Уроки любви

Утро для Владимира началось вновь в пять часов. Он нехотя открыл глаза, молясь всем Богам, чтобы то, что было вчера, не оказалось эротическим сном. Увидев спящую напротив себя обнаженную Машеньку, Дубровский чуть не закричал от радости. Он нежно опустил губы на лоб девушки, прижимая ее своими сильными руками к своему телу. Маша улыбнулась сквозь сон, оторвав руки от груди и обняла Владимира, уткнувшись носиком ему в шею. Спустя несколько минут оба уже не могли уснуть, поэтому лежали, лаская друг друга и тихо постанывая. - Володя... - оторвавшись от губ Дубровского, прошептала Машенька, целуя его в нос. - Я замёрзла... Владимир привстал, оглядываясь в поисках одеяла. Увидев пол комнаты, он усмехнулся: платье, брюки, рубашка, нижнее белье, верхняя одежда, скомканная простынь и, наконец, одеяло. Подхватив его, он как раз вовремя накинув его на Машу. Как только они оба оказались под одеялом в объятиях друг друга, в комнату трижды постучали. Машенька в ужасе впилась в плечи Дубровского, а тот резко развернулся к двери. Тут оба в ужасе осознали, что находятся не в комнате Машеньки, а в старых покоях Кирилы Петровича - комната Маши была далее. - Успокойтесь, это я, - за дверью послышался знакомый голос. Это был Саша. - Можно войти? - Саша, только попро... - Дубровский накинул на Машеньку одеяло, а сам быстро подобрал смятую простынь. - Я просто спросить хотел... - войдя в комнату, Саша замер и покраснел до кончиков ушей. - Я думал, вы просто здесь...переночевали...а вы... Владимир развернулся к Троекуровой, которая закрыла лицо руками. - Кроме тебя кто-то ещё знает? - обмотав простыню вокруг пояса и параллельно собирая вещи, спросил Дубровский. - Нет, в этом крыле только ваши комнаты, и здесь никто не ходит. Тем более, все уехали и приедут, скорее всего, только к обеду или ужину, - потупив взгляд, протараторил Саша. - Куда уехали? Почему нас никто не хватился? - спросила дрогнувшим голосом Маша, сев на кровати и придерживая одеяло на груди. - Отец хотел вас позвать, но я сказал, что ты ещё спишь, а Владимир Андреевич... Саша вновь покраснел и замолчал. - Говори уже! - прикрикнули на него Дубровский и Троекурова. - Он хотел сам за вами идти, чтобы позвать на охоту, но его приближенные...вы им не нравитесь! Даже...раздражаете... - Причина этому есть? Хотя, я даже догадываюсь, какая... - усмехнулся Владимир, веселым взглядом посмотрев на Машеньку. Она мило улыбнулась ему и легонько толкнула в плечо. - Не это ищете, Марья Кирилловна? - Владимир поднял руку, на которой висело нижнее белье девушки. Машенька ужасно покраснела, выхватив из рук Дубровского белье, после чего дала ему подзатыльник. - Ты нормальный? - Маша кивнула на зардевшегося Сашу, стоявшего около двери. - Ты ещё здесь? - надменно произнёс Дубровский. - Ладно, так из-за чего они меня ненавидят, маленький извращенец? - Они считают, что вы слишком много себе позволяете! Вы вступаете в разговоры, спорите, ругаетесь, пьёте и едите вместе со всеми за одним столом. Вас считают слугой в доме, а отец обращается с вами, как с родственником, словно вы его сын! - при слове «сын» Дубровский поморщился и вздрогнул. - А некоторых настораживает ваше общение с Машей... - Что? - оба вскрикнули, чуть не выронив одеяло и простынь из рук. Саша пристыжено отвернулся. - Они говорят, что вас наняли моим учителем, а вы ведёте себя так, словно пришли свататься к моей сестре: вы все время ходите за ней, разговариваете, словно вы близкие друзья, гуляете вместе, а Маша, когда находится рядом с вами, отпускает служанок... - Может, мне ещё при нем...совокупляться?! - возмущённо крикнул Дубровский. - Не их дело, с кем и как я общаюсь! - А вы здесь ночью, что... - Саша поднял на воспитателя ошалевший взгляд. - Ого... - Саша аж хрюкнул. - Вышел отсюда, - грозно произнёс Владимир, увидев, как сильно покраснела Машенька, и кивнул на дверь. Саша сразу замолчал. - Чего встал? Вышел!!! Саша надулся и вылетел за дверь. Дубровский взял с кровати платье и пододвинул его Маше. - Одевайся, раз уж он нам не дал ещё...полежать, - под последним словом подразумевался явно не прямой смысл. Владимир не стал дожидаться, встал с постели, скинул простынь и вновь оказался голым. Он развернулся к Маше, пунцовой, словно свекла. - Боже, я могу отвернуться... - усмехнулся он, но сразу замолчал. Машенька фыркнула, поднялась с кровати, сбросила одеяло и также предстала перед мужчиной в обнаженном виде. Она нарочито медленно взяла платье, дожидаясь дальнейших действий любовника. И дождалась. Одежда, которую они держали в руках, вновь оказалась на полу.

