Когда ты такой же, как они

      Закончив с клизмой, Руди быстро вышел из ванной и позвал Ника. К моему удивлению, Ник отнёсся к бритью неожиданно серьёзно. Даже ни разу не пошутил. Только в самом конце он вдруг нежно провёл по моему сжатому колечку большим пальцем, как будто решил разгладить каждую складочку, а затем резко шлёпнул меня по ягодице.       ‒ Готово, ‒ сообщил он. ‒ Теперь можно смело вылизывать твою дырку.       Я от шока так и замер. Я категорически был против, чтоб кто-то совал свой язык в такое абсолютно не подходящее место, но промолчал.       Из ванной я вышел с махровым полотенцем на бёдрах. Мои щёки до сих пор пылали от смущения, и я не знал, куда деть руки. Руди неожиданно обнял меня сзади и громко всем объявил:       ‒ Алька, герой! Всё легко вытерпел!       ‒ Умничка, ‒ улыбнулась Лили.       ‒ С чистой попой тебя, ‒ засмеялся Ник. ‒ И причём в прямом смысле.       ‒ Спасибо, ‒ буркнул я.       ‒ Ну что, готов? ‒ на полном серьёзе спросил меня Лекс.       ‒ Нет, ‒ честно ответил я, сжав руки в кулаки от подступавшей паники.       ‒ Ну что ж, тогда будем работать с тем, что имеем, ‒ пожал плечами он.       ‒ А что имеем? – не понял я.       ‒ Неготового тебя, ‒ усмехнулся Лекс и указал мне на свою огромную кровать. ‒ Тащи туда свою тощую задницу.       ‒ Эй! Без оскорблений, пожалуйста!       ‒ А никто тебя и не оскорблял, ‒ невозмутимо ответил Лекс. ‒ Ты в курсе, что Дани в первую очередь на твою задницу и запал. Сразу её разглядел. Любовь, так сказать, с первого взгляда.       Я ошарашенно застыл. Конечно, я об этом не знал, да и как тут можно догадаться? С каких пор грубое хватание за волосы при встрече стало считаться за симпатию?       Я продолжал стоять, как вкопанный, и тогда Руди медленно вложил свою руку в мою, легко потянув меня к постели. Я нехотя позволил себя увлечь. Парень усадил меня на край кровати и встал между моих расставленных ног. Его большие серые глаза так радостно блестели, что я невольно залюбовался этим блеском. Руди обхватил моё лицо ладонями и выдохнул:       ‒ Ты такой красивый! Спасибо, что теперь ты с нами. Ты идеально нас дополняешь! ‒ И с этими словами он накрыл мои губы своими. Нежно. Ласково. Очень сладко. В следующее мгновение наши языки переплелись, и я с изумлением осознал, что именно я стал инициатором глубокого поцелуя. Я по-хозяйски запустил руку в его мягкие рыжие локоны, беззастенчиво прижимая парня к себе. Вот это я даю! И когда я успел стать таким?       ‒ А Алька во вкус вошёл, ‒ ухмыляется Ник. ‒ Даже член уже колом! ‒ И он сдёргивает уже и так практически спавшее с моих бёдер полотенце.       Действительно колом. А я даже и не понял. Настолько увлекся Руди.       ‒ Сопротивляться, надеюсь, не будешь? ‒ уточняет Колин, и неожиданно подхватывает меня на руки, как принцессу, а затем осторожно опускает на середину кровати. И всё-таки как это приятно, прижиматься к сильной надёжной груди…       ‒ Нет, ‒ едва слышно выдыхаю я.       И тут неожиданно Колин улыбается. Нежно. Мне. От одного этого вида я поплыл, поэтому, когда он вдруг наклонился и прижался к моим губам, я даже не пикнул. Колин требовательно просунул свой язык в мой рот, изучая его глубину. Я ответил, не раздумывая, сдаваясь под натиском такой откровенной мужественности. Поцелуи Колина были грубыми, жёсткими, но мне это неожиданно понравилось. Растительность на его лице, о которой я столько мечтал, колола мои губы, добавляя в и так далеко не нежный поцелуй ещё больше остроты.       Колин вдруг больновато кусанул меня за нижнюю губу, но вместо того чтобы возмутиться, я неожиданно застонал. Мой член дёрнулся, выделяя прозрачную бусину смазки.       ‒ Смотри-ка, Колин, кто-то ещё кроме нас может кайфовать от твоей животной натуры, ‒ улыбнулся Ник, стягивая с себя футболку.       ‒ Я же говорю, он нас идеально дополняет! ‒ радостно отозвался Руди. Он сидел у меня в ногах, словно щенок, и гипнотизировал взглядом, ожидая команды. И судя по всему команды Лекса.       ‒ Ладно, теперь моя очередь, ‒ вдруг сказал Ник, хватая меня за подбородок и поворачивая в свою сторону. Колин нехотя отстранился.       Ник посмотрел в мои затуманенные глаза и, довольно хмыкнув, впился в губы. Тут меня ожидал сюрприз. В его языке я явственно почувствовал металлический посторонний предмет ‒ пирсинг-штанга. Интересный опыт. Оказалось, если переплетать языки не слишком глубоко, то пирсинг практически не чувствуется, но Ник старательно вылизывал мой рот, поэтому я по полной успел насладиться касаниями круглого металлического шарика.       ‒ Смотри-ка, то ли Дани гениальный учитель, то ли ты отличный ученик, ‒ проговорил Ник, отрываясь от моих припухших губ. ‒ Сосаться с тобой доставляет.       ‒ Всё вместе, ‒ отвечаю я охрипшим голосом, слабо улыбаясь. И только теперь замечаю, что у Ника проколот не только язык. Похоже раньше я на него вообще не смотрел. Два розовых соска были пробиты, и если на правом соске была обычная штанга, то на левом ‒ присутствовал ещё металлический звериный оскал. Смотрелось довольно интересно. Мне даже захотелось потрогать.       ‒ Что, нравится? ‒ усмехнулся Ник, проследив за моим взглядом.       ‒ Да, ‒ честно отвечаю я. Не вижу смысла скрывать.       ‒ А мне больше нравится, когда в сосках колечки, ‒ недовольно морщится Колин.       ‒ Я поэтому их редко и ношу! Ты когда в запале, я потом соски свои ищу чуть ли не на полу! Хотя когда я и со штангами, ты умудряешься их все искусать и пооттягивать.       ‒ Тебе же вроде нравилось, ‒ насупился Колин.       ‒ А мне и нравится. Но остаться совсем без сосков мне всё же немного страшно.       Колин дуется и Ник хватает его за футболку, целуя в губы. Потом тянет вверх, оставляя накаченный рельефный торс обнажённым. Я завороженно любуюсь могучей фигурой и в итоге даже не успеваю осознать что делаю, как моя рука уже сама собой берёт и ложится на гладкую упругую кожу живота. Кубики на ощупь непередаваемо хороши! Просто охуенны!       Ник коварно ухмыляется и резко перетаскивает мою руку ниже. Я отчётливо чувствую под своей ладошкой горячее желание Колина, и мои щёки снова пылают.       ‒ Хочешь пососать? ‒ прямо спрашивает меня качок, и я тут же в ужасе быстро мотаю головой, отдёргивая руку.       ‒ Не всё сразу, Колин, пусть сначала как следует накалится, а там может и согласится отсосать тебе. Правда, малыш? ‒ Ник смотрит на меня и снова целует. В этот раз медленно, глубоко и всё так же сладко.       В этот момент я вдруг чувствую горячий рот на одном из своих сосков. Рот не ласковый, Колина. И вот теперь мне становятся понятны возмущения Ника. Колин втягивает в себя мой практически плоский сосок и начинает его мусолить: лизать, вдавливая язык в кожу, затем втягивать и покусывать практически до боли. Я даже толком не мог понять, нравится мне это или нет, но странные мазохистские мурашки в итоге замаршировали короткими шеренгами прямиком к моему подрагивающему члену.       ‒ Колин, достаточно, ‒ командует Лекс.       Колин недовольно отрывает голову, явно не согласный с Лексом, но потом вдруг замечает свою руку у меня на бедре. Его пальцы сильно впились в мою кожу, похоже, даже синяки останутся. Видя это, Колин тяжело вздыхает и отстраняется.       Я неожиданно испытываю лёгкое разочарование. Несмотря на то, что теперь мой несчастный сосок припух и пылает огнём, я не хочу отпускать Колина.       А Колин хоть и отстранился, но далеко не ушёл. Наблюдать за мной ему явно нравится.       ‒ Лекс, я могу уже? ‒ нетерпеливо спрашивает Руди.       ‒ Можешь, ‒ даёт добро парень.       Я сквозь полуопущенные веки посмотрел на Лекса. Он сидел напротив кровати с покрасневшей Лили на коленях. Его правая рука была скрыта в трусиках девушки, совершая там, по всей видимости, умелые движения, а пальцы левой руки терзали её сладкий ротик. Из-за того, что Лили была полностью одета, я понял, что, по мнению парней, я до сих пор не заслужил лицезреть её голое тело. Сам же Лекс по-прежнему оставался бесстрастным, словно он сидел и просто смотрел какую-нибудь самую обычную передачу по TV. Но Лили вдруг повернула к нему голову, и Лекс тут же вытащил из её рта пальцы, заменяя их своими губами. Мне так захотелось узнать, изменится ли теперь покерфейс парня, но в этот момент я почувствовал на своём бедре нежные поцелуи Руди. А когда его шустрый язычок скользнул от моих яиц к головке я и вовсе забыл, что хотел сделать.       Ник тем временем уже выцеловывал мою шею, что оказалось на удивление приятно. Его руки хаотично гладили меня по груди и животу, иногда задевая член. Я лежал, как бревно, цепляясь за покрывало, и тихо стонал. Как надо вести себя в подобной ситуации, я совершенно не представлял. Да и мне было слишком стыдно, чтоб лишний раз шевелиться.       Руди, удобно устроившись между моих ног, самозабвенно заглатывал мой член. Ну до чего же это было аморально, противоестественно, негигиенично, НО! Господи, как же божественно! Я снова тону в противоречивых чувствах, которые уже по привычной траектории метались в моей голове. Я когда-нибудь к этому привыкну?       Я отцепляюсь от покрывала и запускаю пальцы в рыжую копну волос. Стягиваю их в кулак и прижимаю Руди сильнее к моему члену. Хочу вонзиться в рот парня, как можно глубже, хочу проникнуть в его горло и ощутить потрясающее давление, но… похоже с моей длиной это не осуществимо. Из меня вырывается тихий стон разочарования. Руди словно понял меня, потому что он в то же мгновение раскрыл рот шире, проталкивая член глубже. Я протяжно стону от блаженства и радости. Член совсем немного, но всё же протискивается в тугое горло парня, доставляя мне неземное наслаждение.       ‒ Руди, не увлекайся! ‒ строго говорит Лекс, и парень тут же виновато выпускает мой член изо рта. Мне хочется притянуть его обратно, но я не решаюсь.       Ник отрывается от моей покрасневшей кожи и смотрит на поникшего Руди.       ‒ Да не расстраивайся ты так, ‒ улыбается Ник и притягивает парня к себе, впиваясь в его скользкий рот жадным, но в то же время успокаивающим поцелуем. Я завороженно смотрю. Мне нравится то, что я вижу. Когда их языки мелькают вместе со стальным шариком Ника, мой член подрагивает от возбуждения. Но в какой-то момент я вдруг понимаю, что чувствую себя покинутым и это, как оказалось, крайне неприятное чувство.       Ник отрывается от Руди и переводит взгляд на меня. Видит мои обиженно поджатые губы и неожиданно хохочет:       ‒ Сейчас, маленький, мы тебя приласкаем.       Я пытаюсь сделать вид, что мне всё равно, но Ник явно мне не верит. Он взглядом отправляет Руди к моим губам, а сам ныряет к моему члену. Когда он недвусмысленно открывает рот, я мысленно ликую. Я безумно хочу узнать, каков по ощущениям минет с проколотым языком.       И теперь я это знаю. Он прекрасен. Металлический шарик добавляет своеобразную изюминку. Ощущения только слегка отличаются от обычных. Но всё же мне невероятно хорошо не из-за пирсинга Ника, а из-за его прекрасной техники. Она мне напомнила технику Даниэля. А ещё я понял, что его сейчас чертовски не хватает.       