Будь моим

      Обито уже на самом пороге накидывает на себя висящий походный плащ, скрывая им и открытую шею, и “цветастую” руку. Все же сначала ему нужно нечто закрытое и перчатки. Он сам себе кивает, пока не вступая в новый диалог, составляет в уме список. Все было бы гораздо проще и дешевле, если бы он мог забрать свои вещи из старого логова. Интересно, оно еще цело? Нашли ли его? Если нашли, то наверняка поразились “богатствам”. Учиха пропускает легкий смешок, который, должно быть, привлек внимание.       Какаши догоняет своего сожителя довольно скоро, слышит тихий короткий смех с его стороны, но не уточняет, что его вызвало. Лишняя ноша отправляется в мусорный бак, и тогда уже с чистой совестью Хатаке вновь ведет своего бывшего боевого товарища по улочкам деревни, чтобы вскоре вывести их обоих к торговому кварталу.       — Какаши, кто эти двое? Команда, про которую ты говорил. Если я буду выполнять миссии С-ранга, значит, это дети, — лицо кривится. Обито явно не готов к такому стрессу. Общение с опасными шиноби из разных стран куда проще, легче и понятнее, чем с детьми.       - Ну… да, тут ты прав. Они все еще дети, - как ни крути, а лишних годов этим подросткам не прибавишь, да и нужно ли? Какаши явно полагал, что нет. Тем более, чем младше они были, тем проще было с ними справиться. Воспоминания о тех временах окутывает приятной дымкой. – Но я не думаю, что они доставят тебе проблем.       Здесь, конечно же, Шестой лукавил, ведь прекрасно знал, с чем Обито предстоит столкнуться. Впрочем, в некоторые детали он все же решает посвятить своего друга.       - Ты ведь помнишь Данзо? Он руководил обособленным отрядом АНБУ под названием «Корень». Один из твоих будущих подопечных в прошлом испытал на себе все тягости воспитания в созданной Шимурой среде. Поэтому у него есть некие проблемы с социализацией. Но он неплохой парень и старается изо всех сил наверстать «упущенное», используя для этого весьма авторитетный источник – книги. Однако… есть вещь, которым невозможно научиться лишь изучая теорию. Его зовут Сай, кстати. А другого ты знаешь не понаслышке…       Обито рассматривает изменившуюся деревню с большим интересом, но все же делает это из-за необходимости. Цепляется взглядом за нужную одежду и моментально останавливается. Кивает Хатаке и заходит в магазинчик. Какаши же готов потратиться, да?       Хатаке рефлекторно останавливается вместе с ним, позже скрываясь за дверью магазина. Он осматривается бегло, а затем ловит взглядом, уставившуюся на него продавщицу за прилавком, которая пока еще прибывала в легкой растерянности, но уже была готова в считанные минуты прийти чуть ли не в благоговейный трепет, осознав, кто именно зашел в ее скромную обитель «тряпья».       «Только этого еще не хватало», - мелькает в голове Шестого, и он сам уже слегка тушуется, когда женщина начинает невнятно что-то лепетать. Хатаке останавливает ее, перебивая, прежде чем с ее губ срывается нечто вроде «господин Шестой Хокаге».       - Ну что Вы… что Вы… - актерская игра, призванная выказать его вежливость и умение общаться с окружающими людьми, включается автоматически, и Какаши не брезгует для этого использовать жесты и прочий язык тела. Хатаке оставляет Обито наедине с его выбором, разумно полагая, что в вопросах стиля он Учиха не советчик, потому полностью переключает свое внимание на продавщицу. – Не стоит так реагировать. Я здесь по личным делам, а не работе. Воспринимайте меня в качестве обычного посетителя.       Себе изменять Учиха не намерен, а потому рассматривает лишь темные оттенки будущего гардероба. Под горло закрытые свитера для шиноби, водолазки из той же песни. Некоторые почти настолько плотно прилегают к телу, как и его форма в Акацки. Да, Обито успел кое-что примерить, пока Хатаке отвлекался на продавщицу.       В общую выбранную кучу были кинуты и футболки, и штаны для разных целей, особенное внимание Обито уделил выбору перчаток. Его были очень удобными и... стильными. Черт, ему нравилось выглядеть круто! Обито проверяет перчатки на комфорт и массу других параметров, прежде чем выбрать нужные и отправиться на изучение товара дальше.       