Душа в смятении

Быть правой рукой Главы Ордена «Гнездо ворона» — большая ответственность. Следить за тем, на что тратятся средства ордена, распоряжаться её суммами, постоянно испытывая при этом взрыв мозга и приступы раздражения, и выслушивать жалобы от адептов по поводу того, что им мало платят за их работу. Донук бы бросил все это и послал всех к чёртовой матери, но он долго и упорно добивался этой должности и расположения Главы. Некоторые считают, что это не его заслуга, что Главе он просто приглянулся. Это правда, что приглянулся, но не внешностью же. А стремлением, усердием, волей. Завистники всегда много говорят, но продолжают болтаться в тени обсуждаемого и ничего не могут поделать. Донук упивался отсутствием у них возможности что-то предпринять. Поэтому они только и могут, что трепать языком. В них не было, нет и не будет столько энергии и силы, сколько есть у него. Сидя в своей резиденции, Донук выглядел внушительно. Его доспехи блестели, чёрная мантия величественно развевалась во время сквозняка, и фигура его сама по себе была хорошо сложена. Мышцы, что он так долго тренировал, плохо сдерживала облегающая рубашка, и это придавало только больше уверенности. Однако тяжело представить, что за грудой этих самых мышц скрывается мальчишка. Нет. Не телом. Душой. Человека, которому двести лет с хвостиком, вряд ли кому-то удастся назвать так. Но Донук за это время не потерял присущие молодому человеку качества и не носил длинную вековую бороду. Его лицо и тело соответствовало тридцати годам, было огрубевшим и крепким. Оно могло выдержать мощный удар кулака и даже… — Господин Донук, я вернулся! — раздался за дверями голос. Обрадованный собственным возвращением, Сехун ворвался в резиденцию. Успев за секунду до его прихода оторваться от созерцания своего облика, Донук сел за стол, заваленный бумагами, и сделал задумчивый вид, склонившись над каким-то документом. — О, я тебя не ждал, — произнёс он. — «О» — это вы так рады меня видеть, или «О Сехун, какого Будды ты так орёшь»? — съехидничал заклинатель. — Ты вернулся быстро. Миссия не заняла у тебя… — пропустив шпильку мимо ушей, Донук взглянул на календарь, — и недели. — Да, я управился, точнее мне помогли. Кстати об этом, я бы хотел разделить вознаграждение и отправить долю в Хансон, — произнёс Сехун, кладя на стол написанный от руки отчёт. — Сколько? — Две трети от всей суммы. — Сколько?! — удивился Донук. — Неужели оказанная тебе помощь стоит таких денег? — Я бы не справился, если бы не господин Пак и его подмастерье. Они здорово помогли мне. Господин Пак является бывшим заклинателем и сейчас работает целителем. Фактически они разработали весь план по захвату призрака и упокоению души, — ответил О и с ожиданием посмотрел на своего начальника, который внезапно задумался. Донук медленно анализировал услышанное. Конечно, не редкий случай, когда заклинателям помогали со стороны. И тем более не было удивительно, что порой часть денег уходила не адептам. Безусловно, от этого в какой-то мере страдал и сам Орден, ведь беря заказ, к примеру, на сотню золотых, он получал меньше, чем намеревалось. И та неполученная сумма записывалась в качестве расходов клана. Существует вариант вообще не платить за помощь, но тогда репутация пошатнется, и это обернётся для ордена проблемами куда серьёзнее. К тому же, Донук не был жлобом. Казна не пустовала, в долги, к счастью, Орден никогда не влезал, только процветал. Бумажная работа Донуку не особо нравилась, а вот тренировки молодняка и представление своей настоящей силы — другое дело. Люди в клане его любили и уважали, если не брать в расчёт жалкую горстку завистников. Именно такой жизни заклинатель добивался. Однако… Целитель с фамилией Пак. Он знает только одного человека, идеально вписывающегося в эти два слова. Его старший брат. — О, расскажи-ка поподробнее про миссию, — попросил Донук с волнением. Сехун моргнул и быстро смекнул с чего стоит начать. Он был немного обижен тем, что начальник наверняка не станет читать его отчёт, если требует ответа уже