Душа в смятении

Рука, держащая за запястье, была охвачена огнём. Её пальцы обжигали и прикладывали много сил так, что Чимин ощутил боль. Он нахмурился, но ничего не произнёс. Ничто не влияло на ускоренный ритм сердца заклинателя. Он был спокоен как удав, в то время как Чонгук был чем-то озабочен, а Буся держала хвост трубой. Целитель попытался стряхнуть ладонь, но хватка только усилилась, и он был вынужден остановиться. — Чонгук, что случилось? — сквозь боль процедил Пак. — Я не уверен… Разве ты не чувствуешь? — Что я должен почувствовать? — Чонгук взглянул на целителя с недоверием, но тот взаправду не понимал, что имелось в виду. Кажется, демоны могут ощущать и видеть то, на что не способно человеческое чутье и зрение. — Неважно, идём. — Хорошо, но ты бы не мог отпустить мою руку? Мне больно. Демон выполнил просьбу и сунул руки в карманы. Чимин потёр мертвенно-бледное запястье. Спустя несколько минут перед ними возник двухэтажный домик. Житель не обманул: он и вправду был самым высоким и большим по площади и выглядел на порядок лучше. Террасу освещала пара бумажных фонарей, располагающаяся по обе стороны от входа в дом. На втором этаже имелся небольшой балкон, через который можно с лёгкостью попасть в дом. Чимин громко постучался, однако не получил ответа. Он постучался вновь, прикладывая больше сил. Чонгук хмыкнул и пнул дверь, что та чуть не слетела с петель. Пак неодобрительно взглянул на него: — Если продолжишь в том же духе, то ночевать будешь на улице по-настоящему! Как раз в этот момент на пороге появилась женщина с фонарём. — Что вам нужно, молодые господа? — спросила она бодро и с улыбкой. Чонгуку тут же стало совестно за свой поступок, и он примкнул ближе к Чимину. Буся тоже спряталась рядом. — Простите. Нам сказали, что здесь живёт Староста поселения. — Да, это так, — кивнула она. — Пожалуйста, проходите скорее. Я заварю чай. Мой муж одевается, так что придётся немного подождать. Чимин в благодарность поклонился и первым зашёл в дом. Чонгук не знал, что делать с волчицей, поэтому учтиво поинтересовался: — Может ли моя собака зайти тоже? Если нет, то ничего страшного, — Буся обиженно фыркнула из-за того, что её сравнили с обычным немощным зверем, который ей на один зуб. — Конечно, — ответила женщина. — Спасибо. Внутри убранство оказалось ещё больше впечатляющим. Чего стоят узорчатый ковёр почти на всю гостиную и многочисленные подушки с махровыми кисточками. Стены были украшены Заклинатели расположились за столом, пока женщина разливала им в чашки ароматный чай. — Благодарим за гостеприимство, госпожа… — Сюнь, — мягко произнесла женщина. — Конечно, мы не ожидали гостей в такое время, но оставить вас за порогом тоже не могли. — Деревня всегда ложится рано спать? — спросил Чимин. — Таковы наши традиции. Мы встаём на рассвете, с первыми петухами и ложимся до наступления сумерек. Ночью находиться вне дома небезопасно. Высока вероятность встретить на пути призраков. — Госпожа Сюнь, если мы можем как-то помочь, пожалуйста, расскажите подробнее. Мы заклинатели с Пика Ын. — Боюсь, вы вряд ли сможете помочь, — вздохнула хозяйка. — Предыдущие не смогли и безвозвратно исчезли. Наверняка их растерзали неупокоенные души наших предков. Видите ли, около сотни лет назад эта деревня процветала и могла стать полноценным городком, но война с демонами разрушила поселение до основания. Многие жители погибли и оросили землю кровью. А те, что выжили, страдали в мучениях и нескончаемой боли от ран и яда. Спустя несколько лет поселение полностью вымерло, а на его костях построили новое. Возможно, призраки бесчинствуют, потому что так и не получило достойного захоронения. — Странно, что до сих пор никто не зачистил территорию, если вы приглашали заклинателей, — подал голос Чонгук. — Призраки слабы перед заклинателями. Разве что они могли победить только абсолютных неумех и лентяев. — Действительно странно, — согласился Пак. — Мы можем понять ваш страх. Но неужели не было ни одного заклинателя, который бы справился или вернулся живым? Госпожа Сюнь растерялась. Её глаза забегали по сторонам, а рот раскрылся, не издав ни звука. Она не была старше шестидесяти, наоборот выглядела на десять лет моложе, но глаза уже были застланы старческой дымкой. Одевалась она строго в плотные ткани и завязывала волосы в