Цветы

***

       Михаилу было двенадцать лет, когда он встретил своего истинного. В тот день старший Горшенёв взял своего сына с собой в какую-то деловую дипломатическую поездку. В начале всё шло гладко, но ночью начался сильный шторм, многие остались инвалидами после него, ещё больше людей погибло. Среди умерших мог быть и сам Михаил. Его тело выбросило на песчаный берег небольшого острова. Горшенёв прекрасно помнит ту адскую боль, которую он испытывал, лёжа на берегу под нещадно палящим солнцем. Правая рука была похожа на фарш. К ней несколько раз подбегали крабы, но, каким-то неизвестным чудом, её владелец находил в себе силы отогнать мерзких животных        А потом приплыло прекрасное существо и буквально спасло Горшенёву жизнь. Спасителем являлся русал примерно такого же возраста. У него был чешуйчатый, немного бледный, серо-голубой хвост, блестящий на солнце; волосы цвета шкуры бурного медведя выглядели невероятно мягкими, Миша очень хотел прикоснуться к ним, но тело отказывалось подчиняться хозяину; а глаза были просто прекрасными, в них будто запечатлели весь океан, таящий в себе множество тайн.        Русал расстегнул наполовину порванную рубашку юноши и прикоснулся рукой к груди, где была большая рана. Неизвестным способом существо смогло излечить Горшенёва, оставив на месте жутких увечий лишь шрамы. Но боль не собиралась никуда уходить, от неё хотелось выть волком. Мешало сделать это сдавливающее чувство в груди. Увидев мучения сына капитана, русал взял его руку в свою и запел. Это был самый прекрасный голос, который когда-либо слышал Михаил. Боль начала постепенно отступать, а вскоре и вовсе исчезла без следа, будто её никогда и не было. Но по-прежнему юноша не мог контролировать своё тело и речь, ему столько всего хотелось спросить и рассказать загадочному существу.       Русал уплывал, стоило сыну капитана заснуть. Как выяснилось позже, рыбьехвостый искал помощь для Горшенёва.       В один из дней, когда существо сидело рядом с Мишей и пело тому песни, из воды показалась другая русалка с очень обеспокоенным видом. Она подплыла поближе к берегу и заговорила на странном языке: — Андрей, сора вают лайни (Андрей, сюда плывут люди). — Девушка поправила прядь волос и нервно прикусила губу. — Наги от сора! (Уходим отсюда!)        Андрей заметно поник, но залез обратно в воду и уплыл вместе с той русалкой. Горшенёв внимательно, не сводя своего взгляда, наблюдал за тем, как существа скрылись под воду.       Больше Андрея парень не видел.