сейчас. — Призраком оказалась одержимая красотой девушка по имени Мэй. Ее жизнь обернулась трагедией: мужчина, которому она так стремилась понравиться, отверг её. Сойдя с ума, Мэй в скором времени исчезла, а потом, как оказалось, повесилась. В последние дни своей жизни она возненавидела мужчин, после смерти — охотилась, поглощая жизненные силы. Господин Пак смог утихомирить её с помощью гуциня. — Как зовут этого человека? — с замиранием сердца спросил Донук. — Он представился Пак Чимином. Сцепленные в замок пальцы с силой сжались. Донук ощутил, как его сердце ухнуло вниз, а разум тонет в гневе. Он еле уговорил себя не поддаваться эмоциям в присутствии Сехуна, хотя в тот момент ужасно хотелось опрокинуть стол и разнести его в щепки. «Почему… Почему ты?!» — О, я распоряжусь, чтобы те люди получили свою долю, — сквозь зубы протянул он. — Можешь идти. Не став спорить, Сехун поспешил уйти, нутром почуяв неладное. Как только двери за адептом закрылись, Донук вскочил и со всей силы пнул седушку в стену, сжимая кулаки. — Брат, — прошипел он. — Всё это время ты был в Хансоне, чёртов предатель. Да как у тебя смелости хватает появляться перед людьми! И куда делся Бора? Почему он не предупредил, черт возьми? — сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Держать себя в руках становилось все сложнее. — Только попадись мне на глаза, ублюдок, и не посмотрю на общую кровь! Новость о Чимине оказалась неожиданной. Около семидесяти лет Донук, близкие и дальние родственники предпочитали считать его мёртвым, пережитком прошлого. А теперь его имя прозвучало из уст адепта его Ордена. Отношения между ними всегда были натянутыми, а после войны с демонами братья окончательно разругались и пошли своими дорогами. Чимин разорвал все связи с семьёй. «Бора, тебе стоит вернуться как можно скорее и все мне рассказать», — процедил он, вспоминая давнего и единственного друга, которому он мог доверять.

***

Яркое и мягкое свечение духовной энергии целителя, образовавшееся на кончиках пальцев правой руки, медленно проникало в небольшую ранку на крыле неудачно приземлившегося воробья. Птица, кажется, заприметила в траве выглянувшего из-под земли червя и бросилась к нему, но то ли не рассчитала дистанцию, то ли развила большую скорость. По чистой случайности воробей грузно плюхнулся на землю между учителем и учениками и от боли пискнул, привлекая внимание людей. Завидев, как к нему приближается рука, он затрещал громче, но был приятно удивлён, когда вместо цепкого захвата его маленького тельца почувствовал тепло, исходящее из пугающих его человеческих пальцев. Чимин взглянул на сломанное крыло и сел на траву, ученики тут же облепили его со всех сторон, желая посмотреть. На их глазах неестественно выгнутая кость стала возвращаться на место. Конечно, увидеть сие волшебство удалось немногим из-за размеров птицы. Однако Чонгуку не потребовалось усилий, чтобы все хорошенько разглядеть. Когда все с большим энтузиазмом смотрели на птицу, Чонгук не мог оторвать взгляда с чужого сосредоточенного лица с полуприкрытыми веками. Чимину ничего не стоило залечить такое ранение, опыт не требовал полного абстрагирования от внешнего мира. Девушки восхищённо охали и хлопали в ладоши. Воробей сделал на пробу несколько взмахов крыльями и, убедившись, что снова способен покорять небеса, тут же полетел к ближайшему дереву. — Учитель, это было круто! — Научите и меня этому. — Обещаем, что не будем отлынивать. Град просьб и мольб посыпались на Чимина, но тот ловко остановил гул студентов. Ученики осознали, что не могут разомкнуть рты, и замычали. Заклинание молчания являлось одним из любимых для Чимина. Достаточно направить потоки духовной силы в тела людей и слегка подкорректировать их двигательную систему. — Я бы хотел подметить, что не все смогут овладеть данной техникой. Одним из необходимых факторов является душевное равновесие. Если хотите контроля над своими эмоциями и желаниями, то должны медитировать. Это сложно, и часто людям просто не хватает терпения. Также, не менее важна