грубый пучок. Но взгляд её был добрый и не умеющий врать. — Честно говоря, дело вовсе не в призраках, — заявил спускающийся с лестницы старик. — То, что сказала моя жена, всего лишь легенда, придуманная для того, чтобы заставить жителей не выходить на улицу после захода солнца. — Господин Сюнь, — Чимин поклонился. — Спасибо, что разрешили впустить нас, несмотря на риск. — Не стоит благодарностей, молодой Мастер. Мы должны помогать попавшим в затруднительное положение. — Да вернётся к вам добро. Что же происходит на самом деле? Старик уселся напротив, тяжко вздохнув. Длинные белые брови почти закрывали его глаза, придавая хозяину глубокий задумчивый вид. Его немного потряхивало от болезни, однако взгляд его был ясен. — Если господа хотят прожить долгую жизнь, то будет лучше лечь спать сейчас, — протянул он. — Хотя нет ничего страшного, если я все же расскажу, с чем мы сталкиваемся каждую ночь. Вы когда-нибудь слышали о чудовище, скользком и длинном, с ядовитыми шипами и гипнотизирующим взором? — Игольчатая змея? — предположил Чонгук, и господин и госпожа Сюнь синхронно вздрогнули. — Это существо демонического типа. Довольно редкое, но опасное. Адаптируется почти под любые условия. — Вы правы, юный Мастер, —э горько вздохнула госпожа Сюнь. — Оно бесчинствует уже больше десяти лет. Сначала мы не придавали значение пропаже пары овец. Животные нередко забегают в лес и теряются в нем. Однако вскоре грибники рассказали, что видели странные борозды на земле. Некоторые из жителей умерли через несколько часов после возвращения. Они бредили, хватались за горло и не могли дышать. Старики бледнели с каждым сказанным словом все больше, освежая в седых головах ужасающие воспоминания. Губы Старосты подрагивали, и, хотя сейчас жители деревни были в безопасности, это не помогло людям уснуть в спокойствии. Они боялись, что существо придёт по их души, если не будут сидеть тише воды, ниже травы в своих маленьких домиках. Вряд ли на самом деле это так, и вероятность выйти на улицу и быть съеденным змеей абсолютна. Чимин почесал подбородок. «Если змея настолько огромна, что оставляет за собой масштабные следы, то её укус так же должен быть не меньше клинка. Тогда почему по словам хозяйки люди умирали не от внешних ран?» Целитель взглянул на Чонгука. По его виду можно понять, что он уже обо всем догадался, и просто ожидает, пока кто-нибудь задаст вопрос. Но Староста и его жена, кажется, не до конца осознавали с чем столкнулись. Демон зевнул. — Молодой господин и молодой мастер наверняка сильно устали с дороги, — внезапно проболтала женщина, меняя тему. — У нас есть одна гостевая комната на втором этаже. Я постелю вам. — Глубоко признателен, — Чимин вновь склонил голову, не настаивая на продолжение разговора. — Пожалуйста, располагайтесь, — кивнул с улыбкой Староста. Он встал, потянувшись к своей трости. — Если что-то понадобится, просто разбудите нас. Гостевая комната была явно рассчитана только на одного человека. Однако хозяйка предоставила два набора, поэтому осталось решить, кто будет спать на полу. В одно мгновение, когда мысль дошла до обоих, Чимин с удивительной скоростью постелил себе возле кровати и лёг. От удивления Чонгук уронил челюсть. Он даже не успел моргнуть, как заклинатель завернулся в одеяло и теперь выжидающе пялился в его сторону. — Хён. Я думаю, нам стоит для начала обсудить. — Ложись. — Но на полу наверняка холодно… — Мы на верхнем этаже. — Тогда что я буду делать, если твоя очаровательная спинка пострадает от жёсткости? Чимин усмехнулся: — В таком случае ты отдашь мне свою подушку, — ответил, не скрывая, что его искренне веселит ситуация. Чонгук замотал головой и тоже продолжил гнуть свою линию. За их перепалкой наблюдала пара звериных глаз. Буся уже давно пыталась уснуть в углу, прижимая лапы к ушам и безудержно фыркая на непрекращающийся шум. Хотя её хозяин и заклинатель говорили довольно тихо, её чувствительный от природы слух принимал шёпот за довольно оживленную беседу. Не выдержав, волчица вскочила на лапы и в один прыжок оказалась возле целителя и демона. Она вцепилась в рукав Чимина и ловко перекинула его через себя так, как словно выполняла приём кунг-фу. «Чего?» — успел подумать Пак в полёте прежде, чем упасть на кровать. В следующий момент был произведён повторный захват и