Глава 8
13 июня 2020 г., 18:38
Чонгук откровенно психовал, прячась от внезапно начавшегося дождя под козырьком у дома Тэхёна — этот засранец опаздывал почти на полчаса. Он достал айфон и вновь нажал на вызов, но Ким не отвечал. Глухие гудки эхом отдавались в трубке, вселяя раздражение. Можно было вернуться в машину и подождать там… правда, до нее еще нужно было добежать — недалеко, но ливень стоял плотной стеной и даже такое расстояние невозможно преодолеть, не вымокнув. Так он и продолжал стоять у двери, ожидая Тэхёна. Спустя почти полчаса внутри вместо глухого раздражения поселилась тревога и с каждой минутой становилась все сильнее.
В итоге, когда Чонгук уже решился идти искать своего парня, он заметил сквозь пелену дождя пошатывающийся тонкий силуэт. Сердце ёкнуло. Человек прихрамывал, сильно припадая на левую ногу, и он напрягся, изо всех сил вглядываясь и мечтая ошибиться. Но быстро понял, что его опасения оправдались — это Тэхён!
Сорвавшись с места, он рванул к калитке, не обращая внимания ни на дождь, ни на моментально вымокшую тонкую кожу дорогих ботинок.
— Тэхён! — он подхватил бледного до синевы парня, ощутив, как того потряхивает, и потащил к дому. Мельком успел увидеть порванный ворот футболки, дыру на колене, а также свежие синяки и кровоподтеки. — Что случилось?
— Можно потом? — Тэ трясущимися пальцами медленно достал ключи и с трудом отпер дверь. — Пойдем, — и пропустил Чонгука вперед.
Уже в коридоре он сумел внимательно осмотреть Тэ. Его — насквозь промокшего, с опухшей челюстью и кровящими губами — хотелось побыстрее согреть и обнять, больше никогда не отпуская. С парня на пол хёнвана уже натекла небольшая лужица воды; рукав футболки почти оторвался по шву и держался на одном честном слове. Ким прижимал руку к боку и двигался с осторожностью, явно стремясь избежать боли.
— Расскажи мне, что случилось? — осторожно попросил Чонгук. В груди скручивался тугой болезненный узел: такой вот Тэхён, избитый и замерзший, вызывал щемящее желание позаботиться о нем. А еще наказать его обидчиков, но это чуть позже. — А пока ты рассказываешь, пойдем в душ.
И он, не обращая внимания ни на неуверенные попытки отпихнуть его и справиться самому, ни на лужу на полу, опустился на колени и стащил с ног Тэхёна раздолбанные кроссовки, сделав мысленную пометку придумать, как всучить новые.
— Я все равно узнаю, — мрачно пообещал он, когда Тэхён продолжил молчать. — Просто это займет чуть больше времени. Может, все-таки расскажешь сам? — он осторожно обнял Тэ за талию и помог ему дойти до ванной — совсем небольшое расстояние, всего несколько метров, но шли они почти минуту: словно, оказавшись дома, Ким разом утратил все силы, а может, они давно кончились. Страшно представить, как он в таком состоянии под дождем вообще дошел до дома.
— Почему ты не позвонил мне? — спросил Чон. — Я бы приехал и забрал тебя!
Тэхён вскинулся и неуверенно взглянул на Чонгука, а потом, с какими-то виноватыми нотками в голосе, произнес:
— Прости, мне просто не пришло это в голову.
— Не пришло в голову, значит… — мрачно пробубнил себе под нос Чонгук, но больше ничего говорить не стал, потому что хотелось ругаться.
Ну элементарная же мысль, черт!.. И тут внезапно его озарила ужасная в своей простоте догадка: каждый раз, когда Тэхёна избивали, он был один — некому было помочь ему обработать раны, некому было о нем позаботиться, когда ему плохо, никто не ждал его дома, никто о нем не волновался. Тэ просто забыл, что можно кому-то позвонить и попросить о помощи. Он настолько от этого отвык, что подобное «просто не пришло в голову». Внутри все похолодело. Интересно, когда бы учителя в школе забили тревогу, случись с Тэ что-нибудь? Да та же простуда.
Непроизвольно он крепче прижал Тэ к себе, утыкаясь в мокрый висок носом. Теперь он, Чонгук, есть у Тэхёна. Они есть друг у друга, правда, осталось убедить в этом Тэ, но он как-нибудь справится. Чонгук пообещал себе, что отныне будет заботиться о своем парне и никому не позволит его обидеть.
— Чонгук! — осознав, что слишком сильно сжимает его в объятьях, Гук слегка расслабил руки и внимательно посмотрел в бледное лицо. В тусклом свете лампочки повреждения на нежной коже казались еще ужаснее. — Что случилось? — тихо спросил Тэхён.