предрасположенность заклинателя к лечению. Часть из вас наверняка обладает духовной силой, которая разрушает и окажется для других ядовитой. Чонгук поджал губы. Уж он прекрасно знал, какая духовная энергия течёт по каналам внутри его тела. И, кажется, Чимин прекрасно об этом знает, раз послал в его сторону многозначительный взгляд. На секунду Чону показалось, что тот раскрыл его истинную сущность и ждёт момента, когда враг откроется, потеряет бдительность. Жить с ощущением постоянной опасности было неотъемлемой частью самого Чонгука. Так что он всегда настороже и так просто не позволит вогнать нож в свою спину. Однако тянулась в нем и нить сомнения. Чимин не похож на того, кто представляет для него угрозу. Даже если он и знает, кто на самом деле Чонгук, то почему не выдал его сразу? — Почему ты такой напряжённый? — спрашивает Пак, вырывая из тяжких дум. Чонгук дёргается, удивленно поглядывая на склонившегося перед ним Чимина. Ученики уже расходились в разные стороны, и только Тао и Тэхен ожидали юношу в сторонке, кажется, намереваясь подслушать. — Я… — У тебя что-то болит? Если нет, то вставай, не привлекай лишнего внимания, — хмыкнув, целитель выпрямляется. — Теперь пойдут слухи. — О чем ты? — Я понимаю, что образованности в тебе меньше, чем в выходцах из благополучных семей, но не стоило перед всеми называть меня «хёном». «Сонбэ» подойдет куда больше. Люди будут думать, что мы близки. — А разве это не так? — слова были брошены быстрее, чем Чон успел подумать. На удивление, Чимин только вздохнул. — Ты ещё так молод, — говорит он, отбросив небрежно выпавшую вперёд прядь тёмных волос, а затем говорит ещё тише. — Если у тебя будут вопросы по материалу или здоровью, обращайся ко мне. Чонгук заторможенно кивает. Чимин только что убедил его, что ему можно доверять. Похоже, беспокойство Чонгука было отчётливо видимым. Когда он на негнущихся ногах подошёл к дожидавшимся его друзьям, Тэхен театрально зевает и облокачивается на Хуана, который тут же пихает его в бок, чтобы тот не наваливался всем телом. — Тао, ты такой злой. Даже подыграть не желаешь, — протянул он, однако, без всякой обиды. — Чонгук-ши, да между тобой и господином Паком искры летают. — Тэ, мне кажется, ты головой ударился. Галлюцинации, — покрутил у виска Тао. — Хотя, вынужден признать, что-то между вами есть. — А я говорил! — Вы оба бредите, — заключил Чонгук не слишком радостно. — Что там дальше по планам? — Эм, — Тэхен выдержал паузу, вспоминая. — Фехтование. Обычно его у нас вёл господин Чже, однако в связи с тем, что недавно он покинул наш мир, за дело взялся лично Глава Пика. Он занятой человек, но выкраивает для нас время, поэтому я бы очень не советовал халтурить. Со стороны будет выглядеть непочтительно. — Я осознаю это, — решительно отозвался Чонгук. Тэхен явно восхищается этим человеком, раз не позволяет проявить неуважение. Впрочем, у каждого есть свой идол, свой пример для подражания. И у Чонгука он есть. Первый Генерал Нижнего Царства, личный телохранитель Императора Демонов, грозный, невероятно сильный полководец, великолепный стратег и боец. Он всегда находился в начальных рядах и первым рвался в бой. Необычайно преданный своему делу и своему хозяину. Идеальный многогранный слуга, способный противостоять десяти Главам Орденов Среднего Царства. Ранить его считается чистой удачей, ведь кожа его прочна и огнеупорна, а во взгляде отсутствует какая-либо эмоция. Он давит врагов своей расчетливостью и абсолютной непредсказуемостью. И Чонгуку было невероятно трудно заставить его обратить на себя внимание. — Тогда пошли, не хочу опаздывать, — произнёс Тао с задержкой и подтолкнул остальных к выходу. Как вскоре понял Чонгук, Хосоком восхищается чуть ли не каждый второй студент. Это было обусловлено тем, что Глава Пика Ын — герой многочисленных сражений, в том числе и войны, в которой довелось участвовать Чонгуку. Благодаря приобретенному знанию, он наконец вспомнил, против кого его многочисленному отряду пришлось сражаться. И это был единственный, но полный провал в карьере