на постели рядом оказался не в меру удивлённый Чонгук. Оба, столкнувшись взглядами, проглотили языки, в то время как Буся, напоследок горделиво вскинув голову, улеглась прямо на постеленный пол и закрыла лапами морду. Так был решён вопрос о ночевке. От смущения ни Чонгук, ни Чимин не могли как-то прокомментировать происходящее. Они лежали спина к спине — на большее расстояние не было возможности — и совершали бесчисленные попытки уснуть. Чимин задумался о том, в какой момент его жизнь так круто развернулась. Он работал обычным целителем для бедняков, не искал приключений и не ждал чего-то нового. Он просто действовал без какой-либо страсти, не задумывался о том, чтобы, к примеру, покупать не только паровые булочки, или приодеться по-новому. Или вернуться на Пик Ын. Но с появлением Чонгука Чимин словно проснулся от долгого и нужного сна. Мир заплясал красками, и рутина перестала казаться таковой. Казалось бы, юноша, которому в свое время, как и другим людям, потребовалась помощь. Что в нем такого? Конечно, если опустить то, что он взрослый демон и вроде как у Императора Демонов в почёте, то какие его качества смогли растормошить черно-белую жизнь заклинателя, разогнать грозовые тучи в его разуме? «Если это сон, тогда я не хочу просыпаться…» — Чимин, ты спишь? — раздался в комнате тихий шёпот. — Нет. Не могу никак собраться с мыслями, — ответил Пак. Чонгук заерзал, поворочиваясь к нему. — Это уже вторая ночь, когда мы вот так разговариваем. Ты не против? Чимин перевернулся на спину и кивнул Чонгуку. Они хорошо видели друг друга и без света, так что можно было не сомневаться, что собеседник внимательно слушает. — Что ты хочешь обсудить? — давая бразды правления, спросил Чимин. — Ты говорил, что многие твои воспоминания туманны или вовсе заблокированы. Не можешь определить, какой именно временной отрезок отсутствует? — Ах, кажется, это было… Где-то с… Третьего месяца? — Чимин замотал головой. — Нет. Не могу точно сказать. Я помню, что принимал участие в войне и после неё какое-то время преподавал на пике Ын. Потом я отправился в странствия. — Но ты не помнишь по каким причинам? Целитель вяло ответил: — Что-то настойчиво подсказывает мне не пытаться вспомнить. Стоит мне задуматься об этом, как внутри все сводит от неприятного чувства тревоги, — он прикрыл ненадолго глаза. — Будто я стою на краю обрыва, в шаге от пропасти. А пропасть — мои воспоминания. — Возможно ли постороннее вмешательство? — Хочешь сказать, что кто-то мог подчистить мою память? — Чимин растерялся. — Я не знаю, но это не невозможно. У меня имеются некоторые познания о ментальных закладках, и я вряд ли позволил кому-то копошиться в своей голове… Хотя кто знает. Может, я и сделал это добровольно. Чимин вновь повернулся на бок и откинул волосы наверх, дабы они не мешали Чонгуку во время сна. На душе стало тяжко. Он запутался. Уже давно и необратимо. Глубже утопая в собственном болоте. И ему снова холодно. «Пора бы уже смириться с тем, что со мной всегда было что-то не так». — Чимин, не против, если я обниму тебя? — шёпотом спросил Чонгук. Пак вздохнул, собираясь с мыслями. Его сердце охватило огнём, и на миг перед глазами возник чей-то размытый силуэт, тянущий к нему руки. Чимина охватило знакомое чувство, словно целитель уж наблюдал подобную сцену когда-то и знал, что последует дальше. — Тебе стоило сказать мне, если тебе холодно… Мужской голос растворился в голове так же, как секундой назад возник. И Паку хотелось вновь окунуться в позабытое чувство. — Можешь, — наконец позволяет он хрипло, чувствуя, как руки Чонгука смыкаются на его животе, а нос утыкается в затылок. Чимин смаргивает неожиданные слезы, теряясь в эмоциях. Эти объятия… Они не такие. Гораздо лучше. Он впервые не чувствовал себя одиноким. — Так странно. С тобой совсем не хочется ни о чем задумываться. Рядом с тобой я могу свободно дышать. Мягкие, тягучие слова слетали с его дрожащих уст. Он говорил искренне, не преуменьшая значение своих чувств. Пусть Чонгук услышит их так, как предназначалось с самого начала. — Тогда я буду рядом всегда, — отвечает Чонгук приглушенно, прижимаясь губами к затылку заклинателя, и про себя добавляет полным уверенности голосом, — «Заберу и спрячу от этого гнилого мира. Осталось совсем немного. Чимин, ты только чуть-чуть подожди».

