Три кружки чая

Звонок в дверь застал Томсан в расплох, даже несмотря на то, что она морально готовилась к этому. Не каждый день к тебе приходят незнакомцы, дабы вбить в твою головушку жизненно важную информацию о математике. К её семье в гости вообще мало кто приходил. А если говорить про её сверстников, то тут даже мыши повеситься не стыдно. В свой дом, уютный уголок, ей не часто приходилось кого-то впускать и, наверное, единственного, кого она вспомнит, так это третиклашка Билли, что часто раньше провожал её до дома, пока не переехал в другой город. Хороший был мальчик. Мама иногда угощала их овсяным печеньем с молоком, когда он задерживался у них в гостях. Жаль, что они выросли и давно не общались. Вздохнув и прикрыв глаза, как в последний раз, девушка поправила волосы и отправилась открывать дверь, негоже заставлять гостя ждать. — Привет, — Томсан была очень зажата, в частности из-за того, что не знала, как ей стоит держаться. Как она это делала с Касс или может Мэттом? А может ей стоит иную стратегию применить? Не то, чтобы она хотела угодить Ди, нет, тут скорее она была настолько смущена, что просто не имела понятия, как вести себя в его обществе. Девушка неуклюже подала ему руку, когда он прошёл в небольшой коридор, чтобы поздороваться. Ди же лишь скептично взглянул на неё, осматривая сначала саму Томсан, а потом и её дом. Та неловко опустила ладонь, пряча её за спину. — Здравствуй, Элизабет, — его взгляд вновь метнулся к ней, прожигая, — Мы так и будем здесь стоять? Элизабет охнула, было неожиданно услышать свое полное имя из уст сверстников. Одноклассники и пару ребят из параллели (с которыми она ходила на одну внеурочку) всегда сокращали её имя до неприличия. От них можно было ожидать обычного «Лиззи», как зачастую звали ее родители, приторного «Бетти», что ни раз слышала от Коллинз. Её имя как только не коверкали, из последнего она может вспомнить: Бет, Лисс и Бетс. У неё зубы сводило, когда её так называли, поэтому она получила некое эстетическое удовольствие от того, что Ди звал её так «официально». — Да, извини, прости, идём за мной, пожалуйста, — девушка прошла вперёд, заламывая руки от волнения. Сейчас Томсан не вспомнит, когда в последний раз так беспокоилась о том, что её маленький мирок разрушат и не кто-то из родителей, которых невозможно не простить, а какой-то посторонний человек. Спотыкаясь на ступеньках, как всегда задевая угол и наконец с размаху открывая дверь, Элизабет аккуратно устраивается возле входа своей крепости, даруя возможность Ди рассмотреть её обиталище и привыкнуть. Девушка пододвинула ещё один стул к своему письменному столу и предложила чаю или кофе. На что Ди усмехнулся и сказал, что пьёт исключительно энергетики, а чай не переносит вовсе. На это ему был ответом лишь раздосадованный взгляд собеседницы. — Элизабет, насколько важны тебе эти экзамены? — спросил он, листая учебник и ища что-то интересное, дабы протестировать Томсан, — Ты собираешься в колледж? Или останешься с нами ещё на годика два? — Думаю, что я останусь, — покачала головой Элизабет, — но, скорее всего, мои родители уже придумали план, куда получше меня пристроить… Возможно, пойду на юриста. Или ещё кого-нибудь… — То есть, у тебя нет своих желаний? — приподнял бровь парень. — Есть, конечно, просто это глупости, — грустно улыбаясь, объясняет Томсан, — Ты это к чему? — Хочу знать, насколько баллов мне стоит тебя готовить, — снова опуская взгляд в книжку, говорит он, что-то отмечая. — На «отлично», — тихо молвит она, смущённо елозя на стуле. — Это зависит от твоего уровня и степени подготовки, ибо, если ты полный ноль, то я не возьму