***

       Михаилу было восемнадцать, когда он впервые примерил титул капитана на себя. В его глазах была надежда на то, что его соулмейт совсем рядом, и теперь у них есть шанс встретиться. На груди юного капитана красовался тёмно-голубой, с перепонками между пальцами, след от руки русала. Миша прочёл всевозможные книги об этих загадочных существах, которые только смог достать. Сверстники посмеивались над ним, мол, Горшок сошёл с ума, раз считает, будто его пара — человек с рыбьим хвостом. Даже бесконечные драки не смогли заткнуть ублюдков. Единственные люди, кто не смеялся, а верил — Александр Балунов и Александр Щиголев. Каждый из них, а особенно Балу, вникал в каждое слово Миши о русалках. — Горшок сошёл с ума. — Произнёс парень, проведя шваброй по деревянному полу. — Сколько ещё мы будем терпеть нахождение здесь? Его поиски тупы и бессмысленны, он просто приведёт нас к смерти! А меня моя Алёнушка ждёт. — Замолчи, Иван. Твоё дело — мыть пол и не вякать. Тебя никто не заставлял идти сюда, это был только твой выбор. — Балу подошёл к парню, что был младше всего на год. — Ты сам приполз к Мише на коленях и умолял его взять тебя с собой в плавание. И, кстати, для тебя он капитан Горшенёв, а не Горшок. — Ты разве не видишь, что происходит? Мы плаваем в открытом море уже три дня в поисках этих чёртовых русалок, но всё тщетно! — Иван, по кличке Крыса, бросил швабру на пол, и та с противным грохотом упала, все посмотрели на парня. — Этот сранный псих погубит всех нас! Какой из него капитан?! — Если считаешь, что сейчас мы ищем русалок, то глубоко ошибаешься. — Михаил подошёл сзади, сложив руки на груди. — Никто не виноват в том, что ты, тупорылый кусок ишака, нихера не слушал нашу задачу. Раз ты такой умный, будешь приманкой. — Почему я должен слушать тебя, псих недоделанный? — Иван выпрямил свою спину и с вызовом посмотрел на капитана. — Потому что мне ничего не мешает начистить твоё поганое рыло прямо здесь и сейчас. — Горшенёв закатил рукава своего костюма по локоть. — Ты не посмеешь.- После этих слов послышался громкий удар, а следом звук падающего тела вместе с противным визгом, похожим на щенячий. — Слушай сюда, крыса подпольная, мы почти на месте, и ты будешь слушаться меня. — Буквально прорычал тёмноволосый. — Сейчас мы сойдём на берег и пойдём к озеру, где пасутся лошади. Одна из них будет стоять к воде ближе всех, кобыла так и будет манить на то, чтобы ты сел к ней на спину. И ты сядешь как пёсик по команде. — В чём смысл? — Прохрипел Ваня и с горем пополам встал на ноги, схватившись за борт корабля. — Потом узнаешь.- На губах капитана расплылась странная улыбка. — Капитан, мы прибыли на место.- Диалог двух моряков прервал подбежавший Поручик. — Отлично, скажи всем готовиться.- Кивнул Михаил и с отвращением посмотрел на Крысу.        В сердце Ивана появилось неприятное предчувствие. Почему-то стало казаться, будто четыре дня назад была последняя встреча с Алёнушкой.

