Отрицать проще, чем принять

      Мои ноги приросли к земле. По спине и вискам градом лился холодный пот.       А всё моё существо окутал липкий страх.       Откуда он здесь? Его же не должно быть в Облачных Глубинах. Как он смог узнать меня? Особенно со спины. Что мне делать?       Меня начала сотрясать мелкая дрожь. Во рту резко стало сухо. А в горле застрял ком.       Я не решал повернуться или зайти обратно в дом. — А-И, это же ты? — сзади раздались шаги. — Повернись, прошу… — Не подходи! — хрипло вскрикнул я. — Не подходи, ни шагу!       Он резко остановился.       Я спиной чувствовал растерянный взгляд. И присутствие, почти не уловимое, ещё одного человека.       Хуже и быть не могло. Какого чёрта! Почему именно сейчас? Именно сегодня?       Почему произошла эта чёртова встреча? Лютый вас всех раздери.       Я закрыл глаза, судорожно вздохнул, открыл глаза и повернулся.       И был прав — в нескольких шагах от меня стоял растерянный Сычжуй, а поодаль от него Цзинь Лин.       За то время, пока я их не видел, они возмужали. Сычжуй стал выше и более крепким, что было заметно даже через многослойные одежды. Цзинь Лин тоже прибавил в росте и исчезла та округлость лица, которую я помнил. — Что… — прочистил горло, — Что вам от меня нужно? — Цзинъи… — мягко начал Юань. — Я более не ношу это имя, — остановил его я. — Не надо мне тут любезностей. Говорите кратко и по делу.       Я вцепился пальцами в рукава платья и отвернулся. — Учитель Вэй направил нас сюда, — сказал Цзинь Лин.       Я хмыкнул. — А чего я мог от него ожидать? — вопрос для себя. — И вы тут же без всякой мысли сюда побежали? Как собачки по приказу хозяина? — сыронизировал я. — А-И, — Сычжуй делает шаг в мою сторону и словно пытается схватить, но я отшатываюсь. — Я же сказал тебе не подходить! — сквозь зубы. — Прости, — опустил взгляд. — Мы искали тебя. — Зачем? Хотели сказать слова извинения? Мне этого не нужно. В конце концов, я вам никто. Мы ничего друг другу не должны, — пытался сделать голос равнодушным. — Мы никогда не были друг другу чужими! — возмутился Лин. — Да что ты! — усмехнулся я. — Что-то я не почувствовал. Впрочем, не важно. Теперь-то мы точно чужие друг другу люди. И почему вы всё ещё стоите здесь я не понимаю, — закрыл пол-лица рукавом. — А-И! Дай хоть слово вставить, — взмолился Юань. — Ну, давай, говори. Я выслушаю пока есть время, — устало вздохнул я.       Ничего я не хочу слушать. Пусть уходят. Пусть исчезнут. Не хочу их видеть. — Я не буду извиняться за те отношения, что между нами были. Но хочу извиниться за то, что не замечал твоих чувств, — на одном дыхании произнёс. — Прекрасно, — я закрыл глаза и снова открыл. — Вот только мне больше эти извинения не нужны. Вы лгали мне, когда я просил говорить правду. Делали вид, что всё ещё нужен, хотя это было не так. Вы двое прекрасно проводили время наедине и без меня. Но, о Боги, вы решили, что можно оставить меня из жалости, — Цзинь Лин хотел вскинуться, но Сычжуй его остановил. — Да, Цзинь Жулань, именно из жалости. Можешь не отпираться и не говорить красивых слов. Вы любили друг друга, хотели друг друга, а я был тем, про кого можно было сказать: «ну нельзя же его оставить одного, жалко же бедняжку, надо приласкать». И именно ты, А-Лин, всем существом это мне показывал. Так явно, что тошнить начинает, — я скорчил гримасу. — Даже если это так. Ты всё равно остаёшься самым дорогим человеком для нас, — чуть помедлив сказал Цзинь Лин упрямо глядя мне в глаза. — А для меня вы уже нет, — выплюнул я. — Или вы тут думали, что можете вернуть те отношения, что у нас тут были. Раз поняли свои чувства.       Стоят тут. Корчат страдальческие рожи. Будто сами жертвой являются. Будто я им нравлюсь и теперь они, как изменивший своей дражайшей жёнушке муж, вымаливают прощение.       Отвратительно.       Они и толику моих чувств не знают, а думают, что поняли мои страдания. — Я хотел тебя защитить. Я хотел, чтобы ты был рядом. Ты мне действительно нравился, — быстро говорил Сычжуй. — Не верю. Не верю. Не верю, — мотал головой я. — Да послушай же ты! — вскрикнул А-Лин. — Да, может мы и не замечали твоих чувств, своих чувств. Но мы их поняли. Да, поздно. Да, когда ты уже исчез. Но сейчас-то мы можем сказать, что ты нам нравился и нравишься. На большее, чем на твоё прощение мы не претендуем. — Я вам не верю, — горько улыбнулся я. — Но я вас прощаю.       Вокруг меня клубилась моя духовная энергия, окутывая меня в защитный кокон. — Надеюсь, это всё, — я утёр стоявшие в глазах слёзы и развернулся к заветной двери.       Нужно было сделать это раньше. Потому что… — А-Нян.       Из открывшейся двери вышла моя девочка.       Она повертела головой вокруг. Посмотрела на нашу троицу.       И встала передо мной.       Словно защищала меня от неприятелей.       О, нет.       Они увидели её.       Я тут же присел на колени, закрывая малышку собой. Моя энергия заклубилась сильнее, пряча меня и мою девочку от чужих глаз.       В то же время я прекрасно видел шокированных Сычжуя и Жуланя. И они явно поняли, что эта за девочка. — А-И, А-Юн к тебе вышла? — открылась дверь и выглянула бабуля. — Так, что здесь происходит?       Она быстрыми шагами подошла ко мне и опустилась рядом.       Словно не замечая моей силы, она положила мне ладонь на спину и успокаивающе погладила. — Ну-ну, дорогой, всё хорошо, — уговаривала она меня. — Никто у тебя ничего не отберёт. А-Юн только твоя дочка. Успокойся, не видишь, что пугаешь её?       А-Юн и вправду ничего не понимала и пугливо смотрела. Была готова вот-вот разрыдаться.       Еле взяв себя в руки, я расцепил объятие и встал на ноги. Бабуля вручила мне в руки дочку и впихнула в дом. Я слышал, как она говорит двум уходить.       Когда она зашла обратно, я медленно осел на пол, опустил малышку. И упал в забытье.

