Душа в смятении

Когда Чонгук заканчивает тренировку, он стирает немного дрожащими от усталости и напряжения руками пот с лица. Чимина уже давно рядом не было. Чона мучила жажда и появилось желание поскорее ополоснуться. Но он не мог просто взять и уйти к реке, не спросив разрешения или хотя бы не оповестив Пака о своём намерении. Поэтому он присел у окна, чтобы попробовать посмотреть, чем занимается его хен. Звонкий голос Бао эхом разносился по хижине. Мальчик рассказывал о потерявшейся курице, которую он недавно поймал, как он гонялся за ней половину дня, как возвращал хозяйке и как получил похвалу и сладости. Чонгук с интересом слушал историю, но не давал о себе знать. Чимин на слова мальчика изредка кивал и улыбался уголками губ. Чонгуку показалось, что целитель сдерживает свою настоящую улыбку. — А сладости были очень вкусными. Я и тебе принёс братец-целитель. — Я не люблю сладкое, — отвечает заклинатель, вновь направляя духовную энергию на постепенно заживающие ладони мальчика. — Разве не все любят сладкое? — удивился Бао, Чонгук прыснул, увидев его выражение лица. — От них портятся зубы. Мальчик надулся и замолчал. Когда Чимин закончил, Бао снова поблагодарил его за проделанную работу и снова обхватил своим худым тельцем ногу целителя. Чонгук же упал на спину, заливаясь беззвучным смехом. «Хен профессионально не даёт к себе приблизиться, даже очаровательному ребёнку. Такими темпами он всех своих клиентов распугает!» Затем он замечает, как Бао, мальчик со странной красной сыпью и обветренными ладонями, украдкой достаёт из крошечного кармашка маленькую, сложенную в красную обертку ириску, когда Чимин на секунду отворачивается, и закидывает её тому в рукав. Чонгук восхищается чужой решительностью и посмеивается в ладонь. Когда мальчик выходит из хижины, он натыкается на незнакомого ему подростка с длинными, собранными в хвост волосами. У юноши глаза пестрели болотным зелёным, улыбка сияла белизной, кожа была на тон светлее, чем у Бао. Чонгук заговорил первым: — Я видел, как ты подкинул хену сладость. — Только не рассказывай, пожалуйста, — взмолился мальчик. — Я не часто ем сладкое, но мне хотелось хоть как-то отблагодарить братца целителя, раз он не взял с моей мамы деньги. — Не расскажу. Ты поступил правильно. Возможно, даже такой небольшой кусочек ёта (разновидность хангва, корейских традиционных сладостей) снимет с его лица кислую мину, — шёпотом произнёс Чон, и Бао согласно закивал. — Как тебя зовут? Меня Бао. — Чон Чонгук. Приятно познакомиться. — И мне! Так...почему ты здесь? У тебя тоже что-то болит? — Уже нет. Хен спас меня недавно. — Он многих спасает, — продолжил мальчик шёпотом, пару раз взглянув на открытое окно. — Я встречал людей, которым братец помогает. Конечно, в городе есть и другие лекари, но они так не могут, как братец, — затем он немного помолчал и продолжил. — Братец Чон, а где ты живёшь? Мы могли бы играть вместе. Чонгук вспомнил, когда в последний раз резвился с другими ребятами. Это было больше двух сотен лет назад. Он сейчас взрослый, но как объяснишь это маленькому семилетнему мальчику? — Я живу с хеном, — отвечает Чон. — Так как я из далёких мест, у меня нет своего дома. Но Чимин-хен позволил мне у него остаться. — Я понял, — Бао хитро сощурился. — Ты его нахлебник. «На...хлеб...