Ламия

      Чихнув, Инк вновь взглянул на градусник. Тридцать семь и семь.       — Черт, нет, — вздохнул он, вновь чихнув и шмыгнув носом. Вот, что значит "пойти и проверить дельфинов". Они его мало того, что с ног до головы обрызгали, так еще и холодной водой! Потянувшись к телефону немного вяло, радужный набрал номер БлуБэрри. Из трубки тут же послышалось звонкое:       — Привет, Инк, ты чего опаздываешь?       — Привет, Блу. — громкий чих. — Я заболел, так что сегодня и, наверное, в ближайшие три дня, не приду. Сможешь справиться как-нибудь сам? — с надеждой в голосе спросил он.       — Конечно, мьех-хех-хех! Лежи и выздоравливай! К тебе прийти вечером?       — Как хочешь, но я бы не отказался от баночки меда. Твой брат сможет отдать одну на "благотворительность"? — хихикнул тот.       — Конечно! Ладно, мне пора, до связи!       — Пока, — отключившись, чернильный свалился в кровать, накрываясь одеялом с головой. Лишь бы пережить эти пару-тройку денечков. Интересно, как там Эррор?

***

      — Эррор! Иди сюда, умная ты ламия! — улыбчиво позвал зверька БлуБэрри. Сам Глюк наблюлал за ним в кустах. Что он тут делает? Где Инк? Почему вместо него в положенное время приходит это чересчур активное чудо-юдо?       — Инк приболел, поэтому пока за тобой буду приглядывать вновь я, мьех-хех-хех! — воскликнул радостно тот. Ох, вот оно что.. Инк заболел... Грустно заурчав, Эррор даже как-то обессиленно опустился головой на камень возле. Заслышав шорохи в кустах, Свап твердой походкой направился туда. Но, раздвинув ветки и увидев вялую ламию, испугался было, может, он отравился? Осмотрев несопротивляющегося зверька, Бэрри выдохнул облегченно. Ни признаков отравления, ни хвори. От чего же такая вялость?       — Ов, вероятно, ты скучаешь по Инку, да? — спросил у него голубоглазый, садясь на камень и поглаживая того без особых усилий. Глюк чуть приподнял голову, поморгал пару раз, а затем вновь положил ее. Значит, верно. — Не волнуйся! Он выздоровеет скоро и вернется к работе! А пока погоди, я принесу тебе поесть, — встав с камня, Блу улыбнулся Эррору, а после ушел, оставив калитку открытой — все равно же он быстро! Только вот смотритель не подозревал, что за ним до калитки следила пара разных зрачков и, как только заметили , что путь открыт, Глюк, бесшумно пробираясь сквозь кусты до него, резко из них выскочил, а после изо всех сил пополз прочь. Разумеется, его пугали разные запахи, некоторые настораживали, но среди них точно был хоть и слабый, но аромат Инка! Осталось лишь найти его, чего бы это не стоило. "Добежав" до ограды, Глюк принялся цепляться своими когтями за железные прутья, пока довольно-таки развитый мозг, пусть и не владеющий речью монстров и людей, машинально соображал, что делать — ворота-то были закрыты!       — Эй, приятель, что ты тут делаешь? — раздался голос позади. Чернокостный оглянулся, позали него стоял человек в форме. Охранник, вероятнее всего. — Тебе здесь находиться нельзя, — он сделал шаг в сторону зверька, тот тут же взъерошился, насупился и зашипел на того. Неприятно запищал индикатор на браслете, что словно раздражающе-навязчиво успокаивал.       — У нас тут ламия высокого уровня опасности сбежала. Задержал возле входа. Требуется помощь и... электрический ошейник..

Удар током

И еще один.. И еще...

Боль и вновь темнота..

      — Звезды, это уже пятый раз за два дня, Эррор! Как так?! — отчаянно спрашивал Блу того, мягко оттирая нежный хвостик от грязи. Тот выглядел еще более помятым, невыспамшимся и голодным. С тех пор, как Инк ушел, Эррор пытался сбежать даже понимая, что на нем электрический ошейник и при попытке бегства со своей территории он награждался порцией тока. Небольшой, но болезненной. Но сейчас, опять же, Глюку было все равно. Он просто хотел увидеть своего "наставника", что внес красок в его жизнь. Видя такое состоянии ламии, что единственная вела себя так вяло, Голубика все же решил связаться с Инком, чтобы тот что-нибудь посоветовал. Недолго раздумывая, Инк, несмотря на отговорки Блу, решился приехать. Чихающий, горячий, он появился на пороге заповедника.       — Инк, это не столь важно! — подскочив тут же к другу, взволнованно сказал Голубика. Радужный ему лишь устало улыбнулся.       — Все хорошо, Блу, я буду в порядке. Дай мне несколько минут.       Свап все же сдался, пропуская коротышку вперед, так что вскоре тот беспрепятственно подошел к территории Эррора, открывая калитку и закрывая ее за собой.       — Ру-Ру? — спросил Инк, а после резко поперхнулся, закашлявшись, затем двинувшись вглубь, негромко зазывая приятеля. Тот нашелся сам — радостно заурчал, оплетая хвостиком и обнимая Инка — запомнил этот жест со стороны радужного. Тот обнял его в ответ.       — Глупенький, не надо было из-за меня на заборы прыгать, — ласково проворковал он, — я просто немного приболел, ничего страшного! Ты же будешь умничкой и подождешь меня пару деньков?       Вместо ответа Глюк лишь крепче прижал к себе Инка, сильнее оплетая хвостом. Не заметив подвоха, гетерохромный, прикрыл глаза, продолжив обниматься. Ласковое урчание грело и даже успокаивало, да и в горле уже не так сильно першило, что, несомненно, не могло не порадовать. Из транса приятных мыслей Инка вывел Блу.       — Тебе бы пора идти, — сказал он, протягивая руку тому, а после случилось нечто неожиданное — Эррор вдруг зашипел, оскалился, а после чуть отполз назад, прижав к себе художника. Вот это поворот! Кажется, кто-то теперь попросту вообще не хочет отпускать своего "наставника"! К Глюку подходило много народу в надежде ликвидировать чернильного, за чем сам он наблюдал даже со смехом и интересом, а когда надежда на "освобождение" растворилась как сахар в кипятке, то вдруг выдал:       — Давайте я просто останусь тут на ночь!       Все, очень мягко сказано, ошалели от такого предложения. Но спорить было бесполезно, так что взяли, поставили палатку, накидали туда кучу пледов, одеял с подушками, а Блу заварил чернильному чай с медом и малиной в термос, чтобы не остыл. И уже когда начало вечереть, Инк, свободный от хвоста и объятий, попрощался с другом, зевая. Пора бы пойти спать. Закрыв калитку, он направился в палатку, окликнув ламию, что тут же послушно приползла. Решилось все быстро - палатка была большой и в нее уместились двое. Выпив таблетки и немного чая, коротышка укутался в одеяла.       — Спокойной ночи, Эррор, — зверек обвил его хвостом с урчанием, ложась рядом и приласкиваясь к тому. Инк ласково потрепал того по черепушке, после сонно слипая глаза и мигом проваливпясь в сон. Эррор тоже долго не бодрствовал и свалился спать вслед за коротышкой. А дыхание болевшего было ровным и не хрипчащим, как в первые две ночи...