Чона. Демоны были стерты в пыль вмиг. Хосок вёл за собой группу заклинателей, число которых не привышало сотни, в то время как на стороне Чонгука было четыреста воинов. Чонгук не разобрал черты его лица, будучи временно ослеплен попавшими в глаза брызгами алой крови, а когда зрение вернулось, то пришлось в срочном порядке отступать с выжившими. Первому Генералу пришлось приложить много усилий над собой, чтобы простить ему ужасную ошибку. Чон тогда понял, что второго такого прощения не будет, и перестал просто так бросаться в бой. — Приветствую, мои юные последователи, — прочистил горло Хосок. — Как я вижу, у нас небольшое пополнение в рядах. Конечно, хотелось бы перейти сразу к делу, но озвучить правила ещё раз не помешает. Кто может мне помочь в этом? Тэхен вскинул руку, идеально прямую. Тао только издал смешок, он и не сомневался в своём друге. Хосок улыбнулся и жестом попросил ученика встать перед остальными. — Правило номер один: использовать только деревянное оружие. Отрабатывание ударов настоящими мечами разрешается только на манекенах и под чутким руководством преподавателя. Правило номер два: не стремиться к намеренному нанесению тяжких телесных травм своему оппоненту. В случае возникновения серьёзных ран немедленно обратиться к преподавателю. Третье правило! Основной целью фехтования является возможность обезоружить противника. В первую очередь постарайтесь выбить меч из рук. За нарушение любого из этих правил следует наказание в сотню ударов ферулами, — громко озвучил Ким. Чонгук скривился в непонимании. Ладно, если тренироваться с помощью ненастоящих мечей, но разве можно обойтись без какого-то подобия режущих и колющих атак? Чонгук никогда не брал тренировочное оружие в руки. Его тело привыкло к тяжести острой стали, прикрепленной к жёсткой и грубой рукояти. Таким оружием не ранить нельзя. И даже на тренировке кто пропустит смертельный удар — значит сам виноват. — Эй, новичок, — громко позвал Хосок, и Чонгук с интересом поднял голову. Не было сомнений, что тот смотрит именно на него и взглядом просит подойти к своей персоне. Чонгуку показалось, что сейчас он будет сражаться. Так оно и случилось. Хосок передал ему в руки боккэн и отошел на несколько шагов, встав в дуэльную позу. В его руках даже тренировочное оружие выглядело смертоносным, однако Чона это нисколько не испугало. Наоборот на его губах заиграла острая улыбка с обнажившимися зубами. Адреналин ударил в кровь с первой атакой. Атаковал Чонгук. Скрестившиеся мечи пытались перетянуть друг друга. Хосок усмехнулся и увернулся вправо. Зрители увлечённо наблюдали за новичком. — Хорошая физическая подготовка, — отметил Глава Пика, когда снова встретился оружием с юношей. — Сопротивляешься давлению как бывалый боец, — он сделал сильный и резкий взмах, но Чонгук пригнулся, тем самым легко избежав внезапной атаки. — Либо превосходные инстинкты, либо необыкновенная везучесть, — Чонгук парировал ещё один удар и провел серию комбинированных простых атак. — Очень интересно. Подсечка. Удар слева. Заход за спину и снов эа атака. Уворот. «Как жаль, что ты сейчас не видишь, Чимин-щи. Этот юноша очень талантлив и умен. У него дикий, но продуманный стиль… Прямо как у демона», — Хосок сделал высокий прыжок, а поднявший голову Чонгук был вынужден прищуриться, избегая попадания в глаза солнечного света. Удар был пропущен, затем ещё. «Что это? Как тогда», — подумал демон, ощутив дежавю. — «Перед глазами темень. Я не вижу. И кто-то заносит оружие…» — Остановись! — тяжёлого и болезненного удара не последовало. — Зачем ты мне помешал, друг? — спросил Хосок. — Хватит этих бессмысленных воин, — продолжил чей-то сиплый, загнанный голос. — Твой отряд уже победил. Незачем добивать оставшихся. — Ты слишком добр. — Просто опусти меч, пожалуйста. Послышалось недовольное бурчание. Чонгук услышал, как меч с разочарованным лязгом возвращается в ножны, и удаляющиеся шаги. Затем чей-то облегчённый вздох и руку на своём плече. Его глаза все ещё болели и не могли сфокусироваться. — Забирай остальных и