***

       Люди, которые были задействованы в операции, разбрелись по полю согласно указаниям Горшка. У всех, кроме Вани, было различное оружие, а некоторые толкали странный аквариум из толстого стекла, находящийся внутри клетки, через которую не выберется даже свирепый медведь.        Крыса с опаской бродил по месту, пытаясь понять, что с лошадьми не так. Кони как кони, и в них нет ничего особенного. Пройдя вглубь поля, Иван увидел белую, словно первый снег, кобылу. Её глаза были светло-зелёными и невинными, будто это жеребёнок, ещё не познавший всю жестокость мира, в котором обитает. Лошадь вильнула хвостом в сторону и сделала несколько шагов навстречу к юному моряку. Только сейчас парень понял, что взгляд животного был будто бы неживым. Ноги сами повели Ивана к столь странному существу, кобыла слегка опустилась, явно приглашая юношу сесть на её спину.        Как только Крыса оседлал коня, животное изменило свой прекрасный лик. Белая шерсть вмиг потемнела и стала словно уголь, грива превратилась в нечто отдалённо похожее на водоросли, задние ноги и хвост срослись, становясь единой конечностью, от пасти отпали куски плоти, обнажая серые кости. Иван завопил настолько громко, насколько мог, попытки спрыгнуть с твари ничего не дали, тело парня намертво приросло к чужому. Кобыла двинулась в сторону озера, по щекам моряка катились горькие слёзы, обжигая кожу. Перед глазами пробежала вся жизнь.        Из стога сена выпрыгнул Шура и выстрелил гарпуном в животное. Послышался громкий рёв, больше походящий на свирепый рык медведя. Зверь попытался прыгнуть в воду, но Балу нажал кнопку на своём оружии, из-за чего кобылу потянуло назад. Из-за другого стога выбежал Поручик и точно так же выстрелил в лошадь. Гарпун пронзил хвост зверя насквозь и, кажется, прошёл через кость, если судить по мерзкому звуку. — Ради бога! Помогите! Я не хочу умирать! — Крыса захлёбывался в своих слезах. Ему сейчас было глубоко плевать на разрушенную репутацию, сейчас юношу окутывал дикий ужас перед возможной смертью.        Подбежали ребята с клеткой и выдвинули платформу, что должна была помочь загнать зверя наверх, дабы потом закрыть его в аквариуме. Один из моряков, самый старший, ему около тридцати, подошёл к кобыле спереди и воткнул два ножа в глаза, ослепляя её. Лошадь взвыла и укусила смельчака со всей своей силы за горло, отрывая кусок. Мужчина не смог даже закричать, он просто упал на землю, прижимая руку к горлу. Вскоре хрипы затихли, и моряк уставился в небо мёртвыми глазами. Миша, незаметно для существа, подкрался и вонзил нож в горло, после чего разрезал. Кобыла широко раскрыла веки и упала с громким грохотом на траву. — Оно пробудет в отключке несколько часов, но точно не больше трёх. Шура, помоги отлепить Крысу от нашего коника, быстрее, не хочу терять много времени на это. — Горшенёв присел и, достав другой нож, начал вырезать руку моряка из тела существа. Вскоре к этому «приятному» занятию подключился и Балунов. — Смотри-ка, нога-то намертво срослась с тушей, я вырезать её не могу. — Голос Шуры звучал слишком спокойно, будто сейчас разговор шёл о погоде. — Значит, отрежем ногу. — Пожал плечами капитан. — Поручик, тащи топор.        Щиголев кивнул и вытащил из своей сумки названный предмет, после чего подал его товарищу. Крыса не мог произнести и слова, от вида собственной крови невероятно сильно тошнило, а шок не давал нормально мыслить. Горшенёв замахнулся и отрубил чужую конечность. На удивление, не было слышно ни криков, ни проклятий, ни матов. Лишь вымученный хрип, переходящий в болезненный всхлип. К Ване подбежал медик и начал обрабатывать чужую ногу. — Тащите кобылу в аквариум и крепко закройте там, если она выберется, то убьёт всех.- Михаил и ещё несколько моряков надели на передние копыта зверя тяжёлые кандалы, которые примотали к большой гире, что лежала на дне аквариума, после чего подняли животное и закинули его в клетку. Горшок сам закрыл крышку и обрызгал ту странной жидкостью. — Что это было? — Спросил Иван, уже находясь на корабле и сидя вместе с остальной командой за обеденным столом. Аквариум с кобылой находился в трюме. Зверь долгое время пытался вырваться, но в конечном итоге сдался и просто лёг на дно, прижав к себе рыбий хвост. Настроение на корабле было траурным, все испытывали смешанные ощущения после смерти одного из своих товарищей: одни тихо плакали в гамаках, вторые лишь молча смотрели в пустоту, а третьи брали бутылку и пили. Всех мучал только один вопрос: как сказать об этой смерти семье погибшего? Никто не знал ответа. — Келпи — водный оборотень, обитающий у рек и озёр и топящий путников, когда те залезают к нему на спину. Такие оборотни встречаются крайне редко и имеют приличную цену. Если продадим такого в зоопарк, то очень неплохо заработаем. Искали это существо долго потому, что у нас в руках не было карты, а только слухи.- Пояснил Горшок и откусил кусок от своего галета. Голос звучал странно, и причиной этому была явно не смерть верного товарища.        Балу заглянул в глаза своему другу и ужаснулся. Очи капитана будто стали темнее.