— Ты мне скажи. Ты так и не ответил, кто это сделал, — избегая смотреть ему в глаза из-за ноющего чувства вины (не досмотрел, не защитил), он стал осторожно избавлять Тэ от одежды, старясь лишний раз не тревожить раны.
— Джин, — Чонгук вскинулся, но тут же опустил взгляд, наткнувшись на усталость и смиренную обреченность в серых глазах. — Ну, а чего ты ожидал? — фыркнул Тэхён. — Ты же не думал, что ты такой единственный, кто не давал мне житья?
Не думал. Вот именно что не думал. А надо было, блять, думать, прежде чем отпускать Тэхёна одного. Он ведь прекрасно знал, как в школе относятся к Тэхёну, да черт, он сам до недавнего времени относился к нему точно так же. Почему он не усадил его в машину и не довез до дома? Тогда парень сейчас был бы цел. Ну уж нет, никаких больше пеших прогулок.
— И часто он тебя бьет? — деловито уточнил Чон, подхватывая Тэ на руки и ставя его в ванную. Глаза то и дело цеплялись за свежие синяки на красивом теле, и от каждого фиолетового пятна его будто иголками прошивало. Быстро снял одежду, бросил ее на пол и залез к Тэхёну, игнорируя покрасневшие щеки и возмущение в глазах парня. Включив воду и отрегулировав температуру, он принялся осторожно промывать ссадины.
— Периодически, — все-таки произнес Тэ, когда Чонгук уже перестал ждать ответа.
Тэхён прикрыл глаза, прислонился к стене и просто стоял, пока Чон намыливал его тело и промывал волосы. Такая спокойная покорность была к месту, но от нее становилось еще хуже — насколько Тэ устал, насколько ему должно быть хреново на самом деле, раз он позволяет Чону позаботиться о нем?
Смыв пену, Чонгук сделал воду еще чуть потеплее и привлек Тэ к себе, почти невесомо обнимая. Тот все еще не согрелся, хотя нервная дрожь уже прошла.
Горячая вода приятно расслабляла тело, но внутри него закипала злость. Хотелось вскочить и прямо сейчас бежать к Джину, чтобы сломать ему парочку конечностей, но Чонгук сдерживался: нужно позаботиться о Тэхёне, а не бросать его в одиночестве — это раз, а во-вторых, он подозревал, что этого может оказаться недостаточно. А насчёт варианта, который сразу и точно позатыкал бы всем рты, был против Тэхён.
Ему потребовалась вся сила воли, чтобы успокоиться и начать анализировать ситуацию: то, что Джину несдобровать, это однозначно. Он сделает внушение придурку, и если тот не послушается — он его уничтожит.
Обычно вспыльчивый, привыкший к действиям, а не раздумьям, сейчас Чонгук практически отстраненно перебирал варианты, как наиболее эффективно защитить Тэхёна, начиная в чем-то понимать отца: тот всегда расстраивался, когда понимал, что его выдающиеся способности к анализу и принятию наиболее эффективных решений не перешли к сыну. Видимо, все же перешли, вот только раньше достойной цели для них не было.
В голове всплывало все, что он когда-либо слышал о Джине, и он уже чувствовал, что самое верное — запугать. Джин не посмеет идти против него, побоится. В конце концов, в школе никто не решался ему перечить. Ласково погладив спину Тэхёна, он еще чуть крепче прижал к себе такого послушного — обессилевшего — парня и поцеловал в лоб.
Сколько они так стояли, он не знал, просто в какой-то момент Чонгук почувствовал, что Тэхён практически спит на ходу, а ведь надо было еще заставить его поесть, обработать ссадины и синяки и уложить спать — ни о каких занятиях сегодня не могло идти и речи.
— Тэхён, давай вылезать, — позвал он, и Ким безучастно кивнул.
Выключив воду, Чон наспех вытерся сам и куда более осторожно и бережно промокнул кожу Тэ. Возбуждения не было — все затмевало беспокойство о его здоровье, но перестать любоваться было просто выше его сил.
— Давай, я помогу, — тихо позвал он и протянул руки. Ким вздохнул и послушался, аккуратно ступая на поврежденную ногу: ниже колена наливался огромный синяк, кожа была содрана, а на животе, ногах и на предплечьях темнела россыпь пятен поменьше.
Чонгук обмотал полотенце себе вокруг бедер, закутал Тэ в халат, промокнул ему волосы и осторожно вывел из ванной.
