Ви. Истории и приключения

Он задерживался. Он сильно задерживался. Да, конечно, Ник не самый пунктуальный человек этого мира, он тоже иногда может опоздать из-за того, что не проснулся вовремя или выбрал неверный маршрут. Но во-первых, сейчас задержка была не 10-минутная, а двухчасовая, а во-вторых, Снейп не Ник, а учитель в конце-то концов! Дрейк вздохнул и вытянул ноги. Он прислонился к стене уже после получаса ожиданий, еще через 20 минут сполз на корточки, еще через час уселся на задницу, а сейчас вовсе плюнул на всякое приличие и развалился, пристроившись как можно удобнее. Камень отдавал холодом, всё же не май месяц, и парню пришлось несколько раз подвернуть мантию, чтобы между ним и полом было максимально много ткани. Но мерзкий ветерок, гуляющий по коридорам подземелья, всё по-прежнему забирался под всё слои одежды, будто издевался, и заставлял раз за разом использовать слабые чары нагрева. — Мистер Дрейк, — явился не запылился. — Здравствуйте, сэр, — Ник резво поднялся на ноги и выпрямился, оттряхивая мантию. Можно было возмутиться по поводу столь долгих ожиданий, но зельевар, судя по тону, был не в самом хорошем расположении духа, и Дрейк решил не испытывать судьбу. Ему не хотелось ещё раз тащиться на отработку в 8 грёбанных вечера и три часа кряду оттирать котелки. Тем более один на один с профессором Ник не любил оставаться, чувствуя дискомфорт и желание убраться обратно в Башню Старосты. В принципе, это была также причина, по которой он не стал говорить что-то более приветствия. Снейп смерил ученика своим фирменным «ты ещё живой и лыбишься?» взглядом и открыл дверь в кабинет зельеваренья, пропуская парня вперёд. После последнего урока у второкурсников, когда малышня Слизерина, рыдая и потирая ожоги, рассказывала про ужасную вонь и жгучие брызги из котла какого-то хаффлпаффца, Ник ожидал учуять смрад. Но на удивление, в нос ударила лишь прохлада да запах сосновой хвои. Приятно, работать в проветренном помещении гораздо легче и не так муторно. — Мистер Коттлберг и мисс Ленан уже отмыли 16 котлов, вам осталось всего 11, — Снейп махнул рукой в сторону школьных поверхностей. — Когда закончите, возьмёте в кладовой чистую банку, нарежете туда корень аконита некрупными кубиками. Корень найдёте на 4 полке, всё подписано. И зельевар умолк, сел за свой стол, придвинул к себе кипу домашних эссе неизвестно какого курса, полностью забыв об ученике, что сейчас стоял, недовольно оглядывая фронт работы, но не решаясь подать голос. Делать-то, собственно, нечего. Надо приступать, ибо уже почти 10, давно был отбой, и Ник хотел успеть поспать перед завтрашней контрольной проверкой по трансфигурации (он, естественно, ничего не учил, но всё же свежая голова лучше боли в висках от недосыпа). Парень ещё раз глянул на Снейпа — убедился, что ему вроде как плевать. Шаркнул сапогом по полу, прошёлся по рядам. 11 котлов плюс протереть хорошенько поверхности, потом нарезать банку корней, убрать всё по местам, отчитаться Снейпу и убраться восвояси. Ник вздохнул. До двенадцати он точно сегодня не закончит. Решив больше не тратить время на бесполезные расчёты, Дрейк направился в кладовую. Взял два ведра и наполнил одно тёплой водой из низкого крана. Когда-то он интересовался тем, зачем вообще проводили в кладовые водопроводные трубы, на что получил ехидное «для отработок». «Справедливо, » — подумал тогда Ник, а сейчас стоял и немного покачивался на носках, пока ведро медленно наполнялось. Перетащив обе ёмкости к ближайшей грязной поверхности, парень сбегал пару раз обратно, принёс щётку, несколько тряпок, подкинул пару кусков мыла, чтобы с запасом было — не бегать же за ним каждый второй котел. Он по собственному опыту судил — 1 куска мыла хватает максимум на две поверхности. Пока Ник носился из класса в кладовую и обратно, профессор вдумчиво читал работы мелких идиотов, что смеют себя называть учениками магической школы, то и дело берясь за перо с красными чернилами и с наслаждением подчеркивая целые предложения, приписывая рядом не самые приятные комментарии. Иногда Северус отвлекался, чтобы проводить взглядом из-под бровей мельтешащего слизеринца. Тот снёс из кладовой чуть ли не половину запаса моющих средств. Видно, настрой серьёзный. Профессор усмехнулся, в ответ на что Ник запнулся на ровном месте, но продолжил путь к поверхности, лишь немного вжав голову в плечи. Это казалось Северусу забавным. Сколько бы мистер