Прости меня, Тэхён

      Такая спонтанность никогда не была ему свойственна. Но… Прошло меньше суток, а ему уже физически плохо без Чонгука. Головой Тэ понимал, что решение вновь принято под влиянием момента, но раздумывать и сомневаться больше не хотел. Хватит! Будь что будет.       Хотя, если бы не Сора Чон и ее слова, а также то, с какой готовностью она согласилась отвезти его к Чонгуку, Тэхён вряд ли бы решился мириться вот прямо сейчас. Скорее всего отложил бы до завтра, а за ночь опять надумал бы тысячу вариантов, сам себя сто раз переубедил и вновь маялся бы от сомнений. Так что в тактике Чонгука: решил — делай, как ни крути, есть свои плюсы.       Стоило им подъехать к особняку, как Тэхён увидел, где до переезда к нему жил Чонгук… и уверенность в принятом решении снова пошатнулась. Оставалось радоваться тому, что отступать было поздно и что госпожа Чон напомнила ему переодеться. Оказаться здесь в том, в чем он ходил дома, было бы очень неловко.       Поместье было огорожено высокой стеной, на въезде у ворот стояла охрана, и он просто не представлял, как бы попал внутрь, если бы не мама Чонгука. Рассматривая огромное двухэтажное здание из светлого камня, похожее на виллу какого-нибудь испанского гранда, Тэ чувствовал, как испаряется его решимость. Машина затормозила, и Тэхён дрогнувшей рукой потянулся к дверной ручке.       Чон Сора, видимо, заметила его побледневшее лицо, потому что положила руку ему на плечо и слегка сжала.       — Не бойся, — улыбнулась она, — он будет рад тебя видеть.       — А разве… разве вы не пойдете? — окончательно оробел Тэхён.       — Нет, не хочу встречаться с мужем, — тихо проговорила женщина, и Тэхён растерянно кивнул. — Иди, я предупредила управляющего, он тебя проводит, — она еще раз ободряюще улыбнулась и похлопала его по плечу. — Если что, мой телефон у тебя есть, можешь звонить в любое время.       Тэхён кивнул и выбрался из машины. Переступив с ноги на ногу, собираясь с духом и слыша, как отъезжает машина, он глубоко вдохнул и пошел вперед — не стоять же здесь до второго пришествия. Поднялся на крыльцо и поднял руку, чтобы постучать, но не успел — двери распахнулись. Видимо, его и вправду ждали — сухопарый пожилой господин молча поклонился и жестом предложил войти.       Тэхён спохватился, тоже отвесил поклон, испуганно глядя на управляющего, и не придумал ничего лучше, как ляпнуть:       — А Чонгук дома?       Брови мужчины изумленно приподнялись вверх, почти слившись с волосами, но тот быстро натянул вежливо-равнодушную маску.       — Я уточню, — сухо кивнул он. — Вы можете подождать господина Чона здесь, — предложил мужчина и жестом предложил ему присесть на обтянутую светлой тканью изящную кушетку.       — Нет, я… — Тэхён сначала испугался и только потом сообразил, что «господин Чон» — Чонгук, а не его отец. Он растерянно замолк и невольно начал рассматривать окружающую обстановку, только спустя десяток секунд заметив, что, пока он оглядывался, управляющий успел незаметно исчезнуть.       Он растерянно стоял посреди роскошного холла с мраморными полами, древними даже на вид (и наверняка очень дорогими) вазами и чувствовал, что среди этой роскоши на него вновь накатывают неуверенность и страх. А что если Чонгук его не простит? Вдруг он зря сюда приехал? Даже несмотря на слова Гука и уверения госпожи Чон, Тэхён чувствовал, как его решимость стремительно тает.       — Ким Тэхён, — властный голос заставил его вздрогнуть и поднять голову… И вздрогнуть еще раз, потому что на площадке второго этажа стоял Чон-старший, опираясь руками на перила.       Мужчина выглядел не лучшим образом: распущенный галстук болтался, съехав набок, рукава светлой рубашки были неряшливо подвернуты, а верхние пуговицы расстегнуты, как и жилетка. Тэхён застыл, не зная, что ему делать и ожидая самого худшего: моментально вспомнились все гадости, который этот человек тогда наговорил ему.       — И что ты делаешь здесь, Ким Тэхён? — вопреки ожиданиям всего лишь задал вопрос господин Чон и оперся локтями на мраморные перила лестницы, задумчиво его рассматривая.       Тэ поежился, но внятно ответил:       — Я пришел к вашему сыну.       — А, понятно. Тоже любишь, не бросишь и прочая романтическая чушь? — фыркнул мужчина, и только тут Тэхён понял, что тот сильно пьян. — Отвечай, когда я спрашиваю! — вдруг рыкнул Чон-старший и покачнулся.       — Да, люблю, — понизив голос, ответил Тэ, не решаясь солгать, и упрямо поглядел на мужчину.       Пару минут тот молчал с непроницаемым выражением лица, но вся его фигура излучала напряжение. Потом Чон-старший как-то устало прикрыл глаза, его плечи заметно дрогнули и слегка опустились, и он качнул головой, указывая направление:       — Тебе в правое крыло, третья дверь слева, — пока Тэ переваривал услышанное, Чон-старший ушел в противоположную сторону, поддерживаемый под руку невесть откуда появившимся управляющим.       Тэхён так и замер на месте, провожая их изумленным взглядом. Это что сейчас было? Опомнившись и осознав, что как идиот стоит посреди холла с разинутым ртом, он поспешил в указанном направлении. Он почти бежал; его подгонял страх не успеть — Тэ боялся, что уже поздно, что Чонгук передумал и даже не захочет его выслушать. Узнать подобное после того, как он решился на примирение должно быть одуряюще больно, но уж лучше выяснить все сразу, лицом к лицу.       Слегка запыхавшийся (и как вообще можно жить в настолько огромном доме?), он на секунду остановился перед нужной ему дверью и тут же, не давая себе времени засомневаться и передумать, поднял руку и громко постучал.       — Войдите, — голос Чонгука прозвучал глухо, будто тот сильно устал. И Тэхён только сейчас сообразил, что тот тоже наверняка почти не отдыхал. Он толкнул дверь и шагнул внутрь, сразу захлопывая ее за собой и оказываясь в полумраке — темные шторы были закрыты, и только лампа над кроватью давала немного света.       — Тэхён?! — если бы не серьезность ситуации, то он бы засмеялся над выражением Чонгукова лица — настолько тот выглядел пораженным его визитом. — Что ты здесь делаешь?.. Что-то случилось?! — сразу встревожился Чонгук, подрываясь на ноги и в два шага оказываясь рядом.       Тэ невольно улыбнулся: выглядел Чонгук в пижамных штанах в веселую синюю и красную клетку и в белой, явно маловатой ему футболке со смешным принтом крайне забавно. Но глядя на серьезное, взволнованное лицо Гука, он вспомнил, зачем пришел сюда, и улыбка медленно сползла с его лица. Страх навалился с новой силой, и Тэхён, весь во власти противоречивых эмоций (радости от того, что может видеть Чонгука, собственной неуверенности, решимости все исправить и полнейшего непонимания, с чего начать разговор), застыл и, будто онемев, пялился на Гука. Он было открыл рот, но тут же захлопнул — слова не шли. Он просто любовался Чонгуком и чувствовал, как одновременно болезненно и приятно щемит в груди, от того, насколько он красивый, родной… Как он мог сам, добровольно, отказаться от него? Какой же он упрямый дурак!       — Тэхён! Ну не молчи, что случилось? Ты в порядке? — встревоженно позвал его Чонгук и умоляюще протянул руку, но так и не коснулся.       — Нет, — помотал головой Тэхён и сглотнул комок в горле, — не в порядке, совсем не в порядке…       — Тэхён, ты… — встревожился еще больше Чонгук и встал в шаге от него, явно желая прикоснуться, но все еще не решаясь. Брови были страдальчески изломлены, а лицо побледнело. И все равно он выглядел самым красивым парнем, которого Тэ когда-либо видел.       — Я не в порядке, если тебя нет рядом, — наконец хрипло проговорил Тэхён и отлепился от двери. Он медленно, опасаясь, что его оттолкнут, взял Чонгука за руки и переплел их пальцы. — Я понял, что не могу без тебя. Что буду до конца жизни жалеть, если мы не попробуем, — Чонгук моргнул, и на его лице появилась пока еще не уверенная улыбка, он сжал руки Тэ в ответном пожатии и притянул его ближе, а после и обнял, упираясь лбом в его лоб. — Мы были в разлуке всего несколько часов, — продолжал, захлебываясь, говорить Тэхён — стоило только начать, как поток мыслей хлынул наружу, — но я чувствовал себя самым несчастным человеком в мире. Чонгук, пожалуйста… Ты говорил, что тебе плевать на «правильно и прочее дерьмо», так вот, я понял… мне тоже плевать. Мне плевать, пока ты любишь меня и хочешь находиться рядом, я… Я не буду обращать внимания на окружающих и их мнение. Я не могу обещать, что у меня сразу получится, но, клянусь, я буду стараться изо всех сил! Ты не представляешь, как нужен мне, — громко произнес он, чувствуя, как бешено стучит его сердце от полного нежности взгляда Чонгука. Отчего-то шепотом он спросил: — Ты простишь меня? — и замер, с трепетом ожидая ответа.       — За что? — тихо прошептал Чонгук, не выпуская его из объятий и не отводя завороженного взгляда от его губ.       — За то, что я усомнился в тебе и твоих чувствах. Что испугался… — тяжело вздохнув, признался Тэ и прикусил губу.       — Я больше не злюсь и мне нечего прощать тебе, Тэхён, — все также тихо проговорил Гук и прикоснулся к его губам легким поцелуем. А потом еще одним. И еще. А в следующее мгновение они уже целовались как одержимые, кусаясь, сплетаясь языками и стараясь перехватить друг у друга инициативу. Наконец, когда дыхания стало не хватать, они чуть отодвинулись друг от друга, но объятий так и не разомкнули. — Ты даже представить себе не можешь, как я счастлив, что ты передумал, — он широко улыбнулся, сияющим взглядом рассматривая Тэ. — Но почему?       — Меня кое-кто убедил, что настоящая любовь стоит того, чтобы за нее бороться, — улыбнулся Тэхён, так и не сумев произнести самых главных слов, и прямо взглянул в лицо Чонгука. Он снова хотел поцеловать своего парня, но Чонгук фыркнул и потянул его за собой. — Ты действительно не злишься на меня? — Гук только помотал головой, счастливо улыбаясь, и Тэ признался: — Я настраивался на долгое вымаливание прощения, а ты даже и не думал злиться…       — Настраивался, значит? — лукаво глядя из-под ресниц, хмыкнул Гук. — И на что же ты был готов, чтобы заслужить мое прощение? — мурлыкнул он, хитро улыбаясь и стягивая свою дурацкую футболку.

***

      — На все, — просто ответил Тэхён, и Чонгук даже руки опустил, во все глаза рассматривая его. Он сглотнул и, медленно приблизившись, обхватил лицо Тэ руками. Нежно прикасаясь едва уловимыми поцелуями ко лбу, носу, губам, щекам, подбородку, целуя закрытые веки, он испытывал такую щемящую нежность, что не знал, как еще донести свои чувства до Тэхёна.       Удивление от того, что Тэ пришел к нему в дом, оглушающая радость от возможности быть рядом, счастье, что он испытывал, слушая извинения Тэхёна, мешались со всепоглощающей нежностью. Он касался его через одежду, ласково гладил, целовал тонкие пальцы Тэхёна с какой-то неистовой жадностью, наконец заполучив обратно. Прошло так мало времени, но именно сейчас Гук осознал, как же ему не хватало Тэхёна и насколько он счастлив от того, что вновь может касаться его, что он позволяет ему делать это.       