***

       Михаилу двадцать семь, и за это время многое успело измениться. На лице капитана появились ужасные шрамы, хотя всё остальное тело тоже не было чистым. Наивность и открытость исчезла, сделав Горшенёва суровым реалистом. Мужчина стал буквально одержим идеей найти своего соулмейта. Только теперь никто не смел смеяться над ним, а смельчаки слишком жестоко платились за свои дерзкие слова. Однажды капитан привязал одного парня верёвкой и кинул в воду, после чего стал резко поднимать вверх. Вся часть корабля, находившаяся в воде, покрыта различными моллюсками, из-за чего действия Горшка царапали в мясо чужую спину. Юноша скончался от инфекции, попавшей в раны. Тот инцидент научил моряков молчать и говорить только тогда, когда разрешат.        После поимки Келпи моряк получил славу и признание, то животное не стало последним, кого поймал Миша вместе со своей командой. Она, кстати, претерпела значительные изменения: ушёл Иван и многие, кто не смог смириться с тем, что охота может закончится смертью; присоединился специалист по животным по имени Александр Леонтьев, ещё частью команды стал вечно хмурый и серьёзный Яков, не знающий пощады. Про последнего ходило множество слухов, начиная с того, что он вырезал всю свою семью, и заканчивая тем, что является магом. Но всё это было ересью. — Не спится? — К капитану подошёл Цвиркунов. На небе была полная луна, а всю его поверхность усеивали звёзды. — Да. — Кивнул Миша и посмотрел на море, на котором были маленькие волны от слабого, но тёплого ветра. — Я могу задать тебе вопрос? — Конечно. — Брови Якова были слегка нахмурены, впрочем, как и всегда. — Почему ты здесь? Сюда приходят лишь те, у кого нет пары, Саши исключение, но у тебя есть след на руке, тебя кто-то ждёт, а ты добровольно присоединился к отряду самоубийц. — В голосе слышалось некое отвращение и презрение. Миша действительно не мог понять младшего, ведь глупо подвергать себя риску, имея соулмейта. Сказать по правде, капитан безумно завидовал каждый раз, когда кто-то из его команды находил свою пару. Хотелось стереть эти счастливые улыбки, а ещё больше хотелось громко закричать, а после утопиться. — Никто не ждёт меня, больше никто. — Цвиркунов взял в руки свой медальон и повертел его в руках, рассматривая. — У меня был любимый человек… мой котёночек… — Ты можешь рассказать мне, я не буду смеяться. —Любопытство было слишком сильным. — Его звали Дима. Он был моложе меня на семь лет, но разницы никто из нас не чувствовал. Мы любили друг друга по-настоящему. Каждое утро он будил меня поцелуем в лоб и говорил, что завтрак готов. — Голосе слышалось тепло, смешанное с болью. — Но было кое-что, не дающее нам жить слишком близко к деревне или городу. Дима был Волкодлаком, оборотнем, если проще. Превращение было всего раз в месяц, я запирал моего котёночка в подвале и надевал на него цепи каждый месяц. И я клянусь тебе всем на свете, Дима ни разу ни на кого не напал и даже не пытался сделать этого. — Яков внимательно смотрел на вещь в своей руке. — Однажды он сильно заболел, и я ушёл в деревню за лекарствами, так получилось, что мне пришлось сильно задержаться. Ещё там моё сердце почуяло неладное, но мне показалось, будто это была банальная усталость. Наш с котёночком дом встретил меня тишиной, я в начале подумал, что Дима уснул, но всё равно зашёл в нашу спальню. — Мужчина запрокинул голову, глотая горькие слёзы. — А там лежал мой котёночек, весь в собственной крови, рядом валялись серебряные пули. Я подбежал к нему и начал рвать свою одежду, дабы залатать