ник», — прозвучало в голове воина жёстким обвинительным тоном. Слышать такое от мальчишки было неожиданно. Этот ребёнок не глуп. — Почему сразу “нахлебник”?! Я, может, делом полезным занимаюсь, — возмутился Чонгук. — Я поверю тебе только потому, что ты плохо пахнешь, — заявил Бао. — Бездельники не воняют. «Какой жестокий ребёнок!» Они обменялись ещё парочкой фраз, и мальчик ушёл, поспешив к матери, которую оставил одну. Чонгук же вошёл в лачугу, чтобы спросить, что ему делать дальше. Чимин медитировал. Чонгук заметил в углу гуцинь, и его глаза загорелись. Он был наслышан о том, что заклинатели Среднего Царства используют магию через музыкальные инструменты. Играя сложные мелодии, они способны вызвать искажение Ци у врагов, или создать защитный купол. Конечно, чтобы возник результат, требуется немало времени и духовных сил. — Хен, ты играешь на гуцине? — Иногда, — отвечает Пак, не открывая глаза. — А сыграешь мне как-нибудь? — Нет. «Зануда». — Тогда я могу пойти к реке? — Можешь. Чонгук хмыкает, одарив быстрым взглядом сидевшего в позе лотоса целителя. Руки того, точнее кисти, слегка подрагивали, однако на лице не напрягся ни один мускул, не дернулась ни одна мышца и не проступила ни одна складка. Чон, явно обиженный тем, что ему не уделили достаточно внимания, направился к живительной влаге. По пути он несколько раз задумывался над тем, какой силой обладает проклятье, если его закалённое битвами и ранами тело до сих пор не вернулось в прежнюю форму. А это значит, что существо, наложившее на него заклятие, обладает мощью, сравнимой с ним, если не сильнее. Приближаясь к берегу, Чонгук замечает вдали несколько высотных треугольных башен и домов, которые отличались убранством и самой архитектурой. Он уже понял, что с этих сооружений начинается территория торговцев, зажиточных горожан и заклинателей всех орденов и кланов. Около сотни лет назад Чонгук почти привёл свой отряд к Хансону, пока их не оттеснили к лесам и болотам. Где-то за пятнадцать километров к югу произошла одна из масштабных битв. В бою участвовало более пяти тысяч воинов с обеих сторон. Где-то здесь Чонгук едва не погиб. Продолговатый шрам на его груди зачесался. И только опустив взгляд на него, до Чона дошло, что все оказалось не таким уж запутанным. — Напоминания о моих ранах все ещё со мной, а это значит, что проклятье несёт силу трансформации, но не времени, — обрадованно произнёс себе под нос Чонгук. Его тело ослабло, но способно вернуться в норму, и для этого достаточно вновь пробудить печать. Но также для этого, воину потребуется его духовное оружие, но так как демонический меч остался в Нижнем Царстве, куда Чон Чонгуку путь закрыт, его нельзя забрать. Его отсутствие сильно усложняло задачу. Но были и плюсы. Чонгук вмещал в себе столько духовной энергии, какую могло контролировать не каждое тело. Так что проблем с регенерацией и созданием демонических заклинаний быть не должно. Окунувшись по самые плечи, Чон сконцентрировался на одной точке, затем нарисовал на поверхности воды мудреный знак, напоминающий по форме на воздушную спираль. Его духовная энергия от природы имела бордовый цвет, что в принципе не было редкостью как среди представителей человеко-демонов, так и обычных людей заклинателей. В воде образовался объёмом с ладонь вихрь, который тут же направил брызги в разные стороны. Чонгук был доволен: «Да! Отлично, просто прекрасно!» — он не был безнадежен, как самый обычный подросток. — «Однако на людях такое показывать лучше не стоит. По крайней мере, если того не требуют обстоятельства». В воде Чонгук плескался от души. Его снова увлекла погоня за рыбой, которая могла ему послужить неплохим обедом. И Чимину не придётся тратить на него свои, как оказалось, скудные сбережения. Выражение лица целителя чем-то напоминает Чонгуку образ того самого Первого Генерала, грозного, молчаливого и холодного, как тысячелетний айсберг. У них взгляды почти одинаковые, как будто увидели все тёмные стороны мира. И если не было сомнений в подобном у Генерала, то по какой причине прекрасный врачеватель хмурит брови и смотрит с прищуром? Чонгук облокотился спиной на камень. Он не сомневался, что его люди подняли тревогу и сейчас ищут своего начальника по всему Нижнему Царству, что неизвестный гад, столкнувший его с обрыва, сейчас злорадствует и наверняка грезит о каких-то своих