***

Неожиданно Саша за дверью услышал звук разбитого стекла. Сам не понимая, зачем это сделал, он приоткрыл дверь. И очень зря. Ему стало дико неловко от открывшейся картины. Лампа и ваза валялись разбитые на полу, а вместо них на столе устроилась обнаженная сестра, прижимаемая к телу такого же нагого учителя. Молодые люди страстно целовались. Маша первая заприметила братца и прижалась к Дубровскому сильнее, пряча лицо в его шее. Тот резко развернулся и, увидев воспитанника, прорычал: - Закрыл быстро дверь, мелкий извращенец! - по лицу Дубровского Саша понял, что лучше не спорить и закрыл дверь. Но даже она не спасла его от услышанного: стол начал биться об стену, а двое любовников начали стонать в унисон. Саше ничего не оставалось, как стоять и караулить их. Эти полчаса показались для Саши вечностью. Все это время он стоял у двери комнаты и заливался краской. Один раз ему даже удалось заглянуть в дверную щель, но очень зря. Если бы девушкой, с которой развлекался воспитатель, была не его сестра, он бы так себя не чувствовал. Как ему теперь ей в глаза смотреть? - он увидел ее голую, видел, как Дубровский буквально вдалбливал ее в стенку, а она удовлетворенно стонала, раздвинув ноги и двигаясь к его...органу, обхватив Владимира за плечи! Да и «учитель» был хорош: одной рукой держа Машеньку за талию, а другой упираясь в стену, он рывками двигал бёдрами и гортанно стонал в шею Сашиной сестры. Наконец, крики стихли, и Саша стал ждать, когда они выйдут.

***

Одевались Владимир и Марья ужасно медленно: они то и дело отвлекались друг на друга. Владимир успел вжать Троекурову во все углы, пока затягивал корсет девушки. Маша же успела сделать новые пометки на мужчине, пока тот пытался застегнуть рубашку. Наконец, они были готовы, но Владимиру так нравилось наблюдать за тем, как Маша поправляет волосы, что он вновь оказался у неё за спиной, вжимаясь в неё всем телом, устроил руки у неё на талии, сцепив на животе девушки их в замок, и начал выводить языком узоры на шее девушки. - Ну, Володя, прекрати, мы так вообще из комнаты не выйдем, - откинув голову назад, зашептала Машенька. - Я же не виноват, что ты такая красивая, - Володя развернул Машу к себе и нежно поцеловал, прижимая к себе. - Ты была прекрасна... - прошептал Дубровский, ласково улыбаясь и поглаживая бёдра возлюбленной, - в оба раза... Вспомнив вчерашнюю ночь, Машенька отвела от Дубровского взгляд. Тому это явно не пришлось по душе, и он недовольно потерся носом о щеку Машеньки. - Я что, с разными людьми разговариваю? - прошептал Володя прямо в губы Троекуровой. - Мне очень нравится, что я тебя так вгоняю в краску, но не надо делать вид, что... - Что ты хочешь услышать? Что у меня ноги трясутся после вчерашнего? - только сейчас до Владимира дошло, почему Маша так прижимается к нему, а ножки слегка подрагивают. - Извиниться не хочешь...? - Мне так жаль, - Маша вздрогнула, когда Дубровский поднял ее на руки и нежно поцеловал в губы. Хоть эти слова и звучали, как сарказм, Машенька решила пропустить это мимо ушей и обнять Дубровского за плечи, поглаживая спину. Тот едва вздрогнул и сквозь поцелуй поморщился. Отстранившись, Володя прошептал Машеньке на ухо: - А ты мне всю спину своими ноготками разодрала в кровь. Жалко, что ты не мазохистка, как я... Машенька посмотрела на Дубровского невинными глазами, и Володя сдался. - Ладно, пошли, я помогу тебе дойти, - и опустил Машеньку на ноги, придерживая под руку. Маша молча кивнула, сунув ему в карман отцовские часы.

