Ламия

      С улыбкой на лице, скелет небольшого роста крался вдоль забора, стараясь наступать как можно тише. Главное, не спугнуть его. Кого, "его"? На большом камне лежала довольно-таки большая ламия с синим хвостом, черными костями и все теми же прищуренными глазами, словно она что-то или кого-то высматривает. С прошлого раза в этой гордой ламии поменялся.. ноль. Нет, ничего не изменилось. Затаившись в кустах, Инк вынул яблоко из миниатюрной сумки, а после аккуратно подкатил его к Эррору. Тот очень удивился, судя по лицу, откуда это тут яблоки ползают? Фрукт уткнулся в камень. Ламия посмотрела-посмотрела на него, а затем хвостом подцепила и забрала в свои лапки. Минута — и от яблока осталось одно лишь название. Какой голодный, бедняга! Художник с сочувствием достал из сумки второе яблоко, собрался и его покатить тоже, но.. Ламии и след простыл!       — "Где же ты, дружочек?"       Позади раздалось низкое рычание. Инк медленно обернулся, глядя страху в лицо. Эррор тут же признал того странного скелета позавчера и притих, наблюдая за всеми действиями с его стороны. Тот не выглядел враждебно. Чернильный аккуратно протянул руку к лицу ламии, на что та, естественно, лишь попятилась назад, но не нападала.       — Слушай, я не причиню тебе вреда, — ласково сказал радужный, мило улыбнувшись. Удивительно, но это подействовало — ламия даже сама, хоть и с большой опаской, но самой малой каплей доверия потянулась к ладошкам сотрудника. Тот дождался, пока существо чуть смелее приблизится к его ладони, не видя в ней угрозу, а затем плавно начал подносить ее в ответ, на что Эррор сначала вновь отстранился, но, не получив удара, более смело вновь поднес свое лицо к ладоням того. Инк улыбнулся тому, а после мягко огладил по скуле,       — Аввв, ты такой милый! — воскликнул он негромко, принявшись поглаживать черную черепушку сквозь ткань кофты. Тот на это замурчал и теперь сам охотно льнул к ладоням коротышки, стараясь получить больше ласки. А вот тому странному голубоглазому скелету он бы себя ни за что не разрешил погладить. Только этот забавный скелет может, пожалуй, подобное сделать...

***

      — Эррор? Ты тут? — позвал негромко ламию Инк. Он вновь пришел с яблоками рано утром, пока Блу не видит. Послышалось тихое шипение в кустах. Сотрудник заповедника заглянул туда и тут же услышал писк ограничителей. Значит, опасность близко. Коротышка отпрянул от кустов тут же с испуганным писком. Пищание индикатора продолжилось, но ламия, на удивление, никак не угоманивалась, от чего скулила, потому что звук явно только делал хуже. Что с ним? Аккуратно заглянув в кусты, художник увидел, что зверек явно ворочается туда-сюда не просто так. Оказалось, на его спине было куча колючек! Где же он так?       — Бедняжка, — жалостливо протянул коротышка, забираясь в кусты полностью и привлекая внимание ламии. Та притихла и заскулила, глядя на него жалостливым взглядом. Инк аккуратно обошел создание, оглядывая порванную в некоторых местах куртку. Аккуратно принялся доставать колючки, правда, некоторые впились в кости, отчего пришлось еще повозиться, потому что Эррор особым терпилой не был — парочку раз грозно зашипел, но пищащие ограничителей останавливало его от дальнейшей попытки напасть.       Наконец, шипы были вытащены, к счастью, у Инка всегда с собой была аптечка, так что осталось лишь обработать царапинки!       — Сними с себя кофту и майку, пожалуйста, — попросил чернильный, понимая, что ламия прекрасно его понимает. Но тот даже "ухом" не повёл. Надувшись, Инк сам потянулся к кофте того, чтобы снять, но не тут-то было! Зверек извернулся и вдобавок сделал подножку тому, отчего коротышка пискнул и упал. Но упорства этому скелету не занимать, он вскочил на ноги и вновь с воинственным видом потянулся к его кофте, на что ламия смешливо фыркнула и теперь уже нарочно сбила с ног сотрудника, хвостом роняя того вновь на землю. Ему понравилась эта игра!       — Ну все, ты напросился, хаха! — радужный вдруг совершил резкий выпад вперед, чего Эррор не ожидал и, потеряв равновесие, неуклюже свалился на бок вместе с коротышкой. Тот победно засмеялся и принялся стягивать с того капюшон, но ламия вдруг взбрыкнулась и встала. Инк вцепился в того мертвой хваткой а-ля "не свалишь, дружочек!". Но и Эррор был не из тех, кто легко сдается — фыркнул и вдруг довольно-таки быстро начал передвигаться по своей территории, уползая то в один край, то в другой. Инку было очень сложно, но он держался изо всех сил, пока... Его вдруг не стряхнули словно пылинку в неглубокое озеро, скорее напоминающее просто большой бассейн, зарытый в землю, что был предназначен для купания живущего здесь, то есть Эррора. Чернильный не утонул, естественно, глубина была минимальная, но вышел из водоема мокрым, отплевываясь от воды, что залилась в череп, он недовольно взглянул на ламию, которой явно понравилось "купание" Инка и он был вполне не против его повторить. Уставший, мокрый, замерзающий, несмотря на теплую погоду, художник устало плюхнулся на траву животом вниз. Его накрыли чем-то теплым и мягким. Инк с подозрением поднял голову наверх. И вот только теперь понял, что накрыт кофтой ламии, что он просил снять. Майка полетела поверх кофты. Чернильный со стоном уткнулся моськой в траву.       — А обязательно было все так усложнять?