мечтах и новых возможностях. — Чон Чонгук, — это был удивительно тихий голос Чимина. — Я принёс тебе чистые вещи. Надеюсь, они тебе по размеру. Мне пришлось выбирать на глаз. Аккуратная стопка одежды приземлилась на вершину камня, Чонгук мягко улыбнулся и взглянул на целителя. Лицо того после продолжительной медитации выражало крайнее удовлетворение, как после принятия горячей ванны. Глаза были подернуты дымкой. Вдобавок длинные одежды, скрывающие почти все тело, вплоть до шеи, напоминали накинутое на плечи одеяло. И вообще весь вид был схож на только что проснувшегося человека. — Спасибо, хен, — мягко улыбнулся Чон. — Я немного думал о подработке. Как ты думаешь, меня куда-нибудь возьмут? Чимин констатировал: — Свежее мясо мало разумно, но выносливо и крепко. Помощники нужны будут всегда. Затем он отвернулся, отошел в сторону, позволяя Чонгуку обсохнуть на солнце и переодеться. Как ни странно, но короткий темно-синий ханьфу с редкими серебристыми узорами волн был впору отнюдь не худощавому юноше. Одежды идеально легли на плечи, подчеркнули талию и руки, а также от бёдер до ступней, обрамленных в высокие чёрные сапоги с выгнутым вверх носком. Чимин страшно гордился собой, что не прогадал с размером, внешне оставляя выражение лица каменным, бездушным. — Тебе идёт, но в следующий раз пойдёшь со мной. — Большое спасибо, хен, — не забыл поблагодарить Чонгук. Конечно, в Нижнем Царстве за ним подобного поведения наблюдалось редко, и то только по отношению к лицам выше по рангу или старше его. Однако здесь, на чужой территории добиваться расположения других нужно всеми способами. А банальное уважение не является для воина чем-то унизительным. К тому же, этот человек спас его, и к нему нужно относиться как минимум со слепой признательностью, иначе прослывешь ужасным нахалом. Также было бы неплохо узнать целителя получше. — Хен, извини если вопрос покажется тебе неприятным. Почему ты занимаешься врачеванием? Я, конечно, не видел всех твоих способностей, но все равно смею считать, что из тебя вышел бы превосходный заклинатель. Чимин приподнял брови, затем изогнул их так, что одна расположилась ниже другой, и недовольно хмыкнул. — Просто захотел. Разве могут быть иные причины? Чонгук проглотил язык, поняв, что на контакт Чимин идти с ним не хочет. Но это пока... Они направились было обратно, но потом Чимин повёл Чонгука по берегу, указал на кусок территории, где его случайно обнаружила детвора, и посоветовал ещё раз осмотреть то место. Вдруг могло найтись что-то, что принадлежало Чонгуку. Чон внимательным взором оглядел местность, попутно вспоминая, какие вещи у него были с собой. Представитель демонической расы и не думал опускаться на колени, не желая измарать такой ценный подарок. Он не мог вспомнить, так как после изменения облика его тут же столкнули. Поиски не увенчались успехом. Вскоре причудливый пейзаж сменился на стоящие в ряд дома, а шум берега на суету граждан Хансона. Чонгук не знал, почему Чимин зашёл сюда, если его обиталище в противоположной стороне и необязательно возвращаться к нему через город. Оказалось все просто. Паку просто захотелось прогуляться меж торговых лавок, посмотреть на работающих в поте лица трудяг и резвящихся детишек, что было несколько странно для человека, ценящего прежде всего покой и тишину. Чонгук хотел задать вопрос, как внезапно чье-то твёрдое, островатое плечо ощутимо задело его. Незнакомец, заметив, обернулся и, чуть склонившись, произнес: — Примите мои извинения, — затем он посмотрел вперёд и тут же его глаза сощурились. Чимин узнал его. Это был О Сехун, заклинатель, которого ему довелось повстречать на днях. Впрочем, тот тоже его вспомнил, и они оба друг другу почтительно поклонились. — Мы снова встретились, правда при более располагающих обстоятельствах. И мне бы хотелось извиниться