Глава 14
25 мая 2020 г., 05:40
Выходные прошли, как в тумане. Я ел, не чувствуя вкуса. Я смотрел, не различая цветов. Я дышал, не чувствуя жизни. Ночью мне приснился сон. Приятный сон. Желанный сон.
Во сне я был с ними. Во сне они меня не предавали, не использовали, не дарили. Они любили меня. Все. Я бежал им навстречу, и они с раскрытыми объятиями ждали меня, улыбались мне. Даже Колин. Даже Лекс.
Я нырнул в тёплые объятия Даниэля, чувствуя, как гора сваливается с плеч. Меня тут же сзади обнял Руди, потом я почувствовал нежные объятия Лили, а затем и всех остальных.
Во сне я был так счастлив, что когда проснулся и понял, что это всё не по-настоящему ‒ разрыдался в голос. Мне кажется, что я за всю жизнь столько не плакал, как после встречи с ними.
В школу идти совершенно не хотелось. Не хотелось видеть их, слышать их, знать, что они существуют. Но… вот я иду и с замиранием сердца вхожу в класс.
Даниэль видит меня и подскакивает с места, но тут же упирается в строгий взгляд Лекса и садится обратно с поникшей головой.
Никто не здоровается со мной, не пытается заговорить, оправдаться. Полнейший, абсолютнейший игнор. Именно его я и хотел от них, тогда почему мне сейчас так чертовски больно? Просто пиздец, как больно! Я даже не выдерживаю и прижимаю руку к груди, пытаясь закрыть огромную дыру в своём сердце. Вот только это так не работает…
Школьные дни тянутся мучительно долго. Я практически не запоминаю, что говорят учителя. В моих тетрадях лишь неосознанно нацарапанные линии и фигуры. Говорят, что любая боль со временем притупляется и проходит. Вот только как выжить в этой агонии до того далекого счастливого времени, когда тебе уже похер на всё?
А меня ведь предупреждали, что они ‒ монстры. Что они жестокие и бесчеловечные. А я… похоже, я возомнил себя особенным, тем, кто способен приручить монстров, заглянуть за их оборонительные иголки и убедиться, что у монстров на самом деле чистая и светлая душа. Вот только в итоге я оказался безжалостно сожран со всеми своими чувствами и идеалистичными фантазиями. Такой придурок! Ненавижу!
В пятницу, после третьего урока в класс неожиданно вошёл Руди. Я не видел его, кажется, уже целую вечность. Вот только он не вбежал радостно, как это было привычно, а тихо встал возле дверей, не решаясь посмотреть в мою сторону. Его серые глаза больше не горели, лицо вообще как-то сильно осунулось, что я даже чуть было не начал беспокоиться, вдруг заболел, но я вовремя себя одёрнул ‒ не моё это дело. Больше нет. Да и есть, кому о нём позаботиться.
Он постоял ещё пару секунд, а потом вдруг резко вышел. Вся остальная компашка, забрав свои сумки, последовала за ним. Вот так просто взяли и свалили с уроков. И почему я так не умею?
На следующей перемене ко мне подошёл Джек. Отсутствие монстров раскрепощает абсолютно всех в нашем классе.
‒ Алек, что-то ты всю неделю как-то плохо выглядишь. Случилось чего?
‒ Да просто устал, ‒ отвечаю я расплывчато. С ним я точно не собираюсь делиться своими душевными переживаниями.
‒ Понятно. Похоже, развеяться тебе надо.
‒ Наверно, ‒ пожимаю я плечами.
Джек задумчиво щёлкает ручкой и вдруг выдаёт:
‒ Я сегодня иду на дэнс баттл. У меня там знакомый выступает. Хочешь, я ему напишу, попрошу ещё один билет?
Я морщусь. Да какой мне сейчас дэнс баттл? А потом я понимаю, что если никуда не пойду, то просто запрусь в своей комнате, и снова буду страдать, возможно, даже рыдая в голос.
‒ Ладно, ‒ решаюсь я. ‒ Достанешь мне билет ‒ буду благодарен.
Джек улыбается.
‒ Тебе понравится. Танцовщики там просто охуенные! Я когда на них смотрю, мне кажется, что они все словно с другой планеты.
Он берёт телефон и быстро что-то печатает. Проходит всего пара минут, и Джек довольно выдаёт:
‒ Будет тебе билет. Вечером тогда спишемся, состыкуемся.