уходи. — Кто ты такой? — Просто уходи, — настойчиво повторил человек, заставляя встать. — Не возвращайся сюда. Не ищи смерти. Чонгук инстинктивно протянул перед собой руку, но поймал только воздух. Хватка на плече исчезла, а демоническое чутье не определило рядом с собой человека. Чонгук, хромая, покинул поле боя. В этот раз Чонгуку хватило ума отскочить назад, а не искать заплывшими глазами противника. Приземлившись, он быстро проморгался. Хосок стоял от него в нескольких метрах, явно удовлетворенный его реакцией. — Хэй, малец, кто был твоим учителем? Чонгук улыбнулся: — Его уже нет в живых, вам не будет интересно, — ответил он уклончиво. — На этом остановимся. Твоей сильной стороной являются прикидочные и комбинированные атаки, защита на высоком уровне. Я бы посоветовал меньше рисковать. — Какое удовольствие тогда? У нас, в простом народе, говорится так: «Не попробуешь — не узнаешь». — И то верно, но смотри, не потеряй голову, молодняк, — весёлые нотки в голосе Хосока приобрели новые яркие краски, сгоняя напрочь напряжение. Чонгук был рад, что ему не придётся изменять стиль боя. Он бы и не смог. Сотней лет пользуясь одной техникой, довольно сложно переходить на что-то в корне отличное. Заклинатели предпочитают менее агрессивное и энергозатратное. Оттого выносливость у них высокая, самое то для участия в затяжных битвах. Изведут до истощения, а уж потом накинутся, как стая коршунов. Балансировка у них также отменная. Это не разброс мощными сгустками энергии, какими любят пользоваться личности рогатые и когтистые, а централизованное распределение. Неплохая тактика — ждать, пока враг опустеет. Дальше последовал показательный бой между Тао и Тэхеном. Последний хохорился, шутил, во время атак успевал комментировать каждый свой шаг, и дошло до такого, что у Хуана лопнуло терпение. Он внезапно перекинул меч в левую руку и сделал низкий выпад, ударяя оружием прямо по ногам противника. Смачный шлепок и тихий стон растворился в воздухе. Тэхен свалился на землю, как мешок картошки, и с особой старательностью потирал место чуть ниже поясницы. — Тао, какой же ты ужасный! — воскликнул он, быстро моргая. — Из всех частей тела ты выбрал атаковать самое мягонькое. — Дурень, я в ноги целился, а ты зачем-то присел и подставился. Сам виноват, — с таким же возмущением отозвался заклинатель. Смеялись все: и Чонгук, и Хосок, и сами герои ситуации. Некоторые студенты повалились на землю, девчонки сдержанно хихикали, утирая слезы. Когда Тэхен и Тао вернулись на свои места, Чонгук вкрадчиво поинтересовался у победившего: — Ты ловко поменял руки, и атака была чистой. — Тао — амбидекстер, — ответил гордо Ким. — Это его фишка. Ему одинаково удобно использовать как правую, так и левую руку. — Да, — Хуан согласно кивнул. — Я с детства часто использовал левую, и меня пытались переучить. Так вышло, что я и писать научился и той, и той, а там само пошло как-то. — Правда Цзытао тот ещё талантище? — Ким Тэхен, не восхищайся так открыто мной! — но получив только одобрение от Кима, Хуан был вынужден поумерить свой пыл и наконец позволить себе расслабленно улыбнуться; слышать такое было ему приятно. Затем на полигон вышел задиристый Мин Минджэ и предложил сделать что-то наподобие одного против троих. Тао учтиво объяснил, что этот богатый выскочка снова выпендривается, однако подметил, что владеет тот оружием очень даже неплохо и не стоит так быстро сбрасывать его со счетов. Однако Чонгук не впечатлился, для заклинателя трое на одного оказалось много, и Мин был вынужден сдаться, когда его загнали в угол. Несмотря на проигрыш, Хосок похвалил и его, отметив рвение и упорное сопротивление. Бои между представительницами прекрасного пола были грациозными, но более осторожными, чем когда Чон наблюдал за Чимином. Воительницы полагались не столько на силу, сколько на хитрость и умение обмануть соперницу. — Красиво, — вымолвил Чонгук, и Тэхен согласно кивнул, Тао промолчал, незаинтересованно посвистывая. Затем слух Чонгука уловил тяжёлый скрип ветви. У полигона росло всего несколько