за устроенный ранее цирк, — воспользовавшись заминкой, начал первым разговор Сехун. — Вам не стоит переживать, господин. Не вы первый спровоцировали ссору, — приподняв уголки губ, произнёс Чимин. — Тот господин из Золотой Жемчужины имеет неудержимый темперамент. — Это уж точно, — хмыкнул собеседник. — Кроме того, пострадал мирный житель, и мне совестливо от этого. Благо вы пришли вовремя. Чонгук не особо вслушивался в обмен любезностями между двумя заклинателями и отошел на второй план. О Сехун вызывал в нем чувство меланхоличности в силу неприглядного, усталого внешнего вида, неторопливости речи и движений. И если уж с кем сравнивать из животных, то Сехуну идеально подошла бы панда в качестве тотемного зверя. — Я бы хотел представиться. Моё имя О Сехун, я из ордена Гнездо Ворона. — Из Северной долины? Что ж, я Пак Чимин, заклинатель в отставке. Вы проделали долгий путь, господин О. Что вас привело в Хансон? Сехун ответил: — Недавно в мой орден поступил заказ. Здесь за последние несколько лет исчезло более сотни мужчин, и по словам граждан Хансона, незадолго до исчезновения рядом с этими людьми находилась невиданной красоты девушка. — Оу, — наконец заявил о себе Чонгук. — Звучит страшно, — он улыбнулся и завёл руки за голову, задумчиво пнув камушек. — Зачем девушке столько мужчин? Она что, меняет их как перчатки каждую неделю? Чимин скривился, а Сехун, повернувшись к Чону корпусом, поинтересовался: — А ты кто ещё такой? — Чонгук. Мой помощник, — нехотя отозвался целитель, не дав юноше самому рассказать о себе. — Странно, что я не слышал о таком. — И не мудрено. Волнения ходят среди богачей. Говорят, что пару месяцев назад за это дело взялись трое заклинателей с юга. Но о них и по сей день нет вестей. — И вы решились действовать в одиночестве? — учтиво спросил Чимин. — Разве не легче неизвестной особе охотиться, когда её жертва одна? — Вы правы, но я не лыком шит, — немного грубо выпалил О Сехун, но ту же осекся. — Простите. Неделя поисков какой-либо информации измотала меня. И вот два дня назад я узнал, что молодой господин из семьи Чунь пропал. — О, — протянул лениво Чонгук. — Значит у нас появился горячий след. — Да, сегодня я опросил родственников и ближайшее окружение. Один ребёнок, соседская девочка, поведала, что видела молодого господина Чунь, направлявшегося в сторону старого забытого поместья с какой-то женщиной в платье, напоминающем банный халат. — Она не сказала, когда именно видела? — «Когда погас последний фонарь». — Ночь - прекрасное время суток, чтобы незаметно совершить злодеяние, — начал выстраивать логическую цепочку Чимин. — Когда на улице темно, мало людей. Какой мужчина испугается, завидев одинокую девушку приятной наружности. Он наверняка пойдёт к ней, или же подойдёт она сама. — Проглотив наживку, он последует за ней, увлекаемый красотой прелестной незнакомки или сладкими речами, — продолжил Чонгук. — Но как хрупкая девушка окончательно захлопнет клетку? —задумался Сехун. — Всё просто. Если она не человек, — развёл руками Чон. — Ну или родилась со сверхспособностями. Иных вариантов не вижу. Чимин и Сехун согласно кивнули, а после целитель продолжил: — Значит мы имеем дело с призраком или демоном. Что ещё известно? — Как и подчеркнул этот юноша, — Сехун много значительно посмотрел на Чонгука. — Женщина избирательна и приглядывается к исключительно обеспеченным и ухоженным мужчинам. — Мотивы, к сожалению неизвестны, — продолжил Чимин, прикрыв глаза. — Но оставлять все так нельзя. Господин О, не будете ли вы против, если мы присоединимся к вашим поискам? Сехун заколебался. Чонгук взглянул на Чимина и с удивлением подметил, что тот тоже смотрел на него с небольшим сомнением. Юноша сразу понял в чем дело. Он посерьезнел и кивнул своему спутнику, показывая свою решительность. «Надеюсь, мальчишка не начнёт