выше тройки. Без твоих усилий, конечно. Думаю, ты сможешь сдать на четвёрку, — говорит Метал, наконец выписывая нужные то ли примеры, то ли темы на листок, — ведь я не представляю, как должен работать ноль, без простейших знаний в математике. Ей, конечно, было обидно, что он назвал её «нулём», да ещё и так пронзительно смотрел своими ледяными глазами, из-за чего по коже прошлись стадо мурашек. Её передёрнуло. Он молча протянул ей листок, где были какие-то невнятные уравнения, задачи, а также вопросы. Её миссия, очевидно, было решить все эти непонятные математические бредни. — У тебя есть тридцать минут, — строго сказал Метал, — затем я проанализирую, на что способен ноль, и смогу выдать твой диагноз. Если честно, то Элизабет уже в действительности усомнилась в том, что приняла верное решение, нанимая Ди в качестве своего учителя. В конце концов Мэтт тоже мог попытаться это сделать, хотя его она не могла воспринимать как учителя. С Металом всё было проще. Он сам создал этот образ неприступного айсберга, разбивающего всё и вся на своём пути. К нему не хотелось даже прикасаться, ибо можно получить ожог от холода. По крайней мере, так ощущалось, но, возможно, это лишь бурная фантазия девочки говорит за неё. Элизабет считала, что с каждым человеком можно провести какую-то аналогию, ассоциацию. Для неё это не было невозможным, даже если она будет думать об этом пару дней. Например, Коллинз выглядит как солнце и рассуждает также ярко, когда смотришь на неё, то видишь её сияние. О ней хочется говорить, ей хочется восторгаться. Мэтт — это человек-филин. Для своих лет он был весьма практичен, серьёзен и, конечно же, умён. Томсан даже казалось, что он бы не уступил Ди ни в чём, если только в эмпатии. Мэтт был весьма чувствительным человеком. Кассандра как-то начала говорить об отношениях, вновь и вновь жалуясь на свою неудачную судьбу девушки, которой интересуются разве что ради тела. А ведь она чиста и невинна в плане близости, хоть и выбирала парней по принципу: «красивый? Дайте два!». Как могла заметить Элизабет, по очередным признакам истерики, новый мудак оказывался в действительности мудаком. В какой-то момент, девушка даже не осознала в какой, но Коллинз, без какого-либо стеснения и стыда решила затронуть личную жизнь Бетти, имея честь неосторожно обронить фразу, которая совершенно выбила из колеи девчонку: — У тебя ведь есть Мэтт! Тебе действительно не о чем переживать, — это предложение настолько сильно заехало по ушам, что Элизабет засмеялась. Ну какой же Мэтт! Он же друг каких поискать надо! Он поддерживает, смотрит с ней фильмы под попкорн, играет в видеоигры и может читать книги, когда та занята, да он с ней в ролевую периодически играет! Ривз для неё не иначе, как хороший друг, брат, да кто угодно, нежели «любовный интерес». У Элизабет не было типажей, она старалась не вешать ярлыки и общаться просто потому, что люди ей интересны. Но очень сложно не клеить те самые ярлыки, чтобы определить, кто для тебя тот или иной человек, иначе все поголовно станут незнакомцами. Сопоставив все факты, что были у неё на руках, спустя ещё мгновение после потрясающего смеха до слез, девушка была шокирована. Ведь это действительно так! Он был влюблён в неё по уши! Был влюблён и почти не пытался это скрывать, ведь какой в этом смысл, если сама Элизабет не замечает его? Какой смысл ухищряться, строя мину перед ней? Все эти взгляды, красные пятна на ушах и лице, лёгкие мурашки от её прикосновений. Это ведь и была та самая влюблённость. За этими глупыми раздумьями она и потеряла тридцать минут времени, сделав от силы лишь половину заданного. Это было так