***

- Я вас ненавижу!!! - как только оба вышла из комнаты, завопил Саша. - Что, детская психика разрушена? - насмешливо спросил Дубровский. Саша возмущённо надулся и замолчал. - Ты от нас отстанешь, если я дам тебе пострелять из своего ружья? - неожиданно произнёс Владимир. Саша резко развернулся к Владимиру Андреевичу и все его обиды как рукой сняло. - Да!!! Пойдёмте прямо сейчас!!! - Иди, одевайся, мы будем ждать тебя на крыльце, - Саша кивнул и кинулся вприпрыжку в комнаты.

***

Саша нетерпеливо дожидался учителя на улице. Наконец, тот появился в сопровождении Машеньки. Он вёл ее под руку, словно к алтарю. - Мы стрелять идём или венчаться в церковь? - решил пошутить Саша, и, видимо, очень удачно: Володя и Маша резко повернулись друг к другу и отвернулись, мило улыбнувшись и покраснев. Действительно, они выглядели невероятно красиво: Владимир в чёрном атласном пальто, кожаных перчатках и новых охотничьих ботинках, волосы были уложены, словно он вновь заканчивает училище, и Машенька в белом, отдающем голубизной платье, поверх которого была накинута серая шубка, на ней были варежки из такого же меха и новые сапожки, а волосы аккуратно спускались на плечи, а чтобы их не раздул зимний ветер и она не замёрзла, Володя заботливо накинул капюшон на Машеньку. В общем, оба действительно выглядели так, словно собрались венчаться. Только ружья на плечах Владимира не вписывались в общую картину молодоженов. Но кольцо действительно лежало во внутреннем кармане пальто и ждало своего момента.