Так же медленно они дошли до кухни, где Чон бережно усадил Тэ на подушки и подложил остальные под спину, чтобы было удобнее. Ему не нравилось состояние Тэхёна — тот застывшим взглядом уставился в пространство, на лбу застыла скорбная складка, а руки безвольно лежали на коленях.
— Кто помогал тебе раньше? — спросил Гук, доставая из холодильника еду и ставя греться чайник, и по красноречивому молчанию понял, что никто. Никого не было рядом. С трудом сглотнув, он принялся накрывать на стол, суетливо пододвигая тарелки к Тэ.
Тот бросил на него какой-то беспомощный растерянный взгляд и придвинулся ближе, начиная осторожно есть, а Чонгук пошел в комнату, надеясь найти аптечку. Знакомая коробка нашлась на полке стеллажа с краю — стояла, потеснив обретавшиеся там учебники и справочники. Любопытно, но у Тэхёна почти не было романов или развлекательных книг, только то, что пригодится для учебы. Несколько томов манги, уже истрепанных и потертых, не в счет — Чон решил, что они остались еще с младшей школы.
Вернувшись, Чонгук обнаружил, что Тэхён отложил палочки и теперь сидит, все тем же пугающим взглядом глядя в темноту за окном.
— Ты уже поел? — удивился он.
— Ну, сколько смог, — тихо ответил парень и повернул голову. — Больше не лезет, да и челюсть болит. Таблетку обезболивающего тоже выпил.
Решив, что спорить и заставлять — сейчас лишнее, и порадовавшись, что скоро ему перестанет быть больно, Чон опустился рядом и потянул к себе на колени длинные ноги Тэ. Тот наконец выпал из своего отрешенного состояния, откинулся на подушки и даже не сопротивлялся его действиям. Надо же, какой послушный. Чон послал ему одобрительную улыбку и вернулся к разглядыванию содержимого аптечки.
— Что ты делаешь? — слабо удивился Тэ.
— А то не видно, — хмыкнул Гук, начиная промокать обеззараживающим средством содранную кожу на ноге, потом смазал уже знакомой мазью все синяки и ссадины, с особой осторожностью прикасаясь к повреждениям на лице. — Я разберусь с Джином, — пообещал он.
— Никогда не думал, что ты такой, — задумчиво произнес Тэхён, когда Чонгук закончил и убрал все обратно в аптечку. А потом вдруг потянулся и поцеловал его в щеку. Поцелуй был похож на прикосновение крыльев бабочки, оставляя такое же невесомое послевкусие и холодок на коже от мази, Чон проклял себя за сопливо-романтичное сравнение, но другого придумать не смог.
— А ты часто думал обо мне? — игриво спросил он, решая свести все к шутке, но Тэ игру не поддержал.
— Да, — признался он, — и, думаю, не я один. Ты же знаешь, как тебя называют в школе, правда? — уточнил он с подозрением. Гук даже не сразу врубился, о чем тот спрашивает, но как только до него дошло, он фыркнул и слегка смутился — не признаваться же, что прозвище «Король школы» льстило его самолюбию и втайне он им даже гордился, хотя никогда этого не показывал.
— Знаю, — кивнул он, беря Тэ на руки, отчего тот на секунду застыл, но тут же задергался, пытаясь вырваться.
— Отпусти! Ты что творишь?! — возмущенно зашипел он.
— Берегу твою ногу, — крепче перехватывая извивающееся тело в руках, ответил Гук. — А еще мне просто нравится носить тебя на руках, так что позволь мне получить удовольствие, — и только после этих слов Тэхён наконец перестал вырываться.
Тэ весил совсем немного, так что донести его до кровати проблемы не составило. Гук крепче сжал губы, напоминая себе кормить своего парня почаще и следить, чтобы тот ни в чем не нуждался.
— Спасибо, — тихо произнес Тэхён, когда он бережно опустил его на кровать, и так посмотрел своими серыми глазищами, что у Гука сердце на секунду остановилось. Он опустился на пол и уткнулся лицом в колени Тэ. Было стыдно: стоило ему только отлучиться, как Тэхёна тут же избили. А ведь он когда-то и сам поступал так же… Почувствовав ласковые поглаживания по голове, то, как легонько тонкие пальцы перебирают пряди, он сильнее зажмурился и поклялся, что больше никто не посмеет обидеть его Тэ.
Он завтра же вправит мозги Джину и остальным запретит даже смотреть в сторону Кима.
— Вставай… — слегка подергал его за волосы Тэ. — У нас чайник на плите кипит.
Подорвавшись, Чонгук побежал на кухню и вовремя снял его с огня, чуть не обжегшись. «Купить чайник, — напомнил он себе. — И кофе не забыть». Хотя, наверное, проще будет сделать заказ в интернете.
