Отрицать проще, чем принять

      Эти двое точно сведут меня в могилу: — Простите, что вы предлагаете?! — подавился чаем я. — Мы не будем расторгать наше соглашение, но теперь туда войдёт и Цзинь Лин, — сказал Сычжуй, нервно сжимая ткань в своих пальцах. — Так, а А-Лин не против что ли? — кошу глаза на названного. — Нет. Какая разница – двое или трое, — демонстративно вздёргивает подбородок. — А с чего я должен в этом участвовать? Моя часть выполнена – вы двое выяснили отношения, признались, теперь ваши любовные дела не должны меня касаться, — отговариваю их, хотя что-то внутри меня уже соблазнилось на лакомое предложение. —Цзинъи, ты что думаешь я бросаю слова на ветер? — произносит Юань. — Я не собираюсь выкидывать тебя из отношений. И раз уж ты первый начал, то с тобой и продолжим. Тем более наше соглашение вроде касалось только постельных отношений. — Ну да. Неужели ты хочешь, чтобы я спал вместе с вами двумя? Или что? Я вам там как помощник нужен? Свечку подержать? — эта ситуация потихоньку начинает выводить меня из себя. — Успокойся. Ты самый опытный из нас… — Ты вообще-то уже тоже немало знаешь, что нужно делать, — перебиваю. — В том-то и дело. А Цзинь Лин опыта в этом деле не имеет. — Так и учи его сам! — А-И! Ты ведь сам прекрасно знаешь мою выдержку, — конечно знаю, я потом ходить не могу. — Ты в любом случае мне нужен. Я уже слишком привык к тебе. — А что скажет на это юная госпожа? — поворачиваюсь, моля о том, чтобы Цзинь Лин был против этого безобразия. — Я не против. Понимаю, что вы двое были вместе намного дольше, чем я с вами. Да и с тобой, если честно, будет намного привычнее, — это он о чём вообще? — Что бы ты там не говорил, но оставаться с Сычжуем наедине я не готов. — Так и не лезьте сразу в кровать. Привыкните сначала друг другу, а потом начинайте постельные отношения, — взмолился я. — Ты сам-то в это веришь? — смотрю на Сычжуя и понимаю, что нет, не верю. Хлопаю себя по лбу и тяжело вздыхаю. — Ладно, с вами всё понятно. Ваш верный слуга поможет вам. Но как только стану не нужен говорите прямо. А то знаю я вас, скрытников, — бурчу я.       Слышу, как смеётся Сычжуй, а Цзинь Лин фыркает и расслабляюсь. Только что-то внутри меня понимает, что мы совершаем не только большую ошибку, но и то, что перевернёт наши жизни навсегда.

***       Не думал я что до этого всё-таки дойдёт.       Поясню. Тогда мы конечно же радостно все втроём не побежали в ближайшую комнату для любовных утех. Нет, мы выпили чай, пообедали и разошлись в свои ордена. Я вообще надеялся на то, что эти двое чуть позже забудут о том разговоре, но видимо не судьба.       Вот теперь лежу на шёлковых простынях в Башне Кои. Голый. Надо мной Сычжуй. А рядом сидит Цзинь Лин. Мне хочется дико ржать, так как на меня медленно, но верно достигает истерика.       Эти двое догадались, что я собирался сбежать, как только исполнил поручение главы и оставить их наедине, поэтому Цзинь Лин в принудительном порядке схватил меня за руки и повёл в свои комнаты. Сычжуй выступал в роли стены, которая не давала мне двигаться назад. — Эм, ребят, вы чего? — пытаюсь выбраться из-под Юаня. — Ну что же ты. Ты ведь сам согласился, — он как-то странно улыбается. — Цзинь Лин?! — поворачиваю голову к названному, но тот лишь фыркает и с красным лицом предвкушающе смотрит. Ой, как мне это всё не нравится. — Давай покажем ему, как можно проводить время с пользой, — шепчет мне на ухо Юань и сжимает мои соски.       О лютые мертвецы. Сычжуй слишком хорошо изучил моё тело. Я не могу сдержаться и стону, тут же закрывая рот ладонью. Мне слишком стыдно перед А-Лином. Тот смотрит на меня немного удивлённо и придвигается ближе, чем я и пользуюсь. — Ох, ты же не думал, что я оставлю тебя сторонним наблюдателем. Прости, но раз втянули, то и тебе придётся отдуваться, — валю его рядом с собой и с Сычжуем в четыре руки снимаем с него одежды.       Вот это мягкость, а эта белизна кожи… Уже затылком чувствую, как Юань думает о том, что на этом прекрасном теле нужно оставить свои метки.       Отталкиваю от себя Сычжуя и встаю на четвереньки, нависая над юношей. Слышу хмык за спиной. Юань понял мою задумку. — Если уж я тут окажусь первым на растерзание этому зверю, то уж ладно. С тобой всё-таки надо помягче, — провожу рукой по груди юноши. — Твой старший товарищ подготовит тебя, раз уж ему доверили это дело. Так что можешь лежать и получать удовольствие, юная госпожа.       