***

- Маша! Ты видела, я попал в цель!!! - радостно кричал Саша, весело прыгая на месте - ему наконец удалось попасть хотя бы в мишень, а не в голубя. Маша похлопала брата по плечам и улыбнулась, но все же больше внимание она уделяла не братцу, а другому прекрасному мужчине. Она, как заколдованная, наблюдала, как мышцы Владимира напрягались, когда он нацеливал ружьё, как сосредоточивалось его лицо и напрягалась челюсть, когда Владимир точно глядел в цель мишени, и как осторожно его пальцы нажимали на курок и ружьё оглушительно стреляло прямо в цель. - Постреляй пока один, я пока посижу и посмотрю, как у тебя получается, - крикнул Володя Саше и отошёл в сторону, плюхнувшись на снег. Едва он повернулся к Маше, чтобы позвать ее к себе, как она сама плюхнулась рядом с ним, положив ему голову на плечо. - Маша, дай я плечи и спину разомну, мне-то уже не десять лет, - Машенька тихо засмеялась, но убрала голову и стала наблюдать, как Дубровский двигает плечами. Неожиданно Владимир вздрогнул, когда ощутил Машины руки на шее. Он, нахмурившись, повернул голову к Маше. - Развернись и смотри за ребёнком, а то он колени себе, не дай Бог, прострелит. Он может, - Володя рассмеялся, глядя, как Саша изображает военного. - У тебя плечи деревянные, ты как спишь вообще? - Это моя вечная проблема после службы, - блаженно прикрыв глаза, ответил Володя. - О да, здесь посильнее... Неожиданно Владимир счастливо улыбнулся и, вынырнув из рук Маши, повалил ее в снег, крепко целуя и обнимая свободной рукой. - Что-то случилось? Я тебе нерв какой-то защемила, что ты так улыбаешься? - хихикнула Маша, поддаваясь ласкам Дубровского. - Поймал себя на интересной мысли, - целуя Машу в носик, произнёс Володя. Когда Машенька хотела спросить, на какой мысли, Володя положил ей руку на живот и блаженно прошептал в губы: - Представил, что я женат на тебе, Саша - наш сын, а ты сейчас беременна вторым ребёнком. Тебе не кажется, что так выглядела бы наша идеальная жизнь? От этих прекрасных слов у Машеньки неожиданно потекли слёзы. У Владимира сразу сошла с лица улыбка и он притянул Машеньку к себе, стирая слёзы своей рукой. - Извини, я не хотел тебя расстраивать... - но Маша не дала ему договорить, рассмеявшись сквозь слёзы. - Я...извини, - Машенька стёрла с лица слёзы и придвинулась к Володе ещё ближе. - Я люблю тебя, - словно зачарованный прошептал Володя. Услышав это, Машенька первые секунды не веря глядела на Володю, а потом разрыдалась, закрыв лицо руками. - Маша... - Дубровский положил свои руки любимой на щеки, испытывая невероятную боль. - Я тоже люблю тебя, - сквозь слёзы прошептала Маша, сжимая руки Володи, и уткнулась ему в плечо. Она почувствовала, как у самого Дубровского дрогнули плечи. Словно он сам всплакнул. Володя аккуратно отстранился от Маши, незаметно смахивая слёзы уже со своего лица. Машенька не стала ничего ему говорить, а лишь поцеловала его в губы. Володя бы ещё пролежал с Машей на снегу, глядя в ее раскрасневшееся от мороза личико, но вдруг раздался истошный крик Саши. Владимир резко подскочил на ноги и бросился к воспитаннику, Маша кинулась вслед за ним. - Что случилось? - запыхавшись, выпалил Володя. - Отец едет, - указал Саша рукой на экипаж. Владимир и Марья глянули друг на друга: ничего их более не выдавало. Маша накинула на себя капюшон, скрывая немного растрепавшееся волосы, а Владимир пригладил свои волосы и поднял с земли ружьё, перезарядив и выстрелив в небо. Машенька от неожиданности завизжала, едва не кинувшись «Дефоржу» на шею от испуга, а Саша восхищенно вскрикнул, когда сокол рухнул рядом с учителем. - Какое мастерство! - раздался веселый бас Троекурова, направлявшегося к компании. - Решили выучить Сашку стрельбе? И как он? - Кирила Петрович потрепал Сашу по голове. - Сносно. Не очень много голубей убил, - безъэмоционально ответил «Дефорж», вновь перезаряжая ружьё. - Зря вас послушал и не позвал француза - улов был бы что надо! - недовольно гаркнул Троекуров на свиту. - Машенька, доченька, ты когда-нибудь пробовала стрелять? Маша нахмурилась и отрицательно покачала головой: - Папенька, я даже ружья в руках никогда не держала... - Мсье Дефорж, покажите Машеньке, как правильно нужно стрелять! - приказал Троекуров. Дубровский в шоке глянул на помещика, опустив ружьё. - Зачем? Женщины в России, конечно, суровы, но я сомневаюсь, что Марье Кирилловне придётся от кого-то отстреливаться... - Смотри, чтобы тебе не пришлось ни от кого отстреливаться, француз, - нагло влез в разговор помещик Карасёв. Дубровский ошалел от такой наглости, аж покраснев. Как же он жалел, что Маша не может сейчас его обнять со спины и успокоить. - Да что ты себе... - Быстро извинись! - пробасил Троекуров, повернувшись к Карасёву. - Но... - Никто не смеет оскорблять моих близких людей, иначе поплатится за это своей жизнью, понятно?! - все в ужасе закивали. Троекуров раздраженно кивнул Карасеву на Дефоржа. - Прошу прощение, мсье Дефорж, - прогнусавил он. Дубровский надменно глянул на помещика, ничего не ответил, повернулся к Машеньке, протянул ей руку и удалился с ней к мишени. - Пойдём быстрее, пока я ему голову не прострелил, - прошипел Дубровский, идя под руку с Троекуровой. Когда они отдалились на достаточное расстояние, Маша сжала руку Володи и почувствовала, как он успокаивается. - Боже, зачем отцу это понадобилось? - взмолилась Машенька, следя за тем, как Дубровский перезаряжает ружьё. - Понятия не имею. Лично у меня нет желания тебе давать оружие, - сосредоточенно произнёс Володя. - Я и сам, если захочешь, могу кого-нибудь застрелить. Тебе нет в этом необходимости. Иди ко мне. Маша несмело подошла к Дубровскому и стала слушать, как пользоваться оружием.