Заварив все ту же жуткую растворимую бурду, он вернулся к Тэхену и протянул ему чашку.
— Осторожно, горячий, — предупредил он и получил в ответ слабую улыбку и благодарный взгляд. — Пей, и ляжем спать.
Тэхён чуть не подавился и изумленно вытаращился на него — вся сонная одурь слетела с парня вмиг.
— В каком смысле?
— Ты же не думал, что я оставлю тебя одного в таком состоянии? — сузив глаза, уточнил Чон, доставая телефон и отправляя матери смску, что сегодня переночует у друга.
— Чон! Я прекрасно справлялся без тебя, справлюсь и сейчас, — ожесточенно проговорил Тэхён и поставил кружку на тумбочку у кровати.
— Я вижу, как ты справлялся, — убийственно спокойно ответил Гук. В ответ раздалось недовольное сопение, которое он решил проигнорировать.
Чонгук задумчиво покосился на Тэ: тот сидел на кровати, вновь обхватив руками чашку и грея об нее ладони. Завернутый в халат, он поджал под себя ноги и нахохлился, что вместе с растрепанными от полотенца еще влажными волосами, торчащими во все стороны, смотрелось до ужаса мило. Ну просто боевой воробушек, честное слово. Кстати, о халате… Не в нем же ему спать?
— Где у тебя одежда? — ради приличия спросил он и, не дожидаясь ответа, двинулся к шкафу. Отворив дверцу, Гук скептически осмотрел аккуратно сложенные или развешанные вещи, не реагируя на протесты Тэхёна.
— Ты что-нибудь о личном пространстве вообще слышал? — возмущался тот, впрочем, даже и не собираясь слезать с кровати. — Или о том, что это, вообще-то, неприлично — рыться в чужих вещах?
— Слышал, — кивнул Гук, продолжая перебирать одежду. Он пытался найти что-то более-менее мягкое из натуральных материалов, но попадались сплошь дешевые некачественные вещи. — Но я твой парень, так что мне можно, — веско уронил он. В ответ вновь послышалось недовольное сопение, но, к счастью, спорить Тэхён не стал. Уже хорошо. Откопав в шкафу более-менее нормальную футболку и белье, он двинулся к Тэ.
— Я сам могу, — как-то опасливо отодвинулся тот. — Честное слово, Чонгук, я сам переоденусь.
Он хмыкнул, но вещи отдал и, пока Тэ переодевался, уткнулся в свой айфон и зашел на G-market. По уму стоило бы заняться этим раньше, но он все откладывал, опасаясь реакции Тэ на покупки. Но сегодня просто припекло. Раздолбанные кроссовки и старая некачественная одежда, как оказалось, ужасно его раздражают. Его Тэхён должен носить такие вещи, прикосновения которых к телу будут приятны, у него должно быть все, чего бы он ни захотел. И Чонгук мог это сделать буквально парой нажатий, но почему-то тянул. Идиот! Вот как есть дурак, учитывая, что, помимо одежды, в доме Тэхёна не хватало еще целой кучи самых элементарных вещей. Так что пускай Тэ возмущается, уж как-нибудь Чонгук найдет способ его уговорить.
Тэхён давно переоделся и сидел на кровати в футболке и трусах, а Гук все складывал товары в корзину, один за другим. Он заказал чайник, кофеварку и тостер, несколько сортов кофе в знакомых пачках и целую гору шоколада; полотенца — те, что были в ванной, были ужасно старыми и потершимися; на всякий случай лекарств, потому что в аптечке Тэ было только самое необходимое, но обеззараживающего средства, пластырей, обезболивающего, противопростудного чая и этой непонятной самодельной мази явно было недостаточно, чтобы он чувствовал себя спокойно — у Кима даже заживляющего геля (!) не было; смерив оценивающим взглядом недовольно нахохлившегося Тэхёна и прикинув его размер, он заказал на странице любимого магазина несколько футболок, толстовок, джинсов, брюк и шорт, нательного белья, рубашек…
Ориентировался Чонгук на то, что обычно носил Тэхён, так что со стилем надеялся угадать, а что-то заказывал как себе, только на пару размеров меньше. Потом внезапно вспомнил, что косметика тоже не помешает, и оторвался по полной: шампуни, гели, скрабы, маски и прочие, необходимые на каждый день банные принадлежности. Когда Чон стал примериваться к кожаным штанам с цепями, что точно будут умопомрачительно смотреться на заднице его парня, и к комплекту из шелковой рубашки и костюма, то понял, что забыл про обувь. Кликнув «отложить в корзину», он встал и направился в прихожую. Сверив размер, Чонгук отложил пару кроссовок, кеды, мокасины, лоферы, две пары ботинок и тапочки… Осознав, что слегка увлекся и что даже не знает, понравится ли все это Тэхёну, а также подозревая, что ему придется выдержать нехилую бурю, чтобы убедить этого гордеца принять подарок, он все-таки не удержался и заказал парные халаты и свитшоты со скелетами — уж больно ему понравились умильные подмигивающие светящимися глазницами черепушки. Затем Чон вернулся в комнату и… застыл на пороге.
