Прости меня, Тэхён

      Чонгук припарковал машину на стоянке рядом со школой и неспешным шагом направился к стоявшему в компании одноклассников Намджуну.       Школьный двор был забит учениками, и он то и дело слышал обрывки разговоров; отовсюду слышался смех подростков и неприятно-визгливые восклицания девчонок. И как он раньше не замечал, насколько раздражающим может быть слабый пол? Или ему просто не попадались тихие скромницы? Впрочем, нет, дело не в этом. Девчонки — по крайней мере ровесницы — казались ему скучными и назойливыми. Может, именно поэтому его отношения никогда не длились больше пары месяцев? Хотя та же пара месяцев — его личный рекорд, обычно все ограничивалось парой ночей, в лучшем случае неделей или двумя, редко когда дольше. Короче, как ни крути, Тэхён был совершенно другой: он не бесил, не раздражал, не канючил, не стремился запихать в него кусочек повкуснее, не выпрашивал подарков, не смотрел глазами преданной собачки, с ним было хорошо в любой момент времени и в любой ситуации. Чонгук понимал, что дело, скорее всего, не столько в половой принадлежности, сколько в отношении самого Чонгука — он был по уши влюблен в своего парня, и ему самому хотелось баловать Тэ и заботиться о нем.       — Привет, — Джун махнул рукой, когда Чонгук приблизился, а затем шагнул ближе и ухватил за предплечье, — есть разговор.       Не успел Гук удивиться или хоть как-то отреагировать, как еще один парень из компании, Пэён, влез между ними и громко спросил, с каким-то нездоровым интересом всматриваясь в Чонгука:       — Гук, а это правда? То, что тут всем рассказывает Джимин?       Вопрос был задан достаточно громко, чтобы услышали все стоявшие поблизости: он буквально ощутил волны любопытства, направленные в его сторону.       — О чем ты? — спокойно уточнил Чонгук, уже предчувствуя неприятности.       У него было два предположения, и он искренне надеялся, что эта курица Джимин треплет что-то про те времена, когда они встречались, как она обычно это и делала. Но надежда рухнула, едва Пэён ответил, причем чуть ли не громче, чем до этого:       — О том, что ты трахаешь ботана Кима!       «Бля!» — первое, что пришло ему в голову. Чон старательно держал на лице маску ледяного спокойствия, тут же вспомнив вчерашнюю прогулку в COEX. Значит, ему не показалось, он действительно видел в торговом комплексе Джимин. И что теперь предпринять?..       — Думаешь, окружающим есть дело до того, с кем я трахаюсь? — холодно поинтересовался Чонгук, скептически заломив бровь.       Он сознательно тянул время. Врать? Идея так себе, ведь рано или поздно правда всплывет, и тогда он будет выглядеть слабаком, который стыдится собственного парня, даже если это совсем не так. И плевать, что подумают одноклассники о нем самом, но вот Тэхён… Гук не мог позволить хоть кому-то решить, будто его отношения с Тэ — это что-то неправильное, то, о чем надо молчать.       Сказать правду? Но это может сильно ударить по Тэхёну — завистников, да и просто недовольных будет немало. А уж сколько грязи может вылиться на Тэ, который будет просто не в состоянии себя защитить, трудно даже представить. Тогда, по дороге к школе, Ким был прав, настаивая, что нужно держать все в тайне, хотя Чонгук и был не согласен, но смирился, ведь так было безопаснее для его парня. Но раз так сложилось, то дальше молчать просто нет смысла — излишнее внимание Тэ в любом случае обеспечено. Зато теперь… Если кто-то только посмеет что-то сказать или сделать Тэ, у него будут развязаны руки.       Он ухмыльнулся и вскинул подбородок, с прищуром рассматривая Пэёна. Школьники зашептались, не сводя с него горящих предвкушением глаз, а ребята из его компании и вовсе придвинулись еще ближе в ожидании ответа.       — Ну не знаю, — дернул плечом Пэён, лихорадочно блестя глазами; с каждой секундой Чонгук чувствовал, как растет раздражение на этого придурка, — ты у нас звезда школы, ты мне скажи… — и не дожидаясь ответа, припечатал: — Конечно, нам всем крайне любопытно, что тебя может связывать с этим ублюдком.       Чонгук стиснул зубы и крепче сжал кулаки, чтобы не двинуть мудаку прямо тут: устраивать драку на школьном дворе, под окнами директора, было не самой здравой мыслью.       — Так это правда? — не выдержала Юна, первая сплетница их компании, поняв по его реакции, что не все так просто. Девушка даже подалась вперед, ожидая его ответа. Еще бы! Это будет просто бомба, а Юна с удовольствием донесет новость до всех, кто захочет слушать. Ее подруга Хёрин, такая же сплетница, даже на носочки поднялась и вытянула шею в его сторону. Чонгук чуть поморщился и постарался незаметно осмотреться.       Краем глаза он видел, как к ним подходят все новые и новые ученики, заинтересованные происходящим: толпа школьников, в центре которой он и его компания — что может быть интересней?!       Что ж, для себя Гук давно все решил. Глубоко вздохнув и еще раз пообещав себе, что он во что бы то ни стало защитит Тэхёна от недоброжелателей, Чон криво улыбнулся Юне и громко и четко ответил:       — Правда.       И вперился убийственным взглядом в стоящего напротив Пэёна, понимая, что сейчас нельзя давать слабину. Его собеседник не удержал эмоций, и Гук четко видел, как на его лице проступает злость и еще что-то, похожее на обиду.       Казалось, все замерло. Тишина, повисшая после его слов, стала почти осязаемой, а над вытянувшимися лицами окружающих он мог бы искренне поржать, будь ситуация немного иной.       — Ты серьезно?! Ты и этот зубрила? — не справившись с собой, заорал Пэён. Он покраснел от злости, а лицо исказила болезненная гримаса. Будто он ревнует… Да нет, не может быть! Никаких намеков или подвижек в сторону Чонгука тот никогда не делал… Или он просто не замечал? Чонгук даже головой мотнул, отгоняя дурацкую мысль, но то, с каким выражением смотрел на него Пэён — так, будто Чонгук его предал, — не давало так просто откинуть этот вариант.       — А почему ты раньше не говорил? — Юна, в отличие от Пэёна, никакого негатива не выказывала, даже наоборот, подалась вперед от любопытства, хватая его за запястье и с искренним, ничем не замутненным восторгом разглядывая Гука. Хёрин как застыла с приоткрытым ртом после его слов, так и стояла, только глазами хлопала.       Слова девушки словно послужили спусковым крючком — заговорили все одновременно, обсуждая эту новость и громко выкрикивая вопросы в его сторону, Чонгук даже слегка растерялся, не зная, куда смотреть и стоит ли вообще отвечать. Пара ребят из его компании смотрели на Гука с брезгливостью и морщили носы. Слава богу, Джун заметил его ступор и шагнул вперед, закрывая собой и давая время собраться с мыслями.       — Как ты вообще умудрился спутаться с этим зубрилой? — никак не унимался Пэён, он нервно заправил волосы за ухо и закусил губу, сверля Чонгука взглядом исподлобья.       — Эй, он что, тебе докладывать должен? — возмутился Намджун, и Чонгук мысленно поблагодарил его.       — Нет, да ты прикалываешься! — снова высказался Пэён и резко отвернулся, будто не в силах смотреть на него. Когда он через несколько секунд повернулся обратно, выражение отчаяния заставило Чонгука отвести глаза. — Да ну не, ты ж не можешь выбрать такого…       И вот эти слова будто переключили что-то у него в голове. Раз — и прямо щелкнуло. А что не так с Тэхёном? Он точно в тысячу раз лучше этого придурка!       — Какого? — с отчетливо слышным в голосе предупреждением спросил Чонгук и, прищурившись, сделал шаг вперед. Но Пэён не внял.       — Да он же нищий, к тому же полукровка, не говоря уж о том, что он самый натуральный ублюдок! — визгливо выкрикнул он. — Я просто не могу поверить, что такой, как ты, мог выбрать такого, как он! Почему ты не…       Сдерживаясь из последних сил, чтобы не двинуть мудаку в зубы, Чонгук еще раз мысленно напомнил себе, что отомстить можно и позже, и перебил его:       — Мне плевать, чему ты там веришь, — и снова шагнул вперед, угрожающе нависая над наконец понявшим, что пересек черту, Пэёном — тот резко побледнел и чуть попятился, видимо, очень уж зверским было выражение лица Чонгука. — Но если ты еще хоть раз…       Договорить ему не дали — откуда-то из-за спины раздался возглас:       — О, давайте у самого Кима спросим! — и вся толпа хлынула к школьным воротам.       Чонгук мгновенно забыл про Пэёна и быстро развернулся, мысленно выругавшись: на входе растерянно замер Тэхён, на которого в ту же секунду обрушились десятки взглядов: злых, колючих, любопытных, непонимающих, завистливых…       — Чонгукова подстилка подоспела!       — Эй, Чонгук, неужели он так хорошо дает? Может, мне тоже попробовать?       — Сколько берешь за час?       И подобные этим возгласы сыпались со всех сторон. Тэхён не двигался, непонимающе скользя взглядом по лицам окружающих, и только крепче стискивал в руках ремень новой сумки. Сейчас, в этот самый миг, его сильный и упрямый Тэ, стоявший в окружении недоброжелателей и молча выслушивающий грязные высказывания, казался Гуку слишком уязвимым, очень хрупким и еще более бледным, чем обычно. И хотя ни один мускул не дрогнул на лице его парня, Чон уже слишком хорошо изучил Тэхёна и прекрасно прочел по глазам, как больно бьют его злые, обидные слова. И единственное, чего он хотел в этот момент — быть рядом с Тэхёном.       Расталкивая окружающих, он направился к своему парню.       — Отвали! Дай дорогу! — грубо пихнул он кого-то, не обращая внимания на возмущенное восклицание, и еще ускорился.       Подростки словно обезумели: над школьным двором стоял гвалт и громкие крики, откуда-то справа уже слышался громовой рык учителя физкультуры, но его, похоже, никто не слушал. Чонгук продирался сквозь толпу и приходил в отчаяние: обвинения и грязные предположения в сторону Тэхёна звучали все громче, кольцо сужалось, а Тэ все так и стоял на месте, словно не в силах сдвинуться — казалось, они вот-вот кинутся на него. А Чонгук не успеет его защитить.       Наконец он вывалился прямо перед Тэхёном и поспешил прижать его к себе, скрывая от колких взглядов. Шум стал стихать. Хотелось увести его отсюда, закрыть от всего мира, нежить и защищать. Но уходить сейчас однозначно было нельзя — это воспримут как слабость.       — Чонгук… — тихий растерянный шепот Тэ обжег Чонгуку шею, и в груди что-то болезненно ёкнуло.       — Все хорошо, — он уверенно улыбнулся, глядя в глаза Тэ, а затем, продолжая все также крепко обнимать его, повернулся к толпе. — Так. Слушайте сюда: Ким Тэхён — мой парень. Не подстилка и не развлечение на одну ночь, и мне откровенно похуй, что вы все думаете по этому поводу, — он говорил громко, чтобы его слышала вся эта свора, достаточно веско и уверенно, чтобы ни у кого и мысли не возникло сомневаться в его словах. — Но если еще хоть кто-нибудь из вас посмеет оскорбить его, ударить или вообще хоть как-то задеть, будет иметь дело со мной. Ясно?       Все замолкли и просто тупо пялились на него, на лицах большинства было написано недоумение — очевидно, что такого поступка от него не ждал никто.       — Вам все ясно?! — в повисшей тишине его голос прозвучал оглушительно громко.       Замешательство окружающих рассеялось, и все заговорили одновременно, обсуждая произошедшее. Гомон толпы все нарастал, снова начали сыпаться вопросы, и в этот момент над школьным двором зазвучал голос директора, усиленный через мегафон:       — А ну-ка разошлись все! Кто через пять минут не будет в классе — получит запись в личное дело, и я сам потружусь уведомить ваших родителей. Бегом-бегом, быстро!       