Польза спорта

Между воскресеньем и вторником был всего один день - но за этот день что-то изменилось. Какеин вдруг подумал, что вид из его окна вполне приличный и стена соседнего дома удачно загораживает солнце, чтобы оно не резало по утрам глаза. Жить прямо над Костко тоже здорово - вишневая кола и дешевое растворимое пюре из странных картофельных хлопьев всегда под рукой. И это сомнительное пюре он брал, наверное, потому что оно ему нравилось, а не только из-за регулярной скидки - три штуки за два бакса. Проснувшись во вторник, он по необъяснимому порыву залез в диалог с Дио и написал “Доброе утро, мистер Брандо”. Он даже вспомнил, что работу - которая спасала его от голода, хоть и бесила - он когда-то выбрал потому, что ему это нравилось. Потому, что он был в этом неплох. Ему пришло сообщение от менеджера о том, что за воскресный прогул он отработает сегодня вечернюю группу в десять - досадно, но терпимо. Потом Дио ответил “Доброе утро, Нориаки. Постараюсь сегодня быть ровно в восемь”. Даже у кукурузных хлопьев, которые обычно напоминали обрывки размокшего картона, появился какой-то вкус. Расплывчатая невнятная мысль фоново тревожила Какеина, но, казалось, она была зарыта настолько глубоко в мозгу, что достать ее безболезненно было нереально. Дио, собранный и невозмутимый, пришел ровно в восемь, как и обещал. Какеин проводил его в студию, закрыл дверь и подумал, как всегда - “Сначала займемся делом, а потом может быть немного…” - завершить идею он не успел, потому что мыслительный аппарат схлопнулся, когда Какеин буквально случайно обнаружил себя в глубоком засосе с мистером Брандо. Поцелуй был крепким и страстным, Дио прижимал его к себе руками, которыми в воображении Какеина мог отжать сто восемьдесят от груди, - Какеин даже не был на сто процентов уверен, что его ноги не оторвались от земли. Этот же нескромный поцелуй продолжился на сером полиуретановом коврике - хорошем коврике, все они прекрасно выполняли свою функцию и отлично смотрелись в интерьере, - Какеин больше не задыхался от отчаянной нежности и не ударялся в слезы от спонтанного желания рассыпаться на атомы и раствориться в этой ситуации - он словно открыл новый уровень и прерывался, чтобы провести языком по нижней губе мистера Брандо, едва ощутимо коснуться уголка его рта, проехаться влажными губами по краю челюсти и набросать беспорядочных поцелуев под скулой. По всему телу, пережившему сегодня уже два занятия, курсировали раскаленные потоки возбуждения, члену было уютно и мягко в штанах для йоги - но он все настойчивее оттягивал на себя внимание, и Какеину почему-то хотелось его усмирить. Как будто ебля с горячим клиентом перешла из разряда того, чего он хотел и всеми силами добивался, в какой-то другой, в котором он еще не ориентировался. Какеин слез с Дио и устроился на краю коврика сбоку, плотно прижавшись к нему всем телом в попытке приструнить собственные оскорбительно-плотские желания. - У меня сегодня будет еще одно занятие, - сообщил Какеин, уперевшись в дельту Дио лицом. - А мне нужно забрать Джорно и отвезти домой, - окончательно отменил планы на эту ночь Дио. - Он сейчас здесь на своем занятии. Хочешь с ним поздороваться? Какеин вжался в его плечо еще сильнее. - Не переживай о том, что случилось, - Дио говорил таким тоном, будто речь шла о какой-то мелкой оплошности вроде разбитой тарелки. - Вы воспитываете его один, мистер Брандо? - У него есть мать, если ты об этом. Но мы с ней никогда не были женаты, так что это лишь номинально разделенная опека. Предположив, что коснулся сложной темы, Какеин приподнял голову от его плеча и немного опасливо заглянул в бесстрастные песочные глаза Дио. - Не пойми меня неправильно. Я хотел этого ребенка, - мягко уточнил Дио и подтащил Какеина к себе на грудь. - Дети - это путь в рай. Нориаки улыбнулся и невольно хихикнул, снизив спокойную торжественность атмосферы на пару делений. - Вы не похожи на семейного человека, сэр, - объяснил он, когда Дио слегка вопросительно поднял брови. - Но на религиозного похожи еще меньше. Теперь улыбнулся Дио, сверкнув зубами всего на секунду, будто оправдываясь этой скоротечной улыбкой - и на то же короткое мгновение Какеину показалось - всего лишь показалось - что Дио Брандо тоже может быть в чем-то уязвим, почти как обычный человек. - Это не вопрос религии, Нориаки, это...