Прости меня, Тэхён

      Чонгук автоматически выполнял привычную работу, перебирая в голове события сегодняшнего дня. К счастью, Тэхён не стал обвинять его в том, что правда про их отношения открылась, хотя, на самом деле, они даже толком не успели все это обсудить. То, что Тэхён не в восторге от произошедшего, было очевидно: перед глазами то и дело вставал его испуганный, остановившийся взгляд прямо перед тем, как он обнял его на школьном дворе. Конечно, поводов испугаться у Тэ было немало — когда почти вся школа накидывается на тебя с вопросами и пошлыми высказываниями, трудно оставаться спокойным. Но отчего-то Чонгук был уверен, что не только это заставило Тэхёна так напрячься, и самое первое, что приходило на ум: тот решил, будто Гук от него откажется. Немного неожиданный вывод, но ощущение было такое, будто Тэ ждал от него удара… он словно бы сжался за мгновение до того, как Чонгук обхватил его за плечи. И это было странно. Ну разве он не видел, как Чонгук дорожит им, как ценит их отношения?.. Да он то и дело растекался влюбленной лужицей, и не заметить это мог только слепой. Но почему тогда он ожидал предательства? Чонгуку никак не давал покоя этот вопрос; в голове проскальзывало что-то, но он все никак не мог ухватить мысль за хвост. Какое-то смутное воспоминание мелькало, маячило на границе сознания, но сконцентрироваться не получалось — он постоянно отвлекался на работу.       Оставив безуспешные попытки понять, что так активно подбрасывает ему собственное подсознание, Чонгук предпочел вновь и вновь переживать момент признания Тэ. Слова, что он дорог ему, Тэхёну, делали Гука невероятно счастливым, отчего на лице расползалась идиотская улыбка. Нет, он, конечно, знал, что нравится Тэхёну, нравится его тело — невозможно было иначе интерпретировать эти голодные жадные взгляды, — нравится заниматься с ним сексом, его покорность в процессе, то, как он отдает ведущую роль, нравится получать заботу… Но если насчет себя Чонгук не сомневался — он любит Ким Тэхёна, — то вот насчет Тэ такой уверенности не было. Еще тогда, на коленях умоляя Тэхёна дать ему шанс, он решил, что сделает все, чтобы получить взаимность. И сегодняшнее признание, что он дорог, что Тэ ценит его усилия и поступки, как никогда приблизило Чонгука к цели.       Вообще, за этот день произошло столько всего: и утренний инцидент, и разговор с директором (господин Ли посоветовал «не портить мальчику жизнь», на что Гук вскинулся и высказался в том плане, что он с самыми серьезными намерениями; уже ляпнув, он осознал, как воспринял это директор: его лицо нужно было видеть в тот момент; укоризненно покачав головой, господин Ли отправил его на урок), и благодарность Тэ — что Чонгука просто распирало от противоречивых мыслей и чувств, но остановиться и уложить все это в голове было некогда.       После работы он просто летел домой, предвкушая, как обнимет Тэхёна и они наконец поговорят, но разговор пришлось отложить: сонный растрепанный Тэ — кажется, даже не приходя в сознание, — открыл ему дверь и, пока Чонгук разувался, прошоркал обратно в комнату. Когда Гук зашел следом, то обнаружил, что тот уже спит, свернувшись на кровати в клубочек и обняв подушку.       Чонгук улыбнулся, глядя на эту картину: светлые волосы разметались по подушке, Тэ тихонько сопел и выглядел таким умиротворенным, что хотелось тут же улечься рядом и крепко обнимать его до утра. Только вот домашку никто не отменял — экзамены были все ближе, а злить учителей из-за такой мелочи, как не выполненное вовремя задание, не хотелось. Так что тяжело вздохнув, Чонгук поправил одеяло и невесомо, боясь разбудить, поцеловал в щеку. Тэхёну и так сегодня досталось, так что пусть отдыхает. Стараясь не шуметь, он принял душ, поужинал и сел за уроки.       Уже в первом часу ночи кое-как решил последний пример, собрал сумку на завтра и, уютно обняв Тэ, сразу же отрубился.

***

      — Черт, учебник забыл положить, — Гук хлопнул себя по лбу. — Подожди минутку, — он рванул обратно в дом и, схватив забытую книгу со стола, побежал на выход. — Вот! Это подтверждает, что я сделал домашку даже без твоих пинков. Ты же гордишься мной? — он говорил преувеличенно громко и забавно выпячивал грудь, силясь хоть как-то растормошить Тэхёна.       — Угу, — коротко кивнул тот и не стал продолжать тему.       Гук вздохнул. Этим утром Тэ казался отстраненным, да и выглядел еще более бледным и осунувшимся, чем обычно. Серые глаза безучастно скользили с предмета на предмет, но мыслями Тэхён явно находился далеко и почти не слушал Чонгука. Он, в принципе, понимал, что вчерашняя встряска не прошла для его парня даром — да любой бы переживал из-за случившегося! — только вот контраст между поведением Тэ вчера в машине и сегодняшним утром как-то настораживал. Черт знает, что тот успел себе надумать и по какому именно поводу расстроиться — какую бы ледышку Тэхён из себя порой не строил, Чонгук прекрасно знал, насколько тот раним на самом деле. Решив, что лучшим вариантом будет не дергать его и дать время переварить, понять тот факт, что теперь им не нужно скрываться и прятаться, а там, может, он и сам расскажет, что его так обеспокоило, Чонгук завел машину.       Они все еще привлекали повышенное внимание: стоило только появиться, как многие с любопытством уставились на них. Разве что Пэён презрительно скривился, сверля их тяжелым взглядом, но Гук это начисто проигнорировал, а Тэ и вовсе, кажется, не заметил.       