Отрицать проще, чем принять

      Прошло лето. Наступила осень. Хотя осенняя погода пришла на север уже ближе к концу лета.       Бабуля собралась спуститься с гор, чтобы продать травы и некоторые овощи, что мы вырастили.       Я напросился вместе с ней. А вместе с нами, конечно же, отправится и А-Юн.       Надо бы ей игрушек купить.       Надел женское платье. — Пойдёшь как женщина? — спросила меня бабуля. — Ну, сама знаешь. Лишние расспросы ни к чему, — ответил я.       Заплёл уже порядком длинные волосы в косу и подвязал белой ленточкой. И пошёл одевать в тёпленькое свою принцессу.       Главное, чтобы она не попыталась уползти куда-нибудь в процессе.       А потом старушка помогла закрепить тканью А-Юн на моей груди. Получилась классная переноска и главное самой дочке понравилось.       Проверив дом и зверинец, забрали вещи на продажу и начали спускаться с гор.       Там есть более короткий путь. (Вот я дурак, до бабули то два дня тогда шёл).       А в городке было оживлённо.       Лавки были набиты всякой всячиной. У А-Юн глаза разбежались от обилия игрушек в одной из лавок. Она то и дело тянула ручки то к одной, то к другой игрушке. Но в конце концов остановила свой взгляд на простой бабочке. Она схватила её и не отпускала. Выбора у меня не было, поэтому пришлось купить, заодно взял погремушку-барабан.       А-Юн трогательно прижимала к себе бабочку и не отпускала даже на мгновение. (Пару раз стукнула мне по подбородку игрушкой).       А мы со старушкой отправились в лекарскую лавку, где она довольно выгодно продала наш летний сбор и купила пару настоек. Кажется, они детские.       Я же отошёл ото всей суеты и, предупредив бабулю, свернул в переулок где было намного тише.       Из-за того, что впервые за долгое время оказался на людях заболела голова.       А-Юн посапывала. Утомилась и задремала.       Я гладил её по спинке, когда услышал знакомый хриплый с придыханием голос: — Цзинъи?       Когда обернулся к говорящему, то увидел мужчину в плаще с капюшоном, а руки, что не прикрывали рукава были увиты чёрными венами.       Призрачный Генерал. Вэнь Нин. — Простите, вы ошиблись, — вскочил я, собираясь уйти. — Постой, я никому не скажу о нашей встрече, — остановил меня мертвец.       Я промолчал и опустился обратно на место, где сидел. — Как вы здесь оказались? — немного нервно. — Путешествовал. Здесь недавно была неприятная тварь, вот и пришёл, — надсадно ответил Генерал. — Понятно. — Этот ребёнок?... — чуть погодя. — Мой, — ответил я, пристально смотря на мужчину. — Нет, я о том ты его родил или… — попятился. — Откуда? — подавился воздухом я.       Неужели они знают мой секрет. Откуда? Зачем? Что они собираются делать?       Лютый заметил моё волнение и испуг и поспешил ответить. — После твоего изгнания, как сказал А-Юань, провели ритуал призыва Лань Джиана. Там всё и выяснили. А ещё, — замялся мертвец, — нашли записи об эксперименте над тобой. — Откуда? Я же всё сжёг! — вскинулся я, отчего потревожил дочь и она проснулась.       Вэнь Нин молча ждал пока я успокою ребёнка и пристально наблюдал за ней. — Ну же, А-Юн, прости мамочку. Больше так не буду, — шёпотом успокаивал я.       Как я мог забыть, что у этого немертвого человека чудовищно хороший слух. — Цзинъи, с тебя сняли все обвинения, — сказал мертвец.       А у меня внутри всё перевернулось. Они узнали правду и теперь…       Нет. Назад пути больше нет. — Я всё равно не вернусь. То место больше не мой дом, — ответил я. — Останешься здесь, на севере, один, с ребёнком? — с расстановкой спросил Призрачный Генерал. — Ещё есть бабуля, — с улыбкой ответил я. — Понимаете, здесь я наконец стал свободен. Нет больше тех правил, что сковывали меня с самого рождения. Я теперь могу быть хоть мужчиной, хоть женщиной. Разницы то нет. Смотрите, — показал на себя, — я одет как женщина и даже чувствую себя ей. Когда одет как мужчина, чувствую себя мужчиной. Если вернусь назад, то больше не буду таким. И, как вы сказали, у меня ребёнок, — улыбнулся я. — Я хочу уберечь своё сокровище ото всех. Поэтому…       Я покачал головой. — Там был твой дом. Разве нет? — серьёзно посмотрел. — Может быть. Не знаю, — посмотрел в сторону, бабуля уже ждала. — Только теперь мой дом здесь. Там, где моя Облако и моя свобода.       Я развернулся и собрался ходить. — Подожди, — остановил меня Вэнь Нин. — Этот ребёнок. Чей? — очень тихо. — Разве вы не догадались, — грустно улыбнулся я. — Только, прошу, никому не говорите о ней. Прощайте.       Я быстрым шагом вышел из переулка не оборачиваясь назад. Сердце билось как бешеное. Казалось, выпрыгнет из груди.       На кой чёрт я сказал это. Остаётся только молиться, чтобы он ничего не сказал. Хотя, этот человек не из болтливых.