раны, а потом схватил котёночка на руки и рванул в ближайшую деревню, но на пол пути Дима начал говорить, что ему уже не больно, что он безумно хочет спать, а спустя минуты три своего монолога он поцеловал меня и перестал дышать. Я помню, как кричал в тот день, как звал его, как плакал и умолял не уходить. Но всё было тщетно. — С губ сорвался нервный смешок. — Представляешь, его ни одно кладбище не согласилось хоронить на своей территории, только за забором. Мне еле удалось договориться, чтобы Диму похоронили нормально, как и обычного человека. Я не сумел найти тех ублюдков, посмевших тронуть моего котёночка. — Усмехнулся моряк и провёл большим пальцем по медальону. Этот жест был настолько мягким, что создавалось ощущение, будто Цвиркунов боится сломать вещь. — А с тобой я потому, что ты ищешь свою пару, которая, судя по всему, не человек. — Это русалка, точнее русал. Безумно красивый русал. — Проговорил Михаил и закусил губу, переводя свой взгляд на предмет в чужих руках. — Это…? — Это последний его подарок на нашу годовщину. Дима красиво вырезал фигурки из деревьев, в основном делал различных животных, всякие безделушки крайне редко, потому что, цитирую: «Бусы и браслеты делать невероятно скучно». Но этот медальон, как он позже рассказывал, делался долго и трепетно. Я до сих пор нахожу всё новые и новые мелкие детали на нём. — На устах расплылась улыбка, полная боли и тоски.        О борт корабля что-то со всей силы ударилось, следом послышался грозный рёв. Капитан взглянул на воду и крикнул со всей силы: — На нас напали! Подъём!       Цвиркунов достал свой гарпун и выстрелил в зверя, попадая прямо в хвост. Животное дёрнуло больной конечностью и нырнуло под воду, но вскоре вновь выпрыгнуло и утащило за собой парня, выбежавшего на зов капитана. Бедолага даже не успел издать и звука. Вода в море окрасилась в тёмно-бордовый цвет. Из каюты выбежал Балу со своей пушкой, следом за ним пришли другие моряки, у всех были либо пистолеты, либо гарпуны, либо ножи. — По моей команде. — Михаил достал свой гарпун и поднял одну руку, ожидая подходящего момента. Из моря вновь вынырнул синий змей с окровавленными зубами. Зверь готовился напасть на остальных моряков. — Огонь! — С этими словами на животное посыпались выстрелы.       Змей взревел и заметался в агонии боли, он попытался нырнуть под воду, но гарпуны не дали ему этого сделать. Вскоре силы покинули зверя, его движения стали настолько медленными, что создавалось ощущение, будто улитка будет в миллион раз быстрее. С помощью сетей животное удалось поднять на борт корабля. Яков и Ренегат надели на него намордник и заковали в цепи, после чего остальные моряки затолкали существо в специальную клетку.        Самый младший из команды разрыдался, когда понял, что его лучшего друга убили. Юнец убежал в каюту, вытирая свои слёзы. — Ты не пойдёшь его утешать и не проведёшь беседу об опасности моря? — Шура внимательно посмотрел на Горшка и прикурил трубку. — Нет, он должен был понимать, чем мы здесь занимаемся и насколько это опасно. — В голосе не было ни грамма сочувствия, только полное безразличие к парнишке. —Если он ожидал, что море безобидное, то это только его проблемы, я не нянька, чтобы вытирать слёзы сопляков.        Балу тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как пол корабля моют от крови змея. Волны бились о корабль, создавая приятный уху шум, в каютах спали немногие моряки, а в трюме тихо скулил от боли очередной пойманный зверь.        Или же скулил вовсе не зверь, а само сердце Горшенёва?