Возбуждение размывает границы моего стеснения, и я уже практически без сомнения готов признаться Даниэлю, что хочу почувствовать его в себе. Практически…       Ник вытаскивает мой член изо рта и ещё пару раз проводит своим «неформальным» языком от самых яиц до отверстия в головке, а потом резко прижимает мои колени к груди. Руди отрывается от моих губ и с любопытством смотрит. Теперь я весь, как на ладони, но, кажется, мне уже не так стыдно, как в первый раз.       ‒ У меня не так круто получается пальцами, как у Дани, поэтому, возможно, будет не так приятно, ‒ говорит Ник и начинает нервно покусывать свою нижнюю губу. Я удивлённо смотрю на него. Не может же он действительно переживать из-за такой ерунды? ‒ Лекс, давай я лучше вылижу его дырку?       ‒ Нет. Я уверен, что в первый раз это хочет сделать Дани. А вообще нам и не надо, чтоб сейчас было супер приятно, а то Алек кончит раньше времени, ‒ отвечает Лекс. ‒ Тебе нужно его просто хорошенько растянуть и всё. И пока без смазки.       Ник, больше не задавая лишних вопросов, кивает и лукаво смотрит на Колина, протягивая в его сторону пальцы. Я замечаю, как у Руди на губах расплывается весёлая улыбка. Кажется, сейчас будет что-то интересное.       Колин недовольно скрещивает руки на груди и хмуро зыркает на Ника. Тот игнорирует злобный взгляд и продолжает тянуть к нему пальцы. Колин уступает. Он, тихо рыча, начинает облизывать пальцы Ника. Не удержавшись, он даже пару раз несильно цапнул их, но потом тут же старательно зализал. Похоже, Колин любит доминировать и прогибаться под кого-то ему даётся с трудом.       ‒ Какой послушный мальчик! ‒ ухмыляется Ник. Колин злобно рычит и резко хватает его за ирокез. Одним движением притягивает к себе и жёстко целует. Тянет зубами за штангу. Кусает за язык, губу, а потом вдруг как-то неожиданно нежно лизнув, отпускает.       ‒ Обожаю за ними наблюдать, ‒ шепчет мне Руди.       ‒ Похоже, я теперь тоже, ‒ так же тихо отвечаю я ему.       Руди улыбается мне с горящими восторгом глазами, а потом вдруг опять припадает к моим раскрытым губам в нежном, ленивом поцелуе.       Вскоре я чувствую на своём анусе влажные пальцы Ника. Они проникают осторожно, со знанием дела. Я максимально стараюсь расслабиться. Думаю о Даниэле, чтоб не поддаваться панике. Я нереально хочу его увидеть. Поцеловать…       Ник добавляет третий палец и начинает медленно меня растягивать. Не больно, но всё-таки приятного мало. Похоже, парень понимает, о чём я думаю, по моим сошедшим на переносице бровям, потому что в следующее мгновение наклоняется и начинает лизать мой заброшенный всеми член.       Сквозь туман удовольствия слышу нежный протяжный стон. Это Лили. Значит, Лекс довёл её до оргазма? Становится дико любопытно, хочу посмотреть. Обожаю Руди! Похоже, он понимает меня без слов, потому что он тут же отстраняется и шепчет:       ‒ Везёт Лили.       Я смотрю на неё вместе с Руди, и мне нравится, как выглядит её ангельское личико переполненное удовольствием. Ещё бы! Ведь недаром же я представлял Лили в своих фантазиях в подобном амплуа, когда дрочил.       ‒ Тоже хочу разок кончить, ‒ стонет Руди. И я его прекрасно понимаю. Все понимают. Неожиданно он берёт мою руку и кладёт к себе на пах, через камуфляжные бриджи. ‒ Аль, может, всё же поцелуешь? ‒ с надеждой просит он.       Я застываю в напряжении. Я не хочу ему отказывать, но… вообще не представляю, чтоб я что-то подобное творил с чужим членом. Да и опозориться стрёмно, опыта-то в минетах никакого, а вдруг не получится. Тогда выйдет, что зря только через себя переступал.       Видя, что я колеблюсь, Руди дожимает меня:       ‒ Сосать не обязательно, просто поцелуй. Каждый сантиметр.       ‒ Тринадцать, ‒ вдруг улыбаюсь я, ‒ не счастливое число.       