— Что ты делаешь? — его парень сидел на кровати и озабоченно рассматривал оторванный рукав. — Выкинь эту тряпку.
— Черт, — будто не слыша его, расстроено буркнул Тэхён и, тяжело вздохнув, извлек из тумбочки иголку и набор ниток.
— Что ты делаешь? — настойчивее повторил Гук, присаживаясь рядом.
— Собираюсь пришить рукав до того, как стирать футболку, иначе он окончательно оторвется, — все-таки ответил Тэ; нитка легко вошла в ушко иглы, и он принялся быстро пришивать рукав — по тому, как привычно все было проделано, стало понятно, что это не впервые.
— Выбрось это и все, — сморщил нос Чон.
— У меня не так много вещей, а черная футболка вообще последняя, — спокойно возразил парень, не поднимая глаз.
Последняя черная футболка? Он что, серьезно? Почему-то Чонгуку вспомнилось, как он развлекался, считая следы от собственной обуви, оставленные на спине Тэхёна несколько месяцев назад. Тогда это казалось весело. А теперь, сидя напротив Тэ и наблюдая, как тот тонкими пальцами штопает чертову тряпку, он испытывал гадкое чувство вины, густо замешанное на злости на самого себя.
— Хватит! — он выдернул одежду из рук Тэхена и, оборвав нитку, швырнул иглу на стол. — Я уже заказал тебе одежду. Тебе больше не придется ходить в этом.
— Что ты сделал? — тихо и очень спокойно спросил Тэ, но суженные глаза и крепко сжатые губы подсказывали, что тот не так уж спокоен, как пытается показать.
Чонгук крепче сжал телефон и стал быстро оформлять заказ. «Оплатить покупку» он нажал за секунду до того, как Тэхён вырвал телефон из его рук.
— Сколько-сколько? Тридцать миллионов вон?! Чон, ты сдурел тратить на меня такие деньги?! — куда только и девалась вся усталость: орал обычно сдержанный Ким так, будто был очень-очень зол на него.
— Это не так уж много, — растерянно возразил Гук, — обычно я трачу больше в неделю…
Тэхён будто на стенку налетел и устало прикрыл глаза, приземлившись на кровать.
— Чон, вот скажи мне, для тебя нормально потратить за один раз двадцать пять тысяч долларов?
— Да… — все еще не понимая причин расстройства парня, просто ответил Чонгук. — А что такого-то?
— Что такого? — опять повысил голос Тэхён. — Ты реально не понимаешь?!
— Слушай, — он поднял руки ладонями вперед, — я хочу и могу тебя баловать. Мне просто хочется, чтобы у тебя были хорошие вещи, мне в удовольствие дарить тебе подарки. Почему ты против?
— Тебе хочется дарить мне подарки? — возмущенно прошипел Тэ. — Прекрасно! Я не против. Дари. Балуй. Я только за. Но, Чонгук, я приму от тебя что-то только в том случае, если это будет куплено на твои собственные деньги, — Чонгук уже открыл рот, чтобы сказать, что деньги и так его, но не успел, — на твои! А не на деньги твоей семьи. Ты понял? Так что в этот раз я не приму ничего из того, что ты там назаказывал.
— Нет, ты это сделаешь, — жестко припечатал Чонгук, подходя к Тэ и крепко сжимая руками его плечи, парень растерянно уставился на него, задрав голову. Споткнувшись о синяк на челюсти Тэхёна, Чонгук разом утратил все желание спорить и что-то доказывать. Мозг лихорадочно просчитывал варианты, и уже через несколько секунд решение было найдено. — Ты это сделаешь, — ровно повторил он, глядя ему прямо в глаза. Едва Тэхён раскрыл рот, чтобы начать спорить, он легонько встряхнул его и пообещал: — Я уже оплатил заказ, и эти вещи просто не подойдут мне по размеру. Так что в этот раз, пожалуйста, прими подарок, купленный на деньги моей семьи. Идет? В остальном — я тебя услышал. И если это так важно для тебя, то в ближайшее же время я найду заработок, чтобы у меня были мои личные деньги, которые я смогу тратить на тебя. Договорились?
