Отрицать проще, чем принять

      Прошла осень.       Наступила зима.       А-Юн исполнился годик.       В честь этого бабуля подарила ей платьице из красной хорошей ткани и меховую накидку.       И кто ещё говорил, что я балую дочку?       Впрочем, щербатое солнышко больше было занято игрой с игрушкой-бабочкой. Она всё больше становится похожа на него.       Снаружи завывала вьюга. Иногда мне казалось, что вот-вот и наш маленький старый домик совсем занесёт и мы не выйдем из него до поздней весны. Но как-то обходилось. Да и я старался каждое утро расчищать дорожку от дома до нашего двора. Зверинец надо проверять и кормить. Хорошо, что у них тоже есть тёпленькое место, а то погибли бы от холода.       Каждый день занимался с малышкой, играл с ней. Она, видимо, пошла всё-таки в мою родню.       Её способности явно выше среднего ребёнка. Значит, ей придётся идти на путь заклинательства.       Но я этого не хочу. Я боюсь этого.       Закончилась зима, холода и морозы. Наступила весна.       И я отправился в город за семенами, которые просила бабуля.       А когда уже хотел возвращаться почувствовал на себе взгляд. И обернулся.       Лучше бы я этого не делал.       Я быстро зашагал прочь, но когда я был уже на выходе из города меня поймали: — Цзинъи!       А голос Вэй Усяня всё такой же громкий. И раздражающий.       Какого чёрта они здесь!       Я молчал. — А мы как раз тебя искали, — весело начал Вэй. — Нашли? Всё? Я свободен? — попытался уйти в сторону, но путь мне преградил Лань Ванцзи. — Ну-ну. Слышать такие грубые слова от такой прекрасной девы, — ехидно проговорил Старейшина пока разглядывал мой наряд. — Что вы. Как я могла? Меня смущают два молодых человека преграждающих путь простой девушки, — съязвил я.       Вэй Усянь рассмеялся. А Ханьгуан-цзюнь не стал размениваться и сразу. С места в бездну. — Мы знаем, что у тебя есть дочь.       Так. Вдох-выдох. Сбегать сейчас не выход.       Я скрипнул зубами и жёстко посмотрел на двоих. Учитель Вэй был удивлён моей реакции. — Вэнь Нин? — чёртов предатель. — Твоя записка, — ответил Вэй. — А А-Нин просто ответил на прямой вопрос. — Дело не меняет, — меня оплела моя духовная сила. Слишком долго я ей не пользовался — накопилось. — Что вы здесь делаете и зачем?       Духовная энергия вокруг меня забурлила, водопадом выплёскиваясь из меня. Хочу, чтобы они ушли. Хочу, чтобы они оставили меня в покое. Пусть исчезнут из моей жизни. Я ушёл не для того, чтобы меня нашли. — Вау, так много! Какой контроль! Такой уровень обычно достигают самые сильные заклинатели поколения, — прищурился Усянь. — Либо говорите зачем пришли, либо пошли вон! Я не намерен с вами расшаркиваться! — сквозь зубы проговорил я. — Успокойся. Мы с миром. Не собираемся мы ничего делать. Так, решили проверить в порядке ли ты. Да и внучку хотели увидеть, — усмехнулся.       Вдох через нос.       Выдох через рот. — Дорогой Вэй Усянь, — начал я, слащаво улыбаясь, — неужели вы правда думали, что я это позволю? — жёстко закончил. — А если мы расскажем всё Сычжую и Цзинь Лину?       Я усмехнулся: — Рассказывайте, но здесь меня больше не будет. — Жестокий ты, — протянул он притворно дуясь. — Какой есть. Если это всё, то дайте пройти, — я двинулся в обход пути. — Стой, — остановил меня Ханьгуан-цзюнь. — Это не всё, — Вэй Усянь подошёл ближе. — Ну, что ещё? — закатил глаза я. — Я провёл тот же ритуал над собой, — сказал Вэй Усянь. — Даже спрашивать не буду, где вы его нашли, — потёр переносицу. — Ну, а мне что вам сказать. Поздравляю? — Когда ты смог понести? — о, вот как. Слегка смущённый вид этого бесстыжего мужчины веселил. — Вы серьёзно? Провели этот ритуал, только для того, чтобы у вас с Лань Ванцзи был общий ребёнок? Это героизм или идиотизм в вас заиграл? — приподнял брови я.       