И наступит рассвет...

Утро того же дня. Колыбель Матери. Элизабет незаметно прошла по улице, обходя стоящих там Нора. Так как она была маленькой, на неё практически не обратили внимания, как и на нож, который она крепко прижимала к себе. Наконец деревня осталась позади, и девочка вышла на тропинку, ведущую на холм. Она быстро оглянулась и побежала туда, чуть не споткнувшись о кинувшегося ей под ноги кролика. Она никогда раньше не убегала так далеко одна, и ей было ужасно страшно. Ей пришлось сказать Тебу, что она пошла погулять, и на удивление, он отпустил её. Лиз знала, что когда папа очень занят, то иногда не слышит то, что ему говорят, а сегодня он с самого утра много работал. Когда Элизабет оказалась наверху, то сразу увидела мужчину, сидящего в кустах. Он тоже заметил её и повернулся, делая ей знак подойти ближе. Девочка замерла, посмотрела по сторонам, но всё же подошла к нему, протягивая нож.  — Вот. — сказала она, — Я принесла его.  — Молодец. — Нил взял свой клинок, зачем-то приложил его к лицу, а затем убрал за пояс, после чего встал на ноги, — Идём. Я думаю, нам стоит пройтись. — он протянул руку, чтобы взять её за руку, но Элизабет отскочила назад:  — Куда?.. — испуганно спросила она, а потом добавила, — Мама не разрешает мне гулять с чужими.  — Твоя мама не будет против, клянусь Солнцем. Мы с ней знакомы.  — Правда? Ты знаешь мою маму? — её голос перестал дрожать, и она подошла чуть ближе.  — Да. — Нил медленно потянулся, разминая затёкшую от неудобной позы спину, — Мы с ней… работали вместе. Ну что, теперь ты пойдёшь со мной? Только обещай, что никому не расскажешь о нашей встрече. Она некоторое время молча смотрела на него, переминаясь с одной ноги на другую.  — Ладно… — в ответ Нил кивнул, после чего всё-таки взял девочку за руку и повёл по дороге… Несколькими часами позже. Сердце Матери. Элой выстрелила в глаз рыскарю, попавшемуся ей по пути домой, добивая тем самым машину. Она ужасно устала, и мечтала поскорее добраться до деревни. Также она уже успела соскучиться по Тебу и по Элизабет. Да и вчерашний случай всё никак не выходил из головы. Почему она так странно себя вела, и откуда у неё этот нож? Если она нашла его, то откуда он мог взяться в Объятьях? И почему она не хотела показывать его? Странно. Очень странно. Через некоторое время она дошла до Сердца Матери. Воины, стоящие на страже, сразу же открыли ворота, как только заметили её. Элой кивнула им и вошла, почти вбежала туда, желая как можно скорее дойти до дома.  — Теб? — Элой открыла дверь и увидела швеца, сидящего на своей кровати и держащегося за голову, — Теб, что случилось? — вдруг она поняла, что нигде нет её дочери, — Теб, где Элизабет?  — Элой, — он выглядел разбитым и очень виноватым, — Элой, прости, у меня было очень много заказов, я работал целый день. Она подошла ко мне и попросила что-то, а я, не подумав, сказал да. Прости, я правда не думал, что так выйдет…  — О, Гея! — Элой потёрла виски и зажмурила глаза, после чего глубоко вздохнула и взяла в руку лук, — Ничего, я найду её. Она не могла уйти слишком далеко, я уверена. Только бы её не заметили машины… — она посмотрела на Теба, до сих пор смотрящего в пол, и села рядом с ним, кладя руку ему на плечо, — Не волнуйся, всё будет хорошо. Ты ни в чём не виноват, Теб… Элой вдруг вспомнила, как сама в детстве убегала от Раста. Он раз за разом говорил не делать этого, но она не слушала. Ей было интересно наблюдать за детьми из племени, за охотниками. Что же, теперь понятно, откуда ноги растут... Охотница включила визор, вышла из дома и собиралась пойти искать дочь, как что-то заставило её резко остановиться… Несколько часов назад. Южный врата Объятий. Элизабет сидела на камне и ревела уже целый час. К огромному удивлению Нила, она закатила истерику, как только он убил им на обед индюка. И как он не пытался её успокоить, ничего не помогало.  — Послушай, если ты не прекратишь, я уйду и оставлю тебя тут одну! — крикнул он, когда его терпение лопнуло, и девочка вдруг перестала плакать, издавая лишь тихие всхлипы, — Вот так-то лучше. А теперь идём, нужно умыть твоё лицо.  — Мой папа н..никогда не кричит на меня!.. — проныла Лиз, хватаясь за его руку и быстро перебирая ногами, стараясь успевать за ним.  — Правда? — подал голос Нил, — Даже когда ты так себя ведёшь?  — Да. А ещё он никого не убивает. А мама говорит, что животных надо убивать, а то нам нечего будет есть.  — Она права. Что же ты будешь есть кроме мяса?  — Травку. Из неё можно сделать вкусный чай. И ещё ягоды и грибы. — ответила девочка, уже переставшая плакать.  — У вас тут очень холодно, на одних травах и ягодах долго не протянешь. А вот в Меридиане растёт много разных фруктов. Их продают почти в любой лавке на базаре.  — Мама рассказывала мне про Ме… Меридиан. Она сказала, там много очень опасных машин. — сказала Лиз, смотря на Солнце и щурясь от его лучей. Потом она попыталась стереть с лица остатки слёз, но в итоге только размазала их ещё сильнее, — А мой папа…  — Слушай, а ты можешь не говорить про своего папу? — перебил Нил, внезапно останавливаясь на месте и недовольно глядя на удивлённую Элизабет.  — Почему? — спросила она, хлопая ещё редкими, но чёрными ресницами, — Мой папа…  — Я твой отец, девочка! — вдруг выкрикнул мужчина, заставляя девочку немного отшатнуться и ещ шире распахнуть глаза.  — Что?.. Это… Это неправда! Неправда! Ты всё врёшь!.. — вскрикнула в ответ Элизабет, сжимая руки в кулачки.  — Нет, это твоя мать врала тебе! Она забрала тебя, а потом врала тебе!  — Нет! Нет, это не правда! Ты всё врёшь, ты не мой папа! — она отошла от него на несколько шагов, а потом стало заметно, что к её глазам стали снова подступать слёзы. Её форменные, как у матери, но ещё довольно бледные брови были сведены вместе, а губы поджаты, что сильно напоминало Нилу лицо Элой, когда та злилась.  — Хочешь, я докажу тебе это? Иди сюда. — он взял её за руку и подвёл к реке, до которой они уже успели дойти, — Вот, смотри. — он указал пальцем на отражение, — Посмотри на свои глаза. Они серые, словно лезвие ножа, блестящее на Солнце. А теперь смотри на мои. Они точно такие же. — не обращая внимания на ошарашенную и ничего не понимающую Элизабет, Нил взял её ладонь и показал ей, — Посмотри на свои пальцы. Они плоские, тонкие, как будто созданные для того, чтобы натягивать тетиву и выпускать стрелы. А теперь посмотри на мои. Они такие же. Лиз взяла один из его больших пальцев и с интересом стала рассматривать. Её рот был приоткрыт, она ничего не понимала. Она хотела домой, она хотела к маме.  — Ты… ты правда мой папа? Почему… почему мама мне это не сказала? — растерянно спросила Лиз, всё также не отпуская его палец.  — Ты всё видишь, девочка. — ответил Нил, после чего посмотрел на запад, — Солнце скоро сядет. Надо отвести тебя домой. Идём. Они медленно двинулись в сторону Сердца Матери, и когда вдалеке стал виднеться дым, поднимающийся из труб деревянных домов, он сел на корточки напротив неё:  — Приходи завтра на то же место. Но помни, никто не должен знать об этом. Особенно твоя мать.  — Хорошо. Пока! — Элизабет помахала ему рукой и побежала к мосту… Настоящее время. Сердце Матери. Элой резко остановилась, когда увидела девочку, бегущую к ней. Она сама сразу же кинулась к ней, то ли с желанием отчитать, то ли обнять.  — Мама! — Элизабет запрыгнула к ней на шею и крепко прижалась к ней. Сейчас Элой поняла, что первым вариантом уже не воспользуется.  — Элизабет, где ты была? — спросила искательница, отрываясь от неё и глядя прямо в глаза. Ругаться она уже не будет, нет. Но вопросы всё ещё оставались без ответов.  — Я… — промямлила маленькая Нора, — Я хотела пособирать ягоды и немного потерялась…  — Почему ты не дождалась меня? — в ответ молчание. Элой глубоко вздохнула, после чего подняла девочку на руки и понесла в дом. Она хотела спросить Элизабет про нож, которого она также не обнаружила в своей сумке, но когда услышала возле своего уха тихое сопение, сразу передумала. Гея! Она смотрела на это крошечное существо и на мир, полный опасностей, даже в мыслях боясь их соединять. Любопытство, которое сопровождало саму Элой всю жизнь, теплилось и внутри Элизабет. И именно оно могло заставить её наделать глупостей, попасть в ловушку. Элой знала, что не сможет защитить её от всего. Но ей безумно хотелось сделать этот мир хоть немного спокойнее и безопаснее. И единственным способом это сделать было бы восстановить Гею и её подфункции, усмирить машины. И когда нибудь она это сделает. Для Элизабет. Для всех. Продолжение следует…