***

       Мише тридцать пять, и отчаяние с каждым днём пожирает всё больше и больше. Все поиски загадочной бухты русалок настолько тщетны, что хотелось выть волком. Да, капитан стал героем во многих городах, поймав тварей, терроризирующих окрестности, но это не принесло столь желанного счастья. На губах мужчины перестала появляться улыбка, а очи будто стали настолько тёмными, что цвет был похож на угольно-чёрный. Шрамов стало ещё больше, они украшали всё тело моряка, этот факт отпугивал многих людей, но Горшок был даже рад этому. За годы он стал ещё более закрытым от людей, только его самые близкие товарищи могли стать свидетелями проявления чувств капитана.        Михаил шёл по рынку, накинув на себя капюшон. Отовсюду раздавались крики продавцов и покупателей, спорящих о цене продуктов. Горшенёв еле сдерживал рвотные позывы, он сам не заметил, в какой момент другие люди стали ему настолько противными. — Мужчина, будьте аккуратнее… — Капитан случайно врезался в дамочку, и та начала было возмущаться, но тут же замолчала, стоило ей увидеть обезображенное лицо моряка. Но не это пугало женщину, в дикий ужас её привели глаза Михаила, настолько тёмные, что создавалось ощущение, будто радужки не было вовсе. —Извините. —Женщина схватила своего сына за руку и быстрым шагом ушла прочь.        Горшок усмехнулся и направился дальше. Его целью были вовсе не продукты или золотые украшения. Моряк зашёл за угол и очутился будто совсем в другом месте, местные называли его «Рынок Сатира», если верить слухам, то основателем этого гадюшника был сатир, переодевавшийся в человека, но Михаил слабо в это верил. Такие человек-козлы не могли быть настолько умными, чтобы что-то основать. Охотник лично видел, как сатиры забывали обо всём на свете и бежали прямо в клетку, стоило им только учуять морковь. — Подходите, подходите! Только сегодня драка гиппогрифа и грифона! Не пропустите этого! —Зазывала женщина с огненно-рыжими волосами. В двух клетках сидело два названных зверя. Их крылья были подрезаны так, чтобы они не смогли улететь, а на шеях и лапах висели тяжёлые цепи. Взгляд существ был несчастным и полным боли. Лет семнадцать назад Горшок обязательно помог бы гиппогрифу и грифону, но сейчас сердце настолько охолодело, что было глубоко плевать на этих зверей.        Михаил прошёл в глубь и завернул за угол, переходя в другое не менее жестокое место, люди называли его «Наземный отдел». В воздухе встал запах крови, гнили, рыбы, мяса, шерсти и медикаментов. Мужчина чуть задержал взгляд на клетке, в которой сидел единорог на цепи, его грива отрезана, а сам он настолько худой, что видно рёбра. За рога таких существ люди готовы убить всю свою семью. Горшок однажды поймал такое существо, оно успело выбесить моряка своим упрямым поведением настолько сильно, что охотник подумывал продать его на этом самом рынке, а не везти в место получше, но, к счастью, зверя быстро выкупил местный зоопарк.        Миша быстро прошёл этот отдел и оказался в следующем, нужном ему. «Морской отдел» — было написано на табличке чёрными неровными буквами. В нос тут же ударил мерзкий запах рыбы, но капитан слишком сильно привык к нему.        В маленьком тесном аквариуме сидел измученный келпи. Такому животному нужен был вольер побольше, с небольшим берегом и глубоким бассейном. Но кто на Сатировом рынке будет церемониться с животными? Никто, абсолютно никто. В другой клетке сидела акула с волчьими лапами. Таких существ чаще всего использовали на боях или в качестве верного охранника. Но никто из этих зверей не интересовал охотника, он лишь окинул их безразличным взглядом. — Вам что-то подсказать? — К моряку подошёл пожилой мужчина. — Да, мне нужен Генрих Белый. — Горшок вытащил из кармана листок бумаги, сложенный пополам и протянул его продавцу.        Брови старика чуть нахмурились, пока тот читал записку, и он серьёзно посмотрел на капитана корабля. — Шут, постой за прилавком! —Крикнул Белый. К нему подбежал мальчишка лет шестнадцати и кивнул. —А вы пойдёмте за мной скорее. — Генрих поманил Михаила за собой. На устах старшего расплылась довольная улыбка, будто он долгое время дожидался именно этого покупателя        Мужчины вошли внутрь небольшой палатки. Старик зажёг свечу и стал шариться по ящикам. — В начале предоплата. —В руках Генриха была карта, смотанная в трубочку и обвязанная бечёвкой.        Горшенёв достал из своей сумки склянку, в которой находилась слизь шестиногой саламандры, и протянул её собеседнику. Старик впихнул в руки младшему карту, а сам стал жадно рассматривать сосуд. — Я почти тридцать лет пытался найти это… как тебе удалось? —Руки Белого слегка дрожали. — Надо знать места. —С этими словами Миша вышел из палатки, прижимая к груди карту, на которой был маршрут к самому заветному месту. К бухте русалок.