деревьев, покрытых густой зелёной листвой, так что не составило труда определить что не так. На одной из низших ветвей примостился заклинатель в длинных одеяниях цвета лотоса. Демон встретился глазами с Чимином, что уверенно сидел, облокотившись спиной о могучий ствол. В руках он держал чашку дымящегося чая и не спеша отпивал. Его появление очень обрадовало Чонгука, правда тот был несколько расстроен тем, что Пак не застал его схватку с Главой Пика Ын. — Старейшина Белоснежного Лотоса сегодня очень открыт, — усмехнулся Хосок, подходя к дереву. Студенты вытянули шеи, немного взбудораженные появлением на полигоне ещё одного важного лица. Чимин на их любопытные взгляды не обращал внимания, склонив голову в сторону Хосока. — Благоухаешь, — подметил тот. — Почему? — Один студент слишком много возмущался по поводу моей дисциплины, — с миролюбивой улыбкой ответил Чимин. — Пришлось сломать ему руку и заставить самолечиться. Стал вести себя, как шёлковый. Взоры нескольких учеников обратились на замеревшего Мин Минджэ, чьи волосы встали дыбом от услышанного. Тот понимал, что если бы он продолжил умничать на предыдущем занятии, то конечности пострадали бы именно его. Хосок цыкнул, пробурчав «неудивительно, я же просил быть мягче». Целитель пожал плечами и спикировал вниз, при этом содержимое в его чашке нисколько не пролилось. Затем он что-то шепнул своему другу на ухо, и Хосок взглянул в сторону Чонгука: — Юнец, целитель Пак просит тебя. Тао с подозрением взглянул на Чона, Тэхен поиграл бровями, но тут же получил тычок в бок. Чонгуку второго приглашения не нужно. Он подошел к двум заклинателям. Чимин жестом приказал ему следовать за ним. Таким образом они добрались до бывших-нынешних покоев целителя. — Мне необходимо проверить твоё состояние. Я не сомневаюсь в твоей регенерации, но не помешает. — Что мне нужно сделать? — спросил демон. — Снятого верха будет достаточно. Чонгук неспешно развязал шнуровку и растегнул пуговице на своей рубахе, затем спустил её, оголяя плечи, спину и грудь. От ран остались только свежие шрамы не длиннее пальцев руки. Они немного болели, однако стоило ладоням Чимина оказаться поверх них, как приятное тепло распространилось по телу. Затем Пак проверил мышцы на разрывы и иные повреждения и, удовлетворившись, с усталым видом прислонился к стене. Чонгук обеспокоенно спросил: — Хён, что с тобой? — Диагностика вытянула почти всю духовную энергию. — Ты хотел сказать не диагностика, — подчеркнул Чон. — Не знаю, как ты это делаешь, — честно признался Чимин. — Если неосознанно, что так и есть, то это создаёт определённые проблемы. — Возможно, твоя и моя духовная энергия схожа, и моё тело принимает её как свою, — предположил Чонгук. — Если я передам тебе свою, то ты тоже должен спокойно её принять, — он поддался вперёд и прикоснулся к плечу Чимина. Одной только капли духовной энергии, пущенной из его пальцев под кожу хватило, , как целитель тут же сдавленно зашипел и оттолкнул Чона от себя. — Что я говорил насчёт своеволия?! — просипел разозленно он. — Стоило хотя бы предупредить, что собираешься делать. — Извини, хён, — виновато опустив голову, Чонгук порывался хоть как-то помочь, но Чимин отошел от него ещё на два шага. — Возвращайся к Хосоку. Если будут спрашивать — ты помогал мне перетащить кое-какие вещи. Запоздалый кивок, и Чимин чуть ли не пинками выводит Чонгука за дверь. Тот хлопнул по щекам до покраснения, мысленно коря себя за опрометчивость. Реакция Пака была непредвиденной. Чон почему-то был уверен, что вреда не нанесёт, но теперь убедился, что его духовная энергия является ядовитой для Чимина. «Тьма поглощает свет», — сделал он неутешительный вывод. — «Свет не принимает тьму. Конечно, все было так очевидно. Надеюсь, я не переборщил». С этими мыслями Чонгук развернулся и пошёл прочь. В это же время Чимин быстро стянул со своего плеча одежду и прохрипел проклятие. Кожу покрыл ожог, и из него исходила тёмная энергия. Это только подтвердило подозрения целителя. — Надо извлечь эту скверну. Это всё, что я могу сделать.