сложно объяснить. - Это ведь место куда попадают после смерти? Но только праведники и в целом хорошие люди? Дио посмотрел на него с такой покровительственной теплотой, что Какеину стало неловко от попытки свести концепцию рая Дио Брандо к банальной общепринятой. - Умирать не обязательно. Я имел ввиду скорее не место, а состояние, - Дио убрал за ухо длинную прядь и запустил пальцы в его волосы. - Когда ты получаешь все, в чем когда-либо нуждался. Какеин попытался мыслить абстрактно и отойти от заезженного образа Рафаэлевских путти, но его сбивали с мыслей рука Дио в волосах и тепло его широкой крепкой груди, которое будто поднималось вверх по коже и окутывало его целиком. - Чего бы ты хотел сейчас? - тихо повторил Дио свой вопрос с предыдущей встречи. Сиюминутные желания вспыхнули мелькающей гирляндой в черепе Какеина, как в песне группы Мьюз - но, в отличие от текста, с относительной конкретикой. Там мерцало разное - идеи о разнообразном времяпровождении в его огромной квартире, половина категорий с порносайта, на который он заходил иногда в моменты полного упадка - и ярко, перекрывая все, горело желание наконец понять, что именно сверлит его мозг изнутри и не дает покоя. Какеин отмел все это и остановил выбор на нейтральном варианте: - Чтобы вы сказали, что думаете обо мне, сэр. Дио убрал руку из его волос и привстал на локтях - Какеину пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не съехать вниз. - Мне кажется, я понимаю тебя лучше, чем ты сам. Хотя, я ничего о тебе не знаю, и это наверняка не так, но… - Дио склонил голову немного набок и посмотрел Какеину в глаза таким пронизывающим взглядом, что тот резко пожалел, что не выбрал желание попроще - вроде “засунуть за щеку ваш хуй”. - Ты такой удивительный. Когда я смотрю на тебя - иногда начинаю думать, что это мой сон. Пусть и уверен, что давно проснулся. Какеину показалось, что его горло начало жить своей собственной жизнью, и в этой жизни глотание было практически недостижимой целью, - и он с титаническим усилием выжал из себя вопрос: - Вам правда так кажется, мистер Брандо? Или это просто романтическая хуйня, подходящая под момент? - Мне не кажется, Нориаки, - Какеин почувствовал давление бедра Дио между своих ног - тот согнул ногу в колене. - Что угодно прекрасно, если смотришь на это с любовью. Если наслаждаешься присутствием этого в своей жизни - то мир принадлежит тебе. Дио говорил спокойно, будто рассуждал о каких-то гипотетических вещах и сугубо философских теориях - вроде того же сомнительного пути в рай - но руки Какеина непроизвольно сжались на его плечах так сильно, что не будь мышцы Дио крепкими, как базальт - мог бы запросто его травмировать. Давление на его ресурсную зону на мгновение усилилось - Дио поднялся на ноги, и благодаря мертвой хватке Какеин удержался на нем. Занятие было феноменальным образом слито. Вторая дверь в зале вела в отдельные душевые - когда группы были больше пяти человек, Какеин закрывал их - в остальное время ими можно было пользоваться. Дио пронес его туда, ссадил с себя на скамейку у пустого шкафа и поднял вверх его руки, чтобы стащить майку. Какеин невольно вспомнил порно, которое начиналось точно так же, - виденное еще в те времена, когда его ослабленный гормонами организм была способна завести даже дешевка, где девушка явно старше тридцати пяти изображает школьницу-чирлидера. Но