Тэ некоторое время внимательно изучал его лицо, а затем медленно кивнул и прищурился:
— Зачем тебе это?
— Я хочу заботиться о тебе, идиот! — даже всплеснул руками Чонгук, возмущенно глядя на парня. — Что тут непонятного-то?!
Тэхён покраснел, отчего синяки на светлой коже проступили ярче, и отвел глаза. А затем и вовсе сбежал от него, забравшись на кровать и укутавшись в одеяло по самые ноздри.
Чонгук замер, не понимая, что ему делать: хотелось лечь рядом, они вроде так и порешали, но он не мог понять, насколько сильно злится на него Тэхён. С другой стороны, не на полу же ему спать? Его сомнения разрешил негромкий голос Тэ:
— Ты идешь? — тот взглянул на него из-под ресниц и откинул край одеяла в безмолвном приглашении. Которым Чонгук тут же воспользовался.
***
Джин и его банда, состоящая из трех человек, были первогодками в старшей школе, но уже успели заработать себе плохую с точки зрения учителей репутацию. Чонгук вообще-то знал, что от их рук, а чаще ног, школьники страдают почти ежедневно, но никогда не придавал этому особого значения — его это не касалось. Сам он не слишком любил так развлекаться — находились дела поинтереснее, но под настроение или подначки компании… Теперь он точно не сможет тронуть никого из них: зрелище побитого Тэхёна как наяву стояло у него перед глазами, а тело все еще помнило волнение, а потом и страх, когда он не знал, что с Тэхёном, куда бежать и где искать сильно задерживающегося парня, а на звонки тот не отвечал. Таких учеников на самом деле было не так уж и много — школа-то статусная, — в основном стипендиаты, и, насколько он знал, их едва ли человек двадцать набралось. Запоздало дошло, что Тэхён — один из этих изгоев. Что примечательно, сам Чонгук шпынял многих, но как-то мимоходом, если они ему мешали пройти или заняли приглянувшееся место, и до откровенного унижения или слишком сильных побоев никогда не доходил, а эти четверо, как он знал, любят довольно жестко издеваться, получая от этого какое-то садистское удовольствие. Что касается учителей… Школьное руководство интересует, чтобы все было внешне пристойно, а это означало, что до тех пор, пока все остается внутри стен школы, никто ничего делать не будет. Если, конечно, совсем не наглеть, но здесь достаточно просто не устраивать драк на глазах учителей и директора: подобное запрещено правилами и грозит отчислением. В остальном же ученики вольны разбираться между собой, и неравенство социальных классов здесь видно отчетливо. Теперь, проанализировав эту ситуацию, он осознал, что школьные изгои — или стипендиаты, или ученики из семей с наименьшим уровнем дохода. Некоторые находили себе покровителя и пахали на него, а тот в свою очередь обеспечивал защиту и брал под свое крыло. Чем-то напоминало вариант добровольно-принудительного рабства, но находились и те, кто был согласен на подобное — просто ради того, чтобы доучиться в этой школе. Впрочем, насколько он знал, в закрытых школах с полным пансионом в Европе — например, в Англии, где целую ступень отучился Хан, — это было нормой. Да и не только в Европе. Чонгук прекрасно знал все это, проучившись здесь почти три года, но размышлять об этом раньше ему просто не приходило в голову. Ну то есть он же всегда был наверху этой «пищевой цепочки», и подобные мысли даже не посещали его. И так оно и было. Ровно до вчерашнего вечера, когда он увидел синий от гематом и кровоподтеков бок Тэхёна, его разбитое лицо и пораненную ногу, пока тот — с видом, будто ничего не произошло, — просто сидел и привычно штопал чертову футболку. Чонгук сам не знал, что на него тогда нашло, но такой гремучей смеси из ярости, жалости, стыда и уважения он не испытывал, наверное, никогда раньше. Он жалел Тэхёна за то, что ему приходится все это терпеть, уважал, что он не сломался под гнетом обстоятельств. Злился на тех, кто сделал это с ним. И стыдился самого себя — за то, что он несильно от этих животных отличается. И это было как удар под дых, то самое дерьмовое осознание, которое наваливается за мгновения, когда нет времени переварить, — и приходится принимать его сразу, одним глотком. Мысль, что он один из тех мудаков, которые издевались над Тэхёном, что он почти такой же, была отвратительна в своей правдивости. А эта сраная футболка, тонкие подрагивающие пальцы Тэхёна, державшие иглу, и его спокойное