***

К тому времени как оба гостя спустились, госпожа Сюнь уже вовсю наполняла стол всевозможными яствами. В основном еда была растительного происхождения, но Чонгуку настолько понравился суп из лотоса и женьшеневых ростков, что он попросил добавки. — Пожалуйста, не стесняйтесь попросить ещё, молодой Господин, — с любовью наблюдая за Чоном, обратилась женщина к целителю. —Хорошо ли вам спалось? — Прекрасно, — ответил с улыбкой Чимин. Он вспомнил, что всю ночь Чонгук не выпускал его из объятий и, даже когда беспокойство одолевало заклинателя во сне, осторожно будил его и прижимал к груди. Воспоминания о прошлой ночи заставили Пака на секунду потерять концентрацию, и кровь прилила к щекам. Он подавился попавшим не в то горло лотосовым зернышком и закашлялся, почти сразу принимая из рук сидевшего напротив Старосты чашку воды. «Почему я подумал об этом сейчас?» Он зацепил взглядом Чонгука. Тот сидел, скрестив ноги и поставив под голову руку, и внимательно наблюдал за заклинателем. Когда их глаза пересеклись, демон усмехнулся, как если флиртовал с понравившеюся девушкой. Чимин вернулся к еде, натянув отрешенное выражение. Его обеспокоил странный треск в голове, прозвучавший столь отчётливо, что можно было принять за внешнее происшествие. И вместе с тем его тело ощутило лёгкость. — Никогда не думал, что растительные блюда могут быть такими вкусными, — Чонгук с удовольствием пожевывал капустный лист. — К сожалению, наша деревня не может себе позволить часто наслаждаться мясом, — прокряхтел Староста. — Скот поредел больше, чем на половину. Поэтому мы обязаны сохранить оставшееся до лучших времен. Если то демоническое существо не доберётся до нас раньше. — Мы поможем вам. — Люди из леса не возвращаются, а вы ещё молоды, чтобы расставаться с жизнью. Чонгук прыснул. — По нашему внешнему виду не скажешь, — он растянул губы в улыбке, украдкой бросая взгляд на Чимина. — Но я могу с уверенностью заявить, что намного старше Вас. И если Чимин-хён предлагает свою помощь, для вас будет лучшим решением её принять. Староста сжался от взгляда демона, пробравшего тело до мурашек. За свою жизнь он встречал немало людей, кто пытался повлиять на его действия, но впервые столкнулся с тем, чтобы глаза сидящего перед ним мальчишки способны манипулировать. Один лишь блеск в них несёт в себе чёткий и прямой приказ: «Не препятствуй нам и останешься в живых». Старик попытался найти поддержку у второго заклинателя, что казался старше и гораздо миролюбивее, но вдруг понял, что тот совсем не замечает изменений. — Нам стоит согласиться, — склонилась к мужу хозяйка. — Если господа избавят нас от бедствия, наше поселение сможет ожить. Нам стоит хотя бы попытаться, дорогой. — Х-хорошо, — выдохнул Староста. — Что вы хотите узнать? — Предоставленной вами вчера информации достаточно, — ответил Чимин. — Мы просим вас и остальных жителей воздержаться от похода в лес, пока не вернёмся. Никто не должен вмешиваться и подвергать себя риску. — Вы уверены, что справитесь? — госпожа Сюнь прижала сжатые ладони к груди. — Я ни в коем случае не пытаюсь как-то принизить ваши возможности, просто к нам приезжало немало заклинателей, которые в конечном итоге погибли или пропали без вести. Все-таки эта женщина являлась натурой мягкой и чувствительной. Она бы не вынесла смерти других. И по её взгляду и поджатым губам было понятно, как сильно хозяйка переживает за судьбу людей, пускай и малознакомых. Глядя на неё, Чимина вдруг одолела печаль. Ведь госпожа Сюнь чем-то напоминает ему мать, такая же сострадательная и чересчур добрая. И все же Чимину так и не удалось разглядеть её, ведь для всего семейства Пак он