Взгляд мужчины иногда останавливается на чем-то ярком, но Учиха сам себя одергивает. Однако синяя майка с оранжевой окантовкой по краям все же попадает в руки Обито. Учиха теребит яркие края - спрашивает разрешения у себя взять ее. Разрешения в глубине души. Он не тот мальчишка из лучшего в мире клана, уже не тот. И после всего того, что случилось под его руководством, он не имеет права им быть. Но хочет.       Кладет вещь на место и отступает назад, неловко забирая короткие волосы назад и перемещая руку к затылку. Идет дальше, выискивая взглядом сносные повязки, но резко тормозит, едва сутулится, а затем распрямляет плечи. Какаши прав. Он не Мадара и не Тоби. Он - Учиха Обито. И этот Обито хочет эту чертову футболку себе.       Мужчина возвращается и помимо вещи, что вызывала много споров в голове, берет к ней в комплект штаны. Хмыкает и теперь уже следует дальше по своему списку.       Непринужденная беседа затягивается, и женщина все больше поддается харизме нынешнего лидера деревни, что по окончании разговора выливается в небольшую, но приятную скидку на все товары, купленные сегодня. Хатаке оставляет на каком-то клочке бумаги свой фирменный знак, украшающий некоторые его личные вещи и одежку призываемых нинкенов, в качестве автографа, а затем извиняется за необходимость прервать разговор, ведь надо бы поторопить своего спутника, а то что-то он запропастился.       Продавщица остается на своем «посту», в то время как светловолосый мужчина проходит во внутреннее помещение магазина, чтобы отыскать среди стеллажей с одеждой своего друга детства. Он застает его по нелепой случайности именно в тот момент, когда Обито мучается душевными терзаниями в выборе, судя по всему, домашней одежды. Это сцена кажется даже несколько… милой? Уголки губ под маской невольно приподнимаются. Из-за внутренних терзаний Обито не замечает, когда именно Хатаке зашел. Тот терпеливо ждет, чем же это все закончится, а после уже идет «на сближение», выдавая свое присутствие Учиха. Последний решает продолжить начатый разговор, и Какаши с удовольствием его поддерживает.       — Так, ты говоришь его зовут Сай, — возвращается к разговору нукенин в отставке, когда Какаши оказывается близко, — он был в твоей команде. Зецу, — Учиха сразу поясняет откуда ему обо всем известно. Одно короткое имя и все становится на свои места.       - Иииименно так, - Какаши тянет первую гласную в ленивой манере, тем самым захватывая и второе утверждение, озвученное его сожителем. Невольно вспоминает того типа, которого звали Зецу, и с пониманием кивает. А дальше… дальше следует те вопросы, ответы на которые стоит давать с осторожностью.       — Но если он был в твоей команде, то, — Учиха внимательно смотрит в лицо собеседнику, который явно что-то скрывает от него, либо просто не говорит пока, — чем будешь заниматься ты? Или это потому что Саске занял свое место в твоем звездном трио?       - Саске… - Хатаке в некой задумчивости произносит имя одного из своих учеников, освобожденного не так давно из темницы Конохи и, в прямом смысле этого слова, отпущенного в вольное плавание. – У него сейчас довольно непростая одиночная миссия. Сакура оттачивает свои навыки ирьенина в местной больнице, несмотря на то, что время более менее мирное. Моя команда официально расформирована.       Слегка хриплая усмешка, Обито отвлекается и, кажется, находит нужную материю для сокрытия риннегана. Оглядывается по сторонам и сразу меняет ею чужую бандану. Поправляет край и протягивает протектор его хозяину. Учиха успел вдоволь позакатывать глаза на спектакль имени Хатаке Какаши в доме, но сколько бы мужчина не паясничал, Обито все равно успел посмотреть на свой левый шаринган. В той обстановке, когда они не пытались пробить друг другу грудные клетки, подобные вещи - как общий глаз - ощущались несколько иначе. И пока что Обито не хотел свои эмоции и мысли об этом как-то анализировать.       