неразумно, но девушка лишь слегка вздрогнула и перевела недоуменный взгляд на Ди. Парень ничего не ответил, мельком взглянул на листы с решением, а потом, смотря прямо ей в глаза, кинул эти листы в мусор. Сердце забилось в три раза сильнее от волнения, ладошки вспотели от недопонимания. Неужели всё настолько плохо? — Очаровательно, — Метал сложил руки на груди и облокотился на спинку стула, — Очаровательно, что ты как-то доучилась до девятого класса. Ты невнимательна, постоянно витаешь в облаках, и твои знания геометрии поражают своей неосведомленностью, ты совсем не применяешь теоремы. Ты действительно полный ноль, Элизабет. Не могу описать словами те чувства, что переживала Элизабет, ей хотелось и плакать, и кричать, и смеяться одновременно. Совсем позабыв о ненормальности таковых действий. А ведь он был прав, все эти явные вещи были на поверхности и даже не нуждались в каком-то анализе. Просто такова была она. — Ты прав, — глаза были на мокром месте, в ушах все ещё слышались слова отличника, — я думаю, тебе стоит уйти, знаешь.… — Ты отказываешься от занятий? — Нет, нет, что ты, — мотает головой она, — просто я… Не думала, что ты останешься, как ты понял, со мной будет трудно… — Я не сказал нет, я всего лишь сделал вывод, — проговорил Ди, — не думал, что ты… Так… Отреагируешь? Хотя, мог бы и догадаться. Он потёр щеку, но вернулся к Элизабет. Всё-таки, этот вопрос надо решить. — Если ты хочешь, то мы можем продолжить, если нет, то я могу лишь извиниться за потраченное время. — Нет, всё нормально, — она вытерла глаза кулачком и сделала серьёзное выражение лица, — думаю, ты единственный, кто способен помочь. — С чего бы? — Ты прям и бесстрастен. — Не думаешь, что это может сыграть злую шутку? — Тогда я рискну, — девушка усмехнулась, придавая себе слегка игривый вид, всё-таки, у неё удивительно быстро сменялись эмоции, — Ди Метал, я ставлю на кон всё, что у меня имеется. — Лучше бы просто отдала деньги, — он улыбался уголками губ, Томсан забавляла своей харизмой. — Так уж и быть, я дам тебе пару червонцев, — она подмигнула ему и поманила его рукой. Вскоре они спустились вниз, девушка отдала ему пятнадцать долларов и проводила до двери. Томсан вошла в роль, она выдавила из него эмоцию. Элизабет хочет верить, что он тоже человек, хотя думает, что эти качества совершенно неуместны по отношению к ней. Её сердце противоречит её мозгу. Элизабет хочет посмотреть, как он улыбается, но в то же время она думает, что это ерунда, ведь в этом нет совершенно никакого смысла. Единственное, что говорит ей выкорчевывать из него те чувства, которые вроде есть, так это маленький червячок с самыми странными желаниями, который постоянно говорит «хочу». А в этот раз он не просто говорил, а требовал. — Думаю, в тебе есть зачатки чего-то от математики, ты просто не хочешь их развивать, — он пожал плечами, развернулся и уже собирался уйти, но девушка схватила его за оголенное предплечье. Был ли это внезапный порыв или же так и должно было случиться, она не знала. Когда Элизабет кожей почувствовала его холод, она будто и вправду обожглась. Она отдернула руку и вмиг покраснела, Ди же лишь поджал губы. — Спасибо… — Томсан кивнула, — Спасибо за то, что будешь заниматься со мной! — До встречи, Элизабет, — парень усмехнулся и, больше не проронив ни слова, ушел. Элизабет же стояла на пороге так долго, пока Метал не скрылся за домами. Она поглядывала на свою ладонь. До сих пор не сходило чувство, будто на руке осел иней, но там ничего не было. Девушка нахмурилась и захлопнула дверь, пытаясь отогнать навязчивые мысли. У неё много дел, ещё и к их команде присоединился новый игрок.