Дрейк не шутил в компании друзей, сколько бы не строил на лице маску серьёзности на практических работах, всё равно существуют часы, когда он был словно обнажён для зоркого глаза мастера зельеваренья. Именно эти часы — часы отработок, когда мистер и мисс Малфой далеко, за толстыми стенами подземелий, когда нет зрителей в виде других учеников и злых дрессировщиков в виде Минервы или Долорес. В эти часы парень молчал, почти не поднимал глаз на профессора, старался быстро окончить работу и выйти из кабинета, захлопнув за собой дверь. Маленький, одинокий, напуганный 14-летний слизеринец. Снейп ещё раз усмехнулся себе под нос и продолжил проверку эссе. Ник перевёл дух, когда зельевар опустил глаза обратно в свиток. Под пронизывающим взглядом всё валилось с рук, а вокруг не было поддержки. Перед началом работы он протёр половину поверхностей, на которых не было котлов, выпрямился и закасал рукава мантии, чтобы не испачкать при работе с самими котлами. Однако под ней ещё и рубашка, тут уже было сложнее. Ник принялся подтягивать манжеты рубашки, что получалось, как бы помягче сказать, не очень, и… — Снимите мантию, расстегните пуговицы на манжетах рубашки и закасайте рукава выше локтя. Дрейк дернулся и посмотрел на Снейпа. Тот всё по-прежнему всматривался в писанину ученика, видимо, просто услышал раздражённое шебуршание ткани со стороны Ника. «Действительно, чего это я, » — подумал парень, отстёгивая края мантии, складывая её дважды пополам и зажимая бёдрами. Подкасав рукава, он осмотрелся в поисках чистого, сухого места без стоящего котла, в конечном итоге, так и не найдя свободной парты, подошёл к столу профессора. — Сэр, могу ли я положить здесь на краю мантию? — спросил Дрейк, когда Снейп так и не обратил на него внимание. — Можешь, — глухо отозвался зельевар, снова обводя что-то пером и приписывая едкое замечание. Ник покивал, поджав губы, пристроил мантию на углу стола, перед этим аккуратно подвинув листы бумаги ближе друг к другу, точнее попытавшись это сделать. Снейп краем глаза следил за движениями пальцев слизеринца, как бы намекая, что если они продолжат творить беспредел на его столе, то он их и сломать может. Поэтому Ник поспешил ретироваться. Котлы оттирались непозволительно трудно. Видимо, хаффлпаффцы всё же испортили не только воздух. Грязь и разводы от неё заставляли Ника подниматься чаще обычного, чтобы вылить ведро грязной воды и наполнить его новой. Спустя 5 котлов руки начали ныть. Они всегда ныли после отработок у Снейпа, но каждый раз это сильно чувствовалось лишь утром, а не прямо во время работы. Наконец шестой котел был в последний раз облит чистой водой, Дрейк протёр его и отправил к остальным обработанным его бедными руками. От грубого дерева щётки ладони натёрлись и покраснели, подушечки пальцев сморщились от постоянной работы с тёплой водой, а сам парень спадал в уныние всё больше и больше, раздражённо бормоча сквозь зубы. Вслух поинтересовавшись, который час, получил любезное «двенадцать ночи, еще 5 котлов и корень аконита, мистер Дрейк». Северус отложил в сторону свиток мисс Чанг и, протерев большим и указательным пальцами глаза, глянул на ученика. Тот усердно натирал стенки котла щёткой, буквально сдирая застывшую грязь. Намокшие от пота пряди волос парня то и дело выползали из прически и лезли под нос, вынуждая его либо с силой сдувать их обратно, либо поправлять локтем. Слизеринец тяжело дышал, каждые 10 минут ненадолго останавливался, чтобы перевести дух от усердия в наведении порядка и безжизненно осмотреть оставшиеся немытые котлы. Северус наблюдал, как напрягается спина парня, когда тот снова поднимает ведро грязной воды и несёт его в кладовую. Зельевар посчитал своим долгом спросить: — Всё в порядке, мистер Дрейк? Я вижу, вы уже и ведра поднять не можете. — Передайте идиотам, которые так испортили котлы, что в следующий раз сами будут их оттирать безо всякого мыла и мамочек, — прошипел сквозь зубы Ник и скрылся в кладовой. Там он выдохнул, оперевшись ладонью о стенку. Спина от долгого сидения над котлами затекла и сейчас ныла, будто Ник камни для египетских пирамид на ней таскал. Выйдя из кладовой, парень увидел профессора, что стоял около его рабочего ныне места и придирчиво рассматривал уже вымытый котёл. Дрейк поставил ведро и нервно одернул полы рубашки. Если сейчас Снейп скажет, что котлы вычищенны плохо, придётся потратить ещё полчаса на дополнительные