‒ Спасибо, ‒ я киваю, и у меня даже получается ему улыбнуться.
Что ж, хоть сегодня вечером я буду думать ещё о чём-то, кроме своих пожирающих душу монстров.
***
‒ Молодец, что не передумал и пришёл! ‒ радостно встречает меня Джек возле входа в клуб. ‒ Ну, я же обещал, что приду, ‒ пожимаю я плечами. ‒ Ага. Ну пошли быстрей, скоро уже начнётся. Внутри просторная площадка, освещённая яркими прожекторами, а всё остальное пространство находится в тени. Галдящая толпа уже заняла самые выгодные места, и нам с Джеком пришлось довольствоваться тем, что осталось. Несмотря на то, что Джек назвал это дэнс баттл, баттл был не чистым, как я себе представлял, а разбавлен заготовленными выступлениями. Но хотя, если по правде, то в танцах я практически не разбираюсь, поэтому возможно у меня были просто неправильные представления. Кто б объяснил… Сначала была открывашка, которая мне безумно зашла. Она была поставлена так, что все стили уличных танцев (а я насчитал их восемь или девять штук) круто заявляли о себе и в то же время, как-то по-особому сочетались друг с другом. Завораживающее зрелище! Затем, ведущий объявил, что время локинга, и вышли ребята, представляющие этот танец. Было круто, но всё-таки снова заготовочка. А вот потом наконец-то начался баттл и именно по локингу. Участников было не много, но жару они дали! Публика кричала и подбадривала любимчиков. Выявив победителя, ведущий снова объявил очередной стиль танца ‒ крамп. Я вообще не знал что это такое, но, Господи, как же мне понравилось! Я даже сам на мгновение захотел научиться так танцевать. Так мощно, так брутально, так агрессивно, но при этом очень красиво и зрелищно. Казалось, что от этого танца сама земля вибрирует, даруя танцовщикам особую мужественную энергию. Может всё-таки мне пойти поучиться этому стилю или моё тощее телосложение только опозорит этот крутой стиль? А после постановочного танца снова начался баттл, но уже именно по крампу. Так потихоньку я стал втягиваться в процесс и уже даже что-то выкрикивал вместе с толпой, выказывая этим свой восторг. Джек смотрел на меня одобрительно и тоже от меня не отставал. Вскоре ведущий объявил время брейк данса. Этот стиль я ждал больше всего, потому что мне он ещё с самого детства импонировал, ну и ещё конечно потому, что о нём я хоть что-то знал. На площадку вышли два парня, и тут моё сердце словно оборвалось. Я смотрел во все глаза и не мог поверить, что даже здесь встретил их. Неужели это моя карма, моё проклятье… Ник и Руди. Они смотрелись в паре друг с другом весьма забавно и всё из-за значительной разницы в росте. Но когда они вдруг задвигались ‒ я не мог оторвать от них взгляд ни на мгновение. Возможно, я даже не дышал, настолько они оказались круты. Руди со своим небольшим ростом совершал такие ловкие высокие прыжки, что я от изумления просто качал головой, едва веря своим глазам. А Ник с его длиннющими ногами выполнял такие сложные трюки, которые, по моему мнению, были просто невозможны из-за закона притяжения. Но всё объяснялось довольно просто: дикое желание, множественные тренировки и как следствие стальные мускулы. А я ведь всего этого и не знал о них, да и не замечал… Поутихшая боль, с новой силой навалилась на моё сознание, отправляя в уголки моих глаз непрошенные слёзы. Я упрямо вытер их краем ладони, пока никто не увидел. Ну и что, что Ник и Руди оказались здесь. В этой огромной толпе они меня вряд ли заметят, а если даже и заметят, то что? Они и в школе-то со мной теперь не общаются, для чего им тогда начинать это тут? Я тяжело вздохнул, провожая парней расстроенным взглядом. Ну почему их танец не мог продлиться чуточку дольше. Пусть они и оказались чудовищами, но их танец всё равно был просто великолепен. Ведущий приглашал на баттл участников по брейк дансу и я, пользуясь небольшим перерывом между танцами, решил, наконец, спросить