своевольничать. Его рефлексы и ум на порядок выше, чем у ровесников. Однако как он поведёт себя в настоящей ситуации? », — мысленно протянул Пак, на всякий случай проверяя висящий на поясе мешочек, получивший название "бездонный". Мешочек и вправду мог вместить в себя много вещей, однако тоже имел свои лимиты. За неимением большого количества предметов Чимину не нужно было беспокоиться, что мешочек порвется. Все самое необходимое, как тонкие склянки с настоями и эликсирами, имело маленький вес, а Лиён не был тяжёл. — Хорошо, от помощи я не буду отказываться, — в конце концов дал ответ Сехун. — Раз так, то стоит искать ночью. — Для начала было бы неплохо осмотреть местность прежде, чем придумывать план, — предложил Чимин. — Я редко бываю в той части Хансона. Чонгук поддакнул. Ему бы тоже не помешало все хорошенько запомнить. Сехун не стал спорить. Спустя некоторое время троица нашла тот самый заброшенный дом, куда, по словам девочки, вела девушка свою жертву. Сехун объяснил, что хозяева оставили нескромное по здешним меркам жилище около тридцати лет назад. Ближайший к поместью сосед нехотя рассказал историю о жившей здесь семье. — Возвращаюсь я в то время и вспоминаю. После смерти господина семьёй стала управлять овдовевшая госпожа. Была у неё дочь, красивая, чуткая, будто ангел, спустившийся с небес. Любимица многих. Да вот только красавица была одержима своей внешностью. Скупала всю пудру и румяна с прилавков, заставляла служанок не мыться неделями, постоянно смотрела в зеркало и прихорашивалась. Однажды её внимание привлёк один господин. Девушка была очарована им и стремилась понравиться ему. Она носила самые дорогие платья, делала сложные причёски, наносила броский макияж. Но мужчина не обращал на неё никакого внимания, — хриплым голосом поведал старожил. — Потом что-то произошло, и девушка сошла с ума. Она бродила по городу и громко требовала господина выйти к ней, однако тот не вышел, лишь прокричал в раскрытое окно: «Уходи, сумасшедшая!» Обезумевшая красавица покончила с собой, а через год господин исчез. — Бедняжка, все её труды были напрасны, — деланно вздохнул Чонгук. Чимин проигнорировал ироничные слова своего нахлебника, а Сехун поежился. — Теперь мы точно знаем, что это неупокоенная душа, ищущая возмездия, — Пак поклонился старику, оказавшимся обычным придворным, который всю жизнь служит своему хозяину и ведает о многом. — Что будем делать? — поинтересовался Чонгук. — Ловить как-то. Сама по себе она не появится и на меч не бросится, — пожал плечами О. — У меня уже есть идея. — Какая? — Найти наживку и вести тщательное наблюдение. Рыба клюнет, и мы последуем за ней, где позже уничтожим. — Кто в здравом уме решится на подобное? — воскликнул Чон. — Я могу, — чуть подумав, предложил Чимин и тут же встретил удивлённый и несогласный взгляд тёмных глаз, в которых, кажется, начали мелькать багровые искры. — Я буду ходить по городу в сумерках и, возможно, наша цель заметит меня. — Это просто потрясающе, — обрадованно воскликнул Сехун. — Это опасно! — возразил Чонгук, запротестованно замахав руками. — Как бы не был привлекательным и целеустремленным хен, подобная задача не гарантирует, что все пройдёт гладко. Я готов пойти на это вместо него. — Ты, пятнадцатилетний пацан? Да любая уважающая себя девушка, пускай и мертвая, не позволит себе развращать ребёнка! А господин Пак идеально подходит на эту роль, — ткнув Чонгука в плечо, заклинатель в чёрном одеянии откровенно рассмеялся. — На такого все — красавицы и не очень — поведутся, как утка на хлеб. Чонгук бы поспорил с этим. Будь он в своём истинном обличии, то соберёт целый гарем за одну только ночь. Однако он все же был вынужден признать, что на Чимина вешались бы не меньше. Чонгук правда хотел быть приманкой. Он хотел поскорее доказать Чимину, что силен и так же