Цветы

***

       Яша смотрел на двух музыкантов, что так беззаботно валялись на траве и обсуждали будущее, в их голосах отчётливо слышались невероятное тепло и счастье. Миша ласково провёл рукой по мягким волосам Андрея и что-то ласково прошептал тому, отчего художник наигранно возмущённо толкнул бывшего друга в бок. Два аромата слились воедино, создавая совершенно новый, уникальный и неповторимый. В глазах вокалистов читалось счастье, а в Яшиных безграничная тоска с отголосками боли. Гитарист не имел никакого права на такие чувства. С самого начала было чётко понятно, что Цвиркунову не удастся построить отношения с поэтом, ведь тот мечтал о жизни с соулмейтом. На руке Андрея был нарисован шиповник, на Мишиной тоже, а на Яшиной ромашка. Обычная, скучная до боли в голове ромашка. Но даже несмотря на разные татуировки, младший до последнего надеялся, что всё-таки является истинным Князева. Но слепая надежда была вдребезги разбита, стоило только увидеть, как в один день после концерта двое солистов целуются, страстно, но вместе с этим невероятно нежно, словно в последний раз. Гитарист не смог смотреть на это и, не совладав с эмоциями, убежал домой, где, закрывшись в ванной, горько разревелся, воя волком и стуча кулаками по холодному кафелю. С того дня прошло слишком много времени, а чувства сменились с боли на тоску, по масштабам сравнимую с океаном.        Миша громко рассмеялся и прижал к себе Князя, вновь шепча на чужое ухо что-то ласковое. Яша глубоко вздохнул и почувствовал аромат шоколадного и ванильного мороженого, исходящий от ромашек, стоящих в стакане на столе. Цвиркунов отпил горячего чая из кружки и прикрыл глаза, наслаждаясь приятным запахом. — Ты не против, если я рядом сяду? — Раздался немного хриплый голос совсем рядом, а следом в нос ударил аромат сигарет, смешанный с мороженым.        Мужчина открыл глаза и посмотрел на подошедшего. Это Дима. Хотя, можно было даже не открывать глаза, ведь по запаху сигарет сразу становится ясно, кто стоит перед тобой. Скрипач слишком много и часто курил, даже сейчас в его зубах находилась сигарета. Мужчина пропах табаком насквозь. Или это был его настоящий аромат? Никто, кроме самого младшего, точно не знал ответа на этот вопрос. — Конечно, садись. — Кивнул старший и вновь отпил горячего сока из листьев из стеклянного сосуда.       Каспер улыбнулся и сел на стул, стоящий напротив Яшиного. Гитарист не был против компании скрипача, ведь тот не лез в душу, как это делали остальные, он просто молчал, давая старшему насладиться тишиной. Младший последний раз затянулся и потушил сигарету о пепельницу, после чего вытащил из кармана штанов плитку белого шоколада с кусочками клубники и пододвинул сладость товарищу «по оружию». Яков отрицательно помотал головой и перевёл свой взгляд на Ришко, тот в свою очередь отломил кусочек от общей массы и немного откусил. И старший поймал себя на том, что не в силах перестать смотреть на Диму, поедающего шоколад. Вообще, Цвиркунов любил просто гулять по городу с Каспером, иногда курить, иногда поедать мягкое мороженое, а иногда просто наслаждаться днём и чужим ароматом, а точнее его отголосками. Вонь табака казалась совершенно лишней. — У меня есть кое-что для тебя. — Мягко улыбнулся Дима и достал из кармана широких штанов банку с рыбкой. Только сейчас старший понял, что в чужой одежде что-то находилось. — Ты серьёзно? — Яков посмотрел на сосуд, в котором кругами плавала рыба — петушок приятного светло-синего цвета, перетекающего в голубой, с вишнёво-красным ободком на хвосте и плавниках. — Вполне. — Каспер вновь вынул из штанов очередной предмет, коим оказалось небольшое зеркальце, и, раскрыв, поставил его напротив животного. Петушок, увидев своё отражение, смешно оттопырил жабры и расправил свой хвост, дабы казаться больше.       Яков не смог удержаться и рассмеялся, прикрыв рот рукой. В нос снова ударил тот чудный аромат мороженого.

***