"Mr. Shy Fool" или "Совсем не смешная шутка"

— Чт-то? — моргнув несколько раз в попытке сосредоточить расплывшееся в стороны зрение, я нервно заикнулась, во все глаза глядя на парня, который сегодня вел себя до невозможности странно. Прямо сейчас Тэхен перешел абсолютно все границы того, что я хоть когда-то могла считать странным. Несмотря на то, каким часто Ким бывает чудаковатым, в этот раз у него получилось сбить меня с толку еще больше обычного. — Что ты только что сказал? — Ты мне очень нравишься. — Ты шутишь? Это… это шутка такая, да? — еще немного и моя нервная система сгорит просто заживо, потому что невозможно перенести все это без эмоционального срыва и истерики. Тэхен… часто надо мной шутил, в его сердце особое место занимали издевательства надо мной и моими нервными клетками, но это еще ни разу не было так жестоко. Обычно это и правда было весело и даже забавно, пусть я и обижалась на друга время от времени, но мне никогда еще не было так больно. А сейчас мне очень… Так… Тэхен узнал, что нравится мне, поэтому решил поиздеваться? И этот поцелуй… и эти слова… это ведь просто розыгрыш, чтобы в очередной раз разбить мое бедное сердце? Это все изначально было странным. Ведь зачем Тэхену, который знает меня уже больше десяти лет, который мой лучший друг и который пускает слюни на тех же парней, что и я, который спит со мной в одной кровати время от времени и ни разу даже бровью не повел, увидев меня в нижнем белье, вдруг целовать меня? Но поцелуй объяснить можно хотя бы как-то, а эти слова…? Зачем Тэ говорить, что я ему нравлюсь? Разве это уже не слишком? Разве это не издевательство? Тэхен в печальном выражении собрав на переносице брови, несильно качнул головой, глядя на меня неотрывно и начиная говорить тихо, немного потеряно. — Нет, я… — запнулся… он так неожиданно запнулся, а я за все это время ни разу не вдохнула даже, глядя со стороны на то, как мой мозг и сердце ведут борьбу не на жизнь, а на смерть. Сердцу так хочется ликовать от всего этого, позволить мне насладиться не исчезающим с губ покалыванием от недавнего поцелуя, о котором я мечтала, возможно, большую часть своей осознанной жизни, почувствовать трепет от слов, которые я никогда не надеялась услышать от Ким Тэхена, который на самом деле заполнил меня от и до уже очень и очень давно. Но рассудок не поддавался на провокации глупого от своей несчастности органа и требовал не терять бдительность, не поддаваться наивным детским фантазиям, которые все равно никогда не смогут стать моей прекрасной реальностью… И я посреди этого хаоса совершенно одна… стою и молча смотрю на парня, который меня в дребезги каждый чертов день разбивает, и который сегодня решил меня уничтожить окончательно. — Я говорю серьезно, — собравшись с духом, проговорил пепельноволосый красавец, — Ты мне очень нравишься. Я думаю… думаю, это намного больше, чем просто симпатия или даже влюбленность, и я… — Ты издеваешься? — не выдержала я, хотя так хотела услышать хотя бы какое-то объяснение всему, что произошло. Это очень жестоко. Это. Не. Имеет. Никакого. Смысла. Тэхен правда хочет, чтобы я в это поверила? И что потом? Что будет после того, как я поверю? Я ведь… разве я смогу вернуться в реальность? Я искренне не понимала, почему Тэ продолжал вести себя странно. Может быть, мне и стоило его просто молча выслушать, не перебивая, но разве могла я, когда все это казалось бессмысленным? Разве могла, если в голове столько вопросов, на которые он даже не пытается дать вменяемого ответа? — Нет, говорю же, я… — когда он так смотрит, мое сердце всегда разбивается. Когда он так смотрит, я влюбляюсь все больше и больше, забывая о том, как сильно я безнадежна. И прямо сейчас Тэхен смотрит на меня так умоляюще, так тепло, так… словно запутался ничуть не меньше моего. Словно ему нужна моя помощь, моя протянутая рука… А я… не в силах вытаскивать кого-то из болота, ведь сама в таком же тону намного стремительнее. — Тэхен, это не смешно, — уверяю я, отдаляясь еще на шаг, из-за чего слова парня так и остаются недосказанными. Но этот взгляд… печальный до невозможности, полный страхов мне совсем непонятных, он меня просто заживо. И, как настоящий друг, как любящий человек, я знаю, что должна сейчас успокоиться, я должна просто спрятать все свои невзгоды и переживания, закопать глубоко каждый свой вопрос и просто спокойно послушать то, что Тэхен