Руди расстроенно поджимает губы, и моя улыбка от умиления становится ещё шире. Я, мысленно махнув рукой, тяну за резинку его бридж и стягиваю их вместе с трусами. Руди тут же меняется в лице и начинает светиться от счастья. Похоже, я падок на его счастливую улыбку.       Он подносит свой миниатюрный член к моему рту и я, вздохнув, легко касаюсь его губами. Закрыв глаза, я пытаюсь, не думать о том, что я творю. Получается легче, чем я предполагал. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что целую член Руди с языком.       ‒ Уже больше тринадцати поцелуев, ‒ шепчет мне Руди, учащённо дыша. Неужели ему действительно нравится? Похоже, я начинаю проникаться этим извращённым процессом.       ‒ Я просто не умею считать, ‒ шучу я и вытаскиваю язык. Провожу им по члену Руди и с удовлетворением слышу его стон. О, да, конкретно проникаться!       ‒ Вот так, Колин, нужно уметь просить приласкать свой член, ‒ ухмыляется Ник, поднимая свой хитрый взгляд от моего ануса к парню.       Колин фыркает, и то, что случается дальше мы с Руди жадно впитываем взглядом. Наш рассерженный качок быстро стягивает с себя штаны вместе с трусами и хватает Ника за шею. Всего один сильный рывок, и губы парня оказываются прижатыми к гордо вздымающемуся члену, обильно истекающему смазкой.       ‒ Соси, ‒ властно произносит Колин.       Ник довольно растягивается в улыбке и открывает рот, так и не вынув из меня пальцы. Он быстро сосёт, поджимая губы, чтобы случайно не задеть нежную плоть своими зубами. Колину мало. Он грубо хватает Ника за волосы на затылке и начитает жёстко трахать его в рот. Ник периодически морщится и у него на носу появляются его милые складочки.       Меня всё это дико возбуждает и, судя по смазке, сочащейся на мои застывшие губы, Руди тоже. Я слизываю солоноватые прозрачные капли с его головки и с наслаждением слышу стон моего рыжего солнышка.       ‒ Аль, ещё… ‒ просит меня Руди, томным шёпотом.       Ну вот как ему можно отказать? Я высовываю язык и лижу от самых яиц к головке, не забывая при этом поглядывать за нашей интересной парочкой. Член Колина практически не покидает гостеприимный рот, и я удивляюсь, как только Ник умудряется дышать в таком зверском темпе?       Вдруг Колин издаёт протяжный стон и вжимает голову Ника в свой пах. Я присасываюсь сбоку к стволу Руди и с новой волной возбуждения смотрю на то, как у Ника ходит кадык в глотательных спазмах. Колин отпускает и Ник быстро выпрямляется, жадно хватая воздух ртом.       ‒ Придурок! ‒ хрипит Ник и бьёт Колина в грудь. ‒ Хотел, чтоб я задохнулся?       Я впервые видел, как злится этот вечно весёлый парень.       Колин не отвечает. Он притягивает сопротивляющуюся голову Ника к своим губам и впивается в его испачканный рот. Сопротивление быстро тает под решительным напором. Рука Колина скользит в штаны парня, и Ник тут же стонет, не прерывая поцелуй. Движения быстрые и явно умелые. Похоже, Колин прекрасно знает, как обращаться в такой ситуации с Ником и его членом.       Глядя на эту сладкую садо-мазо парочку, я уже, оказывается, тщательно вылизываю такой хорошенький член Руди, осторожно придерживая его при этом рукой. Вот так незаметно я всё глубже падаю на дно разврата, но именно сейчас мне на это откровенно плевать. Потом, муки совести обязательно придут потом…       Я смотрю снизу вверх на Руди, перевожу взгляд на Ника ‒ у них у обоих одинаково кайфующие лица. Неужели у меня получается доставить хоть немного удовольствия Руди? И почему это вдруг меня так сильно обрадовало?       Ник гортанно стонет, а потом, приведя дыхание в норму, шепчет в губы Колина:       ‒ Сам будешь стирать мои трусы.       ‒ Ладно, ‒ тут же отвечает парень и нежно чмокает его в губы.       Колин достаёт свою руку из влажных штанов и с таким удовольствием начинает облизывать большой палец, в упор глядя на Ника, словно рука была испачкана не в чужой сперме, а в сгущёнке.       