Несколько секунд народ переваривал услышанное, а затем толпа неохотно стала рассасываться — против директора не попрешь.       Чонгук незаметно выдохнул и чуть прикрыл глаза. Физрук с директором и физиком направляли школьников, так что время пока еще было, но он не сомневался, что господин Ли вызовет его к себе по поводу этого инцидента. Рядом незаметно нарисовались Намджун и Юна с Хёрин, остальная компания тоже маячила неподалеку, вот только приближавшийся с решительным видом Пэён напрягал.       — Ну и как, оно того стоило? — задал тот вопрос.       Чонгук только фыркнул: все, что хотел, он уже сказал, и отчитываться перед кем-то, а тем более оправдываться он не собирался.       — Тебе простят что угодно, Чон. Но не ему, — он бросил неприязненный взгляд на Тэ. — Его сожрут. Думаешь, сможешь его защитить? Справишься со всеми? Один? — надтреснутым голосом спросил Пэён, исподлобья рассматривая Чонгука.       — А кто сказал, что он будет один? — Намджун шагнул к ним, встав рядом. Гук благодарно улыбнулся лучшему другу и снова повернулся к Пэёну и остальным ребятам из их компании, глядя прямо и уверенно.       Следом за Намджуном и другие вставали рядом, а на лицах девчонок вообще было написано что-то, подозрительно напоминающее восторг. Не всех, разумеется, но все же…       — Это так ми-и-ило, — почти пропела Юна и отпихнула Пэёна в сторону, внаглую вторгаясь в личное пространство Тэ и с любопытством его разглядывая. Если бы Чонгук не держал его за плечи, то не привыкший к подобному Тэхён наверняка бы отшатнулся от неожиданности.       — Так вот почему ты запретил трогать стипендиатов, — послышалось откуда-то со стороны, а за этим последовали согласные возгласы.       — Что ж, — решил Чонгук подвести итог, — я рад, что вы со мной, — он бросил тяжелый взгляд на Пэёна и еще четверых из их компании, что остались в стороне. — А вы… Мне не нужны такие друзья, которые готовы отвернуться от меня в подобной ситуации, так что свой выбор вы сделали.       Минсок сплюнул на землю, ожег злым взглядом и тоже пошел к школе, остальные потянулись за ним, только Пэён все оборачивался, бросая непонятные взгляды на них с Тэ.       И тут Чонгук заметил замершую чуть в стороне Джимин и зло оскалился. Вот сучка!       — Эй, Джимин, — он осклабился в наглой ухмылке, — спасибо, дорогая, ты мне сегодня очень помогла.       Джимин недовольно сверкнула глазами и поджала губы: хотела устроить пакость, но не вышло. Еще бы это ее не выбесило. Показав ему средний палец, она гордо вскинула подбородок, развернулась и ушла.       — Эй, друг, ну ты был крут! — хлопок по плечу от Джуна заставил Чонгука вздрогнуть и крепче прижать к себе Тэхёна. Тело под его ладонью нервно подрагивало, но лицо Тэ держал, никак не выдавая, насколько все происходящее потрясло его. — Я чуть не обосрался, когда они стали орать! Думал, совсем чокнулись и ща как кинутся! — Намджун, как всегда, когда его обуревали эмоции, размахивал руками и не мог устоять на месте. — Нет, ну вы видели?! — обратился он к девчонкам, и те тоненько запищали в восторге, — Гук такой: раз — и вышел перед всеми! Герой!       Не успел Чонгук ответить, как директор прервал их веселье:       — В мой кабинет, герой! Живо! — все сразу притихли, а Чонгук сглотнул, предчувствуя неприятности. — Остальных я вызову отдельно.       Чонгук, продолжая обнимать Тэхёна, двинулся вслед за директором — разговор явно предстоял не слишком приятный. Но лгать или выкручиваться он не собирался — хватит! Тем более, отец уже и так запалил его на работе, так что если старый хрыч и расскажет тому про Тэхёна и этот инцидент, ничего это, в принципе, не изменит. Разве что столкнуться с ним придется раньше, чем он ожидал…