Какое-то время Тэ покорно стоял, давая Чонгуку насытиться, но надолго его сдержанности не хватило: он вывернулся и припал к шее Чонгука, оставляя засос, а следом еще один, под ключицей. Словно вдруг дорвавшись до близости, он тоже не мог остановиться…       Резким движением Тэхён содрал с себя футболку и рухнул на колени, стягивая с него штаны с трусами до самых щиколоток. Тэ поднял взгляд, и Чонгука просто опалило огнем, который горел в серых глазах — несмотря на заострившиеся черты лица и общий изможденный вид, Тэ был все так же прекрасен. Гуку показалось, что он мог бы любоваться им целую вечность.       Однако сам Тэ был иного мнения: он, по-прежнему не разрывая зрительного контакта, обхватил ладонью его член и несколько раз двинул рукой. А затем медленно обхватил губами головку и сжал, лаская ее языком. От зрелища такого вот Тэхёна, от его уверенных ласк, Чонгук издал невнятный стон, а когда Тэ втянул щеки, усиливая давление, а потом двинулся вперед, помогая себе рукой, то Гук и вовсе запрокинул голову и открыл рот в немом крике.       То ли от того, насколько неожиданно все произошло, а может, потому, что он безумно соскучился по Тэхёну, оргазм приближался с ужасающей скоростью. И минуты не прошло, как Чонгук осознал, что сейчас позорно кончит, будто это его первый раз. Он осторожно отстранил Тэхёна, который тут же непонимающе вскинулся, а опухшие и покрасневшие губы обиженно дрогнули. Он с тревогой уставился на Чонгука.       — Что не так? — Гук невольно поежился: от потрясающей хрипотцы в обычно мелодичном голосе возлюбленного вниз по позвоночнику побежали мурашки. Он обожал, когда Тэхён говорил таким сексуальным тоном, и заводился с пол-оборота.       — Все так, просто если ты продолжишь, то я долго не продержусь, — поспешил пояснить Чонгук, не желая хоть чем-то его обидеть, — а я ведь так соскучился… — и он поднял Тэхёна, сразу утягивая его в поцелуй.       — К черту! — Тэхён оттолкнул его так, что Гук плюхнулся на кровать, и пока он непонимающе смотрел на Тэ, который впервые на его памяти не контролировал себя, тот выдохнул: — Я тоже соскучился, так что не намерен терпеть, — он поспешно содрал свои шмотки и оседлал бедра все еще опешившего Чонгука. — Время замучить друг друга ласками у нас еще будет. Потом. Гук, — укус-поцелуй в шею, отчего он выгнулся на кровати навстречу Тэ, — я думал, что больше никогда… — втянул сосок в рот и с силой прошелся по нему языком, — не смогу к тебе прикоснуться… — прикусив тазовую косточку, он с нажимом прошелся руками по бокам и крепко ухватил его за бедра, собираясь снова вобрать его член в рот, но Чонгук дернулся и Тэ вместо этого уткнулся ему носом в пупок. — Не дергайся!       — Тэ, — простонал Чонгук, — я действительно сейчас позорно обкончаюсь, дай мне хотя бы шанс удержать себя в руках, — подрагивающим голосом взмолился Чонгук. Вся эта возня завела его не на шутку, а Тэхён никак не успокаивался и все пытался удержать его за запястья, но Чонгук не давался, изворачиваясь и изгибаясь. От всех этих телодвижений они постоянно терлись друг о друга, и это просто сводило с ума.       — Ну так кончи! Тебе ж не сорок, скоро встанет, — пропыхтел Тэхён, пытаясь его удержать, и Гук наконец замер.       Тэхён довольно усмехнулся и, покрепче прижав запястья Гука к кровати, с довольным стоном обхватил член губами, обвел венчик, подразнил языком щелочку уретры и медленно, постепенно увеличивая давление, насадился ртом почти до самого конца. Чонгук рвано выдохнул, всхлипнул и зажмурился, силясь хоть на мгновение продлить удовольствие. Но не тут-то было: несколько движений его потрясающего рта — и оглушающий своей силой оргазм накрыл сразу, как волна цунами, он даже не успел предупредить Тэ. Тело скрутило сладкой судорогой, нервы закоротило, а под веками вспыхнули разноцветные пятна.       Отдышавшись, он открыл глаза… и чуть не кончил еще раз: Тэхён облизывался. И это было настолько… пошло. Интимно. Так горячо, что Гук снова начал заводиться.       — Ты… Что ты… Ты проглотил?.. — залепетал Чонгук, расширенными глазами глядя на Тэхёна.       — Угу, — мурлыкнул тот и демонстративно облизнулся, кидая на него взгляд из-под ресниц, — тебе понравилось?       Вместо ответа Чонгук рывком притянул его к себе, впиваясь поцелуем в припухшие яркие губы и сразу углубляя его, а руками сильно прижимая Тэхёна к себе и гладя спину. И это был самый крышесносный поцелуй в его жизни. Было ли причиной примирение после ссоры или то, что все это проделал Тэ, но Гук никогда себя так не чувствовал — будто он изысканное редкое лакомство на коронации императора. Будто он особенный. Тэ и так постоянно норовил его укусить, и иногда казалось, что он вполне серьезно собирается оттяпать от него кусочек, и вот сейчас Гук, кажется, его понимал — Тэ выглядел настолько развратно, соблазнительно и совершенно, настолько сильно заводил, что Чонгук себя почти не помнил — осталось только желание соприкасаться, трогать, обнимать и гладить. Быть вместе.       Одним рывком он перевернул их, подминая Тэ под себя и так и не разорвав поцелуя. Тот повозился под ним, а затем… приглашающе раздвинул ноги. До затуманенного послеоргазменной дымкой и вновь нахлынувшим возбуждением мозга Чонгука не сразу дошло, что происходит… Все еще сомневаясь, что все понял верно, Гук оторвался от сладких губ и пристально посмотрел на Тэхёна.       — Это то, что я думаю? — низким голосом спросил он, и Тэ кивнул, прикрыв веки и слегка покраснев. — Господи! Ты хоть представляешь, что со мной делаешь?..       Чонгук глубоко прерывисто вдохнул и еще раз серьезно спросил:       — Тэхён, я правда могу… взять тебя?       — Да, — тихо ответил Тэ дрогнувшим голосом, — я хочу быть твоим, — и Чонгук расплылся в по-идиотски счастливой улыбке. — Так что прекрати лыбиться и уже сделай что-нибудь!       Он дернулся от неожиданности, и, даже не подумав последовать требованию Тэ, скатился с кровати, резко выдвинул ящик прикроватной тумбочки, чуть не выдрав его с мясом, а потом зашарил внутри трясущимися руками в поисках смазки. Он понимал, что разнервничался, будто девственник в свой первый раз, но ничего не мог с этим поделать — ведь это же был Тэхён! От осознания, что тот доверяет ему настолько, что позволит Гуку быть сверху, его просто распирало от радости, но он очень боялся напортачить.       — Я сейчас! Сейчас!.. — наконец ухватив искомое, он с громким стуком задвинул ящик обратно, едва не уронив флакон, и плюхнулся на кровать рядом с Тэхёном, окидывая его жадным взглядом. — Какой же ты красивый… — зачарованно прошептал он, проводя ладонью по телу Тэ от шеи до бедра. Тэ непроизвольно выгнулся под рукой, закатывая глаза, и с члена капнула вязкая капелька секрета. Чонгук сглотнул, не в силах отвести взгляд от этого совершенства. Его совершенства.       Испытывая непонятный трепет, он выдавил смазку на ладонь и передвинулся так, чтобы оказаться между разведенных ног Тэхёна. Склонившись над ним, он коснулся губ Тэ, но углублять поцелуй не стал, поцеловал в подбородок, наслаждаясь гладкостью кожи, припал к шее, прижался губами к месту прямо напротив сердца, к солнечному сплетению… Когда он наконец облизал широкими движениями член Тэхёна и тут же взял его в рот, легонько посасывая, тот издал такой полувздох-полустон, что у Чонгука все волоски на теле встали дыбом. Ким Тэхён весь был как чистый соблазн. Если бы у него уже не стояло, то после такой реакции встало бы однозначно.       Ни на секунду не прерывая своего увлекательного занятия, смазанными пальцами он погладил тугие складочки у входа, размял их, слегка надавливая, и просунул внутрь указательный палец на фалангу. Тэ сжался, и Гук застонал, ощущая внутренний жар и плотное давление мышц. О господи… Главное держать себя в руках, иначе еще одного позора не избежать. Но от одной только мысли о том, что сейчас должно произойти, возбуждение накатывало так сильно, что кружилась голова.       