Джека про его приятеля, который подогнал нам билеты. Но не успел я даже рот открыть, как Джек посмотрел на меня крайне виноватым, подавленным взглядом. ‒ Что случилось? ‒ удивился я. Нехорошее предчувствие охватило всё моё существо. ‒ Алек, прости меня, ‒ вымучено улыбнулся мне Джек. ‒ За что? Ну же, говори! ‒ За это… И тут я чувствую, как сильные руки хватают меня за предплечья. Хватка просто железная, из такой не вырваться. По крайней мере, я на это точно не способен. Не оборачиваясь, я узнаю эту силу. Колин. ‒ Они обещали, что не причинят тебе вред, ‒ пискнул Джек. Но по его глазам было понятно, что он им не верил. Меня снова предали. Кажется, мои виртуальные друзья были самым лучшим и правильным выбором. Предательства в MMORPG не страшны. Неприятны, но не страшны. Сердце они разбить не могут, ведь так? ‒ Сопротивляться будешь? ‒ уже так привычно спрашивает меня Колин. Смешно, хоть и грустно. Сопротивляться ему, ага, вот только достану сейчас запасные руки на случай, если основные «треснут по швам», и можно смело сопротивляться всласть. Но, а если серьёзно, то частичка меня (та самая, которая отвечает, по всей видимости, за идиотизм) возликовала. Я так соскучился по ним, что готов был последовать за Колином куда угодно. Я коротко покачал своей опущенной головой, и Колин, удовлетворенно выдохнув, повёл меня на выход из клуба. Там нас ждал уже заведённый семиместный навороченный джип. Дверь распахнулась, и Ник без лишних слов затащил меня внутрь. Следом за мной сел Колин. Дверь закрылась, и джип тронулся с места. С переднего пассажирского сиденья на меня украдкой посмотрел Руди, но тут же быстро отвернулся. ‒ Дани, я тоже хочу поводить машину! ‒ проговорил парень, с надеждой глядя на Даниэля. ‒ Только после того, как сдашь на права и тебе исполнится восемнадцать, ‒ твёрдо заявил Дани. ‒ Жадина, ‒ буркнул Руди и, скрестив руки на груди, отвернулся к окну. ‒ Вот так и скидывайся тебе на подарки… Если спереди сидели Даниэль с Руди, со мной ‒ Ник и Колин, то получается что сзади сидели Лекс и Лили. Я их не видел, но очень явственно чувствовал их присутствие. Все мы снова были в сборе, и это напомнило мне мой сон. Вот только там они меня обнимали, и мы были единым целым. Как же хотелось этого и наяву… Я не знал, куда меня везут, но в какой-то момент понял, что мне совершенно не страшно. Гораздо страшнее было быть сейчас дома и корчиться на полу от дикой раздирающей душу боли. Даниэль вёл машину уверенно, мягко и совсем как-то по-взрослому. И почему за любую вещь, которая удаётся Дани, я чувствую неожиданный прилив восторга и гордости за него? Мне так и хочется крикнуть, чтоб слышали все, что он не просто красивая картинка, но ещё и потрясающая личность! Которой совершенно не подходит кто-то такой посредственный, как я… ‒ Приехали, ‒ объявил Даниэль, когда мы остановились. Колин вышел из машины и вытащил меня следом. Затем перекинув через плечо, звонко шлёпнул меня по заду. Я так охренел от такой наглости, что даже не пикнул. Потом, правда, мне в голову пришло, что Колин делал со мной и более бесстыдные вещи, что моё удивление теперь уже вообще не уместно. Меня быстро пронесли по дому и доставили в спальню Даниэля. Понять, что это был именно его дом, оказалось не сложно. Везде мелькали картины, плакаты и прочее с его изображением. Чтобы там мне ни насочинял Лекс, но, по всей видимости, родители Дани его очень сильно любят и гордятся им. И на самом деле, я очень рад, что все те ужасы оказались неправдой. Колин усадил меня в мягкое кресло с деревянными подлокотниками, а затем, взяв скотч, стал быстро приматывать мои запястья к этим ручкам. Смешно. Как будто я теперь смог бы от них убежать. А потом Колин взял и неожиданно заклеил мне рот. Вот теперь совсем не смешно. А если бы у меня нос не дышал! Не хотел бы я умереть такой беспонтовой смертью. Глядя круглыми глазами