когда Дио раздел его полностью и разделся сам, все пошло немного не по сценарию. Дио отвел его в душ и включил воду, где инициировал клишированный поцелуй - но, несмотря на заезженность штампа, все равно такой нежный и приятный, что у Какеина завяли и разложились все мысли о том, насколько безопасно находиться здесь босиком, несмотря на резкий запах хлорки с тошнотворным лимонным ароматизатором. “Постараться не намочить волосы” - пробежало на заднем плане сознания неуловимой бегущей строкой с неполным набором рабочих диодов. Член буквально дергался от жажды внимания, но Дио не спешил - он сначала гладил его руками, пока на всем торсе Какеина не осталось и миллиметра неоглаженного участка кожи, потом повернул к стене, прижав грудью к холодному белому кафелю, и принялся облагораживать шею и плечи затяжными поцелуями, от которых у Какеина почти темнело в глазах, как от резких скачков внутричерепного давления. Хуй мистера Брандо упирался в его ягодицу в состоянии крепкой эрекции, и Какеин мысленно взывал к нему в надежде, что Дио внемлет органу, который исторически помутняет разум мужчин, и перескочит на третью базу. Дио развернул его обратно, и Какеин прижался лопатками к тому же месту нагретого кафеля. Мистер Брандо опустил руку на его плечо и повел ниже к запястью - по траектории, которой Нориаки не ожидал - после чего взял его за кисть и положил себе на член. Ощущение объемного стояка мистера Брандо в ладони практически отправило вверх по руке мощный электрический разряд - возможно, если тот самый рай и его учредитель были не порождением отчаявшихся людских умов, а реальным концептом - то сам творец предусмотрел в члене Дио именно такие конфигурации, чтобы он стыковался с любой частью тела Какеина, как приводное и вексельное колеса. Или это Какеин был специально задуман природой для удовлетворения Дио Брандо, и лишь по собственной неразумности придумал себе какие-то сторонние цели и функции. Дио отпустил его руку и сам взялся за член Какеина, отчего разряды предельного возбуждения схлестнулись в его теле и произвели локальный взрыв в районе солнечного сплетения. Задача была непростая - нужно было одновременно заставлять руку двигаться по приятному влажному рельефу хуя мистера Брандо, ноги - стоять с минимальной дрожью и не ронять тело на пол, легкие - периодически выжимать из себя воздух и втягивать немного обратно, сознание - сохранять хоть какое-то подобие присутствия - словом, очень много процессов одновременно. Дио к тому же неслабо осложнял ситуацию тем, что гладил второй рукой его грудь, задевая соски, и целовал - если можно было назвать поцелуями медленные легкие касания губ - но в этом была своя камерная прелесть - в том, чтобы чувствовать удовольствие от прикосновений мистера Брандо, доставлять удовольствие ему и при этом быть так близко, что можно было по его дыханию на коже понять, когда техника была правильной. Какеин громко ахнул, когда Дио талантливо потер его уздечку - и звук растворился в шуме падающей на плитку воды. Вокруг, конечно, было не так много народу, которые бы могли это послушать - но у серьезного человека Дио Брандо все равно все было продумано. Дио перенес географию поцелуев на шею Какеина - и шум воды уже работал на пределе, чтобы заглушить его многоцветные стоны от желания, нетерпения, до отчаяния попыток сохранить хоть какие-то остатки достоинства. Он надрачивал внушительный стояк мистера Брандо, амортизирующий влажное скольжение приятным легким рисунком венок, который уже, казалось, отложился в мифической телесной памяти ладони Какеина, и представлял, что Дио испытывает такое же удовольствие, как и он сам от неторопливых уверенных движений руки на своем стволе, - и от этого чувства единения, пусть и отчасти воображаемого, он почти возносился в иную, более совершенную парадигму. - Дио! - воскликнул он в попытке выразить все