Какаши прослеживает взглядом за другом, подмечает, что привлекло его внимание, и понимает, что произойдет вскоре. Его бандана с протектором шиноби Конохи возвращается к нему вновь. Мужчина чуть медлит, прежде чем повязать ее, но делает это отточенным до автоматизма движением, а после уже поправляет, надвигая на левый глаз и возвращая себе привычный образ. Должно быть, это всего лишь игра воображения, но ему кажется, будто он физически ощущает сохранившееся в ткани тепло тела своего друга. Кажется, будто чакра в левом глазу реагирует на это некой мимолетной вспышкой.       — Держи и ... спасибо. А еще спасибо за это, — Учиха улыбается, скорее несколько нагло и шутливо, обнимаясь с горой выбранных вещей. И рад не только он, но и женщина-продавщица. Давно ее лавка не пользовалась таким спросом!       - м..? – Хатаке невольно замирает, когда Учиха будто бы «запинается» перед следующим словом, выражающим благодарность. Видимый окружающим глаз Шестого на мгновение даже будто расширяется от удивления, но он не сводит взгляда со своего друга, наблюдая затем картину еще более очаровательную – Обито не просто улыбался, но и даже дурачился как-то по-ребячески, намекая на то, что Какаши придется не хило так раскошелиться. Последний, кстати говоря, знал, что у этой сцены были свои молчаливые свидетели, но он не придал этому факту значения, хоть и отметил почему-то про себя то, с каким неподдельным интересом продавщица смотрела теперь на Учиха, кидая на него короткие взгляды. Заметил на ее лице и легкую, чуть смущенную улыбку, которая вскоре стала открытой и доброжелательной, когда женщина весело произносила им на прощание «Заходите еще». Однако так и не разглядел то, что за этим скрывалось.       Как и рассчитывал Обито, одежда была полностью куплена старым другом. В какой-то момент ему показалось, что он слегка переборщил, но Хатаке не возмущался и молча отдал деньги. От былого напряжения, которое возникло между ними в квартире, не осталось и следа. Обито его не чувствовал. Открытое пространство пошло на пользу или кое-кто просто остался доволен.       Обито заметил, что Какаши не упомянул Наруто в своем рассказе, а до этого сказал, что Учиха знаком с одним из будущих подопечных. Мозаика складывалась. Он мог бы притвориться тупым и продолжать гадать, но выбрал иной вариант - пока подождать. Его же кинут в действия не прямо завтра?       - Мне нужно зайти в одно место. Это недалеко, - будничным тоном оповещает Какаши своего спутника, направляясь уже к лавке мастера-ключника. Увы, у него не было времени раньше, чтобы забрать дубликат ключей, необходимость в котором так неожиданно появилась. Хатаке не мог знать, что жена отдающего ему связку ключей мужчины являлась близкой знакомой той самой продавщицы из магазина одежды. Не мог знать и того, что уже к вечеру этого дня по деревне расползутся весьма интересные слухи на почве всего лишь двух «незначительных событий» из его жизни, которые, передаваясь из уст в уста, обрастут все новыми далекими от правды, но весьма пикантными подробностями личной жизни Шестого Хокаге.       Обито нес свой пакет и больше не говорил, либо только по мелочи. Вроде “надо купить щетку, ты забыл ее”, “а футон у тебя есть?”, “у тебя в доме даже сахара нет, купи конфет” и прочее в том же духе. Короткие указания-замечания в его адрес со стороны Учиха вызывают у светловолосого мужчины легкое чувство замешательства. Его взгляд вновь меняется и теперь становится схож с тем фирменным взглядом Шикамару, когда юный шиноби произносит свою «отличительную» фразу. Какаши слышит эту фразу чуть ли не постоянно, потому что этот уникум из клана Нара стал одним из его помощников, заменив собой погибшего в Четвертой мировой войне отца. Шестой лишь вздыхает, но заходит в магазин с бытовыми мелочами, попадающийся им по дороге, и возвращается оттуда с новенькой зубной щеткой, которую подкладывает Обито в сумки с покупками. Туда же отправляется и пакет с конфетами, хоть мысленно Хатаке позволяет себе недоумевать из-за некоего противоречия. Но, судя по всему, отказ от физиологических потребностей не означает отказ от тех мелочей, которые приносят удовольствие.       