***

- Кирила Петрович, вы только посмотрите! Вам не кажется, что ваш француз слишком развязно ведёт себя? - обеспокоено шептал Дементьев. Глава поместья развернул голову и стал следить за учителем и дочерью: француз аккуратно вложил Машеньке в руки ружьё, та развернулась к нему спиной и тот, ко всеобщему негодованию («Да как он смеет!!!»), обхватил девичий стан одной рукой, другой же придерживал оружие. Троекуров не решился ничего говорить при гостях, но сам был возмущён. Дефорж, конечно, внушал ему доверие, но так нагло трогать его дочь... А Саша, стоявший позади отца, едва не смеялся в голос. Эти идиоты чуть ли не крестятся от того, что Дубровский приобнял Машеньку, при том, что несколько часов назад голый Дубровский нежился в одной постели с такой же обнаженной Машенькой, а днём ранее лишил ее невинности! Саша боялся представить, что будет, если отец узнает об этом. Кирила Петрович уже едва контролировал себя, стараясь сосредоточиться на стрельбе дочери. Но последней каплей терпения стала следующая наглость француза: он незаметно прильнул к щеке Машеньки и что-то прошептал ей на ухо, как показалось Троекурову. Но он решил, что ему померещилось. Когда прозвучал третий выстрел и Маша попала практически в цель, Троекуров довольно воскликнул, хотя его передернуло от действия дочери: Машенька радостно опустила ружьё и, развернувшись, обняла учителя за шею. Но Троекуров сильно этому не разозлился: учитель сразу аккуратно отстранил Машу от себя, что-то ей выговорив. - А теперь пройдемте в дом! На улице заметно похолодало! Думаю, всем было бы приятно согреться и пообедать! - Троекуров жестом руки пригласил всех в дом. Машенька коротко улыбнулась Дубровскому, и, неожиданно для себя, захотела сильнее раздражить всех помещиков. Когда отец практически зашёл в дом, а помещики только стали вставать, она быстро поцеловала Дефоржа в губы и убежала. Помещики уставились на Дефоржа, а тот, в свою очередь, лишь надменно отвернулся, направившись с Сашей в дом. - Можно спросить? - аккуратно сказал Саша, подходя с учителем к крыльцу. - О чем? - задумчиво спросил в ответ Дубровский. - Вы в городе купили кольцо...Вы уже подарили его сестре? - Сашина глаза загорелись в ожидании ответа. - Сегодня... - Подарите? - не поняв, спросил Саша. - А почему сейчас? Праздник же был вчера? - Это кольцо не является подарком на день рождения... - Владимир задумчиво уставился вдаль. Саша непонятливо уставился под ноги, а когда Дубровский удалился, все понял: - Оно обручальное?...