собирался сказать. Есть в его словах смысл или нет, объяснили ли бы они мне хоть что-то… я просто должна быть терпеливой и понимающей. Но, что, если я просто… из колеи? Что, если сегодня я почему-то не могу собрать себя воедино? Потому, наверное, что мне хочется верить, что и этот поцелуй и признание, имеют смысл. Потому что мне хочется верить, что все это правда, и что мечты на самом деле сбываются, даже если звучат они так нереально, как мои. А мне ведь правда хочется, чтобы так все и было. Чтобы я Тэхену на самом деле до одури нравилась, чтобы поцелуй, что случился минуту назад, был ни капли не в шутку… только разве такое возможно? И даже если возможно подобное, это значит… — Что насчет твоей ориентации? А что если на самом деле все это правда? И слова, и поцелуй… тогда разве это не значит, что все это время я ошибалась? Разве это не значит, что всюду была только ложь? Тэхен молчит, распахивает губы и вновь захлопывает, смотрит с сожалением, словно это проясняет хоть что-то, и молчит, заставляя меня с каждым мгновением все сильнее напрягаться. А что если и правда все это — огромная шутка, нелепица, глупость, превратившаяся в самую настоящую ложь, которой мне пудрили мозг долгие годы? Если Ким не лжет, и я ему правда нравлюсь, значит ложь это все, что я знала о его ориентации. Ведь я не парень. А он говорит, что и парни ему не нравятся… то есть, я в любом из случаев получаюсь обманута… но какой из обманов я бы для себя предпочла, если бы была вольна выбирать? — Ты гей? — напряженно. Мне нужен ответ, он мне нужен сиюминутно, прямой и четкий. И не важно, насколько я сейчас выгляжу плохо в его глазах, раз нахально давлю, принуждая к чему-то, по-другому я не могу. Я должна знать… — Наби… — Ты гей? — резче, жестче, почти что крича и совсем наплевав на взгляд Кима, который меня все еще в дребезги, даже если я начинаю злиться. — Нет. И что дальше? Что дальше за этим простым, односложным «нет», услышать которое я должна быть несказанно рада? Что делать теперь мне с этим со всем? С поцелуем недавним, с признанием…? Что мне теперь делать с тем, что все, чем я жила так долго, одномоментно оказалось неправдой? Я смотрела на Тэхена и не знала, о чем должна думать, как должна реагировать на все это, что должна сказать… Снова эти противоречия глупые — столкнувшиеся вместе восторг и чувство предательства, окрыленность и чувство, как из-под ног уходит земля, и я проваливаюсь в бездну. Сердце на части рвется от счастья, спотыкается от чувства обманутости, и в итоге ничего не становится проще, только путается все сильнее, сколько бы точек над и расставлено ни было. Я… не знала, что должна делать, что говорить, думать что обязана, просто стояла посреди гостиной и смотрела потеряно на Тэхена, который так же смотрел на меня и не говорил ничего. И, наверное, это было правильным — просто молчать. Потому что не знаю, что он должен сказать или как я на это должна реагировать. Выслушаю ли я спокойно? Приду ли в бешенство через мгновение? В идеале на этом месте должна была закончиться история моей глупой неразделенной любви, превратившись во что-то восхитительно слащавое и до умопомрачения великолепное, в то, что такие мечтатели как я называют судьбой или самым большим своим счастьем. Такое часто показывают в фильмах, я тоже мечтала об этом когда-то. По сюжетам подобных историй в такие моменты полагается счастливо улыбнуться, забыть обо всем на свете, все ненужное отбросить и с ответным признанием в любви броситься принцу на шею. А потом долго-долго целоваться, прижимаясь ближе, пока фокус камеры не перенесется на красивый закат за окном и не появится каллиграфическим почерком надпись на его фоне из двух только слов: «Happy End». Проблема в том, однако, что я не героиня кино и не персонаж книги, я живой человек, который не может просто вычеркнуть все, через что прошел, лишь бы насладиться великолепием красивого момента. Я не просто имя на бумаге, повторяющееся в чужом романе снова и снова, я живая… мне больно. Даже если какая-то часть меня счастлива, другая страдает прямо в этот момент, о котором когда-то мечтали они обе. Тут нельзя положить на весы все хорошее и плохое и посмотреть, что перевесит. Ведь имеет значение и то, и другое… и чаша весов, которая будет легче, не опустеет в мгновение ока, когда ее перевесит другая. Так не бывает. Поэтому восхищение, которое испытывает мое сердце от