С пошлым звуком выпустив член изо рта, он выпрямился и наткнулся на горящий взгляд Тэхёна. Тот не моргая смотрел на него потемневшими от расширившихся зрачков глазами и постоянно облизывал губы, грудь резко вздымалась от частого и поверхностного дыхания.       — Все хорошо?       Тэхен кивнул и хрипло прошептал:       — Продолжай. Не останавливайся…       И Чонгук послушно опустил голову, продолжив ласкать губами его член. Спустя некоторое время Гук ощутил, как мышцы слегка расслабились, и двинул пальцем дальше, пытаясь нащупать простату. Какой же Тэхён горячий… Чонгук крепче сжал губы и замедлился. Тэ всхлипнул и вцепился ему в волосы, оттягивая пряди назад и вынуждая двигаться быстрее. Он замычал и тряхнул головой, сбрасывая руки. Не прерывая своего занятия, поднял глаза и увидел, как Тэхён судорожно вцепился в простыни, крепко зажмурил глаза и кусает губы.       — Тэ, тебе больно?.. — испугался Чонгук и замер, со страхом ожидая ответа.       Тэ распахнул глаза и пораженно посмотрел на него.       — Нет, — выдохнул он, — просто… я давно не был снизу. Очень давно, — выразительно повторил он и слегка двинул ногой. — Продолжай, не останавливайся.       Чонгук облегченно выдохнул — было бы полнейшим провалом, причини он сейчас боль Тэхёну. Но его слова немного успокоили Чонгука, так что он чмокнул Тэ в бедро и с удовольствием последовал приказу.       Когда наконец в нем свободно двигались два пальца, Тэхён снова ухватил Гука за волосы и потянул, намекая прерваться.       — Я хочу тебя, — охрипшим от стонов голосом проговорил он, и Чонгук послушно кивнул.       Подтащив к себе подушку, он помог Тэ приподняться и подложил ее под поясницу. Тэхён приглашающе развел ноги в стороны, давая Гуку пространство для действий, и он тут же устроился сверху, потянувшись к Тэхёну с поцелуем. Он ласкал красивые губы и плавился от ощущений, наслаждаясь тем, как нежно и в то же время жадно Тэ гладит его по плечам и спине. Оторвавшись от любимых губ, он залип, любуясь потрясающим зрелищем: Тэхён, в его доме, в его постели… Волосы разметались по подушке, светлые глаза смотрели на него со страстью и вожделением, он призывно, кажется, совершенно не отдавая себе в этом отчета, ерзал на простынях, пухлые губы заалели от ласк и поцелуев.       Издав стон, Гук, не в силах больше сдерживаться, неловко смазал свой член, так что уляпал, кажется, все что можно и нельзя и, приставив головку ко входу, осторожно толкнулся внутрь. Тэ рефлекторно сжался и зашипел сквозь зубы, но в ответ на его встревоженный взгляд только кивнул, показывая, что можно продолжать. Чонгук медленно двинулся вперед, раздвигая тугие мышцы и испытывая такие острые ощущения, каких, кажется, не испытывал никогда.       — Тэ, о господи… Ты такой узкий, такой… — Чонгук, еле-еле держа себя в руках, замер, чтобы дать Тэ время привыкнуть. Гук заметил, как тот стиснул челюсть и зажмурился, ресницы были мокрыми от выступивших слез. Чонгук испытал резкий укол вины — так переживал, чтобы все прошло хорошо, но в итоге все равно причинил Тэхёну боль.       Тело под ним временами подрагивало, постепенно расслабляясь. Когда наконец Тэ распахнул глаза и шепнул: «Давай», — он медленно повел бедрами, и Тэхён снова вздрогнул. Чонгук нахмурился: пока его любимому явно было неприятно. Он выпрямился и закинул ноги Тэхёна себе на плечи, подтянув его ближе и обхватив за бедра. Сверху легли тонкие пальцы Тэ, и это почему-то показалось ужасно трогательным. Он поцеловал острую коленку и осторожно подался вперед.       