На самом деле Чонгук был даже счастлив, что все сложилось именно так — спасибо этой сучке Джимин. Неизвестно, когда бы Тэ дозрел открыться, но вряд ли бы скоро, зато теперь можно было быть рядом даже в школе, так что он, сияя довольной улыбкой, постоянно держал Тэхёна за руку или приобнимал за плечи, а в столовой усадил рядом и заботливо подкладывал ему самые вкусные кусочки. Тэ на все это лишь слабо улыбался, явно чувствуя себя не слишком уверенно, находясь в центре всеобщего внимания. Он то и дело нервно вздрагивал или оглядывался, услышав громкий шепот или обсуждения их парочки. Чонгуку было плевать на это, но Тэхён слишком остро воспринимал сложившееся положение вещей. И он все еще оставался легкой мишенью, так что Чонгук ни на минуту не спускал с него глаз, опасаясь, что Тэ обидят. Да и Джуна попросил приглядывать, если вдруг случится так, что его не будет рядом с Тэхёном. Друг важно покивал, а потом пошутил в стиле, что Тэ стоит держать его на поводке, рядом с собой, раз уж им обоим так нравится. Его парень залился краской, Чонгук выругался вслух, а ржач Намджуна было слышно на весь этаж. Гук зверски глянул на друга, намекая, чтобы тот не перегибал палку, а затем виновато посмотрел на смутившегося Тэхёна, понимая, что ему влетит вечером — за то, что подробности их непростых отношений известны Джуну.       — Может, сходим сегодня в клуб? — отсмеявшись, сменил тему Намджун и покосился на залившегося краской Тэхёна.       Чонгук не знал, что ответить другу. В предыдущие разы, когда он предлагал Тэ выйти куда-то, того приходилось долго уговаривать, но все равно в большинстве случаев он отказывался. Чонгука это совершенно не разочаровывало: они заказывали еду и включали фильм, просмотр которого плавно перетекал в занятия сексом. Мечтательно улыбнувшись сладким воспоминаниям, он словил понимающе-насмешливый взгляд Намджуна и недовольно зыркнул в ответ. Друг прыснул и только головой покачал, тут же заговорив с Хёрин.       — И все-таки подумайте, — предложил он, когда они прощались на стоянке, — теперь, когда не нужно скрываться, можно гульнуть напоследок. Со следующей недели начнутся тесты, а там и до экзамена рукой подать — будет не до веселья.       — Да, мы подумаем, — дипломатично согласился Чонгук, сел в машину и повернул ключ.       Дорогой он так и этак крутил эту идею, и она неожиданно показалась ему не такой и плохой. Тэхён явно загружен, а что может лучше всего помочь расслабиться и переключиться? Громкая ритмичная музыка, танцы, немного алкоголя и потрясающий секс вечером и, быть может, расслабившись, Тэ все-таки поделится с ним своими переживаниями? Сам Чон прекрасно проводил время и без клубов, его вполне устраивала компания Тэхёна, но отдохнуть и пообщаться с тем же Джуном вне школы он был не против. Намджун, конечно, не делал ему замечаний, но Гук и сам понимал, что в последнее время довольно сильно отдалился от него, что и неудивительно. Так что это отличная возможность и Тэхёна сбить с грустной волны, и с Джуном пообщаться, надо только правильно донести эту мысль до Тэ, а то, не дай бог, ему придет в голову, что Чон захотел вернуться к той жизни, что вел раньше.       Он подбросил своего парня до дома, решив вечером обсудить с ним этот вопрос, а сам поспешил на работу — сегодня ресторан готовился к банкету, и официантов в общем зале не хватало. Зато господин Бом пообещал выплатить им всем премию, и Чонгук радовался наравне с остальными — лишние деньги не помешают.       Вернувшись, он застал Тэхёна за работой: тот сосредоточенно правил код, временами негромко чертыхаясь. Не став отвлекать его, Чонгук отправился в душ, а потом ужинать. Когда он уже приканчивал рис с овощами, в кухню вошел Тэхён. Чмокнув его в макушку, он пожелал приятного аппетита и стал готовить себе кофе.       — Тэхён, — позвал Чонгук, — а давай правда пойдем сегодня в клуб.       — В клуб? — бездумно переспросил Тэ, не оборачиваясь. Он наблюдал за работой кофеварки. Монструозная машина подмигивала разноцветными индикаторами и негромко жужжала. Чонгук доел, поставил тарелку в раковину и, приблизившись к Тэ, облокотился на стол рядом с ним.       — Да, потанцуем, выпьем чего-нибудь, расслабимся, а? — голосом демона-обольстителя продолжал уговаривать он. — А потом вернемся и продолжим веселье, только для нас двоих.       — Хм, — с сомнением протянул Тэ, — ты так хочешь туда?       — Ну, не так чтобы очень, но, в конце концов, надо же выгулять твои крутые новые штаны, — рассмеялся Чонгук и обнял своего парня, сцепляя руки у него на животе и целуя выступающий позвонок. — Джун прав, потом нам будет не до веселья, это ты у нас умный и можно особо не готовиться, а мне, дураку, придется пыхтеть над учебниками, — он легонько прикусил шею в том месте, где она переходит в плечо, и зашептал в самое ушко: — А еще нам наконец можно не скрываться, и одна мысль, что можно прижиматься к тебе на танцполе, сводит меня с ума.       — Хорошо, — после недолгого молчания согласился Тэхён, — только несколько условий: не напиваться, — Чонгук согласно промычал, продолжая целовать и облизывать шею Тэхёна, — и мы пойдем в другое место, не туда, где ты тусуешься постоянно.       — Как скажешь, — оторвался он на секунду от своего увлекательного занятия.       — И ты не будешь звать своих друзей, только Намджуна, — неуверенно закончил Тэхён, обернулся, оставаясь в кольце его рук, и кинул на него осторожный взгляд из-под челки.       — Солнце мое, — Чонгук крепче сцепил пальцы, вплотную прижимая Тэ к своему телу, — я не могу отвечать за остальных, но могу пообещать, что никого, кроме Джуна, звать не буду. Сходим в Каннам, там много клубов, пойдем в тот, что тебе приглянется.       — Договорились, — повеселел Тэ и подарил ему жаркий поцелуй, — пошли собираться.       Ловко вывернувшись из его объятий, он оглянулся на пороге и показал язык:       — Догоняй!       Подлую мыслишку забить на все клубы и просто утащить Тэхёна в спальню, Чонгук прогнал усилием воли — им обоим не помешает смена обстановки, а сексом можно заняться и после. Потом до него дошло, что придется страдать от желания, наблюдая за Тэ в обтягивающих штанах, и он, чертыхнувшись, рванул следом.