Цзинь Лин хочет что-то сказать, но не успевает. Я веду губами по его телу, оставляя еле заметные следы поцелуев (они сойдут на завтра). Думаю, Сычжуй об этом подумал, так как его метки не сходят неделями бывает, если в лечебном холодном источнике не искупаться (проверено на себе, однажды нас чуть учитель Вэй не запалил).       Чувствую на своей спине горячее дыхание и поцелуй в поясницу, как бы поощряя мои действия.       О, Гуаньинь, неужели я им нужен как некое останавливающее средство. Без меня эти двое похоже свалились бы в животную похоть.       Раздаётся откупоривающий звук и на мою дырочку льётся прохладное масло. Я ухмыляюсь и незаметно отвожу руку назад, а Сычжуй вкладывает мне в ладонь заветную бутылочку. Правильно, раз уж решились, то доведём дело до конца.       Чувствуя в своей хризантеме подготавливающее для действия пальцы, я опускаюсь вниз и заглатываю небольшую юношескую плоть. По сравнению с нефритовым стержнем Юаня это происходит гораздо легче. В мои волосы вцепляются пальцы, а над головой раздаются с ума сводящие стоны. Да, а голосок у юной госпожи, что надо.       Выливаю масло на пальцы, чуть согреваю в ладонях и развожу ноги А-Лина, продолжая ритмично двигать головой. Он чуть вздрагивает, когда я касаюсь его розовой и ужасно узкой дырочки. Ввожу указательный палец, поднимая взгляд на парня. Вроде бы не больно. Чуть смазываю внутри и протискиваю второй. А вот тут уже дискомфорт. Массирую языком головку, выдыхаю воздух и опускаюсь до основания. От неожиданности Цзинь Лин расслабляется, позволяя мне продвинуться чуть глубже. Немного подвигал пальцами на манер ножниц. Неплохо. Чуть сместил и наткнулся на бугорок, нажал. Раздаётся удивлённый стон. Улыбаюсь, выпускаю плоть изо рта и снова нажимаю на простату. Цзинь Лин сильнее заливается краской и бесстыдно разводит ноги.       Похоже я не один такой чувствительный, хотя это может быть в силу его возраста и неопытности.       Сам не замечаю, как меня уже достаточно растянули. Чувствую горячую головку у входа и поцелуй в плечо. Сычжуй держит меня за талию и входит. Я же продолжаю двигать рукой внутри Цзинь Лина, добавляя третий палец. Это отвлекает меня от невероятных ощущений сзади. Но скоро я уже не мог этого делать.       Сычжуй будто бы специально начинает сразу быстро и грубо вдалбливаться в мою простату, отчего я бессвязно стону и всхлипываю, отстраняясь от Цзинь Лина. Тот разочарованно мычит.       В таком темпе я долго не выдержу. И Сычжуй это прекрасно знает. Вот ведь…злодей. Мои колени уже еле держат меня, а в мою голову приходит интересная задумка. На слабеющий руках я поднимаюсь и обхватываю ими шею Юаня. Шепчу ему на ухо и слышу одобрение. Он ненадолго останавливается и ложится на спину, отчего я оказываюсь в позе наездника. Опускаюсь до основания, завожу руки назад опираясь о каменный пресс, развожу бесстыдно ноги. — Смотри, Цзинь Лин, — обращаюсь к юноше, — видишь, что вскоре окажется внутри тебя?       Во взгляде юноши мелькает что-то что я не могу распознать. Он неверующе смотрит на меня и на место соединения тел. Знаю, что он видит – большой толстый ствол, до предела растягивающий мою розовую дырочку. — Смотри, он еле во мне помещается. Да и до основания я смог принять не с первого раза. Сычжуй огромный. Он задевает внутри все мыслимые и немыслимые точки. Смотри, — прикладываю руку к животу, — очертания его плоти можно даже снаружи почувствовать.       А-Лина захватило любопытство. Он приползает к нам и кладёт руку мне на живот. От неверия он задыхается, потому что чувствует, как движется во мне член. Я размеренно двигаюсь на плоти Сычжуя, сдерживая его желание немедленно двигаться самому. — А-Лин отойди, я не могу больше сдерживаться, — приказывает Юань, подхватывая меня под колени, заставляя откинутся назад.       Как только Цзинь Лин отодвигается, мой лучший друг вновь начинает вскидывать бёдра. Похоже кому-то нужна быстрая разрядка. Не могу противится и отдаюсь во власть ему. Сычжуй сильнее разводит мои колени, продолжая демонстрировать наше соитие А-Лину. Меня от этого пробивает возбуждённая дрожь. Никогда бы не подумал, что мне нравится, когда на меня смотрят во время того как меня трахают. (Только бы это не вошло в привычку).       