Ник хмыкает и возвращается к своему занятию, от которого его так бесцеремонно отвлекли. Он шевелит пальцами, и я понимаю, что они всё это время так и оставались во мне. Ник задевает ту самую точку, и я стону в член Руди, безумно желая разрядки. Мой любимый рыжик в точно такой же ситуации, поэтому я, наплевав на всех своих тараканов, решаюсь отсосать ему.       Я уже вобрал в себя самый кончик головки Руди, когда вдруг неожиданно услышал:       ‒ Привет, Дани, чем занимаешься?       Я резко поднимаю голову и вижу Лекса. Он стоит перед кроватью и непринужденно облизывает пальцы, залитые соками Лили. В другой руке он держит смартфон, из которого вдруг доносится голос Даниэля.       ‒ Привет. Да вот, смотри чем.       ‒ Скучно у тебя.       ‒ А у тебя там веселее? ‒ Голос у Даниэля становится заинтересованным.       ‒ Намного. Тебе бы понравилось, ‒ лукаво расползается в ухмылке Лекс. Он проводит влажным пальцем по экрану, переключая фронтальную камеру, и тут же раздаётся изумленный возглас Даниэля.       Медленно подойдя ко мне, Лекс приблизил свой смартфон к моему анусу. Ник тут же развёл пальцы в стороны, раскрывая меня для Даниэля.       ‒ Красиво, правда? ‒ невозмутимо произносит Лекс. Потом его взгляд падает на Колина и он, сверкнув глазами, выдаёт: ‒ Колин, добавь-ка на наш «тортик» немного «сливок».       И Колин, криво ухмыляясь, тут же подносит свою испачканную руку к моему анусу и размазывает по моему колечку остатки спермы Ника.       ‒ Ну что, ткань на штанах уже трескается? ‒ невинно спрашивает Лекс у Даниэля, а потом вдруг подносит камеру к моему лицу.       Я дико краснею. Я резко забываю, что должен сказать. Хочу убежать, спрятаться! Но в этот момент вспоминаю свой утрешний жуткий сон. Нет, я не допущу, чтоб Даниэль провёл жизнь в психушке. Собираясь с духом, я практически прячусь за небольшой член Руди и выпаливаю:       ‒ Дани, пожалуйста, сделай меня своим! ‒ Всё, на большее меня не хватит.       Но по довольной физиономии Лекса, я понимаю, что и этого вполне достаточно.       ‒ У тебя есть пятнадцать минут, или этот цветочек сорвёт кто-нибудь другой. ‒ И с этими словами Лекс отключается.       Меня радостно целует Руди:       ‒ Ты молодец! Дани по-любому скоро придёт!       Моё сердце с надеждой замирает, а потом бешено стучит от нетерпения.       Прошло гораздо меньше пятнадцати минут, как в комнату врывается Даниэль. Он на ходу стягивает с себя одежду, но вместо того, чтоб кинуться к нам, он летит в ванную комнату, даже не прикрыв за собой дверь. Из-за этого хорошо слышно, как включается душ и что-то гремит, падая на пол.       Все выжидающе переглядываются и довольно улыбаются. Все, кроме меня. Я горю, как факел от смущения. Руди отстраняется от меня, так и не познав моего минета. Ник тоже, наконец, вытащив свои пальцы из меня, отползает в сторону.       Буквально через две минуты, Даниэль выбегает из ванной, вытираясь на ходу, и резко заскакивает на кровать. С его волос течёт мне на лицо, но я этого даже не замечаю. Я счастлив. Я улыбаюсь Даниэлю, и он впивается в мои губы голодным поцелуем. Он прижимает мою руку к своему эрегированному члену и выдыхает:       ‒ Колом с тех пор, как я увидел твою подрагивающую дырочку. ‒ Он снова меня целует, а потом тихо выдыхает в мои губы: ‒ Соскучился дико!       ‒ Я тоже, ‒ шепчу я и чувствую, что это чистая правда.       Даниэль расплывается в улыбке и резко закидывает мои и так задранные ноги практически к голове. Зад и пол спины отрываются от кровати, и Дани, неосознанно облизав нижнюю губу, припадает к моему анусу. Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться, но Даниэль держит крепко. Я зажмуриваюсь и закрываю лицо руками. Мне дико стыдно. Я практически хнычу от смущения, в то время как Даниэль без капли брезгливости слизывает «сливки» Ника с отверстия, которое предназначено отнюдь не для выдавливания шоколадного мороженого.       Пока мой разум сгорает со стыда, тело моё плывёт по волнам удовольствия. Моему анусу неожиданно очень приятно. Язык парня ласков и в то же время нетерпелив. Он с чувством разглаживает мои лучеобразные складочки и вдруг, без предупреждения, проникает внутрь. Я громко стону. И почему моему предательскому телу это вдруг так сильно понравилось?       ‒ Сейчас, мой мальчик, ‒ выдыхает Даниэль, отстраняя свой умелый рот от моей сжимающейся дырочки. Его горячий язык заменяют пальцы. Сразу три. Теперь это не трудно, похоже, Ник меня хорошо подготовил.       ‒ А вот теперь можно и смазкой воспользоваться, ‒ слышу я голос Лекса. Он протягивает тюбик Даниэлю, а я быстро оглядываюсь по сторонам. Все сидят вокруг нас и жадно смотрят. Но только Лекс позволил себе при этом тискать Руди.       Щедро смазав мою дырочку и свои пальцы, Дани с легкостью находит главную «струну» моего внутреннего «инструмента» и виртуозно начинает на ней играть. Смазка оказывается прохладной, но скольжение теперь действительно отличается. Вторая рука Даниэля медленно дрочит мой член. Блаженство… Я на пределе, безумно хочу кончить. То ли Ник специально так не заводил меня, то ли он действительно не умеет. От расплавляющего сознание удовольствия я начинаю яростно крутить головой из стороны в сторону. Разрядка гигантскими волнами подкатывает, и я изливаюсь на свой живот с громким и протяжным стоном. Теперь, я максимально расслаблен, в голове ни одной мысли. Стыда и смущения как не бывало, пока…       Вдруг я чувствую давление на свой анус. У меня нет сил возразить, но вроде я и не должен. Безропотно принимаю происходящее, и к моему удивлению мне снова приятно. Не так, как раньше, а с примесью ещё какого-то непонятного чувства. Под конец становится вдруг больно, я рефлекторно упираюсь в грудь Даниэля, и он шепчет мне томным голосом:       ‒ Всё хорошо, малыш, ещё немного и я полностью в тебе.       Я сильно закусываю губу, стараюсь не прокусить. Только теперь до меня доходит, что все остальные наблюдают за нами, практически не дыша и не двигаясь. Мы для них, как живой порнофильм, под который запретили дрочить. Всем, кроме Лекса. Он, лениво покусывая мочку уха Руди, медленно водил рукой по его члену. Вот это у Лекса самообладание! Я бы уже давно на его месте сорвался и набросился на Руди! Прям, как сейчас Даниэль на меня…       ‒ Аль, я весь в тебе, ‒ шепчет мне в висок мой зеленоглазый бог. Целует. Даёт мне привыкнуть к ощущениям. ‒ Я потихоньку, ‒ обещает он. И не врёт. Его движения медленные, плавные. Мне в итоге даже начинает нравиться.       Даниэль не корчит из себя героя, не старается растянуть процесс надолго, хотя я почему-то уверен, что он вполне на это способен. Он целует меня в губы и начинает потихоньку ускоряться. Я чувствую, как ему хорошо во мне и от этого моё сердце радостно подпрыгивает. Мне уже плевать, что это аморально и безнравственно. Я порочен теперь, как никогда раньше, и мне так хорошо!       Дани запрокидывает голову и гортанно рычит. Я смотрю на него, такого красивого, и мне хочется кричать от счастья. Он мой! Они все мои!       Даниэль падает на меня и тяжело дышит. Мне приятна его тяжесть. Целую его в плечо. Глажу по спине. Даже один раз позволил себе спуститься на его ягодицы. Я становлюсь совсем испорченным, но ни о чём не жалею.       Даниэль опирается на локти и смотрит на меня своими божественными глазами. Нежно целует в губы. А потом я чувствую, как он быстро из меня выходит.       ‒ Сука, ещё хочу тебя, ‒ вздыхает Даниэль, морщась от досады. ‒ Но нельзя увлекаться, а то ты на зад свой завтра сесть не сможешь.       ‒ А так смогу? ‒ спрашиваю я на полном серьёзе.       ‒ Должен, ‒ кивает Даниэль и нежно мне улыбается.       Я стараюсь подняться с кровати. Моя сперма теперь размазана не только по моему животу, но, похоже, лишь меня это волнует. Хочу в ванную. Я делаю шаг в её направлении и удивлённо вскрикиваю. Из меня вытекает что-то тёплое и липкое. Много.       ‒ Ого, сколько накопилось! ‒ воскликнул Руди. ‒ Дани, ты реально терпел всё это время? Поразительно! Аль, хочешь, я помогу тебе вымыться?       Я с выпученными глазами, быстро мотаю головой и скрываюсь за дверью ванной комнаты.       Пришлось сначала посидеть на унитазе, а потом ещё вымываться под душем. И в этом довольно не быстром процессе я понял, что терпеть не могу, когда в меня кончают!       Выйдя из ванной, закутанный в огромное полотенце, я увидел, как все радостно обнимают Даниэля и вручают ему красиво запакованные подарки.       ‒ С днём рождения, Дани! ‒ Руди целует его в губы и вручает небольшую прямоугольную коробочку, перевязанную красным бантиком. ‒ Это от нас от всех!       День рождения?! Серьёзно? А со мной этим поделиться никто не забыл?       ‒ Ну что, крутой мы подарок тебе приготовили? ‒ спрашивает Лекс, с кривоватой улыбкой. ‒ Сюрприз получился?       ‒ Охуенно всё получилось! Я чуть с ума не сошёл! ‒ кивает Даниэль с горящими восторгом глазами.       Я медленно подхожу и виновато шепчу:       ‒ А я не знал, что у тебя сегодня день рождения.       Даниэль поворачивается и крепко меня обнимает:       ‒ Не знал, а подарок всё же сделал.       Я краснею и тут вспоминаю о самом главном.       ‒ Дани, ты же теперь не станешь возвращаться в больницу? ‒ я с надеждой смотрю ему в глаза и нервно кусаю нижнюю губу.       ‒ В больницу? ‒ удивляется Даниэль. ‒ Какую больницу?       Я часто хлопаю глазами и переминаюсь с ноги на ногу.       ‒ Ну, в которой ты лежал всё это время, ‒ говорю я, чувствуя, что внутри словно что-то обрывается.       ‒ Малыш, я был на ежегодном показе мод, вот только сегодня прилетел. Я с дороги даже чемоданы не успел распаковать, как мне Лекс позвонил и очень заманчиво позвал сюда… Аль, с тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный.       Я стоял, не чувствуя пола под ногами. Ужасная догадка вдруг посетила мою голову, и я, не думая о последствиях, резко выпалил:       ‒ Твоя мать работала проституткой?       ‒ Аль, о чём ты? Какая проститутка? Да мой отец убил бы её, если б она только подумала в ту сторону! ‒ Даниэль обеспокоено смотрит на меня, а потом тянется, чтобы обнять, но я быстро делаю шаг назад.       ‒ Понятно! ‒ зло кричу я, и с ненавистью окидываю взглядом всех собравшихся. ‒ Значит подарок, да! Хорошенько вы меня наебали! ‒ Я трясущимися руками хватаю свои вещи и начинаю быстро натягивать их на себя.       ‒ Алек, послушай… ‒ начинает Лекс, но я трясу головой. Я не собираюсь выслушивать ещё одну очередную ложь.       ‒ Аль, пожалуйста, подожди! ‒ просит Руди, пытаясь взять меня за руку. Я вырываюсь.       ‒ От тебя я вообще не ожидал! Ты ведь мне в душу запал! ‒ кричу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. ‒ Все запали. Ненавижу вас!       ‒ Но, Аль, я ничего не знал, клянусь! Я тебя не обманывал! ‒ Даниэль снова пытается меня обнять, но я по-прежнему не даюсь.       ‒ Это не имеет значения, ты ведь всё равно такой же, как они! ‒ практически рыдаю я, а затем быстро разворачиваюсь и пулей вылетаю из комнаты.       Как я добрался до дома ‒ не помню. Дикая боль от разбитого вдребезги сердца разрывала душу на части. Кажется, я теперь никогда больше не смогу полюбить. Никого.