лицо, кажется, доканали его окончательно. Да, в этот раз не он его избил, но от этого не становилось легче. Стало настолько тошно, отвратительно от самого себя… А кусок черной тряпки, заштопать который Тэхёну было так важно, вызывал едва ли не ненависть. Хорошо, что он успел заказать одежду до того, как Тэхён это увидел, иначе, судя по реакции, тот просто запретил бы Чонгуку что-то ему покупать. Или они вообще бы поругались — и так ссоры удалось избежать не иначе как чудом. Так что сегодня он сразу же решил поговорить с Джином, чтобы обезопасить Тэхёна в будущем. Уговорить Тэ остаться дома не составило труда: тот не то что ходить не мог, ему лежать было больно, так что, заставив его выпить обезболивающее и предупредив насчет доставки заказанных товаров, Чонгук напоследок поцеловал его в лоб и ушел. Дорогой Гук сделал пару звонков главным сплетницам их компании, десять минут, потраченных на болтовню, — и теперь он знал, что Джин каждое утро встречается со своими друзьями, они всегда идут в одно и то же кафе и завтракают, а уже потом направляются в школу. Заручившись поддержкой Намджуна, он заглушил машину на парковке и стал ждать. Друг подъехал минут через десять. Кратко объяснив ему, что хочет сделать, Чон получил в ответ удивленный взгляд, но Джун почти сразу догадался, к чему все эти телодвижения, и согласился помочь. Чонгук благодарно улыбнулся и хлопнул того по плечу. Впрочем, в Намджуне он и не сомневался. Заняв стратегически удобное место на лавке недалеко от входа, они ждали, лениво переговариваясь. Когда через ворота прошел Джин с компанией, времени, чтобы осуществить задуманное, оставалось впритык. Однако, даже если он опоздает, ему никто ничего не скажет — кроме, пожалуй, мерзкого старикашки, учителя физики, но этого предмета сегодня в расписании не было, — все учителя хорошо к нему относились, а он не стесняясь этим пользовался. Выцепить из толпы четверых отморозков перед занятиями оказалось нетрудно. — Эй, Джин! — крикнул Чонгук, привлекая к себе внимание. Парень вскинулся и настороженно, даже агрессивно посмотрел на него, но почти сразу выражение лица изменилось на отстраненно вежливое. Видимо, узнал. — Подойди. Джин оглянулся на своих ребят, а затем двинулся в их с Намджуном сторону. — Доброе утро, — вежливо улыбнулся Джин, перебегая глазами с него на Джуна и обратно, — вы что-то хотели? — Да разговор есть, — Чон шагнул к Джину и перекинул руку через его шею, зажимая ее локтем и крепко притиснув первоклашку к себе. Тот был чуть ниже, поэтому его лицо находилось где-то в районе подбородка Чонгука. — К-какой? — парень явно не ожидал такого поворота и неловко засеменил вслед за уводящим его в переулок Гуком. Краем глаза он видел, что Намджун идет сзади, прикрывая спину, а трое ребят Джина плетутся чуть дальше. — Вот скажи мне, ты знаешь, что старших надо уважать, да? — заговорщическим тоном начал Чон. — Да, — Джин попытался кивнуть, но Гук держал крепко, и у того вышло только нелепое подергивание подбородком. — А ты знаешь, что я старше? — продолжая тащить за собой явно растерявшегося парня, спросил Чон. — Да. Я не понимаю… — Тогда какого ж хрена ты трогаешь мое? — зашипел Чон. — Уясни, Джин, Ким Тэхён — это мое, а свое я привык защищать, — он, продолжая удерживать парня левой рукой, сжал правую в кулак и коротко, почти без замаха, врезал Джину по лицу. Судя по хрусту, это был нос. Парень болезненно вскрикнул и стал вырываться. — Запомни, Ким Тэхён старше тебя на два года. А старших надо уважать, — повторил Гук и ударил еще раз, краем глаза подмечая, как ребята Джина рванули с места и первый же приблизившийся получил от Намджуна прямой удар ногой в живот. — Запомни, лупить старшеклассников могу только я, я король школы, — еще один удар — и он разжал хватку, отталкивая от себя поплывшего парня, и шагнул на помощь к Намджуну. Тот вывел из строя одного — паренек валялся на земле и баюкал руку, — но еще двое одновременно пытались достать Кима. Правда, пока безуспешно. Но это только пока: больно резко один из них махал ногами, а второй шарил глазами по земле в поисках оружия, так что Гук поспешил вперед. Увернувшись от первого удара, он со всего маху зарядил по голени того мальчишки, что так активно дрыгал ногами. Парень взвыл и упал на землю. Не давая ему возможности подняться, Гук припечатал его ударом