на собравшихся вокруг меня ребят, я услышал голос Лекса: ‒ Вот теперь ты точно готов нас выслушать. Да, теперь уж точно придётся. Вот только услышу ли я то, чего так отчаянно желает моё сердце? ‒ Знаешь, Алек, я долго думал, с чего лучше начать этот разговор, но в итоге решил, что придётся с самого начала моей жизни. Или даже ещё до неё. ‒ Лекс тяжело вздохнул и поджал губы. ‒ Мои родители никогда не любили друг друга. Это был вынужденный и самый обычный брак по расчёту. За них всё решили их родители, чтоб укрепить позиции компаний и совершить их слияние в одну мощную корпорацию. Что ж, это действительно было очень выгодно и дальновидно. Компания до сих пор процветает и приносит огромные прибыли. Вот только ради этого успеха были загублены две жизни. От родителей стали требовать наследника, а спать с нелюбимыми ‒ ещё то испытание… Но моим родителям, наконец, улыбнулась удача, мама очень быстро забеременела, что освободило их от вынужденного секса, а потом ещё и оказалось, что это мальчик. Желанный наследник огромной корпорации. Желанный внук, но не сын. Зато теперь родителям позволили заниматься своими делами, с возможностью пересекаться только по необходимости. ‒ Лекс перевёл дух и посмотрел на меня. Я слушал внимательно и не только потому, что другого выбора мне просто не оставили. Таким несчастным я Лекса ещё ни разу в жизни не видел. Если Лекс и сейчас лжёт, то в нём явно умирает просто виртуозный актёр. ‒ Когда я родился, меня сразу сплавили нянькам. Я Санта Клауса видел чаще, чем своих родителей. Но я их не виню, наверно сложно любить того, кого никогда не хотел. В этот момент Руди нежно обнял Лекса, и, похоже, это действительно было ему сейчас нужно. Лекс благодарно погладил Руди по плечам и продолжил: ‒ Обычно я о таком не распространяюсь, но до семи лет я вообще не разговаривал. Меня таскали по врачам столько, что и не сосчитаешь. Естественно, не родители, а назначенные родителями люди, которые менялись быстрее, чем времена года. Как ты понимаешь, для них я был всего лишь работой, поэтому никаких особых отношений с ними и не получалось. А врачи ничем мне помочь не могли, потому что как тут поможешь, если я просто не хотел разговаривать. Умел, но не видел в этом смысла. Ночью, когда меня, наконец, оставляли в полном одиночестве, я брал фонарик и шёпотом читал книжки по истории. Это были мои любимые учебники. Но, похоже, именно из-за этого я и посадил себе зрение. Все слушали Лекса внимательно с каким-то странным выражением лица. Словно жалость и злость перемешались в неопределённую эмоцию. ‒ Не знаю, откуда взялось моё детское упрямство, но за меня всегда всё было решено, всё расписано по минутам, так что если бы я даже возразил, моё мнение всё равно ни на что бы не повлияло. ‒ Лекс вздохнул и плотнее прижал к себе Руди. Он словно черпал силы в этом ласковом миниатюрном парнишке. ‒ А потом встал вопрос о моём зачислении в школу. Предлагались даже варианты школ для детей с особенностями, но дед настоял на стандартной, потому что я должен был соответствовать своему статусу. Естественно, кому надо заплатили для особого ко мне отношения. Лично мне тогда было всё равно, но впоследствии я был очень благодарен деду за такое, пусть и эгоистичное решение. ‒ Лекс неожиданно тепло улыбнулся воспоминаниям, показав при этом свои очаровательные ямочки на щеках. ‒ Ещё бы, ‒ хмыкнул Ник, ‒ ведь именно тогда ты познакомился с нами. ‒ Ага, ‒ кивнул Лекс. ‒ И вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. ‒ Ну, если точнее, то наоборот твёрдо встала на ноги, ‒ расплылся в улыбке Руди. Лекс нежно потрепал парня по рыжим волосам и подтвердил: ‒ Ещё как твёрдо. Я впервые оказался кому-то интересен и меня впервые полюбили. Не за то, что я послушный, что делаю всё правильно, а за то, что просто я это я. За то, что я вообще есть. Это было очень волнительно, непривычно, но, как