***

      Он сидел на мягком угловом диванчике в VIP-зоне шикарного клуба и смотрел вниз на двигающуюся в едином ритме толпу. Музыка била по ушам и вибрировала где-то внутри, но Тэ это даже нравилось. Чонгук и Намджун дурачились и залипали в телефоне, пытаясь сделать самую дурацкую селфи по версии Тэхёна, а он пил вкусный разноцветный коктейль и осматривался. Второй ярус «Арены» представлял собой балкон, условно поделенный на несколько зон.       Он никогда раньше не бывал в ночном клубе, но все это представлялось ему несколько по-другому. Начать с того, что при входе Гук и Джун направились не к общей очереди на вход, а к отдельной, гораздо меньше. Едва завидев их, охрана освободила проход и впустила их просто так. Им выдали браслеты и провели наверх. Это уже позже Тэ узнал, что если ты готов платить от трехсот тысяч вон за выкуп отдельного столика, то автоматически превращаешься в VIP-клиента. Тот человек, который встретил их на входе, промоутер, тут же принес какие-то напитки, Гук с другом назаказывали еще кучу всего и теперь развлекались, делая фото для поста Джуна в инстраграме. Промоутер так и стоял истуканчиком неподалеку от их столика, и Чонгук с Намджуном не смущались гонять его то за одним, то за другим — весь стол уже был уставлен бутылками с соками, газировкой и алкоголем, тарелками с закусками и бог весть чем еще. И ладно б заказывали соджу, но они выбрали виски, текилу, шампанское и какой-то дорогущий ликер.       Едва Тэ открыл меню и увидел цены, как ему чуть не поплохело: раньше на стоимость одного коктейля он мог прожить неделю. Поневоле вспомнились слова господина Чона, которые никак не выходили у него из головы. Этот мужчина разбередил в нем сомнения, зерно которых уже дало всходы, произрастающие из его собственного негативного опыта, из неравенства их с Гуком статусов, из его неуверенности в себе… А теперь прибавилась еще и обстановка, само это место, а ведь для Гука это привычно. То, что для Тэхёна — невообразимая роскошь, для Чонгука — обыденность.       Тэхён чувствовал себя откровенно неуютно в художественно разодранной дизайнерской футболке и тех самых кожаных штанах с цепями, которые так понравились Чонгуку. Надевать украшения он отказался, как ни предлагал Чонгук, а теперь пожалел. Здесь у всех были цепочки, браслеты, серьги, кольца, не говоря уж о макияже. Чонгук тоже чуть подвел глаза*, а Тэ отказался. И почему он не послушал его? Сейчас хотя бы не был белой вороной. Тэхён вздохнул и огляделся.       Неподалеку, за большим столом устроилась компания человек в двадцать. Они что-то отмечали, и Тэ с изумлением увидел среди них Лину. Восходящая звезда к-поп, модель и актриса, чье лицо было повсюду, на каждом третьем билборде в городе, задорно смеялась чьей-то шутке и то и дело стреляла глазами в их сторону. Тэхёну стало не по себе. Он постарался незаметно осмотреть себя — быть может, с его одеждой что-то не так? — но ничего не обнаружил и решил выкинуть это из головы. В конце концов, кто он и кто Лина, вряд ли ей есть до него дело.       — Тэ, пойдем потанцуем, — жаркое дыхание Чонгука опалило ему шею, а на плечо опустилась тяжелая рука. — Чего смотреть, пойдем развлекаться!       — Да! Зажжем! — Намджун выглядел так, будто его распирало от энергии. Глаза блестели, а движения были резкими и суетливыми. — Гоу-гоу!       — Я не умею, — со стыдом тихо признался Тэхён и увидел, как расширились в удивлении глаза его парня. К его чести, Чонгук даже не улыбнулся.       — Ничего страшного, я тебя научу, это несложно, — и Гук потянул его за руки, вынуждая подняться. — Тебе понравится, обещаю.       Против обольстительной улыбки его парня устоять было невозможно, и Тэхён покорно поплелся следом.       Внизу музыка оглушала еще больше. Басы вибрировали, кажется, прямо в костях, разноцветные огни мелькали, а яркие лучи лазеров взрезали пространство, вспышками освещая людей. Толпа ревела и бесновалась, вторя крикам диджея. Тэ впал в ступор, спустившись с последней ступеньки: охранник прицепил обратно шнур, закрывающий проход в VIP-зону, и на него накатил страх. Будто его безвозвратно отрезало от относительного спокойствия того зала, где люди просто выпивали, ели и общались.       — Чонгук, — позвал он, желая попросить его вернуться, но музыка звучала так громко, что тот даже не обернулся, продолжая тянуть его за собой. Да что там, Тэхён и сам-то себя не слышал.       Тэ дернул парня за руку, привлекая внимание, и Чонгук обернулся, тут же притягивая его к себе и начиная двигаться. Тэхёну было неуютно, неудобно, его пихали каждую секунду и задевали локтями, кто-то наступил на ногу… Он не знал что делать и уже начинал раздражаться, а Чонгуку все было нипочем. Тот красиво двигался, так естественно и легко, будто всю жизнь занимался танцами… А может, и занимался. Только сейчас Тэхён понял, как мало они на самом деле знают друг о друге. Чаще всего они разговаривали об учебе, обсуждали работу, но почти никогда не говорили о том, что кому нравится, об увлечениях и прочем. А когда не говорили, либо занимались сексом, либо учились. Чонгук знал про его мать, про неприятности в школе, но в этом он даже поучаствовал лично, и… И все.       Как так получилось, что они живут вместе, спят вместе, почти всегда вместе, если уж на то пошло, расстаются только когда Чонгук уходит на работу, и так мало знают друг о друге?..       Мысли промелькнули сумбурным потоком, а в следующий момент Чонгук притянул его к себе и поцеловал. Прямо перед всеми. Тэ отшатнулся… Попытался, точнее, но люди вокруг стояли так плотно, что у него ничего не получилось, он только глупо дернулся, и его опять толкнули на Чонгука.       — Ты чего? — посерьезнел тот, перестав улыбаться. — Что-то не так?       В этот момент диджей как раз сделал музыку тише, объявляя конкурс, и Тэ смог расслышать слова парня.       