теперь враг номер один. Перед ним двери в их мир навсегда закрыты. — Тогда вам стоит поскорее забыть нас, — целитель поднялся на ноги, поправляя на поясе меч. — Будет не так больно прощаться. Он потянул за локоть все ещё не прикончившего салат Чонгука и повёл его к выходу, не забыв свистнуть Бусе. Волк энергично вскочил и выбежал на улицу, где, навострив уши, ожидал остальных. — Спасибо за предоставленный ночлег, господин и госпожа Сюнь. Чонгук подметил резкую смену настроения заклинателя, но останавливаться не стал, еле поспевая за быстрыми шагами. Когда они вошли в лес, Чимин остановился и облакотился о дерево. — Что с тобой? — демон встал рядом. — Обычно ты не спешишь. — Я не знаю, — выдохнул целитель. — Мне просто захотелось поскорее покинуть еле живое поселение. Чонгук недовольно цокнул, скрестив руки на груди, он встал перед заклинателем во весь рост. — Я не в праве требовать от тебя объяснений. Но бороться в одиночку, никому не доверяя, этим ты сам себя закапываешь. Поэтому если ты достаточно доверяешь мне, то, прошу тебя, не держи все в себе. Возможно, мы не поймём друг друга, но уже после пары слов о гложащих тебя вещах станет хоть чуточку легче, — он не сдержал улыбки. — На крайний случай можешь обратиться к Бусе. Она, хочет не хочет, а выслушает, — А затем незатейливо добавил. — И, как полагается, расскажет своему хозяину. Чимин рассмеялся громко, заливисто, как никогда доселе. Раньше не всем он показывал свою улыбку, что уж говорить о смехе, держался от людей отчужденно, уйдя в себя. И сейчас ощущения лёгкости переполняли заклинателя. Он ощутил ладонь на своей щеке и поднял взгляд. — Пожалуйста, делай так чаще, — заявляет Чонгук восхищённо. — Тебе очень идёт. — Никто не будет водиться с хмурыми людьми, поэтому тебе стоит улыбаться, даже если ты не хочешь. «Ему я улыбаюсь искренне», — Чимин кивает и прикрывает глаза, потираясь щекой о чужую ладонь как о самое мягкое и надёжное на свете место. Скулы Чонгука едва обдало румянцем. Лес был безжизненным. На деревьях практически отсутствовала листва, и птица не пела. Влажная земля напоминала зарождающееся болото и уже поглощала опавшие ветви в свои недра. И хотя благодаря призрачным шагам (особый навык, позволяющий человеку «плыть по воздуху», повышая сопротивление гравитации), заклинатели едва касались земли носками, обувь быстро испачкалась. Они прислушивались к малейшим звукам, выслеживая змею, но встречали на пути лишь старые следы. — Мы прочесываем лес уже третий час, но так и не почувствовали змею, — лицо Чимина постепенно принимало бестолковое выражение. Он ожидал, что у них не займёт много времени на поиски в силу гигантских размеров существа, но ни одно из пяти чувств не обнаружило. Целитель с надеждой взглянул на Чонгука, вспоминая его демоническую чувствительность. Тот не выглядел разочарованным, наоборот в его глазах плескались волны азарта. — Сюда, — демон вместе с Бусей повернули вправо. Это было так резко и стремительно, что Пак пришлось снизить темп, чтобы развернуться, а его тело потянуло в сторону. Рука Чонгука придержала заклинателя за талию, не давая упасть. — Осторожнее. Игольчатая Змея поняла, что мы её заметили. — Ты принял таблетки от яда, которые я тебе дал? — спросил Чимин, обхватив ладонью рукоять Лиён. — Они были ужасно горькими, еле проглотил. — Не попадись на её клыки или иглы, нет гарантии что таблетки… — договорить Чимин не успел. Его чутье завопило об опасности, и он оттолкнул от себя Чонгука. Хлесткий удар змеиного хвоста прошёл над головой целителя, сбивая держащую волосы заколку. Чимин обернулся и встретился взглядом с существом, наверное, самым большим за двести