*** — Что? — шокировано смотрел вслед закрывшейся за старухой двери Сычжуй.       Эта маленькая девочка, называвшая А-И мамой.       Её примерный возраст схож с тем периодом.       А её глаза такие же серые, как у самого Сычжуя.       Ошибки быть не может. — А-Юн? — шёпотом произнёс Цзинь Лин рядом. — Вот почему «Облако».       Так вот в чём дело. Вот о каком облаке шла речь. — Пошли к учителю Вэй, он что-то знает. Точно. Я это чувствую, — развернулся Сычжуй.       Почти переходя на бег, двое, уже, мужчин шли к заветному домику их учителя-родителя-дяди.       У обоих в мыслях был лишь один человек и его ребёнок. И очень много вопросов по этому поводу.       Лань Сычжуй и Цзинь Лин обнаружили искомого человека на полянке за искомым домиком. Тот мирно сидел в пледе на кресле и читал какие-то записи. Увидев пришедших, он тяжело вздохнул и улыбнулся. — Так и нашли его. — Ты знал об А-Юн, — сказал Сычжуй. Это был не вопрос. — Знал, — кивнул беременный. — Как долго? — прикусил губу Цзинь Лин. — Первые подозрения были, когда вам записку прислали. Иероглиф «облако», — усмехнулся Вэй. — А потом Вэнь Нин сказал про «Облако» и осталось только сложить всё вместе. Как я понял, Вэнь Нин обещал не говорить о ребёнке напрямую, поэтому я лишь спросил про пол «Облачка».       Лин стукнул себя по лбу.       Ну, конечно же, как они могли не догадаться?! Это же было так просто! А-И сам всё сказал. Сам дал все ответы.       Какая ирония.       Глупо было надеяться, что он бы сразу вернулся как узнал о ребёнке.       Конечно, он её забрал. Имел на это право. Но всё равно сказал о ней. Хоть так, загадками и намёками. Но сказал же. — Вас выгнали, да? — скрестил руки Вэй Усянь.       Цзинь Лин тяжело вздохнул. — Почти культурно выгнали взашей, а потом закрыли телом дочь. Похоже, нас ненавидят в крайней степени, — отвёл глаза. — О, ну, это можно было ожидать. На нас с Лань Чжанем, когда мы были на севере, почти рычали. Да и энергия вокруг него клубилась так, что подойти не представлялось возможным. — Он и сейчас использовал силу, — сказал Юань. — До появления А-Юн в поле вашей видимости или после? — нахмурился Вэй. — Незадолго до, а после там был почти кокон, — почесал затылок Жулань. — Он не хотел, чтобы вы её увидели. Возможно, боится того, что вы отберёте у него А-Юн. Сами понимаете, материнские инстинкты на пределе. А учитывая какой сам по себе Цзинъи, — тёмный заклинатель замолчал. — Тут ситуация с мамой-параноиком. Он же и на мгновение не может передать свою дочь другим людям. Только тем, кому он доверяет очень сильно. Вы оба, к сожалению, потеряли его доверие. А можно ли его вернуть — это ещё вопрос.       Лань Сычжуй и Цзинь Лин молча опустили головы. — В любом случае, то как он использует свою энергию, — отвёл глаза и тяжело вздохнул, — слегка опасно. Если учесть, что он не ходит на Ночные Охоты. Да и дочь, судя по всему, с неожиданностью. Приехал то он в Глубины из-за малышки. — Что-то серьёзное? — вскинулся Сычжуй. — Он сказал, что нет. Малышка на вид в порядке. Могу лишь догадываться. Но думаю, там ничего серьёзного, — ответил Усянь. — Ты сказал, что использование его энергии так, как он показал опасно. Почему? — Понимаешь, я знаю, что Цзинъи очень сильный заклинатель. Возможно, что он один из сильнейших, если не самый сильный, в вашем поколении. Однако эта энергия не выплёскивается, как это происходит во время Ночных Охот. Она накапливается в нём, но не выходит практически. Этим и опасно. Правда, он прекрасно контролирует свою духовную силу, поэтому вряд ли кому навредит не намеренно. — А самому себе? — задал вопрос Цзинь Лин.       Вэй Усянь серьёзно посмотрел на него. Опустил взгляд и: — А самому себе он может навредить. Проще говоря, внутри него буря, которую он держит под контролем, но если эмоции или чувства нарушат это контроль, то худо дело будет. Для стабилизации нужна будет помощь сильного заклинателя с совершенным контролем энергии, — он посмотрел на двоих. — Ну или двух с разной предрасположенностью. — Понятно.       Оба мужчин отказываются выпить чай с учителем и уходят.       В головах пусто. Мысли появляются и тут же исчезают. Оба не знают, что делать.       Но и Сычжуй и Лин хотят быть рядом со своим, уже точно, возлюбленным.       А вечером их находит старушка и просит помочь.       Помочь дорогому им человеку.