Тэхён не знал, как объяснить, что ему неловко, неудобно и неуютно здесь, среди громкой музыки, ярких огней и толпы, что его смущает, когда Чонгук целует его при всех, хоть большинство он и видит первый и последний раз в жизни. И вроде бы ему должно быть плевать на них, но…       — Эй, — Гук обхватил его лицо ладонями, — хочешь, мы уйдем? — Тэхён смотрел на Чонгука и видел, как сильно тот расстроился. Хотел же порадовать, а он, Тэ, не оценил, а ведь Чонгук потратил кучу денег на это, стремился развлечь его, помочь ему развеяться, а он куксится и ведет себя откровенно глупо: это же клуб, люди приходят сюда выпить и потанцевать. Расслабиться. А он ведет себя так, будто ему пообещали оперу, а привели в вертеп. — Давай уйдем отсюда, — предложил Чонгук, видимо, что-то прочитав по его лицу. Он старался улыбаться, но было видно, что огорчен. — Зря я тебя сюда привел, прости.       И Чонгук потянул его к лестнице на второй этаж.       — Расплатимся, заберем вещи и предупредим Намджуна, — оборачиваясь к нему, громко проговорил он, перебивая музыку. — А потом поедем домой.       — Стой! — выпалил Тэхён, понимая, что если они сейчас уйдут, то он себе не простит: Чонгук столько делает для него, а он просто неблагодарная свинья, раз этого не ценит. — Просто… Просто покажи мне. Я… я не умею танцевать, мне здесь не по себе, но… я постараюсь. Просто научи меня.       — Зачем? — Чонгук во все глаза смотрел на него, гладя большим пальцем щеку. — Мы можем уйти…       — Но тебе же здесь нравится, — просто ответил Тэхён, перевел взгляд на губы Чонгука, а потом снова прямо посмотрел в глаза напротив, которые с каждым его словом расширялись все больше. — Я хочу понять тебя, узнать тебя лучше…       Он не успел договорить — Чонгук обхватил его за шею и притянул к себе, жадно целуя, а другой рукой гладя по спине. И все стало неважно. Тэхён растворялся в поцелуе, оглушающая прежде музыка казалась еле слышной, были только теплые сладкие губы, жаркое дыхание с привкусом алкоголя и привычные, но все такие же возбуждающие прикосновения…       Когда они наконец оторвались друг от друга, Тэ взглянул в светящиеся каким-то особым светом любимые глаза и осознал, что сделает для их обладателя почти все что угодно. Танцевать? Да! Если Чонгуку так это нравится, он постарается понять, что его парень в этом находит.       — Пойдем? — и он сам потянул его обратно на танцпол.       Оказалось, это не так уж и трудно: всего-то нужно было перестать беспокоиться обо всякой ерунде и отпустить себя. Тэхён понял, что он не так уж и плох в танцах. Он просто отдался на волю музыки и Чонгука. Они слаженно двигались, то соприкасаясь, то немного расходясь, он изгибался волной, повторяя движение своего парня, и чувствовал, что фраза «танец — вертикальное выражение горизонтального желания» Бернарда Шоу полностью правдива. Это было прелюдией перед чем-то большим, и Тэ с восторгом предвкушал, как они вернутся домой и продолжат…       И когда он действительно стал получать удовольствие от происходящего, кое-что подпортило ему настроение: несколько девушек, танцевавших рядом, явно проявляли к ним повышенное внимание. Тэ ловил эти хищные взгляды в сторону Чонгука и поначалу терпел, но когда одна из них — надо заметить, самая красивая — приблизилась и стала потираться о Чонгука всем телом и бесстыдно трогать его, глаза застила красная пелена. Чон даже не успел ничего сказать, хотя Тэ и видел, что он уже собирался отшить девицу, но Тэхён успел раньше.       — Мы вместе, — прошипел он девчонке на ухо, — тебе ничего не светит, так что отвали!       Видимо, алкоголь все-таки давал о себе знать, потому что никогда ранее Тэхён не позволял себе ничего подобного. Девчонка, презрительно фыркнув и опалив напоследок раздраженным взглядом, ушла. Тэ с опаской посмотрел на своего парня, но тут же расслабился: Чонгук с непередаваемым выражением лица рассматривал его, а глаза горели восторгом.       — Ты ревну-уешь, — протянул он ему на ухо и рассмеялся, отчего по телу Тэ разбежались мурашки. — Так ты тот еще собственник, а, хён?       — А то ты не знаешь, — буркнул Тэ, и Чонгук, понимающе улыбнувшись, потянул его прочь.       — Хочу пить, — объяснил он на вопросительный взгляд, — давай вернемся.       Показав охраннику свои браслеты, они поднялись наверх и плюхнулись за столик. Тэхён тяжело дышал, привалившись к плечу Чонгука, потягивал сок, решив, что алкоголем лучше не увлекаться, и думал, что танцевать даже забавно.       Буквально через минуту вслед за ними пришел Намджун.       — Ну как вам вечер? — залпом проглотив стопку текилы, спросил он и просто упал на сиденье. — Нравится?       — Да, — улыбнулся Чонгук и обнял Тэхёна за плечи, поцеловав в висок. — Уже нашел кого-то?       Намджун расхохотался и развел руками:       — Куда уж мне до вас, голубки! Я прям завидую, глядя на вашу идиллию, — Чонгук даже в лице переменился, пальцы крепче впились в тело, обещая назавтра синяки, а Намджун смешно вытаращил глаза, поняв, что ляпнул. — Эй, бро, ты все не так понял, не ревнуй! — зачастил он. — Мне тоже хочется найти свою единственную… — и замолчал, осознав, что сделал еще хуже. Тэхён вскинулся, сбоку рассматривая застывшее лицо Чонгука и не зная, что сказать. Так это правда? Неужели Чон Чонгук действительно…       Неловкую паузу, впрочем, как и его мысли, прервал приятный женский голос:       — Угостите девушку коктейлем?       Тэхён поднял глаза и остолбенел: прямо рядом с ними стояла Лина. Он во все глаза таращился на знаменитость, так запросто подошедшую к их столику, и чувствовал себя потрясенным — никогда прежде он не сталкивался со звездами, не видел их вблизи, вживую… Он застыл, и только движение руки Чонгука вернуло его в реальность. Тэ понял, что замер с глупым видом: приоткрыв рот, во все глаза пялился на Лину. Покраснев, он опустил лицо и исподтишка взглянул на Чонгука. Тот радостно улыбался, не выглядя ни капли удивленным. Словно для него общение со звездами было в порядке вещей. Тэхён сглотнул и отвел глаза, начиная все больше загоняться, снова и снова вспоминая слова отца Чонгука.       Тем временем Намджун, увидев их реакцию, недоуменно вскинул брови и обернулся. Он тут же вскочил, и его лицо расплылось в широкой улыбке:       — Лина! Ты тоже здесь? — Намджун обнял девушку, а потом усадил ее за столик.       