Вэй Усянь молчал, прикусив губу. — Я понятия не имею, когда внутри вас созреют детородные органы. Так как я был таким уже с младенчества, то и органы росли пропорционально моему развитию, — сжалился я. — Однако, знаком полного созревания может является беловатые выделения с кровавыми разводами. Это своего рода день, когда матка полностью раскрывается и после этого она полностью готова к зачатию, — я поднял глаза к небу. — По крайней мере у меня было так, по словам моего целителя. — У тебя есть свой целитель? — удивился Вэй. — А кто из меня ребёнка то вытащил? Вы, что думаете, что раз внутри я как женщина, то и родить смогу как она. Вы серьёзно? Для этого нужны наружные половые органы. А у меня и у вас их нет. Для того, чтобы достать ребёнка нужно в прямом смысле живот разрезать, — ехидничал я. — Это понятно, — смутился Усянь.       О, Великая Гуаньинь, дай мне сил. — Итак, если это всё, то можно я уже пойду? Меня, как вы знаете, дочь ждёт. А я мамаша нервная, за лишнее и убить могу, — улыбнулся. Искренне так.       Ханьгуан-цзюнь похоже оценил. Отошёл с пути. — Удачи вам с ребёнком. Больше не приходите, — я уже хотел бежать от сюда. — Сычжуй и Цзинь Лин тебя ищут, — сказал Лань.       Я остановился. — Зачем? — Наверное, хотят поговорить. Разъяснить ваши недопонимания в отношениях, — проговорил Вэй. — Что было — то прошло. Прошлое — не вернуть, — поднял глаза к небу.       Пасмурно. Как тогда. — Им не нужен третий. Они любили друг друга изначально. А я — хвост. Не мешался, но и не нужен, — повернулся к мужчинам. — Единственное, что я хочу оставить от этих «отношений» — это моя дочь. Я же имею на это право? — наклонил голову. — Но ты же им нравишься. Дай им хотя бы извиниться, — нахмурился Вэй. — Нравлюсь? Не верю. Они оба использовали меня. Я просил их закончить эти «отношения», когда будут готовы. Но они этого не сделали! Вы не можете знать всего. Вы не видели то, что видел я. Вы не чувствовали то, что чувствовал я. Я не был членом их отношений. Я был просто другом, с которым можно было приятно провести время, и он ничего не скажет. Всегда ведь легче не замечать очевидного, да? — засмеялся. — А ведь Сычжуй знал. По любому знал, что я чувствовал, пока был с ними. Но ему нужен был только Цзинь Лин, а со мной можно было просто потрахаться в любое удобное время.       Я истерически смеялся и дрожал. — Но это я начал эти постыдные отношения. Я должен был и закончить, — в моих глазах стояли слёзы. — Я любил их, поэтому решил закончить со всем. Мне не было места рядом с ними, вздохнул я. — Всё то время, что я был с ними, чувствовал, что трахаюсь на взрывных талисманах. Чуть что и сразу всё взлетит на воздух.       Я утёр глаза рукавами платья. — Не надо. Я больше не хочу. Мне больно вспоминать, — хриплю. — Я сейчас счастлив. В этом месте. Не в ордене Лань и не на землях заклинателей. А здесь и сейчас. Рядом с моей дочерью. В этом чёртовом женском платье, а не в заклинательских одеждах. Не в осуждаемых отношениях с мужчинами, хоть и мной любимыми. А в одиночестве, — почти шептал. — Цзинъи… — взволнованно смотрел Вэй Усянь. — Меня теперь зовут Шень И. Я стёр из этого настоящего Лань Цзинъи. Я не живу прошлым и пытаюсь двигаться дальше, — сделал глубокий вдох. — Единственное, что я забрал из прошлого это моя Облако. Возможно, самое ценное, что у нас было. Возможно, не правильно это всё. Но она моя. Я был тем, кто её получил. И показывать и тем более отдавать я не стану. Никогда.       Я развернулся и ушёл.       Ещё долго чувствовал, как эти двое смотрят мне в след.       Когда я вернулся в старый домик, где ждала меня бабуля с вкусным обедом и дочкой, долго сидел обнимал малышку и плакал.       Не мог успокоиться.       Они задели все струны моей души.       Открыли старые раны, что я так тщательно зализывал, словно побитая собака.       Бабуля отпоила меня успокоительным, не спрашивая ни о чём, накормила обедом и отправила спать вместе с А-Юн.       Пока не заснул, смотрел на личико своей дочки, не отрывая глаз ни на мгновенье.       Ни за что и никогда я не смогу отдать её.