лет жизни. Гамадриад, на капюшоне которого покоились тысячи игл, имел темно-коричневый окрас с жёсткими и острыми чешуйками. Существо сложилось в кольцо и ждало действий приглянувшейся жертвы. Чимин обнажил клинок и сделал рассекающий удар, но, как ожидал, чешуя твари спокойно выдержала атаку. — Чонгук, Буся, назад! — воскликнул он, увернувшись от хвоста. — У неё прекрасное зрение и выносливость, нам не скрыться, — Чонгук появился рядом. — Единственный вариант, это дождаться, пока Игольчатая Змея не использует все свои шипы. — Она ими стрелять умеет?! — Гав, — утвердительно заявила волчица. В этот момент им еле удалось отскочить, когда первый ядовитый шип поразил поверхность земли. Скорость поражения была высокой, и заклинателям нужно было увернуться от всех. — Я отвлеку её на себя, — Чимин отбил мечом иглу. — На вас финальная атака, а до тех пор копите духовную энергию. — Подожди! — Чонгук потянул его за рукав. — Тебе необязательно сражаться в одиночку! В прошлый раз мне пришлось оставить тебя. Но я больше не собираюсь прятаться за твоим телом. Мы можем победить вместе, не принося кого-то в жертву. Теперь уже демон завёл целителя себе за спину, поселяя в сердце Пака все больше чувств. Буся первая начала атаку. Она скакала по ветвям деревьев как белка, издавая насмешливое рычание. Чонгук и Чимин бросились отвлекать существо. Змея раззадорилась. Она не стеснялась выпускать шипы партиями, чтобы поразить верткие цели с более высокой вероятностью. Чимин немного отстал от Чонгука, дабы не мешать ему. Змея практически не обращала на него внимания, увлекшись преследованием представителей демонической расы, и целитель мог спокойно рассмотреть оставшиеся от игл дыры на капюшоне твари. Он понял, что имел в виду Чонгук, когда просил подождать. Самый мощный козырь змеи обернулся в её наибольшую слабость. Если через отверстия добавить взрывающиеся печати, тварь долго не протянет. Чимин пустил по талисманам духовную энергию. Теперь ему было необходимо забраться на голову и активировать взрывы. Змея выпустила ещё несколько игл. Целитель приготовился к прыжку, вкладывая немало сил. Игла приближалась. Чимин хмыкнул. Острая боль в груди охватила внезапно его тело. Чимин судорожно вдохнул, почувствовав, как ком подкатывает к горлу. Его ноги вмиг стали ватными, и Пак повалился на колени, издавая хрипы. Боль была адской, словно кто-то сжимает в кулаке твои сердце и лёгкие. Затем ногу охватил жар. Шип прошёл насквозь, чудом не задев кости, но разодрав в клочья мышцы. Сцепив зубы до крови и белых пятен перед глазами, Чимин пускает в змею огненные талисманы, провоцируя взрыв. — Чимин! — Чонгук подбегает к нему и подхватывает на руки. Змея завопила, бьясь в агонии, ее извивающее тело снесло несколько деревьев в округе, в том числе и то место, где секундами ранее находились заклинатели. Демон отскочил на безопасное расстояние. — Что с тобой? Почему тебе так больно? Чимин между вдохами стучит по своей груди и сплевывает большой сгусток крови на землю. Бордовые брызги пачкают лицо Чонгука, но тот не обращает внимания и поворачивает лицо заклинателя к себе, впиваясь в его губы. Поток демонической энергии послужил неплохим катализатором ещё одного рвотного рефлекса, и снова тёмная кровь полилась изо рта. Чимину резко полегчало. Он сполз на землю и с облегчением прикрыл глаза. Приход в себя занял около пятнадцати минут. К тому времени голова Игольчатой Змеи напоминала кровавое месиво, оставшееся после серии небольших, но травмоопасных взрывов. — С-спасибо, — Чимин принял бутыль с водой. — У меня совсем нет сил. — Я видел, ты был готов уклониться, но в последний момент потерял