Получается, они знакомы. Тэ снова сглотнул, во все глаза разглядывая девушку и только сейчас начиная осознавать, кто его одноклассники. Во рту разлилась неприятная горечь. Как просто все было, когда они были наедине с Чонгуком, только вдвоем…       — Вообще-то я весь вечер смотрю на тебя, но ты даже не почесался. Наверное, силы моим взглядам не хватает, — проговорила девушка и очаровательно улыбнулась Чонгуку, устраиваясь поудобнее на сиденье, пока Намджун подзывал промоутера и просил его принести коктейль.       — Я рад, что мы встретились, давно не виделись, — улыбнулся Намджун, принимая ее слова на свой счет и совершенно не чувствуя пиетета перед звездой. — Как твои дела? — и тут же перевел взгляд на них: — Прости мне мою невежливость, — он улыбнулся Лине, словно бы извиняясь, — помнишь моего друга Чонгука?       — О да, Чон Чонгук незабываем, — явно флиртуя, улыбнулась та и протянула руку через стол как для поцелуя, на что Гук с невозмутимым видом приподнялся и обозначил этот самый поцелуй, так и не коснувшись губами кожи.       Намджун скорчил гримаску и легонько пихнул девушку в плечо:       — Эй, он здесь с парнем! Не строй ему глазки! — он задорно рассмеялся и представил его: — Это Ким Тэхён, наш одноклассник и, как ты уже поняла, парень Чонгука.       Тэхён вежливо поклонился, а та едва кивнула.       — Вы родственники? — негромко уточнила Лина у Намджуна, с непонятным выражением лица рассматривая Тэхёна.       — Нет, просто однофамильцы, — фыркнул тот и потянулся за своим бокалом.       — Ясно, — девушка сложила губы в вежливую улыбку и сразу потеряла к Тэ интерес, отчего он было расслабился… пока девушка не переключила все свое внимание на Чонгука. Она придвинулась ближе, почти прикасаясь бедром к ноге Чона и, накручивая длинный рыжий локон на палец, поинтересовалась: — Скажи, твой отец больше не собирается обращаться в наше агентство? — внутри Тэхёна будто проснулось злобное чудовище, собственническим взглядом провожая каждое движение девушки, каждый взгляд в сторону его парня. Как смеет эта девица так вульгарно флиртовать, буквально вешаясь на шею Чонгуку?! — Я бы поучаствовала. Говорят, ваша компания выпускает новую линейку продукции и вам требуется свежее лицо…       — С чего ты взяла? — поднял в удивлении брови Чонгук и незаметно отодвинулся от девушки, начиная поглаживать шею Тэхёна. Монстр, заворочавшийся было внутри, удовлетворенно притих.       — Так, слухи ходят… — повела плечиком Лина, отчего широкий ворот ее обтягивающего, очень короткого платья соскользнул, обнажая совершенную светлую кожу. Тэхён поджал губы и демонстративно обнял Гука за шею, кладя голову ему на плечо. Девушка недовольно скривилась, но слегка отодвинулась, переключаясь на Намджуна и заговорив с ним о его родителях.       Из разговора стало понятно, что те тоже завязаны в мире шоу-бизнеса. Несмотря на то, что Чонгук обнимал его, крепко прижимая к себе, Тэхён все равно чувствовал себя одиноким. Лишним. Троица общалась, упоминала каких-то общих знакомых, мероприятия, где они сталкивались, а Тэ молчал. Не то чтобы он очень хотел участвовать в общем разговоре, нет — он эгоистично хотел, чтобы внимание Чонгука принадлежало только ему, хотя это было глупо и неправильно… Они же не в глуши живут, Чонгук все равно будет всегда находиться среди людей, и — прав был его отец — всегда будут находиться девушки (и не только), которые попытаются его увести, которым будет нужен Чонгук и его внимание. И его деньги. И все равно, как бы он ни уговаривал себя, положение вещей было печальным: он жаждал, чтобы Чонгук был сконцентрирован только на нем.       Он вляпался по уши в свою дурную любовь не к тому человеку. И что теперь с этим делать, Тэхён не знал…       Он почти не вслушивался в беседу этих троих — ну потому что что он мог сказать?.. — а все думал, размышлял и приходил к выводу, что это тупик.       Только теперь Тэхён начинал осознавать весь масштаб катастрофы. В маленьком домике, доставшемся еще от бабушки, слова Чона-старшего так не задевали. Он понимал — головой — что то, что говорил мужчина, — правда. Понимал, но не осознавал полностью… Не хотел принимать. Зато теперь, так сказать, наглядно увидел разницу между ними. Он всегда будет обычным, пусть и сумеет, наверное, добиться чего-то в жизни, но вряд ли многого. Он не обладает никакими особыми талантами, да, он умен, но у него нет ничего, кроме упрямства, готовности трудиться и собственных мозгов. Пусть это и позволит ему зарабатывать, но он никогда и близко не сможет достичь чего-то, похожего на эту яркую, красивую и такую чужую жизнь. Он — не один из них. И никогда не будет. А Намджун и Чонгук — особенно последний — родились и воспитывались в совершенно другом мире. Мире, где правят деньги и власть. Теперь слова Чона-старшего про стратегическое мышление заиграли новыми красками. Отец Чонгука подумал, — и Тэ не мог его сейчас осуждать — что Тэхён захотел туда, в эту красивую жизнь, захотел прикоснуться к ней, стать ее частью. Стало мерзко.       Он передернулся, и Чонгук с тревогой взглянул на него.       — Ты в порядке?       Не в силах произнести ни слова, Тэ только кивнул и отвел глаза. Он с ужасом осознал, что ему никогда не стать не то что равным, ему почти нереально даже приблизиться к уровню Чонгука. Никогда… Он не пара этому потрясающему парню, который так щедр к нему, более того — он может навредить. Действительно, Чон Чонгуку уготовлено блестящее будущее, и ему нужна достойная спутница рядом, а не он — нищий полукровный ублюдок, непонятно от кого рожденный, с проблемами в семье, вечно экономящий на самом необходимом, чтобы накопить на колледж. Да, все это временно, но готов ли Чонгук, привыкший получать все по щелчку пальцев, терпеть это?..       Тэхён похолодел. До этого в голову даже не приходила мысль, что Гук его содержит, ведь они разделили траты и обязанности: он платил за дом, покупал продукты и готовил, убирались они вместе, а Чонгук купил так много всего, начиная от полотенец и заканчивая бытовой техникой. Это что же получается, он — содержанка, раз принимает все это?..       Внезапно сильно затошнило и заболела голова.       Вскочив, он невнятно извинился и, неловко выбравшись под негромкий смешок Лины, направился в туалет. Там он долго смотрел в зеркало и не узнавал собственное отражение, будто незнакомца разглядывал. В голове было пусто.       