сразу, но при этом не в состоянии сообщить что-то конкретное. Под ухом Какеина прозвучал низкий стон Дио, полный насыщенного удовольствия, и Какеин ускорил темп, чувствуя, как голос Дио отзывается сладким эхом буквально в каждой клетке его тела. Какеин обнял его за шею, подставив руку струям душевой воды, которые разбивались в мелкие брызги и стекали по широкой спине Дио Брандо. Было тепло и приятно - и причиной, скорее всего, являлась не вода подходящей температуры и легкий пар, который уютно окутывал душевую, - причина скорее всего крылась в присутствии мистера Брандо, наедине с которым у Какеина в последнее время искажалось ощущение пространства. Весь окружающий мир сужался до локального “здесь и сейчас вместе с ним”, где было спокойно, как в депривационной ванне, а все неприятные атрибуты реальной жизни оставались вовне. Какеин кончил и стал по-новому понимать слово “разрядка” - все тело вдруг наполнилось искристой легкостью, и он не сдержал счастливой глуповатой улыбки. Волосы, конечно же, все промокли. Дио отпустил его член, погладив напоследок пальцами, и взял обеими руками за лицо. Какеин не мог перестать улыбаться, слушая, как Дио несдержанно озвучивает приближение оргазма, скользя губами по линии его челюсти. Улыбка стерлась, когда он немного опустил голову, неаккуратно целуя все, что попадалось на пути, и с нескольких попыток попал в цель, которой являлись чувственные мягкие губы мистера Брандо со строгой скульптурной аркой купидона. Дио сдавленно простонал в поцелуй - и Какеин почувствовал, как на бедро упали несколько капель, более тяжелых и вязких, чем душевая вода, которые оказались быстро безвозвратно смыты - после чего Дио перенял инициативу, и они целовались снова медленно и поверхностно, на той грани нежности, где Какеину приходилось держаться за Дио, чтобы не сползти по кафельной стенке вниз. Потом Дио выключил воду. Какеин вышел из душа, и ему сразу же стало холодно. Он опасливо промокнулся местным полотенцем и протянул еще одно Дио - тот, как и полагается брутальному образцу маскулинности, просто намотал его вокруг талии, игнорируя воду, стекающую со всего корпуса. Он принес из зала свои вещи и полностью оделся, пока Какеин сушил волосы. - Я пойду за Джорно, - сообщил он, по-хозяйски взял Какеина за запястье и провел по его фитнес-трекеру, чтобы свериться с временем. - Увидимся в четверг? - Да, мистер Брандо, - словарный запас Какеина после секса как обычно оскудел. На прощание Дио снова поцеловал его, будто закрепляя успех, одарил секундой заговорщицкой улыбки и вышел. Какеин со вздохом смирения натянул одежду, в которой уже провел сегодня два полноценных занятия и одно провальное, и продолжил сидеть на скамейке в душевой, слушая, как капает вода из настенной лейки. Идея, которая маячила у него в подкорке с самого утра, дребезжала все сильнее и сильнее - и оказавшись наедине с собой в полной тишине, за исключением капающей воды, Какеин наконец вслушался внимательнее и сумел разобрать кое-какую конкретику. То, что он подсел на качественный секс, его в целом не так удивило - будь ты даже задротом-одиночкой, к хорошему быстро привыкаешь. Про секс Какеин уже много не думал. Проблема заключалась в том, что у него вдруг без особых предпосылок проснулась новая потребность: хотелось быть рядом с мистером Брандо, хотелось быть как можно ближе - даже не только в территориальном плане - хотелось чувствовать эту близость постоянно, носить ее в себе, как венерическую болезнь или подвеску с колокольчиком в салоне автомобиля, которая назойливо звенит при каждом повороте, хотелось, чтобы это чувство не оставляло в покое, заполняло целиком, не давало ни на секунду почувствовать себя одиноким или хоть где-то неуместным. Желание крепло на глазах и по факту делало зависимым от другого человека. Когда Какеин понял это, ему стало по-настоящему страшно.