***

      — Бури! Бури, выходи, — ласково сказал Инк, шныряя по территории медведя в поисках самого обитателя. Бурые медведи хоть и распространенные, вид не умирающий, но этого представителя приютили, так как нашли во время миссии полуживым и знатно покусанным волками. С тех пор тот мишка был более агрессивным и отовсюду искал опасность даже там, где ее не было. Но Инк не Инк, если бы не укротил его!       — Бури! Вылезай, кому говорят! — немного рассерженно уже сказал чернильный, притопнув ногой. Но медведю, что наблюдал за своим ухажером из кустов, видимо, такой жест не понравился — он был очень чувствителен к подобному. Взрыкнув, Бури грозно встал на две лапы и вышел из кустов, пыхтя и рыча. Радужный оглянулся.       — О, вот ты где! Что с тобой?       Еще бы одна секунда — и от одежды художника остались бы лишь дранные клочки, а сам бы он истекал кровью, лёжа на земле, только вот шипение с противоположной от медведя стороны не дало этого сделать. Оба обернулись в сторону звука. Инк — с удивлением, а медведь — с неким страхом. Из-за дерева выполз Эррор, угрожающе возвышаясь, продолжил шипеть на медведя.       — Эррор? Ты еще что тут делашь? — удивленно спросил коротышка. Но поняв, что ламия собралась напасть на уже не молодого медведя, что вдобавок сейчас был напуган и вновь встал на четыре лапки, то тут же загородил бедное животное, хмурясь.       — Нет, ты не тронешь его. Не в мою смену, дурачок.       Эррор тут же перестал шипеть на медведя, с ноткой искреннего удивления воззрился на того, а затем опустился, подползая к радужному вплотную, отчего тому пришлось задрать черепушку вверх. Индикаторы не пищали, значит, ламия изначально не была в ярости. Неужели зверек сделал это, чтобы защитить радужного?       — Эррор, иди к себе.       Ламия опять проигнорировала слова Инка, продолжая глядеть на него с высоты своего роста.       — Эррор!       Тот вдруг издал громкий визг, отчего медведь тут же убежал, скуля, а Инк просто вздрогнул от неожиданности.       — Прекращай так делать, иди немедленно на свою территорию! — возмутился радужный. — Я, конечно, благодарен тебе за заботу, но сейчас кыш с чужого пространства, хулиган! — и опять его слова заимели ноль эффекта. Надувшись, Инк развернулся, собираясь идти за ошейником, даже несколько шагов сделал, как вдруг услышал шуршание позади себя. Обернулся. Эррор двинулся ровно настолько же, насколько двинулся чернильный, не сокращая или увеличивая дистанцию.       — Ясно, хвостик, — устало выдохнул Инк, идя в сторону выхода, поняв, в чем дело, — пойдем. Или поползли, что ли...

***

      — Фу, плохой Эррор! — возмущался Инк, пытаясь выбраться из крепкой хватки хвоста ламии, — пусти меня, мне домой пора!       Эррор за эти две недели более чем успел привыкнуть к Инку. И как же повезло,что этот голубоглазый скелетик больше за ним не следит, а следит только этот забавный, разноглазый! Правда, сейчас ламия очень сильно не хотела, чтобы Инк уходил, вот и "завернул" его в свой хвост, преспокойно удобно располагаясь на пенечке и довольствуясь последними лучиками солнышка, сладко жмурясь. Только вот огорчило его то, что на горизонте появился тот самый "БлуБэрри", а также еще одна примечательная фигура, не намного выше первого, но, пожалуй, выше Инка — скелет с золотистыми зрачками, диадемой, что красиво отблескивала явно недешевым металлом, серая майка, поверх которой бежево-желтая кофточка с удлиненным низом, а также синие джинсы. Смотрелось легко и непринужденно.       — Инк? — спросил бархатистым голосом издалека тот, приближаясь к ламии без страха, — ты тут?       — Да, я тут, Дрим, — закивал Инк, все еще предпринимая попытки сбежать, — эта ламия не хочет меня отпускать!       А тот лишь насмешливо фыркнул, наблюдая за тем, как незнакомец по имени Дрим приблизился к нему и улыбнулся.       — Хей, привет, милый мой. Не мог бы ты отпустить моего друга, пожалуйста? — голос был успокаивающим, гипнотизирующим словно, но Эррор не поддался, слез с пенька и полностью теперь обернул Инка, которого у него собирались забрать.       — Ну же, Эррор, — подал голос теперь Блу, — отпусти Инка! Он завтра обязательно тебя навестит, мьех-хех-хех! — но это опять не подействовало.       — Ру-Ру, — вдруг ласково отозвался Инк. Эррор тут же на него обернулся, ведь так ласково к нему обращались крайне редко, — отпусти меня. Я тебе завтра шоколад принесу, хочешь? — ну, от такого сложно отказаться! Одобрительно замурчав, Глюк отпустил своего опекуна, на что тот благодарно обнял его, поглаживая по спинке.       — Хороший Ру-Ру, хороший, — проворковал он ласково, вдруг открывая для себя простую истину — ламии, по сути, такие же скелетоподобные монстры, как и он, и Блу, и Дрим, и другие! Тоже умеет чувствовать, понимает их речь и умеет даже повторять движения, что совершают они, кроме ног, конечно же. К примеру, объятия или "дай пять". Словно дрессированные, но сами по себе. "Воистину удивительные создания" — восхищенно подумал радужный, при выходе из зоны Эррора оборачиваясь на него: тот глядел на него глазами, полными надежды, глазами, что желали любви и ласки, глазами, что просто хотели найти покой...