оказалось, так сильно мне необходимо. Мне стало интересно, как же тогда Лекс стал разговаривать, вот только спросить я всё равно не мог. Но моё любопытство удовлетворили и без лишних вопросов. Похоже, они действительно решили рассказать мне всё. ‒ Я помню, как ты злился, когда Лили стала осыпать тебя разными вопросами, ‒ засмеялся Ник. ‒ Ты багровел и зло зыркал на неё. А она явно не понимала, почему ты ничего ей не отвечаешь. ‒ О, тогда она меня просто дико бесила, ‒ подтвердил Лекс. ‒ Помню, как мне стало любопытно, и я решил ей помочь разговорить тебя, ‒ улыбаясь воспоминаниям, сказал Ник. ‒ А когда в итоге к вам подключились ещё и Дани с Колином, я просто не выдержал! ‒ Ага, ты заорал на нас так, что мы в глубоком шоке уставились на тебя, ‒ усмехнулся Даниэль. ‒ Ты кричал, извергая столько слов в секунду, что наши мозги просто не успевали переваривать всю сказанную тобой информацию. ‒ А я до сих пор помню, что я тогда кричал. Не выдержав вашего напора, я резко подскочил и заорал что было сил: как же вы меня достали! У меня нет любимых фильмов, книг, мультиков, комиксов, персонажей из них и всего остального, потому что я ничего развлекательного не смотрю и не читаю! У меня нет животных, я никогда не был в парках развлечений, я не гуляю, не играю ни в какие игры, и у меня нет друзей! А потом, выдохнувшись, я сел на стул и впервые в жизни осознанно заплакал. И к моему великому изумлению и облегчению, вы всей толпой просто взяли меня и обняли. Шептали наперебой, что теперь вы будете моими друзьями и научите меня всему, покажете мне всё самое интересное, сходите со мной в кино, в Диснейленд, научите играть на приставке и много ещё чего. Это было так поразительно, что на мгновение я даже решил, что сплю. Следующей мыслью было, что вы меня так разыгрываете, но, к моему счастью, вы оказались добрыми и отзывчивыми ребятами. ‒ Глядя тогда на тебя, такого серьёзного, с выправленной осанкой и умным взглядом, невозможно было даже себе представить насколько ты, на самом деле, несчастен, ‒ вдруг тихо проговорила Лили. ‒ Поэтому, когда я увидела твои такие неожиданные искренние слёзы, с того момента ты навсегда занял особое место в моём сердце. ‒ Спасибо, Лили. ‒ Лекс взял её маленькую ручку и нежно поцеловал каждый пальчик. ‒ Подружившись с вами, я действительно захотел узнать мир с его яркой стороны. Но так как всё моё время было жёстко распланировано, мне пришлось идти к деду и просить его о времени для себя. Было страшно. Мало того, что я сам никогда к нему не ходил, так ещё и надо было с ним разговаривать. Если честно, то я думал, что мне откажут, но услышав, что я заговорил, дед так обрадовался, что, по-моему, мог тогда разрешить мне всё что угодно. Ну, а узнав фамилии моих новых друзей, так и вовсе благословил меня на общение с такими влиятельными семьями. И вот вдруг, мне стало можно так много всего и сразу. Счастью моему не было предела. Даже нудные занятия по фехтованию и фортепьяно не казались мне теперь такими унылыми. ‒ А мне нравится, как ты играешь, ‒ сказал вдруг Руди. ‒ И как фехтуешь тоже. Ты наш личный бог клавиш и рапиры. ‒ Парень запустил руку под рубашку Лекса, и серые глаза под очками тут же похотливо загорелись. ‒ Так, не отвлекаемся, ‒ скомандовал Даниэль. ‒ Игру на струнах тела и уколы кожаной шпагой откладываем на потом. Вся компания тут же весело заулыбалась. Даже я готов был растянуть свои губы в улыбке, вот только скотч убил это желание на корню. ‒ Кстати, с Руди мы познакомились во втором классе благодаря Нику, ‒ решил вдруг рассказать Лекс. ‒ Он тогда загорелся брейк дансом, хотя с четырех лет ходил на классические танцы. ‒ Ага, и чтоб уломать родителей мне тогда пришлось закрыть четверть на отлично, ‒ поморщился Ник. ‒ И что-то мне подсказывает, что они согласились на эту сделку только потому, что думали, что я никогда в