Напомнив себе, что в туалете не получится спрятаться до конца жизни, Тэхён умылся ледяной водой, вытер полотенцем руки и пошел обратно.       Подойдя к их столику, он был неприятно удивлен: за то время, пока его не было, их компания сильно разрослась. На диванчике расселись Юна и Хёрин, обе ярко накрашенные и в очень коротких шортиках, — в школу они так не одевались — Чонгук сидел в окружении ребят из своей компании и над чем-то смеялся, а Намджун продолжал разговаривать с Линой.       Тэхён замер, не зная, как поступить. Захотелось сбежать отсюда, оказаться подальше, и в то же время продемонстрировать всем, что Чон Чонгук — его парень. Например распихать всех и сесть к нему на колени… Нет, пить все же не стоило.       — Ким Тэхён! — визг Юны заставил его вздрогнуть, а всех за столиком обернуться в его сторону. Стало жутко неудобно, Тэ чувствовал, как горят щеки, и вызывающе смотрел прямо на Чонгука, ожидая, что тот сделает. Брови Чона сдвинулись — видимо, тот не сразу понял, в чем проблема. Но уже через секунду спохватился и стал приподниматься, собираясь выйти из-за стола… но Хёрин его опередила. Девушки сидели с краю, Юна подтолкнула подружку, та подскочила к Тэхёну и потянула на диванчик.       Он и оглянуться не успел, как оказался зажат между двумя девчонками, они еще и придавили его коленями, удивительно синхронно положив ногу на ногу и уставившись ему в лицо заинтересованными взглядами.       — Э-э-э… — Тэ откровенно растерялся, переводя взгляд с одной на другую и не понимая, почему эти двое так себя ведут и что им вообще нужно. Чонгук не помогал: еле сдерживая улыбку, его парень смотрел на эту композицию, в глазах плясали смешинки, а губы подрагивали. Гад забавлялся.       — Ну так что, Тэхён, — кладя наманикюренные пальчики, все унизанные тонкими разноцветными колечками, ему на плечо, произнесла Юна, — давно вы с Чонгук-и вместе?       И вот что ей ответить? Вообще, хотелось послать эту сплетницу с подобными вопросами далеко и надолго, да еще и головная боль усилилась, пульсируя в висках в такт музыке. С учетом того, что диджей перешел на техно, ощущения были незабываемыми.       — Да, Ким, — подключилась Хёрин, — ответь, как так получилось, что вы с Чоном стали встречаться? Нас всех это очень интересует…       И девчонка слегка цапнула острыми ногтями ему руку, будто намекая что лучше ответить. Тэхён страдальчески поморщился и закатил глаза — послать он их не мог, а отвечать не хотелось.       — Лучше вы мне скажите, как вы тут очутились? — попытался сменить тему Тэхён, к тому же, его действительно интересовал этот вопрос, учитывая, что Чонгук обещал никого, кроме Намджуна, не звать.       — О! Джун выложил фотку, и мы решили переместиться сюда, хотя обычно зависаем в «Октагоне», — Юна широко улыбнулась и придвинулась еще ближе, почти упираясь носом в нос Тэ. — Скажи мне, почему Чонгук решил пойти именно сюда сегодня? В чем причина, м? В тебе?       — Возможно, — с непроницаемым выражением лица протянул Тэхён. — А как вы узнали, что мы именно здесь?       Девчонки дружно рассмеялись, отчего Тэхён дернулся, но выбраться из цепкой хватки не получилось.       — Геолокация, — видя его непонимание, Юна наконец сжалилась. — Под фото появляются координаты, если специально не отключать эту функцию, поэтому все подписчики Джуна знают, где он. А где он, там и Чонгук. Ты не знал?       Тэхён покраснел и опустил глаза. Конечно, они поняли, в чем дело: у него был старый телефон, еще без всех этих наворотов. Он, конечно, знал про геолокацию — ему приходилось делать самые разные сайты, но вот профиля ни в одной социальной сети у него не было (зачем? общаться-то все равно не с кем), как и денег на новый крутой смартфон. Ни на какой не было. Тэхён почувствовал стыд и иррациональную злость на Чонгука, хотя, зная последнего, тот наверняка просто не подумал о такой возможности. Не вспомнил, а в результате все приперлись сюда, тогда как Тэхён, наоборот, хотел, чтоб рядом было как можно меньше знакомых лиц.       — Ну так что, как вы стали встречаться?       Тэхён смотрел в расширенные, горящие каким-то лихорадочным блеском глаза одноклассницы, и понимал, что так просто она от него не отцепится.       — Чонгук попросил позаниматься с ним, — выдавил он и потянулся за соком.       — О-о-о, — дружно выдохнули девушки и захихикали.       Звук ужасно раздражал.       — Эй, Ким, поставь это обратно и иди сюда, — приказала Хёрин, роясь в телефоне.       Градус раздражения резко повысился. Ну вот что этим девицам нужно? Ну, кроме сплетен? Такое ощущение, что всем вокруг вдруг до него появилось дело, не говоря уж о том, что он многим мешал, будто статус парня Чон Чонгука враз сделал Тэ проблемой. Невольно возникало впечатление, что когда Чонгук защитил его и все открылось, жизнь Тэхёна стала превращаться в полный хаос.       Он неохотно подчинился и даже не успел отреагировать, когда девушки одновременно поцеловали его в щеки, а Хёрин сделала селфи. Вот же!.. Тэхён дернулся и все-таки выдрался из цепких девичьих лапок и объятий мягкого дивана, оборачиваясь и прожигая хихикающих одноклассниц злым взглядом, но тем было плевать. Хёрин увлеченно печатала что-то в телефоне, а Юна то и дело наклонялась к ней, говоря что-то на ухо, отчего смешки шли по новому кругу.       — Эй! — громкий возглас Чонгука оборвал все веселье наглых девиц. — Какого черта?! — Чон выбрался из-за столика и встал рядом с Тэ, недовольно хмурясь. Он был недоволен им, Тэхёном. Тэ так растерялся, что только и мог, что глупо хлопать глазами и открывать и закрывать рот. — Почему они тебя целуют?       — Расслабься, Чон, — пренебрежительно фыркнула Юна, — твое сокровище никому не нужно.       Чонгук и правда перестал хмуриться, а сведенные плечи опустились. Он притянул к себе Тэхёна и поцеловал куда-то в подбородок, отчего компания за столиком заулюлюкала. Тэ стало неприятно.       — Да, сокровище, — громко, перебивая остальных, высказался Чонгук и довольно добавил: — И мне повезло отыскать его первым.       