ботинка в живот, а когда тот закрылся, то врезал еще пару раз по рукам. Пацан поскуливал и был уже не боец. Ощутить, что кто-то подошел сзади, он успел, а вот достаточно быстро среагировать не вышло: сильный удар какой-то палкой пришелся в основном по теменной кости, зацепив висок — Чон как раз только начал разворачиваться. Из-за адреналина было не так уж и больно, но перед глазами на несколько мгновений все поплыло. Встряхнувшись и кое-как сконцентрировав взгляд, он увидел, что оклемавшийся Джин снова замахивается какой-то толстой веткой, найденной, видимо, здесь же. Чон блокировал удар, тупо выставив перед собой руку, а затем схватил Джина за кисть, сгибая ладонь к запястью, отчего ветка сразу же выпала из ослабевших пальцев. Чонгук провел болевой захват и продолжил выворачивать руку за спину до тех пор, пока Джин не бухнулся на колени. — Останови своих, или сломаю нахрен. Тот, к счастью, тупицей не был и сквозь стон приказал своим ребятам прекратить. Все трое были уже на ногах, правда, изрядно побитые. Это не говоря уже о самом Джине, который давился собственной кровью и то и дело хлюпал разбитым носом. Намджуна на их фоне можно было посчитать целым и невредимым, а он сам отделался только шишкой на голове и ссадиной — Гук ощущал, как по щеке стекает кровь. Впрочем, такой результат, когда двое против четырех, — неплохо. Дело опыта. Они с Намджуном дрались еще со средней школы, что им какие-то мелкие придурки? — Отпусти, — напомнил о себе Джин и тут же взвыл — Чон еще сильнее вывернул руку. — Я так и не услышал, насколько хорошо ты меня понял, Джин. — Да понял я, понял, — быстро ответил тот. — И все-таки я хочу убедиться, как хорошо ты меня услышал, — тот намека не уловил и продолжал постанывать вместо того, чтобы отвечать, и Чонгук нажал еще сильнее, вынуждая его вновь заорать и склониться почти до земли. — Повтори! — Ким Тэхён — твой. Старших надо уважать. Бить старшеклассников нельзя, — простонал тот. — А почему нельзя? — глумливо уточнил Намджун, подходя к их живописной композиции. — Не доросли, — ответил вместо тяжело дышащего Джина Чонгук. — Да? — встряхнул он парня. — Да, — сразу согласился тот. — Умничка, — нарочито одобрительно похвалил он и выпустил руку из захвата, позволяя парню подняться на ноги. Правда, уходить тот не спешил, видимо, понимая, что его еще не отпускали, только смотрел исподлобья, капая кровью на асфальт, да баюкал пострадавшую руку. Перестав улыбаться, Чонгук тяжело посмотрел на Джина, тот даже как-то меньше стал под этим взглядом и жалко всхлипнул, но Гук решил закрепить достигнутое: — У тебя может мелькнуть глупая мысль о мести… — Джин быстро-быстро замотал головой, немного попятившись. — Или еще более глупая мысль о том, чтобы не послушаться меня, Джин, — парень смотрел на него как кролик на удава, не мигая. — Так вот, запомни — тебе со мной не тягаться… ни тебе, ни твоим прихвостням. Я здесь главный, и только я решаю, кого трогать, а кого нет. Так что если я просто услышу, что ты к кому-то пристаешь, мы с тобой снова поговорим… — и, улыбнувшись, правда, по ощущениям, улыбка больше напоминала оскал, Чон уточнил: — Понял? — Понял, — кивнул Джин. — Вот и молодец, — похвалил его Гук, тут же стер улыбку с лица и холодно приказал: — А теперь валите отсюда. Те не заставили себя просить дважды и быстро ушли. Чонгук не знал, будут ли они сегодня на занятиях, но был уверен, что Джина удалось достаточно запугать и тот внял его словам. Намджун ухватился за ребра и съехал по стене — видимо, схлопотал хороший удар. — Не, ну я всякого ожидал, но уж точно не того, что буду драться за честь главного ботана класса. Умеешь ты удивить, друг, — хохотнул он, сдувая со лба челку. Гук на это только хмыкнул, стирая рукой кровь, а потом позвал: — Джун, в машине есть аптечка, пойдем, до урока минут пять осталось. Тот тяжело охнул, но послушно встал, и они поплелись к парковке. Чонгук понимал: этого явно недостаточно, чтобы защитить Тэхёна от посягательств остальных школьников. И хоть слухи быстро разлетятся по школе, обязательно найдутся те, кто им или не поверит, или проигнорирует. А значит, нужно предпринять еще что-то. Самый удачный вариант — это открыто продемонстрировать их отношения, и Чонгук все больше склонялся именно к нему, ведь так будет намного проще. Осталось только убедить в этом Тэхёна…