***       На улицах близ Илин уже стояла поздняя осень. Погода была неприятной. Весь день шёл моросящий дождик, никак не переходящий в настоящий дождь. Отчего вызывал мерзкое ощущение.       Хотя в домике Великого Лань Ванцзи и Ужасного Вэй Усяня всегда царил покой и уют. Там же находились Лань Сычжуй, который решил навестить своих приёмных родителей вместе с возлюбленным.       Уже ближе к ночи в дверь постучались, а на пороге оказался старый слуга Старейшины Илин. — Вэнь Нин! Ты наконец-то решил навестить меня? — обрадовался старому другу Вэй Усянь. — Господин Вэй, — вежливо поклонился мертвец. — Садись, рассказывай где был, — стащил накидку неугомонный мужчина и устроил друга напротив юношей за столиком, где находился чай и сласти.       Сычжуй тяжело вздохнул и улыбнулся. Вэй Усянь не меняется.       Цзинь Лин повторил знаменитый жест своего дяди — хлопнул ладонью себя по лбу.       И оба принялись слушать рассказ разумного мертвеца. О странствиях, городах и деревнях. О тварях, встреченных на пути и людях. О том, как лютый пару раз сбегал от Цзян Ваньиня. — Дядя не меняется, — смеялся Цзинь Лин.       Мертвец рассказывал, как двигался на север и какую тварь там поймали. Как увидел знаменитый фестиваль. — На севере я встретил Цзинъи, — остановил свой рассказ мертвец. — Что? Он там? Что с ним? — заволновался Сычжуй и Цзинь Лин с ним вместе. — Всё хорошо, — заверил Вэнь Нин. — Похоже, он сразу после изгнания туда направился. — Теперь понятно, почему о нём не слышали, — вздохнул Вэй Усянь. — Ты ведь рассказал ему о том, что с него сняли все обвинения. — Да, но он сказал, что не вернётся, — ответил лютый. — Он не сказал почему? — спросил Цзинь Лин и прикусил губу. — Как он сказал, там его свобода. Он не хочет возвращаться назад. Это место больше не его дом, — чуть помолчал. — Цзинъи сказал, что дом там, где его Облако и свобода. Поэтому он не придёт сюда.       У Вэй Усяня словно что-то щёлкнуло в голове. У него на мгновение широко раскрылись глаза, что не мог не заметить его возлюбленный. На что тот лишь покачал головой как бы говоря: «потом». — Понятно. Главное, что с ним всё в порядке и он счастлив, — сглотнул ком в горле Сычжуй. — Ну, теперь мы знаем где его искать если что, — преувеличенно спокойно сказал Жулань.       Но руки у него тряслись и нервно сжимали ткань одеяния на коленях.       Глубокой ночью двое влюблённых засобирались в постоялый двор, где остановились на время своего пребывания в Илин. Жить вместе с Ханьгуан-цзюнем и Вэй Усянем в одном доме даже один день не захотел Цзинь Лин. Эти двое его смущали.       Последним уходил Призрачный Генерал, который собирался вновь продолжить своё путешествие.       На этот раз путь лежал на юг.       Вэй Усянь окликнул его стоя у порога, убедившись, что молодёжь уже далеко ушла: — А Облако мальчик или девочка? — лукаво улыбнувшись.       Разумный мертвец, поняв, что его хозяин обо всё догадался не стал отпираться: — Девочка. Только я об этом не говорил, и никто не должен знать.       Серокожий мужчина накинул плащ и ушёл по направлению юго-запада от домика.       Вэй Усянь заливисто рассмеялся и вошёл обратно в дом, где пил чай его супруг. — Вэй Ин? — позвал его Лань Чжань. — Кажется мы стали дедушками, — смеясь ответил Вэй.       Пустая чашка в руках Ханьгуан-цзюня лопнула. Как мыльный пузырь.