мысли, что парень, в которого я влюблена без памяти, не стирает душевной боли от того, что все это время он мне наглейшим образом врал. — Я… Должна сказать хоть что-то, верно? Но что именно мне сказать? — Мне нужно побыть одной. Наверное, это самое верное решение. Мне нужно обдумать все. Я должна все расставить по местам хотя бы в своей голове. — Прости… — виновато шепчет Тэ, прежде чем выполнить мою просьбу и оставить меня одну. Он ушел, осторожно закрыв за собой дверь, а я так и стояла в гостиной, пустым взглядом глядя на пакет со вкусняшками к вечеру кино, которому, кажется, не суждено теперь с нами случиться. Ноги сами собой очень медленно несут меня в комнату, и вот я сижу на кровати своей и все так же пустым взглядом смотрю куда-то вдаль, пока в голове невесть что творится. Мыслей так много, они друг в друга врезаются, бьются, падают… и с каждым мгновением происходящее в голове только больше походит на хаос чем-то, что было секунду назад, и казалось бы невозможным понять хоть что-то из того, что внутри творится, а значит и привести это ни к чему и не может. Но что-то происходит все же внутри меня до бескрайности непонятное, и даже если нет в голове однозначного вывода из всей этой ситуации или даже решения о том, что должно случиться дальше, я почему-то резко на ноги вскакиваю, и вот они меня снова несут к лестнице, по ней спускаются вниз стремительно и, едва обувшись в прихожей, я громко хлопаю дверью, на всех парах несясь дальше по улице, совсем скоро врываясь в чужой дом. Обувь скинута рядом с парой с замятыми задниками, а еще до того, как я перевела дыхание, меня с улыбкой приветствует хозяйка дома, наверняка удивленная моей спешкой и внешним видом. — Здравствуйте, госпожа Ким, — еле дыша, кланяюсь я, чувствуя, как колотится бешено сердце то ли от бега, то ли от нервов. — Тэхен наверху? — Да, он только пришел… Как прекрасно, что он пришел. Как замечательно. — Мы будем ругаться, так что извините за неудобства, — неловко улыбнувшись, бросила я, решив предупредить о возможных последствиях необходимого разговора, и, не дождавшись ответа, побежала к лестнице на второй этаж, точно зная, что госпожа Ким, скорее всего, даже странным не посчитала мое поведение или предупреждение. Все привыкли уже к тому, что мы с Тэ до невозможности странные. Вряд ли это удивляет кого-то… было бы странно, если бы да после всего, что мы вытворяли. На пути в комнату к своему лучшему другу тире не гею, я столкнулась с его младшим братом, спокойно себе направляющимся скорее всего на кухню. — Привет, — улыбнулся доброжелательно парень, махнув рукой, как делал всегда при встрече. Семнадцатилетний симпатяжка собирался сказать что-то еще, но я не дала ему такой возможности, перебивая на полуслове. — Этот придурок у себя?! — Да… — слегка заторможено отвечает Бэк, внимательно следя за тем, как я пролетаю мимо, уже оказываясь на втором этаже. — Что-то случилось? — заинтересованно обернувшись, кричит он вдогонку, в ответ получая такой же громкий ответ. — Я собираюсь его убить! — А-а, — протянул с пониманием брюнет и прикрикнул еще громче, прежде чем за мной закрылась дверь чужой комнаты. — Удачи, нуна!

POV Автор

Стук двери спальни старшего сына семьи Ким разнесся по всему дому, вынуждая отца семейства озадаченно снять очки и взглянуть в сторону лестницы, вверх по которой словно вихрь унеслась Наби. Госпожа Ким была занята этим уже давно, но так ничего и не поняла, даже когда Бэкхен, тихо что-то себе под нос бурча о том, что надеется, что Наби покалечит надоедливого придурка Тэхена как следует, прошел мимо и скрылся в кухне в надежде чего-нибудь перекусить. — Интересно, что стряслось? — задумчиво протянула женщина, пытаясь понять, стоит ли ей беспокоиться о своем сыне, который вернулся домой в не очень хорошем настроении. Если он еще и с Наби поссорится, будет ходить как в воду опущенный не меньше недели, уж точно. — Кажется, он знатно накосячил, — поделился своими размышлениями господин Ким, расправляя газету, прочесть которую утром у него не выдалось возможности. — Что твой сын мог сделать такого, чтобы она была так зла? — Ставлю миллион вонн на то, что он прокололся, и она узнала о его чувствах. — Быть не может! — отмахнулась женщина, бросая на лестницу взгляд полный сомнений в том, что ее супруг оказался прав, а он только хмыкнул тихо и, поправив очки, выгнул брови. — Готова поставить миллион?