ведра. Нику это было совсем не надо. Зельевар посмотрел на слизеринца. — Вы считаете, что хорошо вымыли этот, мистер Дрейк? — кивнул Снейп на котёл в своих руках. Ник нервно подошёл поближе, заглядывая внутрь. Ровные чёрные стенки после 20 минут яростной чистки разве что не блестели. — Эм… Да, сэр. Я считаю, что вымыл его хорошо, — уверенно сказал Дрейк, но под тяжёлым взглядом чёрных глаз вмиг стушевался и заключил пальцы в замок, снова немного вжав голову в плечи. Почему он на отработках вечно один, без Драко? Почему он должен оставаться наедине с человеком, с которым отношения не задались с самого начала? Почему он должен сейчас выдерживать прожигающий душу взгляд? — Что ж, продолжайте, — внезапно низкий голос профессора вывел парня из мыслей, и последний закивал, принимая котёл обратно и ставя его к остальным чистым. — Конечно, сэр. Дрейк думал, что зельевар снова сядет за свой стол и продолжит что-то читать или проверять, но тот остался на месте. Снейп оперся бедром об уже чистую поверхность, сложил руки на груди и наблюдал, как слизеринец пододвигает к себе девятый котёл и льёт в него немного воды. Ник сел на свой стул и склонился над котлом, начиная натирать стенки щеткой с мыльной пеной. Он затылком чувствовал, что Снейп внимательно следит за каждым движением его руки. Ник постарался не обращать никакого внимания на профессора, ведь положения всё равно не изменить. Сполоснув ладони в остатках чистой воды, парень перелил её во второе ведро и уже собрался встать, отнести обе ёмкости в кладовую, как низкий голос вновь разрезал воздух. — Агуаменти, — из палочки Снейпа полилась чистая вода, заполняя пустое ведро. Потом, по короткой команде той же палочки, ведро с грязью отправилось само по себе в кладовую, чтобы вернуться уже пустым и очищенным от прилипших ошмётков загустевшего зелья. — Продолжайте, мистер Дрейк. Он как будто не хочет терять блондина из виду. Или ему тоже просто напросто надоело тут торчать. Северус смотрел, как парень проходится сухой тряпкой по стенкам котла и отставляет его в сторону. Каждый раз, когда одно из ведёр опустошалось, профессор наполнял его, когда второе заполнялось грязной водой, профессор отправлял его в кладовую и возвращал уже пустым. Но всё это время он неотрывно следил, как слизеринец тяжело дышит от постоянного движения, как его руки начинают мелко дрожать, шея затекает, и Ник потирает ее, предварительно вытерев ладонь чистой тряпкой. Дрейк закончил 10 котёл, перешёл к 11, пару полётов ведра из класса в кладовую и обратно, и вот все одиннадцать двумя ровными рядами взирают на Снейпа. Внимательно осмотрев каждый, пока Ник вымывад щётки, тряпки и вёдра, зельевар отправил котлы к стене, к остальным таким же. Руки действительно болели всё сильнее, а Ник никак не мог расслабиться. Наконец-то он закончил с мойкой, осталось только нарезать корень аконита. Парень принёс на первую парту большую деревянную доску для нарезки, нож и банку, которую ему предстояло заполнить. На том же столе уже стоял небольшой ящик с толстыми корнями. Ник взялся за нож и в буквальном смысле ощутил беспомощность. Пальцы дрожали, будто Дрейк прислонил их маггловской стиральной машине. Нож так же дрожал в его руках, даже не стоило и пытаться как-то аккуратно и ровно нарезать кубиками этот дракклов корень. — Сэр, — голос Ника едва не дрогнул от усталости. — Сэр, я не могу нарезать корни. Мои руки дрожат, — и поднял взгляд на Снейпа. Северус в то же время с интересом следил, как проступают на внешней стороне кисти Дрейка вены от той силы, с которой тот сжимал нож. — Да неужели, — протянул зельевар приподняв бровь. Слизеринец хмуро смотрел на его полу-ухмылку, беспокойно перебирая пальцами по рукоядке ножа и явно борясь с желанием сорваться и выплеснуть весь свой гнев. И без того тонкие и светлые губы сжались в полоску, парень положил инструмент обратно на доску и вцепился в край поверхности. Профессор зельеваренья поднялся и шагнул к первой парте. — Возьмите нож. Ник никак не прореагировал, тупо уставившись на ящик с корнями. Плечи были сильно напряжены, иначе они бы тоже тряслись от усталости и долгой, выматывающей работы в одном положении. Снейп цыкнул и подошёл к слизеринцу со спины. — Мистер Дрейк. Возьмите нож, — чуть ли не по слогам повторил Северус, наблюдая, как Ник сжимает челюсть, рассерженно выдыхает, но таки обхватывает пальцами прибор. Профессор довольно кивнул, не заботясь, видит