Первый же толчок вырвал из груди Тэ низкий вибрирующий стон. В точку. Не меняя положения, он начал размеренно покачиваться, и каждое его движение заставляло Тэхёна стонать от удовольствия. Чонгук зажмурился, пытаясь мысленно считать до ста, чтобы не кончить от этого пробирающего до изнанки звука, но сбился на первом же десятке. Внутри Тэхёна было так потрясающе приятно, что все хоть сколько-то внятные мысли напрочь вылетали из головы: мозг отключался и все, на что хватало Чонгука, это слышать потрясающие стоны Тэ, видеть его, чувствовать и ощущать. И ничего больше. Словно весь мир ограничивался этой комнатой, где были только они вдвоем.       Очень скоро сдерживаться стало просто невозможно: Тэ так стонал, так крепко сжимал его внутри, что Чонгук стал резко вбиваться короткими толчками, все ускоряясь и сильнее наваливаясь на Тэхёна. Наконец, когда внизу позвоночника стало зарождаться знакомое тепло, Тэ громко вскрикнул и забился под ним в оргазме. И Гук провалился следом.       Открыв непонятно когда зажмуренные веки, он впился глазами в Тэхёна. Взмокший, тело блестит от испарины, челка прилипла ко лбу, губы, зацелованные и яркие еще минуты назад, пересохли, а на животе и груди — жемчужные потеки семени.       Чонгук осторожно, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта, выскользнул из Тэ и тяжело упал рядом. Лицо Тэхёна застыло, и Гук разволновался.       — Все хорошо? — взволнованно прошептал он. — Я не слишком… В смысле, тебе было не очень больно? Я правда не хотел… — он нервно лепетал извинения, искренне переживая за Тэхёна, пока тот не повернул голову и не остановил его, приложив пальцы к губам.       — Все было охуенно, ты прекрасно справился, — Тэ убрал пальцы и коснулся его губ в целомудренном поцелуе, нежно улыбнувшись, — даже не думай переживать по этому поводу. Понял?       — Понял, — кивнул Гук, улыбаясь как полный дурак. Он притянул к себе Тэхёна, ласково перебирая светлые пряди и наслаждаясь уютным теплом.       Правда, спустя совсем немного времени, тот завозился и опустил руку вниз, роясь в куче сваленных на полу вещей, а когда повернулся, то протянул ему связку ключей со смешным брелоком-мишкой.       — Это от моего дома… — запинаясь и краснея, проговорил он. — Я давно хотел отдать их тебе, почти сразу, как мы стали жить вместе, но когда я уже решился, позвонил твой начальник и я… — Тэхён замолк и опустил взгляд, но тут же смело поднял, прямо и уверено глядя ему в лицо. Дрогнувшим голосом он произнес: — Я люблю тебя, — и вложил в ладонь Чона связку ключей.       Успокоившееся было сердце снова пустилось вскачь. Чонгук впился в лицо Тэхёна глазами. Это было не первое признание в его жизни (не говоря уже про слова после секса, на эйфории, под влиянием эмоций) и даже не десятое, но это же был Тэхён… Его первое признание. И Чонгук не мог не поверить, он знал, что это правда, встречая взгляд серых, искрящихся теплом глаз. В душе все встрепенулось, он сглотнул и, отложив ключи в сторону, медленно потянулся к Тэ, чтобы поцеловать. Тот так же нерешительно, как и он сам, подался вперед.       — Тэхён, я тоже люблю тебя. Очень сильно, — выдохнул ему в рот Чонгук и поцеловал. Нежно, трепетно, благодаря за признание и подаренное ему сокровище.       И прикасаясь к губам любимого человека, он начинал понимать, почему столько слов посвящено этому чувству — оно вдохновляло. За спиной словно развернулись крылья, казалось, что он способен на все, что преград теперь не существует и нет ничего невозможного, все проблемы и неприятности показались мелкими и не стоящими никакого внимания. И эти крылья подарил ему Тэхён…       Продолжая наслаждаться чувственным нежным поцелуем, он решил, что теперь ни за что не отпустит от себя Тэхёна, будет тенью следовать за ним и никому не позволит обидеть. Теперь они вместе и все будет хорошо, ведь они любят друг друга.       А что еще нужно для счастья?