***

       Корабль быстро подплывал к назначенному месту. На лице Михаила впервые за долгие годы была широкая улыбка. Только она вовсе не радовала Балунова. Улыбка не была такой же, как двадцать лет назад, в ней отсутствовала та доброта и немного детская наивность, сейчас были лишь некая злость и сумасшествие. Но Шура не рискнул спросить у Горшенёва о его состоянии, ответ всегда был один.        Стоило кораблю вплыть в бухту, как глазам моряков предстали прекрасные создания. Русалки сидели на камнях и нежились под тёплым летним солнцем. Среди них был мужчина-русал, тот, что спас Горшка почти двадцать три года назад. Хвост Андрея переливался под лучами солнца, а на устах была расслабленная улыбка. Существа замерли как вкопанные, стоило им заметить корабль. Многие даже не знали, что это такое, лишь самые взрослые русалки забили тревогу и стали прятаться, зазывая молодёжь за собой.        Михаил дал команду, и моряки стали кидать в существ гарпуны, сети и крюки. Вода вмиг окрасилась в ярко-красный цвет. Ото всех сторон слышались мерзкие вопли боли, отчаяния и страха. Матери пытались своим телом прикрыть детей, но оружия были настолько острыми, что нередко соединяли между собой сразу двух несчастных. Тех русалок, которых удалось поймать, моряки затаскивали на борт и сажали в тесные аквариумы, перед этим нацепив на руки тяжёлые кандалы.        Один из гарпунов попал в хвост девушке-русалке, она завопила от боли. Андрей, до этого пытавшийся сбежать, развернулся назад и стал пытаться освободить свою подругу, по его щекам текли горькие слёзы. Он громко кричал и всё старался вытащить гарпун из хвоста девушки, игнорируя её просьбы спасаться самому. — Ловите его! Мне нужен именно он! — Прокричал капитан и указал на пару русалок.        На существ накинули сети, а следом грубо заволокли на борт корабля, где поместили обоих в два небольших аквариума. Андрей с ужасом посмотрел в начале на бухту, напоминающую ад, а потом на своего соулмейта. Русал не мог узнать в мужчине того мальчика, которого спас много лет назад от верной смерти. Перед Андреем стоял самый настоящий монстр во плоти. Совсем рядом послышался стук, и русал взглянул на аквариум, в котором была заперта его лучшая подруга, по имени Маша. Девушка приложила свою ладонь к стеклу, так же поступил парень. Что-то подсказывало им обоим, что сегодня они видятся в последний раз.

***

       Андрей сидел внутри огромного аквариума, на его руках были кандалы, больно натирающие запястья. На всём теле появилось множество ран, а когда-то ярко-голубые глаза потускнели, став блекло-серыми. Парень скучал по своей подруге, незнание того, что с ней произошло, терзало и не давало нормально спать.        Русал посмотрел на своего соулмейта, сидящего в удобном кресле и пьющего горячий кофе из тошнотворно-белой чашки. Множество вопросов вертелось на языке Андрея, но ни на один из них он не в состоянии получить ответа, ведь Горшенёв даже не станет слушать.        Русал свернулся калачиком на дне аквариума и обнял свой хвост. Отпечаток чужой ладони, что был на руке, обжигал кожу словно огонь, а может даже хуже.

***