контроль над своим телом, — Чон, не обращая внимание на слабые возражения, тщательно вытирает платком лицо целителя. — О себе бы позаботился. Весь рот полон кровью. — Всё в порядке, если это только твоя кровь, — демон облизнул губы. — Позволь мне осмотреть твою рану. Он потянулся к штанам целителя, но Чимин схватил его за кисти, осекая: — Не здесь же. — Кроме нас, в лесу никого нет. Ты истекаешь кровью, но все равно беспокоишься, что кто-то увидит, — недоумевающе воскликнул Чон. — Если стесняешься Бусю, раз она девочка, то я прикажу ей пока побегать в другом месте. — Не в этом дело! — Чимин настойчиво вцепился в предплечья демона. — Здесь… Ах! — он застонал от боли. — К черту! Просто задери штанину! Не надо меня раздевать. Чонгук помог ему усесться на относительно чистое бревно. Его руки осторожно приподняли окровавленную ткань. Осколки шипа вонзились глубоко в кожу. Если бы не принятые ранее обоими заклинателями таблетки, яд бы уже забрал жизнь. — Сколько тебе потребуется времени на восстановление? Чимин поджал губы и опустил голову. — Я…не могу регенеровать, — сипло произнёс он. — Что это значит? Почему не можешь? Тебе не хватает духовной энергии? — Я не могу лечить самого себя, — ответил Пак. — Не такие серьёзные раны. Когда идёшь по пути целителя, ты отказываешься от собственного благополучия ради других. Не только в моральном плане. Один из меридианов, по которому проходит смешение энергии Инь и Ян, блокируется в теле навсегда. Энергия Ян, мужское начало, отвечающее за регенерацию, поступает только в малом количестве. Поэтому почти весь её резерв уходит на излечение мелких царапин. Чонгук с разочарованием усмехнулся: — Дай угадаю, а свою Инь ты отдаёшь другим людям? — Да, в этом и заключается лекарский принцип использования духовных сил, — Чимин поднял голову. От охватившей разум ярости у Чонгука вздулись на лице вены. Он ударил со всей силы по дереву кулаком. Послышался треск ломающегося в щепки ствола. Заклинатель сглотнул. Если вдруг демон решит его прикончить, то сбежать не удастся. — Черт, а я-то думал, почему ты все время прячешься и говоришь, что все в порядке, — Чон развернулся к целителю, не скрывая раздражения. — А ты, оказывается, гробишь себя ради кучки неблагодарных людишек. Только никто помогать тебе не станет. Никто не залечит эту рану. — Я сам выбрал этот путь, Чонгук. Даже если им все равно. — Мне не все равно! — прорычал демон, хватая заклинателя за грудки. — Тебе нужна Ян? Я готов делиться ею с тобой каждый день. Нет. Я готов отдать её всю. — Успокойся. Почему ты так завёлся? — вскинулся Чимин, пытаясь вырваться из захвата. — Моя рана рано или поздно затянется. — Ты, — Чонгук выдохнул, разжимая кулак. Он так хотел показать Чимину, что ради него весь мир поставит на колени. Хотел раскрыть перед ним душу, сжать в объятиях и навсегда спрятать у себя. Но этот показывающий себя сильным заклинатель пока ещё не понимает, насколько серьёзны его намерения. Демон склонился к ноге целителя и провел пальцами по не затронутой ранами коже, вызывая лёгкую дрожь. — Я понесу тебя. Это была последняя фраза. За все то время, пока Чонгук нёс заклинателя на спине, Чимин переосмысливал их разговор. Он чувствовал отголоски негативных эмоций, которые демон тщательно пытался скрыть от него, и не мог заставить себя вновь казаться независимым. Потому что о нем пекутся, как о маленьком ребенке, ругают за неосмотрительность, однако… Ему это даже нравится. Протягивая руку помощи, он совсем забыл, каково получать её самому. — Чонгук, — позвал Пак. — М? — демон остановился и посмотрел за плечо. Чимин прошептал ему на ухо: — Спасибо, — и обхватил его шею сильнее.