храбр. Какой-то там призрак не остановит его. Чонгуку просто необходимо пробудить метку. — Раз так, почему бы тебе не побыть приманкой, панда? — хмыкнул Чон. Сехун пропустил последнее слово мимо ушей, но все равно вскипел: — Тогда кто будет страховать в случае непредвиденных обстоятельств? Я здесь единственный, кто умеет орудовать мечом. Чимин изогнул бровь. Вообще-то он держал меч на сотню лет больше, чем Сехун, и уж точно знает, как им пользоваться. Но промолчал. Лишние споры ни к чему. А вот какую роль играть Чонгуку в их плане, непонятно. — Хватит, — железным тоном процедил целитель, у которого от громких криков разболелась голова. — Чонгук тоже на подстраховке. Мы не знаем, как обернётся ситуация Но иного варианта, как поступить, не могу предложить. Чонгук, советую найти чем обороняться. — Может, отправим его домой? — предложил Сехун, но, встретившись взглядом с Чимином, сделал примирительный жест рукой. Почему-то рядом с этим человеком О чувствует себя шкодливым мальчишкой, за которым родители приставили наблюдать суровую няню. Мужчина в одеждах цвета белого и чайных листьев излучал хладнокровие, непоколебимость и вперемешку с этим придавал умиротворение. На него можно было положиться? Они встречались всего пару раз, и Чимин ведёт его за собой, словно они знакомы много лет, отчитывает невербально, но ощутимо. А ещё увязавшийся за ним бойкий юноша. Одно лишь рукопожатие между ними заставило Сехуна почувствовать силу. Хватка взрослого человека. До осуществления плана оставалось чуть больше шести часов. Сехун смог посетить обиталище целителя. Тихое местечко с кучей книг и витающим в воздухе ароматом зелёного чая. Чимин намеревался за это время принять ещё несколько пациентов, если они будут, и велел двоим: заклинателю-одиночке и пока ещё мелкому демону воителю, выйти во двор и не шуметь. Пытаясь найти себе занятие, Сехун обращается к начавшему разминаться Чонгуку. — Эм, Чонгук? — юноша оборачивается. — Скажи, кем тебе приходится господин Пак. Чонгук задумчиво склонил голову, думая приврать или же рассказать правду. О Сехун не вызывал у него отвращения или каких-то подозрений, казался забавным малым, может быть, слегка высокомерным, но только в определённых случаях. — Я его друг, — нашёлся с ответом демон. — Знаю не так много о нём, но достаточно, чтобы с уверенностью заявить, что Чимин-хен хороший человек. — Я тоже так считаю. Господин Пак выглядит, как только что раскрывшийся цветок лотоса. Непорочный, мягкий и в то же время холодный. — Полно комплиментов, панда, — процедил с недоброй улыбкой Чонгук, напоследок сжав слегка его плечо цепкими пальцами. — Давай лучше подумаем над тем, как не спугнуть подозреваемую своим преследованием. Если оболочка материальна, призрак наверняка будет часто оборачиваться. В темном месте с почти полным отсутствием людей существо чувствует себя как дома, но не на протяжении пути. Сехун согласно кивнул. Ему придётся держаться на самом возможном отдалении, чтобы призрак не почувствовал его духовную силу, а так как существо это тёмное, для него не составит труда вычислить местоположение незваного гостя, если тот будет слишком близко. И Чонгук, конечно, об этом прекрасно знал, ведь его энергия и энергия девушки схожа. — Панда. — Меня зовут О Сехун, — внёс поправку заклинатель. — Хорошо, панда по имени О Сехун, запечатай свои каналы, — Чонгук закатил глаза. — Временно. Они восстановятся в среднем через четыре часа. Так что ты должен запечатать их как минимум за два часа до начала охоты. — Но я не смогу помочь, если срок не успеет завершиться. — Если ты можешь предложить что-то подейственнее, то валяй. Сехун промолчал и про себя вздохнул: «Этот малец умело вертит мной, а я ничего не могу поделать! Однако он прав, иначе я и близко не приближусь к угрозе и могу не успеть». Вскоре начало смеркаться.