Не выдерживаю и кончаю себе на живот, а через мгновение слышу рычание и в меня выплёскивается горячая жидкость. Однако это ни капельки не снимает с него возбуждение.       Я хихикаю и встаю с члена. По моим бёдрам течёт сперма, но я словно не замечаю этого. Зато это замечает Цзинь Лин. Он дико краснеет и пытается отползти подальше. Но я хватаю его за руки и валю на кровать, меняя наше положение. В итоге Цзинь Лин оказывается спиной лежачим на мне, а Сычжуй нависает сверху, не давая ему сбежать. Он хватает его под коленками и разводит, я крепко держу руки, чтобы не вырывался.       Юань смотрит вниз и сам проверяет достаточно ли растянут Цзинь Лин. — Всё ещё узкий, — цокает парень. — Не забывай, это его первый раз. Конечно, он узкий, — ухмыляюсь я. — Внутри, наверное, будет даже уже, чем у меня в первый раз. — Эй, — вспыхивает Цзинь Лин и пытается вырвать руки.       Я перехватываю запястья одной рукой, а другую опускаю на член. Поднимаю взгляд на Сычжуя и киваю, тем самым призывая к действию. Он наклоняется и накрывает губы Цзинь Лина своими. (Со стороны выглядит мило, если бы он ещё тем самым не зажал мою руку, то было бы совсем прекрасно).       Чувствую, как сжимается пресс Юаня и замирает Цзинь Лин. Он вошёл. Отпускаю руки Цзинь Лина и проверяю место соития. Сычжуй от этого вздрагивает, отрывается от возлюбленного и смотрит на меня. Я же взглядом даю понять, что всё хорошо, но подожди чуток.       Двигаю рукой по плоти, помогая расслабиться и привыкнуть. Цзинь Лин дрожит, тихо стонет, но не высказывает протеста. Кажется, ему не больно. — Двигайся, — одними губами произношу я.       И Сычжуй повинуется, начиная медленно и неглубоко толкаться. Я же выцеловываю лебединую шею юной госпожи. Бледная кожа так и манит оставить след темнее бледно розового, но я не решаюсь. Всё-таки это прерогатива Юаня, хотя и его за это по головке не погладят.       Цзинь Лин дрожит, всхлипывает и совершенно неожиданно громко стонет. Юань нашёл чувствительное местечко. (Ох, бедная попа юной госпожи). Глаза Сычжуя горят огнём, и он всё увереннее двигается, судя по стонам, задевая с каждым толчком то самое место. Я двигаю рукой в такт толчкам, помогая Цзинь Лину приблизится к вершине блаженства. Сам уже давно не обращаю внимание на собственное возбуждение, которое не очень удобно упирается в спину юноши. Правда тот, наверное, это даже не замечает. Он громко стонет и хватается то за мои то за юаневы руки. Юань перехватывает и кладёт его руки себе на плечи.       Лечить царапины от ногтей видимо буду я…       Цзинь Лин долго не выдерживает и кончает в мою руку с громким стоном, а после падает в обморок. — Мда, а он действительно юная госпожа. Упасть в забытьи, как только кончил, никакой выдержки, — качаю головой я и улыбаюсь. С него точно хватит впечатлений на сегодня. — Сычжуй, ты?...       Юань качает головой тепло улыбаясь. Выходит из ослабевшего тела и перекладывает А-Лина с меня на другую половину большой кровати. Вытирает семя заранее приготовленным полотенцем и поворачивается ко мне. — О нет, не говори мне, — отползаю я. — Я не кончил, ты возбуждён. Не думаю, что А-Лин будет против того, что мы пошалим, пока он спит. Тем более, ты внутри уже залит моим семенем, — нависает надо мной и целует в ключицу.       Как я мог забыть, что у него бывает сдвиг на собственной сперме внутри. Ему нравится снова и снова брать, кончать, а потом наблюдать как течёт из дырочки его семя. (Помнится он как-то раз семь подряд в меня кончал пока я не отключился. А на следующий день я еле вымыл из себя всё, что было внутри).       Сычжуй подхватывает меня под коленками и сгибает меня практически пополам. Входит и сразу начинает бешено двигаться втрахивая меня в кровать. Тело меня не слушается, я хватаюсь руками за подушку, почти рвя наволочку и кончаю. Снова. Но до пика Юаню ещё далеко, и он продолжает толкаться в меня на всю длину. Щипает соски, кусает шею, гладит бока, но не прикасается и не даёт прикоснуться к члену.       У меня возникает чувство, что он достаёт своим членом до моего горла.       Под конец я уже не могу кончать, лишь содрогаюсь в оргазменных судорогах. Меня трясёт. Я бессвязно мычу и кусаю простынь. Глаза закатываются, и я не выдерживаю.       Перед провалом в спасительное забытье чувствую новую порцию семени внутри и слышу удивлённый неверящий шёпот: — Цзинъи?