это его ученик или не видит. Приблизившись, Снейп заглянул на поверхность через плечо парня. Тот оказался почти на полголовы ниже. Тремор действительно присутствовал. И без того деревянные мышцы спины Ника совсем затвердели, когда зельевар положил свою ладонь поверх его на нож и сжал, своей хваткой останавливая дрожь. — Берите корень, кладите на доску. Вторая ладонь Северуса также легла на ладонь Дрейка, и руки начали работать в унисон. Чёткими, отработанными за многие годы труда движениями профессор нарезал корни на красивые кубики ровно 1,5×1,5 сантиметра. Ник сжался до максимально маленьких размеров и закусывал губу, когда сухие пальцы профессора немного сильнее давили на его уставшие кисти. Банка наполнялась быстро, и вскоре Снейп отложил нож, поднял её и собственноручно отнёс в кладовую, чтобы там запечатать по всем правилам. Ник сгорбился над поверхностью и тихо стукнул кулаком по столу. Мерзкий профессор зельеваренья… Сначала даёт на обработку котлы, которым с таким слоем грязи место только на маггловской свалке, а потом елейное «да неужели» на никовское «руки дрожат» и сжимает ладони, отчего они отдают тупой болью ещё больше. Подержав немного ладони у груди, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, Дрейк принялся спускать рукава. Пуговицы решил не застёгивать, ибо кисти немели, а пуговки на этой рубашке были до безобразия маленькие, скользкие и вредные. Зельевар вернулся из кладовой, когда Дрейк забирал со стола свою мантию. Кое-как накинув тёплую материю на себя, даже не потрудился просунуть руки, просто застегнул воротник на манер плаща. И вскинул голову, выжидающе смотря на профессора. Снейп поднял бровь, окидывая взглядом внешний вид парня, и усмехнулся. — Вы можете быть свободны, мистер Дрейк, — хлопок двери и удаляющиеся шаги были единственным ответом. Ветер пролетел по классу, разнося по нему горячий запах пыли. Северус сел на свой стул и откинулся на спинку, смотря в потолок. Сегодня отработка была отлична от других. Мистер Дрейк закончил далеко за полночь, смертельно устал и только нежелание вновь возвращаться в кабинет зельеваренья в одиночку останавливало слизеринца, когда тот хотел огрызнуться, возмутиться или зло кинуть щётку в стену. Профессор подумал, что, наверное, стоило дать мистеру Коттлбергу и мисс Ленан другое занятие на их отработке, а все 27 котлов отложить для мистера Дрейка. Тогда, возможно, тот уронил бы щётку от усталости еще на котлах. Тогда, возможно, Снейп бы увидел калейдоскоп раздумий и сожалений в его глазах, а не только беззвучную злобу, раздражённость и остаток дневного веселья. Возможно, даже услышал бы тихое «я не могу больше, сэр». Опоздание на 2 часа не было запланированным, Минерве срочно понадобилась его консультация в выборе средств по уходу за шерстью. Направляясь к своему кабинету, Снейп ожидал, что мальчишка давно ушёл к себе в гостиную, но был приятно удивлён, что тот ждал, сидя на холодном полу. Северус прикрыл глаза. Ещё одна отработка, еще одна пара часов, когда слизеринец не так смел, не так уверен в себе, не так заносчив и оптимистичен. Когда его губы не растягиваются в широкой усмешке, а сжимаются в попытке не бормотать проклятия. Когда глаза не прищурены от солнечных лучей, а широко раскрыты, ловят каждое изменение в настроении зельевара. Когда при приближении Снейпа он не поднимает брови, предвкушая новые замечания в сторону гриффиндорцев, а вытягивается по струнке, напрягаясь и заглушая своё насвитывание песенки. Профессор лишь корил себя, что ушёл в кладовую, а не остался посмотреть, как мальчишка разворачивает рукава, шумно вдыхая воздух, когда пальцы соскальзывали. Но это ничего. Впереди ещё полгода до начала летних каникул. Северус ещё успеет налюбоваться уставшим и тихим мистером Дрейком. Сам же слизеринец медленно брёл по бесконечным коридорам, сжимая записку от профессора зельеваренья, которую надо было показать Филчу в случае встречи с ним после отбоя. Эту бумажку Снейп выдал ему еще в начале года на первой же отработке. С тех пор прошло немало дней, а Ник чувствовал, что спускается вечерними часами к кабинету профессора непозволительно часто. Но даже учитывая сильную усталость после каждой встречи, прожигающие взгляды и нелестные комментарии, которые ничуть не поднимают настроение, парень всё равно с завидной постоянностью устраивал беспорядки. Будто нарывался, сам желал снова оказаться в том прохладном помещении.