жизни с этим не справлюсь. Школьная программа-то у нас расширенная, учителя строгие, а желание учиться у меня при всём при этом практически отсутствовало. Но… ‒ Ник улыбнулся и посмотрел на Лекса. ‒ Родители явно не ожидали, что я серьёзен в своём стремлении, а ещё что у меня есть замечательный друг, который ко всему прочему ещё и прекрасно всё объясняет. Лекс натаскал меня так, что я даже в какой-то момент подумал, что не такой уж я и тупой. В общем, четверть я с лёгкостью закрыл на отлично, и родителям пришлось выполнить своё обещание. Правда они поставили ещё одно условие: пока я учусь хорошо, я могу танцевать то, что нравится мне. Вот и приходится насиловать учёбой себя и моей же учёбой ‒ Лекса. Благо, он кремень, и за все года ни разу не пожаловался. Ну и, как ты уже наверно успел понять, Алька, именно на занятиях по брейку я и познакомился с Руди. Мы сошлись сразу, словно всю жизнь знали друг друга. А потом ещё и оказалось, что он учится в нашей же школе, только на класс младше. ‒ Когда я впервые увидел Руди, меня как громом поразило, ‒ честно признался Лекс. ‒ Он забежал в наш класс такой радостный непосредственный, прям ходячее рыжее недоразумение. И всё, с тех пор я больше не представляю жизни без него. Руди вдруг зарумянился и уткнулся носом в грудь Лекса. ‒ Рассказ получился отличный, ‒ подал голос Колин, ‒ но надо уже ближе к делу. ‒ Ты прав, ‒ кивнул Лекс, поджимая губы. ‒ В общем, Алек, я рассказал тебе всё это для того, чтоб ты хоть примерно понимал, насколько мне было страшно всё потерять. Я десять лет уже жил, купаясь в любви и заботе, и вдруг к нам переводишься ты. Я сразу заметил изменения в Дани. Это было не трудно, я ведь сам влюбился примерно так же, с первого взгляда. Но, честно говоря, я не сильно был удивлен выбору Дани, потому что ты действительно очень красивый и какой-то особенный. Необычный. Это уже потом я понял, в чём дело, но тогда… ‒ Лекс тяжело вздохнул. Было видно, что исповедь ему даётся нелегко. ‒ Все так к тебе прониклись, даже Колин, что немало меня удивило. А ещё Руди… ты бы видел его глаза, когда он говорил о тебе. Они горели огнём… А я ведь и не думал, что я такой трус. ‒ Он замолчал, и некоторое время собирался с духом. ‒ Дани тогда из-за тебя ходил, как громом поражённый. Вот так сильно ты запал ему в душу. Но ведь ты ‒ парень и, хрен его знает, какой был микроскопический шанс, что ты ответишь Дани взаимностью. Да и не просто ответишь, а ляжешь под него и, ещё ко всему прочему, примешь нас. Мы, хоть и состоим в таких весьма неординарных отношениях, но это не значит, что мы дебилы и не понимаем, что такие отношения для нашего общества, мягко скажем, ненормальны. Именно я предложил всем, начать потихоньку окунать тебя в наше безумие, чтоб увидеть твою реакцию. К моему удивлению и облегчению она оказалась весьма перспективной. Твоё тело так живо откликалось на наши ласки… ‒ Лекс непроизвольно облизнул губы, вспоминая то время. ‒ Мы решили дать тебе немного времени привыкнуть к нам. Именно поэтому ты мог замечать временами нашу холодность, но на самом деле это была необходимая мера, иначе мы бы просто не устояли и, скорее всего, травмировали тебя своим напором. В этот момент я понял, что Лекс был полностью прав. Мне действительно понадобилось время, чтобы хоть как-то принять свои желания. Но, если это они ещё сдерживали свой напор, то я даже боюсь представить как это, когда в полную силу. ‒ Алек, ‒ Лекс посмотрел на меня в упор, ‒ я не собирался тебя использовать. Вся та ложь была не ради смеха или издевательства над тобой. Для меня это был тест, который ты прошёл более чем идеально. Но давай всё же по порядку. Представь, впервые за десять лет мы встретили кого-то, кого захотелось впустить в наш потрясающе-ненормальный мир. Вот только этот кто-то катастрофически боялся своих желаний. Да, пожалуй «катастрофически» это