Народ за столиком издал дружный удивленный возглас, а потом посыпались шутки в их сторону. Чонгук абсолютно не обращал на них внимания, поглаживая большим пальцем скулу Тэ и глядя прямо на него обожающим взглядом бездонных темных глаз. Пожалуй, в другой раз он бы простил Чону все за один этот взгляд, но не теперь. Внутри будто снова проснулось гадкое злобное чудище, едко комментирующее каждый промах Чонгука. И его собственные. Причем сам к себе Тэ был гораздо, гораздо требовательнее: каждый факт его несоответствия компании — несоответствия Чонгуку — этих людей падал тяжелым камнем на плечи, хотелось отмотать время назад и никуда не ходить… Он начинал жалеть, что поддался уговорам. Расслабиться не получалось, наоборот, с каждой минутой он чувствовал себя только хуже. Он здесь действительно лишний. Чужой.       Чонгук продолжал улыбаться, но улыбка померкла. Он ощущал, что с ним, Тэхёном, что-то не так. Гук уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут заорал Намджун, да так, что они оба вздрогнули:       — А теперь танцевать!!! — все загомонили, подорвались и, весело переговариваясь, увлекли их вниз.       Тэхён только цеплялся за руку Чонгука, который на самом деле наслаждался этим хаосом, и боялся, что выпустит ее. Толпа пьяных людей вокруг пугала. Их компания быстро организовала круг, куда по очереди выходил каждый и показывал что умеет. Тэ уже готов был сбежать, как Чон схватил его за руку и глянул так, что Тэхён решил: пять минут позора он точно способен пережить. Но на удивление, когда они начали танцевать, то услышали только одобрительные возгласы. Конечно, дело едва ли было во внезапно проснувшихся умениях Тэ — только в том, что «свита» поддерживала своего короля, но все равно он почувствовал себя немного лучше. Правда, ненадолго.       Когда все наконец вернулись обратно, разгоряченные танцами и уставшие, Чонгук, игнорируя недовольные возгласы остальных, усадил Тэхёна рядом с собой и обнял за плечи. Он взял в руки телефон и чертыхнулся. На вопросительный взгляд Тэхёна он только поморщился:       — Родители звонили.       Тэ уже открыл рот, чтобы сказать про отца, но тут же захлопнул его. Секундное помешательство прошло, и он осознал, что говорить Чонгуку об этом точно нужно не здесь, если вообще стоит поднимать эту тему.       — О, Хан звонил! — обрадовался Гук, продолжая копаться в телефоне. — Эй, Джун! Тебе Хан звонил?       Намджун, что-то шептавшей на ухо благосклонно слушавшей его Лине, повернулся и вопросительно кивнул, очевидно, не расслышав Чонгука. Чон повторил, и Намджун, улыбнувшись, кивнул.       — Да, скоро подтянется, — бросил он и вернулся к разговору.       Словно подтверждая его слова, буквально спустя минуту к ним подошли четверо: трое парней и девушка. Пока все здоровались, Тэ обратил внимание на крашеного блондина, буквально пожиравшего Чонгука взглядом. Его снова кольнуло ревностью: сколько еще таких вот красивых, ухоженных, богатых людей будут хотеть его Чонгука? Сможет ли Тэхён и дальше конкурировать с ними? Нет, даже не так. Конкурент ли он им вообще? Среди шикарно одетых ярких ровесников, которые явно уверенно себя чувствовали, Тэ ощущал себя не в своей тарелке и все отчетливее понимал, что не вписывается. Он краем глаза наблюдал за блондином: тот просто излучал желание, каждым движением демонстрируя, что хочет секса, сиял улыбкой, сверкал дорогими украшениями, совершенно естественно касался окружавших его людей. Тэхён невольно сравнил себя с ним и понял, что проигрывает по всем параметрам. От очередного подтверждения, что он не подходит Чонгуку, стало паршиво.       Вечер превращался в какую-то вакханалию: окружающие пили, смеялись, кричали, а Тэ просто не понимал, что он здесь делает и почему еще не ушел — он был постоянно напряжен, каждую секунду ожидая подвоха.       Тэхён уже перестал понимать, на каком он свете, только потягивал сок, стараясь стать как можно незаметнее. Впрочем, даже стараться особо не пришлось — звездой здесь явно был Чонгук, своей харизмой затмевая всех. Одуряюще красивый, художественно растрепанный, он что-то рассказывал завороженно внимающей ему толпе и широко улыбался. Гук счастлив, осознал Тэхён. Он действительно создан для такой жизни, он на своем месте, с подходящим для него окружением. Они, а не Тэхён, должны быть рядом с Чонгуком.       Он съехал ниже на сиденье, устало прикрывая глаза. Раздражение вновь вернулось, а еще в душе поднималась обида, ведь Чонгук обещал ему не звать друзей, но вот же они — все здесь. Понимание, что так будет, скорее всего, всегда и ничего тут не поделать, ударило внезапно. И тогда впервые в его голову пришла эта мысль: без него будет проще. Невольно вспомнились и слова господина Ли, и неприятный разговор с Чоном-старшим. Чонгук не может запереть себя в домишке Тэхёна, отгородиться ото всех и принадлежать только ему. Как он раньше этого не понял? Почему не осознавал, насколько они разные? Только сейчас до него дошло, что вокруг Чонгука всегда будут богатые известные люди, вечеринки, а потом и приемы, и Тэ явно не вписывается в его жизнь. Он мешает. Не прав был господин Ли: это не Чонгук потянет его вниз, это Тэхён будет мешать Чонгуку.       Наконец, компания разделилась: большая часть ушла танцевать, а меньшая — осталась за столом, в том числе они с Чонгуком, тот самый блондин, Юна, Хёрин и Хан. Остальные вовсю отрывались внизу. Они с Чоном сидели немного в стороне от остальных, Чонгук бессмысленно улыбался, уже порядком выпив, и поглаживал то его шею, то плечо, а Тэ никак не мог дождаться, когда же они наконец уйдут отсюда: болела голова, он устал и уже сто раз пожалел, что согласился прийти в это место.       Ему было физически плохо: неуверенность, ревность и невозможность контролировать происходящее, незнание, что будет дальше, как будто делали его больным, смешиваясь во взрывоопасный коктейль. Голова разболелась еще сильнее, от ярких взблесков лазеров и стробоскопов болели глаза, музыка оглушала и вибрировала внутри.       — Чонгук, — внезапно блондин внаглую пересел поближе, наваливаясь на Чона и закидывая руку ему на шею, — давай закончим то, что не закончили в прошлый раз, месяц назад? — слегка заплетающимся языком выдохнул он прямо в губы опешившему Чонгуку.       — Что? — не понял тот, слегка отстраняясь, а Тэхён напрягся и сузил глаза.       