Глупая сказочка

Если совсем уж честно признаться, внешностью Кирк все-таки не цепляет. Точнее, цеплял, но буквально на первые пару дней, пока не примелькались все эти странности — ассиметрично вопросительно выгнутая бровь, короткие, но неаккуратно отросшие волосы, нервная манера двигаться, то ужасно плавно, то резкими угловатыми рывками. А вот к голосу не удалось привыкнуть совершенно. Он пробуждал какое-то инстинктивное желание послушаться, нихрена не подумав собственной головой. И это при том, что Саша большую часть нравоучений просто не понимал. Могло быть хуже, словом. Впрочем, напряженное, выцеженное сквозь сжатые зубы «Don’t panic and shut up Alex» он понимает отлично. Понимает гораздо раньше, чем успевает увидеть, из-за чего, собственно, должен паниковать. И вот тут уже чуть не скручивает красочным флэшбэком. Рука у Кирка в крови. Та стекает от запястья к локтю и неторопливо, густо капает на пол темными каплями. Кисть впрочем — в этот раз — оказывается на месте. Просто терялась в густой шерсти оборотня. Издевательски звякает ошейник, который Кирк, видимо, все это время пытался снять одной рукой, второй удерживая пистолет. Получается у него довольно хреново. Сашу просили не психовать и заткнуться, поэтому профилактически глубоко вдохнув, он пытается приблизиться. Кирк, покосившись на его маневры, не шугает подальше от клетки. Видимо — можно? Мёрдок никак не отреагирует на них обоих, что окончательно сбивает с толку, потому что Саша надеется, что кровь все-таки его. Кирк еще раз сосредоточенно звенит ошейником, торопливо дергается назад, среагировав на звериное рычание и спиной пятится к Саше от открытой клетки. — Shut up, please, — зачем-то повторяет еще раз, протягивая Саше оружие. Ну нет, только не опять... С оборотнем происходит черт знает что, но покалечиться он пытался, по всей видимости, не в процессе каких-то хитрых метаморфоз, а сам, лапой соскребая с горла ошейник вместе с кожей. Как обычная кошка. Безмозгло и упорно. Теперь Кирк забирается в густую шерсть уже двумя ладонями, чем-то щелкает, звякает, и вместо того, чтобы счастливо свалить, позволив чудовищу самому скинуть с себя железяку, тянет на себя. Выстрелить Саша не успевает. Сперва просто шалеет от неожиданности и скорости броска, потом боится попасть в самого Кирка, которого практически погребло под собой здоровенное тело, но недостаточно погребло. Самое сюрреалистичное происходит секунду спустя, когда относительно живой Кирк ребром ладони вышибает пистолет у него из рук. Лязгает дверь клетки, захлопываясь, Кирк показывает другу выразительный фак грязной рукой. Оборотень в ответ ударяется грудью в дверь клетки, едва не перевернув на бок этот здоровенный куб, который они (конечно) поленились приваривать к полу. — Good job, kid, — как ни в чем ни бывало произносит Кирк, стаскивая с себя грязную футболку. — Да твою же мать, — заключает Саша, только сейчас рассмотрев следы когтей. В этот раз у них проблема не с руками. ** — Да твою же мать, это так не работает. Спасительные листочки с заклинаниями дают только один эффект — Кирк иронически воздевает бровь и продолжает капать кровью на обивку кресла уже с этим новым выражением лица. Приятное разнообразие, как-то его не хватало. Саша мысленно упрекает себя, что стоило когда-то в своей жизни уделить немного времени накладыванию швов. Конечно, с Артуром в этом не было никакой нужды, но. Кирк произносит какое-то совершенно непонятное слово, скорее французское, чем английское по звучанию. — Я не истерю, — огрызается Саша. — Какого черта с тобой не так, долбаный суицидник? Нахрена ты мне вообще давал пистолет? Пируэт с выбитым из рук оружием почему-то несоразмерно обижает. Словно Саша такое же неразумное животное, как вот это в клетке, и не разобрался бы сам в ситуации. Сказать честно, не разобрался, и простоял как идиот. Но признавать это не хочется и легче злиться на Кирка. В библиотечной аптечке на удивление есть буквально всё, хотя Саша не помнит, чтоб кто-то ими здесь пользовался. Кирк утаскивает у него из-под носа моток бинта, разматывает длинную ленту, и кидает остаток обратно. Саша рефлекторно ловит и удерживает, позволяя оторвать необходимую часть. Отвратительное чувство, что им вертят, как новорожденным котенком. Кирк сам начинает заматывать себе плечо, но на середине процесса вздыхает, комкает уже промокший бинт, и вытирает им кровь. Его выразительный взгляд должен подразумевать что-то в духе «Заново!». Саша раздраженно отталкивает его руку. — Просто не мешай, не будь идиотом. Остановить кровь и наложить повязку он оказывается все-таки в состоянии. Конечно, за такую повязку с медицинского его бы с позором отчислили (о чем выразительно говорит лицо Кирка, которому вряд ли первый раз лечат плечо), но моток пластыря уже скрепляет всё намертво. Бинго. Стоило сразу пойти в ванную, если честно. Все равно слегка пошатывающийся Кирк тащится туда отмывать руки, на которых уже успела засохнуть кровь. Саша тоже тащится. Не то чтоб ему в жизни так уж не хватало кровавых зрелищ — в последние дни можно даже поубавить интенсивность — но Кирк как-то не выглядит человеком, отлично себя ощущающим. — Просто не падай в обморок, и я мирно постою здесь, делая вид, что принес для тебя футболку, — поясняет ему Саша. Встречает в зеркале недоумевающий вопросительный взгляд, но перевести не пытается. Не факт, что тогда его не выставят из ванной пинком. Медитативно отскабливающий грязь с рук Кирк выглядит пугающе. С пистолетом было вполне терпимо, с ручным оборотнем тоже ничего, а теперь волоски на загривке встают дыбом. Лицо у него неожиданно спокойное, почти расслабленное. Но вид при этом такой, словно он только что прикончил пару-тройку законопослушных граждан и еще не придумал, куда собирается спрятать тела. Повесить футболку на крючок для полотенца и свалить оказывается слишком неловко, когда уже проторчал с ней в руках минуты две. Что ему всегда не нравилось в книжках, так это затянутые сцены... Наконец Кирк решает, что достаточно отмылся, и разворачивается к нему. — Полотенце. И пошли уже, — неприятно севшим голосом указывает Саша. Его показательно игнорируют. Кирк подается к нему, обдав запахом антисептика, но так и не коснувшись голой кожей, а потом отстраняется. Саша замирает, не понимая, что происходит, пока за спиной с тихим клацаньем не захлопывается дверь, за ручку которой Кирк потянул. Да, вероятно, стоило просто оставить футболку.