Прости меня, Тэхён

      Книги не влезали. И зачем, спрашивается, Тэхёну нужно столько, когда, во-первых, есть электронные, а во-вторых, все что хочешь можно найти в сети? Но Тэ уперся, и Гук, тяжело вздохнув, принялся покорно укладывать их в коробки… Он уже давно понял, что если Тэ хочет — то Чонгук пополам переломится, но даст ему желаемое, что там какая-то мелочь — всего-то чертов огромный стеллаж, где полки уже прогибаются под весом справочников и учебных пособий!       Вот вроде бы и закончилась школа, но впереди университет — и опять учеба. И чертовых справочников, зная Тэ, станет еще больше. Он сам поступил на факультет бизнес-управления, а Тэхён пошел на программирование. На выпускной отец подарил ему квартиру в центре, так что хотя бы не придется далеко добираться: десять минут — и они на месте. Гук уже предвкушал, как они вместе будут обживаться, обустроят все, как им нравится… Как будут по утрам вместе ходить на занятия.       Он вздохнул, еще раз окинул книжное изобилие, упорно не влезающее в предназначенное для этого пространство, и, тяжело вздохнув, принялся выгребать все обратно, чтобы заново попробовать более плотно утрамбовать невпихуемое. И все равно спустя несколько минут коробка была набита под завязку, а три книги так и не влезли. Гук выругался и решил забить. Заклеил коробку скотчем, подписал маркером и, подняв, с кряхтением поволок ее к остальной куче уже упакованных вещей, занявших уже весь коридор, — знания весили немало.       И именно в этот момент раздался стук в дверь. Он чуть все из рук не выронил. Странно. Тэхён уже успел сбегать за коробками в магазин? Да нет, не должен был. Но даже если так, то почему сам не откроет? Ключи потерял? Это уж точно не про него, это Чонгук везде оставляет свои вещи, а Тэ ко всему относится бережно и никогда ничего не забывает.       Поставив коробку на место, Чонгук утер пот со лба подолом футболки и поплелся открывать. За дверью стоял смутно знакомый парень, может, ровесник или на год-два постарше. Он даже глаза прищурил, разглядывая визитера и пытаясь сообразить, где же его видел, но никак не мог ухватить мысль за хвост.       — Ты кто такой? — не слишком дружелюбно поинтересовался Чонгук. Гость не понравился ему с первого взгляда — то, с каким удивлением незваный гость вылупился на него, недовольство, мелькнувшее в его глазах, и пристальный, такой же, как у самого Чонгука, с прищуром взгляд.       — Я ищу Ким Тэхёна, — проигнорировав вопрос, произнес визитер. — Он живет здесь?       Гук засунул руки в карманы джинсов и качнулся с носка на пятку, даже не подумав ответить. Гость несколько секунд гипнотизировал его взглядом, а затем, видимо, поняв, что ответа не дождется, вдруг спросил:       — Ты ведь Чон Чонгук, я прав?       — Мы знакомы?       — Да, — уже спокойнее ответил тот. — Не помнишь? Я учился с тобой в старшей школе, только на год старше.       Секундное замешательство — и пришло узнавание. Кажется, Джинхо?.. Точно. Бывший король школы, которому Чонгук дышал в спину и почти сместил его с пьедестала, но тот уехал жить в Америку раньше, чем это произошло. Так, с этим разобрались, но что ему нужно от Тэхёна? Не мудрствуя лукаво, он тут же озвучил свой вопрос.       — Поговорить, — ответил Джинхо и слегка пожал плечами. Чонгук скептически изогнул бровь, на что тот добавил: — Мы… общались раньше.       О чем он вообще? Чонгук не помнил, чтобы Тэхён вообще хоть с кем-то общался в школе, не то чтобы раньше он обращал на это внимание, но такое вряд ли бы осталось незамеченным. Да и Тэхён ничего ему не говорил, он вообще редко делился с ним тем, как жил раньше… В голове забрезжила смутная пока догадка. Мысли и воспоминания завертелись с бешеной скоростью, мозг один за другим подкидывал ему факты, и он начал прозревать… А не Джинхо ли был тем, кто начал травлю Тэхёна? Гук четко помнил несколько публичных унижений Тэ в исполнении Джинхо — он тогда стоял в стороне и просто наблюдал. Но если Джинхо говорит, что они общались… Он был тем самым человеком, что когда-то предал Тэхёна.       — Общались или встречались? — сквозь зубы поинтересовался Чонгук. Собеседник вздрогнул, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что он попал в точку. — Значит, встречались, — протянул он. — А потом тебе надоело и ты решил развлечься напоследок, избивая Тэхёна на глазах у всей школы, так? — адреналин шибанул по мозгам, и злость затопила его с головой. В этот самый момент он яростно ненавидел человека, стоявшего перед ним: он предал Тэхёна, сделал ему больно, унизил на глазах у всех. И его Тэ, его замечательный светлый человечек, до сих пор не смог избавиться от недоверия к людям, хоть они и начали это преодолевать — медленно, шаг за шагом, но до конца еще не справились. Это дело не одного года. Сколько же слез и боли пришлось пережить Тэхёну из-за него, что он до сих пор страдает от последствий? И еще один момент: когда-то его очень бесило, как много Тэ умеет в плане секса, в чем-то больше него самого, но Тэхён всегда утверждал, что у него были только одни отношения, а значит, научил его всему Джинхо. Злость превратилась в бешенство. — А теперь, ты, ублюдок, посмел прийти сюда, желая «поговорить»? — все больше и больше зверея, прорычал Чонгук. Он наступал на пятившегося Джинхо, вытесняя его с крыльца. — Совсем охуел?! — последние слова он почти выкрикнул опешившему парню в лицо.       Джинхо сглотнул и, нервно одернув рубашку, отвел глаза.       — Я пришел извиниться, — негромко произнес он. — Дай мне поговорить с Тэхёном, и я уйду…       — Я тебе, сука, извинюсь! — это стало последней каплей, и Гук, сжав руку в кулак, без замаха врезал ублюдку по роже. От удара Джинхо сделал несколько неловких шагов назад, но, к радости Чонгука, на ногах устоял. Гук криво ухмыльнулся и ударил снова, радуясь, что сегодня надел кольца — пальцам было больно, но это теряло всякое значение перед желанием разбить это смазливое лицо. — Если ты думаешь, что я перестану тебя бить только потому, что ты тут немощного изображаешь, то ты крупно ошибаешься, — выплюнул Чонгук. — Так что или дерись, или я просто тебя размажу.       Джинхо зло прищурился и почти сразу тяжелый кулак влетел в скулу Чонгука, на мгновение дезориентируя. Он мотнул головой и шагнул назад, дав себе секунду, чтобы собраться, увернулся от следующего удара и от души въехал ногой в живот. Джинхо согнулся от боли, и Гук, не теряя времени, толкнул его, опрокидывая на землю.       — Слабак, — слегка вибрирующим от прилива адреналина голосом ехидно прокомментировал Чонгук, усаживаясь сверху. Он ухватил Джинхо за отвороты одежды и хорошенько встряхнул, приложив затылком об дорожку. Тот попытался ухватить его за запястья, чтобы освободиться, но он был сильнее и, вывернувшись из хватки, коротко, почти без замаха, ударил. Джинхо застонал от боли и задергался, пытаясь скинуть Гука с себя, но не тут-то было. Сжимая ноги, чтобы не свалиться, Чонгук нанес еще один удар, в этот раз с удовлетворением услышав раздавшийся влажный хруст — нос точно сломан. Он замахнулся снова, но тут ощутил рывок — кто-то резко потянул его вверх, за футболку, так что ворот впился в шею.       Чонгук обернулся, ожидая увидеть нового противника, и замер, сквозь красную пелену в глазах разглядев Тэхёна.       — …ук! Прекрати! Хватит! Слышишь меня? — Тэхён выглядел взволнованным, и ему стало стыдно, что, увлекшись, не сразу услышал слова Тэхёна.       — Слышу, — как можно спокойнее постарался ответить он. — Все хорошо, Тэ, я держу себя в руках, ладно?       Тот несколько секунд разглядывал его, а потом медленно кивнул и разжал кулаки, выпуская его футболку.       — Я звал тебя, но ты… с таким упоением лупил его, что даже не слышал, — без обиды в голосе, просто констатация факта. — Ты в порядке? Он сильно навредил тебе?       — Ерунда, — отмахнулся Чонгук и, легонько поцеловав Тэхёна в губы, повернулся к Джинхо, презрительно усмехаясь. — Вставай. И убирайся отсюда. Еще раз увижу — парой-тройкой ударов не отделаешься, понял?       Тот тяжело поднялся на ноги, держа руку у разбитого носа и силясь остановить кровь, которая стекала по подбородку и пачкала белоснежную некогда рубашку.       — Тэхён, мы можем поговорить? — игнорируя слова Чонгука, прогундосил Джинхо.       — Нет! — рявкнул Чонгук и собрался шагнуть к нему, чтобы окончательно вышвырнуть, но ощутил, как Тэ легонько дергает его за рукав футболки. Он повернулся к Тэхёну и замер, увидев, как на мгновение мелькнула в его глазах застарелая боль, тут же скрываясь за жутковатой ледяной маской.       — Я хочу услышать, зачем он пришел, Чонгук, — голос звучал ровно, но этим его уже давно было не обмануть. Он знал, как сильно пострадал его Тэ от отношений с этим парнем, понимал, какую боль тот ему доставил, что Тэхён даже обсуждать это не хотел. Джинхо потоптался на чувствах Тэхёна и именно он, пускай и косвенно, виноват в том, что они едва не расстались — этот человек вселил в Тэ недоверие к людям, вечное ожидание предательства и уверенность, что он никому не нужен. А сейчас, едва все начало налаживаться, имел наглость припереться сюда, и теперь Тэ вынужден лицом к лицу столкнуться со своим прошлым, с тем, что так отчаянно хотел забыть.       — Я не оставлю тебя одного, — тихонько произнес Чонгук и уже громче, чтобы и Джинхо было слышно, добавил: — Так что придется ему или говорить при мне, или проваливать отсюда.       Джинхо все правильно понял и, тяжело вздохнув, все-таки заговорил:       — Я… Тэхён, я пришел извиниться, — Гуку было плевать на Джинхо, он пристально следил за лицом Тэхёна и заметил, как на секунду скривились в болезненной гримасе его губы. — Понимаю, что ты не простишь, да ты и не обязан… Я знаю, что поступил с тобой как последняя свинья, и это не то, что можно легко простить. Просто… Я испугался. Ребята из школы увидели нас вместе и… в тот день, когда я в первый раз тебя избил, они предположили, что мы встречаемся. А я… я испугался. Испугался за свой статус. Решил, что если все узнают, то я лишусь этого, к тому же, Чон дышал в затылок и скоро грозил занять мое место, — он начал тараторить, словно боялся не успеть. А Тэхён просто смотрел в одну точку, куда-то мимо Джинхо, и с непроницаемым видом слушал, что тот говорит. Чонгук видел, как подрагивают от напряжения тонкие красивые пальцы, как часто вздымается его грудь от волнения, но не вмешивался. — Я начал отпираться, и тогда они ради смеха предложили мне доказать, что ты не мой парень…       Джинхо замолчал.       — Ради смеха… — слишком четко проговаривая слова, медленно проговорил Тэхён, вскидывая подбородок. — И ты ради смеха согласился? И также ради смеха избил меня, унижая на глазах у всей школы? — Гук с ужасом ожидал надломленности в голосе, но Тэ говорил почти спокойно.       — Я… Ты прав, сказанное вслух, это звучит еще более отвратительно, но я… — и замолк, виновато опуская голову.       У Чонгука чесались кулаки — так хотелось снова начистить рожу этому ублюдку. Но Тэ хотел услышать, что тот может сказать, поэтому приходилось сдерживаться.       — Ты закончил? Или есть еще что сказать? — тихо уточнил Тэхён.       — Я многое понял… — Джинхо словно оборвал себя и с вызовом вскинул голову, криво усмехаясь. — Наверное, тебе понравится, если я скажу, что у меня все сложилось не так уж гладко и… В общем, в итоге я решил вернуться в Корею.       Этот урод ни черта не знал Ким Тэхёна. Предполагая, что Тэ может позлорадствовать, насладиться местью или порадоваться провалу соперника, Джинхо просто не представлял, как ошибается. Вот обидеться и долго переживать или грызть себя за ошибки Тэ мог. Это он, Чонгук, способен получать удовольствие от таких вещей, а его Тэ они не интересуют — у него обычно находятся дела поинтереснее.       — Я не рассчитываю помириться или продолжить общаться, или еще что-то в этом роде, просто хочу, чтобы ты знал, как я глубоко раскаиваюсь и… — Чонгук даже обернулся, ощутив на себе пристальный взгляд Джинхо, — если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, то только позови. Или если кто-нибудь обидит тебя, — явный намек на него, Чонгука, заставил угрожающе оскалиться.       — Он меня точно не обидит, — отрезал Тэхён. Оба — и Чонгук, и Джинхо — вскинулись от этих слов и удивленно вытаращились на Тэ. Чонгук тепло улыбнулся и, взяв его за руку, переплел их пальцы.       — Я… да. Ладно. Просто имей это в виду, — Джинхо осторожно махнул рукой и сделал несколько шагов, но вдруг остановился, снова повернувшись к Тэхёну. И только теперь Чонгук разглядел, что тот не лжет — ему действительно больно и стыдно. Осознание, что он искренен в своих словах, одновременно и удивляло, и настораживало. — Прости меня, Тэхён. Если сможешь.       Он развернулся, чтобы уйти, но Тэхён вдруг произнес:       — Джинхо, — тот замер так резко, будто на стену налетел, — если тебе это действительно нужно, то я даю тебе свое прощение. Но надеюсь никогда больше тебя не увидеть. Договорились?       Тот неуверенно кивнул, прихрамывая, вышел за калитку и поплелся вниз по улочке. Тэхён последний раз глянул ему вслед и повернулся к Чонгуку, крепче сжав его пальцы.       — Спасибо, — тепло произнес Тэ и так лучисто улыбнулся, что у Чонгука защемило в груди.       — За что? — спросил он, притягивая Тэхёна к себе и гладя другой рукой по напряженным мышцам спины.       — За то, что дал ему в нос, — усмехнулся Тэ, в свою очередь притягивая Чонгука к себе за шею и потираясь о его нос кончиком своего.       — Ты же вроде простил его? — отзеркалил улыбку Чонгук, спустил руку на поясницу, плотнее прижимая к своему телу, и двинул бедрами, чувствуя ответный отклик. Тэхён всегда на него так действовал. Будь его воля, из постели они бы не вылезали.       — Ну да. Но до этого рыцарь в сверкающих доспехах отстоял мою честь.       Чонгук в ответ расхохотался, утыкаясь Тэхёну в плечо. Рыцарем в сверкающих доспехах его еще никто не называл.       — Теперь ты в порядке? — посерьезнел он, с тревогой всматриваясь в любимое лицо.       — Ага, — легкомысленно качнул головой Тэхён, отказываясь обсуждать произошедшее, и, оставив на его губах мазок легкого поцелуя, интимно произнес: — Пошли в дом… — Чонгук облизнулся, уже предвкушая, как Тэ возьмет его или он — Тэхёна, но тут этот изверг обломал его: — Надо дособирать вещи. Машина будет уже в четыре.       Оказывается, переезд — это чертовски утомительно. Чонгук фыркнул и нарочито страдальчески простонал, вспомнив, сколько еще нужно упаковать вещей. Выругавшись про себя, он послушно пошел за Тэхёном. Тот был прав: сначала дело, а остальное потом. В конце концов, новую мебель в квартиру уже привезли и даже собрали. Как чертовски здорово будет обновить кровать — Тэ это чудо с матрасом с эффектом памяти еще не видел. Предвкушающе ухмыляясь, он зашел в дом.       — Вот вроде и дом крошечный, и нас всего двое, — ворчал Чонгук, упаковывая посуду и остатки продуктов — рачительный Тэхён не позволил ему их выкинуть, — не могу понять, откуда столько вещей? Второй день собираемся, а еще так много осталось.       — Просто мы затянули до последнего, — хмыкнул Тэхён, любовно убирая монструозную кофеварку в коробку. — И кто столько всего накупил, спрашивается, — хохотнул он, шутливо толкая Чонгука плечом.       — Ну вот, опять я во всем виноват, — Гук притворно оскорбился, хватаясь за сердце, и оба расхохотались.       Когда грузчики унесли все вещи, они еще раз осмотрели странно пустую комнату, заглянули на кухню, и Чонгук своими ключами закрыл дверь.       — Грустно уезжать оттуда, где ты прожил всю жизнь, — потерянно оглядывая крохотный дворик, проговорил Тэхён, обнимая себя руками.       — Смотри на это по-другому: впереди нас ждет много всего интересного, — Чонгук обнял его за плечи и зашептал на ухо, чувствуя, как тело под его руками расслабляется. — Мы будем учиться, путешествовать, встречать разных людей, я отвезу тебя на Чеджу… — он уже хотел продолжить расписывать, что еще ему хочется показать Тэхёну из того, что он видел сам и хочется посмотреть вместе, но тут Тэ повернул голову и закрыл его рот поцелуем.       — Я очень рад, что узнал тебя, Чон Чонгук, — серьезно проговорил Тэхён и, светло улыбнувшись, шагнул с крыльца. А Чонгук так и остался стоять на месте, собираясь сохранить этот момент в своей памяти, где уже хранилось множество таких же потрясающих воспоминаний, а у них ведь впереди вся жизнь… — Ты идешь? — громко позвал его Тэ, оборачиваясь и недоуменно глядя на застывшего на месте Чонгука.       — Да! — спохватился он и рванул догонять своего парня.