правильное слово. Я до сих пор боюсь этих своих странных желаний, вот только я больше не хочу от них бежать. ‒ После нападения на тебя, Алек, мне показалось, что мы все стали ближе тебе, но потом эта ваша страсть с Дани в туалете меня сильно напугала. Мне в голову стали лезть всякие депрессивные мысли. Вдруг бы ты решил, что вам с Дани больше никто не нужен, в отношениях ведь по задуманной природой логике должно быть только двое. ‒ Ага, двое. Вот только противоположного пола, ‒ фыркнул вдруг Колин. ‒ Ну, наш мир уже более или менее привык к существованию однополых пар, ‒ пожал плечами Лекс. ‒ Но ты прав, Колин, я действительно сглупил. Кажется, страх делает человека слепцом… Так что, Алек, это я предложил тогда ребятам, поиграть с тобой в душе. Я даже убедил Дани, что если он тебе хоть чуть-чуть нравится, то ты не устоишь и дашь ему. И я был не далёк от истины, вот только в наши отношения вмешалась эта… ‒ Лекс похоже пытался подобрать подходящее слово, но в итоге просто выдохнул, ‒ Джульетта. ‒ Когда мне Лекс об этом рассказал, я был просто в шоке! ‒ вдруг выпалил Даниэль. ‒ Я к Джульетте всегда относился ровно. На самом деле она не так уж и плоха, просто пытается казаться тем, кем не является. Там если копнуть, столько комплексов и неуверенности в себе, что её даже жаль становится... Но в этот раз она конкретно мне свинью подложила. Я даже подумал, что всё! Что ничего у нас с тобой, Аль, не выйдет. Расстроился дико. ‒ А потом расстроились мы, когда ты отказался от наших ласк, ‒ заверил его Лекс. ‒ Так что, когда ты, Дани, улетел, я такой злой был! Мне казалось, что мой идеальный мир рушится на глазах. ‒ Не тебе одному, ‒ вдруг кивнул Ник, как-то непривычно серьёзно. Лекс вздохнул. ‒ Я тогда очень понадеялся, что за полторы недели Дани охладеет к Алеку, но этого не произошло. И раз уж Алек сам ко мне подошёл в итоге, то мой не самый удачный план родился сам собой. ‒ Лекс снова посмотрел на меня. ‒ Тогда на крыше я тебе, конечно же, солгал, хорошо, что ты ничего не знал про Дани, иначе всё могло закончиться ещё хуже. Но твоя реакция меня полностью удовлетворила. Как я и предполагал до этого, ты действительно оказался прекрасным человеком. Тогда я решил надавить на тебя. Надавить так, чтоб ты больше не смог убежать. И у меня получилось. Ты пришёл. И хоть ты безумно мило стеснялся, но в итоге позволил с тобой делать всё ради спасения Дани. Вот как тебя можно не любить после этого? Я удивлённо захлопал глазами, а Лекс грустно улыбнулся. ‒ Всё шло так идеально, что я вообще забыл о своей лжи. Ребята ничего не знали. Они думали, что ты пришёл устроить Даниэлю сюрприз, поэтому сильно обрадовались, решив, что теперь ты с нами. ‒ Лекс снова тяжело вздохнул и вдруг резко наклонился ко мне, заглянув в мои изумлённые глаза. ‒ Алек, я тебе клянусь, у меня и в мыслях не было преподносить Дани твой первый раз в качестве подарка. Я видел это по-другому. По мне, это была отличная идея свести вас в особенный день. Такую дату не забудешь. ‒ Лекс провёл костяшками пальцев по моей щеке и с надеждой произнёс: ‒ Алек, простишь ли ты меня за всё, что я натворил? ‒ Аль, пожалуйста, будь с нами! Мы тебя все очень любим! ‒ Голос Руди такой взволнованный. Мне даже показалось, что он вот-вот заплачет. ‒ Мы не трогали тебя всё это время, решив дать тебе время до пятницы, чтобы ты остыл и принял решение на трезвую голову, ‒ сказал Ник. ‒ Подумай хорошо, нужны ли тебе в твоей жизни, такие как мы. Они все посмотрели на меня с такой надеждой, что мне даже стало немного смешно. Столько нелепых волнений, сколько боли и всё из-за недопонимания. Всё-таки ложь очень опасная штука. Даже когда она пытается быть во благо, она всё равно наносит вред. Колин потянулся ко мне и осторожно отклеил скотч с моего рта. Я упрямо молчал. Я просто не знал, что сказать. Вот с чего начать? Надо явно подумать...