Они дошли до места, упомянутого Хатаке, и повернули обратно.       Сожительство с Какаши достаточно сложная для Учиха штука, однако когда товарищ не ведет себя как дурак, то терпеть и даже отдыхать в его обществе возможно. Да и другого общества Обито не представляет. Пока что.       Какаши уверяет, что гостевой футон у него есть, и при желании Обито может отыскать его в шкафу, где этой вещи самое место. И лишь мысленно, продолжая этот диалог с самим собой, он вдруг сознается, что футон действительно «кажется, был», «кажется, он его видел и как раз откладывал в сторону». Хатаке знает, что Учиха не глуп. И он понимает, что подобную «оплошность» по нелепой случайности, готовясь к приему гостя, допустить не мог. Однако…       Тишина вновь повисает между ними на какое-то время, давая возможность обоим шиноби погрузиться в их собственные мысли. Никто не нарушает ее вплоть до возвращения в апартаменты Хатаке, но и там хозяин квартиры продолжает «играть в молчанку», не стремясь первым вывести своего сожителя на разговор. Какаши разувается в прихожей и проходит в комнату, чтобы занять место у свободной поверхности стены - подпирает ее своей спиной. Взгляд невольно цепляется за утопленные в стене стеллажи над кроватью, полностью заставленные книгами, и тогда он вдруг вспоминает, что за этот день ему так и не удалось взять в руки то сокровище среди художественных произведений литературного жанра, которое он постоянно носил с собой в подсумке.       Вернувшись, первым делом, что сделал Учиха, стало раскладывание вещей на свободные места. Какаши позаботился. Они снова остались наедине, и стало как-то тесно. К этому еще предстояло привыкнуть.       Скидывая одолженные вещи, Обито старался вести себя аккуратнее - кучкой сложить все на свободном стуле. Наконец он был одет в тот самый домашний костюм, над которым долго ломал голову. Темно-синяя ткань отлично заменяла черную, а эти окантовки придавали ощущение некой ностальгии. Всего лишь цвет, ничего больше общего с его детским костюмом, но все-таки такие обычные вещи вызывали в нем приятное чувство собственной идентичности.       — Это ничего не значит, — ответил он будто пустоте, но чувствовал на себе взгляд. Это так глупо. Он ведет себя глупо. Захотелось все снять. Легкая досада и смущение отражались на лице. Это просто вещи. Обычные вещи и не должны вызывать в нукенине подобных эмоций.       Пока Обито занят своими делами и обживает предоставленную в его пользование жилплощадь, самое время предаться любимому занятию, которое послужит идеальным оправданием его молчаливости. Светловолосый мужчина вооружается подаренной ему Наруто книгой и раскрывает ее аккурат на той странице, где был вынужден прервать свое чтение в прошлой раз. «Нет, это вовсе не выход!» выцепляет взгляд из текста, а затем как-то плавно скользит вверх за край книги и устремляется на сожителя, решившего сменить свою одежду на домашний вариант. Хатаке силится вернуть свое внимание книге, но его взгляд просто скользит по строчкам, а мозг будто нарочно отказывается воспринимать информацию, настойчиво занимая себя иными неясными мыслями. И тогда Какаши вновь обнаруживает себя за неуверенной «слежкой». Он убеждает себя, что вовсе не пялится на друга детства, а просто из любопытства наблюдает за ним, как и тогда… когда Обито стоял на четвереньках на полу, наклонившись вперед и заглядывая под кровать, и будто бы нарочно подставляя взгляду Хатаке… Данный поток мыслей прерывается насильно, когда мужчина болезненно закусывает свой язык. Вероятно, именно по причине его «витания в облаках», Какаши не улавливает связи между происходящими в реальности событиями.       Вздохнув и подхватив одинокую щетку, Учиха без особого энтузиазма пошел искать ей место.       - м..? – непонимание, выраженное в тихом междометии и привычном отклонении головы чуть вбок, застывает на какое-то время на лице Хатаке, и он растерянным взглядом провожает своего сожителя, пока тот не скрывается из вида в коридоре. Так что же «ничего не значит»?       — Достанешь мне футон? Я не заметил его в шкафу, — Обито хотел отдохнуть от всего и освободить свои мысли сном, надеясь не поймать очередной кошмар, а их было достаточно в арсенале Учиха. Рин мертва, или все та же Рин, которая презирает его за все сделанное, Какаши убивает Рин. Рин. Все начинается ею и заканчивается на ней.       Хатаке слышит и последующий вопрос Учиха, знает, почему тот «не заметил» искомую вещь в шкафу, и не торопится что-либо предпринимать по этому поводу. Мужчина неспешно перемещается к письменному столу, расположенному не так далеко от кровати и имеющему тот самый ранее свободный стул, кладет закрытую книжку на столешницу и выдвигает один из ящиков, чтобы найти среди кипы бумаг нужные ему документы. Он не страдал неряшливостью, но в таких делах позволял себе некую небрежность, потому нужные бланки находятся не сразу.       Щетка падает в стакан, составляя пару чужой, а Учиха умывается холодной водой, прежде чем вернуться. Он уже не ждет сюрпризов, но Какаши его удивляет вновь.       — И где... он? — мужчина смотрит на пол, но тот все так же чист и пуст. В голову закрадываются множество вопросов, которые отражаются в темном и лиловом глазах.       - Сегодня он тебе не понадобится, - совершенно спокойно произносит Хатаке, пробегаясь взглядом по документу и убеждаясь в том, что это именно то, что он искал. Он прихватывает бумаги с собой, задвигая ящик обратно, и направляется к выходу из квартиры.       — Хм? Не понадобится? — с толикой недоумения тянет Учиха и хмурит брови, чуть опуская голову на бок. Следит за своим соседом взглядом - кажется Какаши куда-то собирался, если судить по поиску им каких-то бумаг. У него были другие планы на этот день, раз теперь задания приходится выполнять ночью?       Обито замирает статуей возле стены, опираясь на ту плечом и не предпринимая ничего. Даже диалог не начинает. По сути, дела Какаши не его, Учиха, заботы. И все же доля ответственности лежит и на бывшем руководителе Акацки.       - Не забудь закрыть дверь, - наставительно напоминает сын Белого Клыка, а после чуть медлит в прихожей, но все же кидает на прощание «Приятных снов, Обито» и скрывается за входной дверью, обозначая свое отсутствие тихим щелчком.       На напоминание мужчина лишь закатывает глаза - Хатаке считает его совсем глупым ребенком или что? Зато последнее, что говорит старый друг, действительно удивляет. На какое-то мгновение, которое растягивается на некоторое количество минут, в квартире наступает тишина. Теперь уже полная. Он здесь один, полностью предоставлен сам себе. Хотя уверенность в том, что за ним ведется слежка, была стопроцентная.

***

      - Прости, что не пришел раньше, - сумерки уже сгустились, окрашивая небо в пасмурные цвета заката. Он меняет повядшие в небольшой вазе растения на свежие – две ярко белых лилии. И вновь выпрямляется, по привычке прячет руки в карманы форменных штанов и утыкается взглядом в каменную могильную плиту, на которой выгравировано имя «Нохара Рин». Хатаке медлит, хотя знает, с чего ему начать этот «разговор». – Обито сегодня выпустили из заключения…       А дальше его уже будто бы «прорывает», и Какаши рассказывает во всех красках своему безмолвному слушателю события сегодняшнего дня, будто бы наверстывая тем самым мнимую невозможность «высказаться», компенсируя свою природную молчаливость. Он рассказывает Ей все без утайки, хотя оставляет при себе те мысли, в которых сам еще не разобрался. Он делится с Ней своими переживаниями и размышлениями, хоть и не слышит в ответ никаких слов поддержки. И, конечно же, он обещает Ей, что обязательно позаботится об их общем друге, присмотрит за ним, как когда-то это делала Она. Время продолжает ускользать, и Хатаке вынужден попрощаться с Ней, ведь его, должно быть, уже потеряли в резиденции Хокаге. Техника перестала действовать еще до того, как он успел дойти до этого места. Он извиняется в который раз, но все же разворачивается и уходит, растворяясь в темноте позднего вечера.