Ёнли — Тэ наконец вспомнил его имя — хохотнул и коснулся губами щеки Чона, а рукой провел от груди вниз, останавливаясь прямо на поясе джинсов. Тэ просто онемел от такой наглости и от отсутствия реакции Чонгука — тот тупо пялился на чужую ладонь, замершую у него на животе. И молчал. В груди разрасталось неприятное чувство, а в животе будто свернулся клубок червей. Во рту появилась горечь, и он дернулся.       — Эй, у меня вообще-то теперь парень есть, — наконец отпихнул руку Ёнли Чон.       — Не вопрос, — тот снова хохотнул, — можем устроить веселье на троих…       Тэхён даже не знал, как на это реагировать. Чонгук только поморщился и покачал головой, так и не отпустив его. Тэ оглянулся, но никто из компании не смотрел на них, все занимались своими делами: кто-то пил, кто-то залипал в телефонах, только Хан понимающе ухмылялся… понимающе? Значит, это для Чонгука не первый раз?.. Будто такое поведение для них всех — норма… Тогда становились понятны и обида блондина, и все эти взгляды. Отвергнутый Ёнли недовольно надулся, отодвинувшись в сторону, а Чонгук потянулся к нему, Тэ, и поцеловал в висок, пьяно блаженно улыбнувшись. Тэхён сглотнул внезапно возникший в горле комок, испытывая вместо привычного тепла отвращение.       В голове крутилось воспоминание, как Чон приперся к нему под утро (почти месяц назад!) пьяный, с засосами на шее и следами помады на рубашке. Как часто он так развлекается? Развлекался… Верить в то, что Гук ему изменяет, он не хотел. Да и когда бы он успел? Но ревнивый монстр уже шевелился внутри, оскалившись и выпуская когти. Получается, ту ночь Чонгук провел в том числе и с Ёнли…       — Ладно, Чон, — внезапно хлопнул в ладоши парень, и Тэ вздрогнул, выныривая из воспоминаний, — нет так нет. Тогда есть разговор, — он многозначительно покосился на Тэ и добавил: — Приватный, — и блондин кивнул в сторону коридора, который вел к туалетам и в небольшой бар с мягкими удобными креслами и низкими столиками. Народу там было гораздо меньше, чем в нижнем баре, так что место для разговора действительно подходило.       — Говори тут, — отрезал Чон, и Тэ мысленно выдохнул.       — Сказал же, приватный, — недовольно поджал губы Ёнли. — Это важно, правда. Идем-идем, — и он настойчиво потянул Чонгука за руку.       — Вернусь через две минуты, хорошо? — Гук посмотрел на Тэхёна, у которого хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Ну серьезно, не может же он заставить Чонгука не отходить от него ни на шаг.       Гук кивнул и отвернулся, а Тэхён поджал губы, наблюдая, как пьяный Чонгук уходит за этим парнем, слегка пошатываясь. В груди все сжалось…       — А я-то думал, что Гук-и остепенился, — с развратной ухмылкой наклонился к нему Хан, с искренним любопытством разглядывая Тэхёна, — а он просто нашел того, кто будет терпеть все его выходки.       Тэхён вскинулся, но не успел ничего спросить, как Хан широко улыбнулся и прищурился:       — Неужели ты думаешь, что они действительно будут разговаривать? — и он засмеялся над растерянным, не сумевшим удержать лицо Тэхёном. — Правда? — и он снова покатился со смеху. — Ты такой наивный, Ким Тэхён, — протянул парень и внезапно подался вперед, обдавая каким-то сладковатым травяным запахом. — А хочешь, мы отомстим твоему парню, а? Ты симпатичный, думаю, у меня на тебя встанет… Я даже подброшу тебе денег на бедность, м? Соглашайся…       Тэ чувствовал себя так, будто ему за шиворот плеснули ведро ледяной воды. Хан продолжал что-то говорить, а Тэхён просто бездумно смотрел в красивое ухоженное лицо и… не чувствовал ничего. Все правильно. Таким, как он, всегда укажут на его место. Он для них всех лишь приложение к Чонгуку, которое приходится терпеть, пока Чон рядом. Но стоило тому отойти, как его быстро ткнули носом в грязь и наглядно продемонстрировали, за кого его принимают. Мерзко. Обидно. И самое паршивое, что Тэ прекрасно понимал, отчего окружающие так думают.       Думать, что Чонгук в этот самый момент ему изменяет, не хотелось. Нет. Не может такого быть, ведь то, как относился Чон к нему, не было подделкой. Он просто не понял, как и сам Тэхён, зачем Ёнли его позвал, и стопроцентно откажет этому блондину, даже если тот попытается уговорить его. Только вот от этих мыслей не становилось легче. Сколько таких блондинов еще будет? Сколько людей будут желать его Чонгука, со сколькими он уйдет? Как долго Тэхён сможет удерживать его интерес? Вряд ли долго. Он проигрывает этим людям, проигрывает равным, он не такой, как они… Прав был Чон-старший — он не тот, кто нужен Чонгуку.       Решение уйти пришло внезапно и принесло странное облегчение. Так будет лучше. Для всех.       Ничего не ответив продолжавшему сыпать пошлыми предложениями Хану, он поднялся и неспешно пошел к лестнице. Хотелось бежать, но так стало бы еще хуже, поэтому он просто делал один шаг за другим, а внутри корчилось в агонии его разбитое сердце.       Нужно закончить все сейчас, пока не стало слишком поздно, пока Чон не успел разругаться с родителями, пока на Тэ окончательно не повисло клеймо Чонгуковой подстилки. Они из разных миров, и им лучше остаться каждому в своем. Решение далось тяжело, от боли хотелось постыдно разреветься, но он привычно держал лицо, застывшее безжизненной маской. Наверное, правильнее было бы дождаться Чонгука и спокойно поговорить, но сил на это просто не было: единственное, чего ему хотелось — это сбежать домой, закрыться ото всех, спрятаться, переживая расставание.       Проталкиваясь сквозь толпу, он устремился к выходу — на свободу, на свежий воздух, в ночь, где никто не увидит, как ему больно. В эту секунду он радовался, что не успел отдать ключи Чонгуку… будто сама судьба уберегла его от ошибки.       Хотелось рычать, кричать и плакать от боли, скручивающей внутренности, но он словно онемел. Все также размеренно переставляя ноги, он шел прочь по ночному Каннаму, залитому яркими огнями, и с каждым шагом ему становилось немного легче. Будто сделали укол обезболивающего, и оно начинало действовать.       Что ж, видимо, он из тех, кого жизнь ничему не учит. Он снова ошибся, снова сделал неправильный выбор, не просчитав последствия, и… снова закономерно поплатился за это. Он не позволит себе подобного… Больше никогда.