Бессмысленная погоня

      Перед тем, как начать делать ремонт в квартире, нужно для начала убрать абсолютно все, расчистить территорию. Потребуется содрать старые обои и снять плитку, возможно, выдрать с гвоздями старый пол или даже разбить парочку стен. Все для того, чтобы впоследствии спокойно провести ремонтные работы. Где нужно, залатать старые раны, сменить проводку. И только потом жильцы смогут поклеить самые красивые обои, купить лучший кухонный гарнитур, повесить над кроватью балдахин. Можно украсить дом по своему желанию, действительно тем, чего пожелает душа.       Ремонт — это, при этом всем, процесс, что не по силам каждому. Многие не могут справится лишь своими усилиями и просят помочь друзей или знакомых. Но иногда в процессе обнаруживаются нюансы, в работе с которыми без специалистов не обойтись. Жильцам важно в таких случаях иметь конкретный запрос и четкое видение конечного результата, чтобы все прошло гладко. Собственник жилища должен здраво оценивать свои силы и быть готовым к трудностям. Ремонт — это все-таки не дело одного дня.       Не так давно Антон понял, что в ситуации с самочувствием Жени тоже не обойтись без специалиста, и решил записаться на консультацию к уже знакомому ему терапевту. Взрослая статная женщина со сдержанным стилем в одежде и мелодичным голосом встретила его в своем кабинете достаточно радушно.       — Антон, ты что-ли? Думала, обозналась, когда запись на твое имя увидела.       Парень усаживается в кресло и скрещивает руки на груди. Небольшой светлый кабинет с большим окном и растениями на подоконнике, кажется совсем не изменился с тех пор. Тут приятно пахнет чистотой и чем-то травянистым из-за наличия арома диффузора.       — Рада тебя видеть, — улыбается та мягко и садится напротив. — Что тебя привело?       Перед тем как ответить, парень прокашливается.       — Для начала хочу извиниться, что, возможно, грубо вел себя при прошлой терапии. Вы хотели помочь, а я в отказ уходил. Вот еле набрался смелости, чтоб прийти еще раз. Мне слегка неловко, — произносит он с серьезным выражением лица.       — Хочу оценить твою честность и смелость и рада, что ты все же решился, — говорит с легкой улыбкой. — Не стоит винить себя за свои чувства и реакции тогда, но мне приятно и я благодарна, что ты беспокоишься о моих.       — Да, — растерянно соглашается он и кивает.       — Как твои самоощущения? Чувствуешь, что смог отпустить тот опыт или все еще где-то беспокоит?       — М? Ах да. Я периодами могу вспоминать о том, что у нас тогда произошло с Егором, но это меня уже давно не цепляет. Ну то есть это был опыт, что закончился на неприятном расставании, и не более. Я понимаю и принимаю его сейчас. Смотрю как бы со стороны.       Подмечая некую зажатость, что прослеживается в языке тела Антона и его речи, терапевт решается спросить напрямую. Антон не тот клиент, с которым нужно увиливать и искать пути подхода.       — Тебе дискомфортно?       — Есть немного, — признается тот честно и кладет кисти рук себя на колени. — Как будто сто лет у вас не был и все навевает не самые приятные ощущения. И я немного нервничаю, потому что хочу, чтобы вы помогли не мне, а кое-кому другому.       — Интересно, — произносит она и распрямляется в спине.       — Я хочу узнать, как помочь человеку, что перенес сексуальное насилие в детстве.       — Для начала замотивировать его пойти в личную терапию. Если травма серьезная, потребуются глубокая проработка и есть шанс, что просто советов и поддержки окажется мало. Подскажи, кто для тебя этот человек?       — Мой парень, — без сомнений признается Антон и меняется в лице. Тень сдержанной улыбки промелькает буквально на миг. — Мы знакомы несколько месяцев, а около полутора недель назад мы признались друг другу в чувствах и как бы вот, — он вздыхает не договорив мысль до конца и разводит руками. — Начало наших отношений пришлось не на радостные откровения и я… — Антон замолкает.       — И ты? Что чувствуешь ты в связи с этим?       — Беспомощность, — после недолгой паузы сообщает тот. Женщина молчит, оставляя парню еще немного времени для раздумий. — Беспокойство за него. Мне кажется, я должен что-то сделать.       — Можешь, но не должен. Вспомни, как было с тобой, ведь твоя мать тоже считала, что должна помочь тебе.       Парень ее перебивает, не дав закончить мысль:       — Но она ведь оказалась права и мне стало лучше.       — В любом случае, насильно вылечить нельзя и помогать в отсутствии запроса тоже нежелательно. Хочешь поговорить о своем чувстве долга в рамках вашего случая?       — Не думаю, что в этом есть потребность пока я считаю свои порывы правильными, — в голосе его сквозит плохо скрытое раздражение и Антон делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. — И что же, мне оставаться в стороне, зная, что ему плохо?       — Отнюдь, — женщина отвечает со спокойствием. — Ты можешь быть рядом и поддерживать, но не пытаться спасать его. Просто не забывай, что его самочувствие и проблемы, это его зона ответственности, а не твоя. Ты предлагал ему обратится к специалисту?       — Я знаю, что это нужно, но решил пока проконсультироваться просто с вами. Я боюсь, что он воспримет всё в штыки. Он и так, чуть что, вопит о том, что он ненормальный, а если я предложу обратиться к врачу, то это будет будто подтверждение с моей стороны.       — Ненормальный? — переспрашивает женщина и делает пометку у себя на листке. — С этого момента поподробнее, пожалуйста. — Насколько я знаю, по его словам, он ему очень нравился, — речь выходит скомканной, — тот парень, который сделал с ним… который так с ним поступил. И в следствии он мало того, что надругался, так потом еще и принялся унижать, говорить, что Женя больной, что он извращенец, раз ему вообще нравятся парни. И вот он до сих пор корит себя за чувства ко мне, за желания.       — Скажи, как в тебе откликаются его слова? Какие эмоции вызывают?       — Честно?       От его вопроса женщина позволяет себе немного посмеяться вполголоса.       — Антон, если ты мне будешь врать, какой тогда смысл в этом всем? — Она обводит рукой комнату. — Другой вопрос, почему тебе не хочется быть честным? Личные барьеры или дискомфорт из-за меня?       Он устремляет взгляд на чистенький паркет и задумывается. Спустя минуту выдает:       — Потому что мне стыдно от того, что иногда его нытье может меня раздражать. Но это не злое раздражение, — спешит он оправдаться. — Просто как можно говорить такие глупости? Что значит ненормальный? Как и я? Как и тысячи людей по всему миру?       — Тебе сложно его понять и это нормально, что ты не смотришь на мир иначе. Вы выросли в разных семьях, в разном окружении и опыт вашей жизни, естестественно, тоже разный. И злиться, что он не может посмотреть на ситуацию так же как и ты — это тоже бывает. Но не осуждай его за это. В отношениях важно слышать и принимать друг друга. Даже если тебе его позиция непонятна — она всё равно имеет право на существование. Ему сейчас нелегко, он тонет в самоненависти и разрывается, словно между двух огней.       — То есть, он действительно считает себя таким? Действительно воспринимает слова того ублюдка за чистую монету? Значит я должен его переубедить! — решительно заключает.       — Можешь, но не должен. На это уйдет время и стоит запастись терпением. Давай вернемся немного к твоему рассказу, — предлагает терапевт. Голос ее успокаивает и действует словно мантра на взволнованного сегодня парня. — Он смог тебе открыться, правильно понимаю? — Антон кивает. — Не упоминал ли, что делился информацией об этом событии с кем-то еще? Родители, к примеру, в курсе?       — Ммм, — протягивает тот задумчиво, — да, он рассказал мне о случившемся, но очень поверхностно и не с первого раза. Ему тяжело далось это признание, плакал много, у него была паника.       — Тебе стоит стараться принимать любые его эмоции в таком случае, показывать, что не стыдишь его за это, не осуждаешь. Это важно для него сейчас. Но то, что он впадает в паническое состояние от переживаний — это определенно нехорошо. Это происходило единожды или повторялось?       — Единожды, когда разговор об этом зашел впервые. — Женщина снова что-то записывает и возвращает после этого снова внимание к Антону. — В остальном, он жалуется на тревогу и я тогда стараюсь по возможности быть рядом и не оставлять его одного. Потому что, да, я пока единственный, кто об этом знает. Матери своей он не говорил об этом случае ни тогда, ни сейчас, и я прекрасно понимаю почему. Если перенести ситуацию на себя, то я даже вообразить не могу, как признаюсь своей в чем-то таком, будучи уже взрослым. У меня даже язык не повернется.       — Я к чему спрашиваю? До тех пор пока ты будешь единственным, кто знает и кому парень может доверять, поддерживать придется всегда одному тебе. Это энергозатратно и местами утомительно, ты можешь со временем устать от него и выгореть. Это повлияет на ваши взаимоотношения. Рассчитывай свои ресурсы грамотно и не стесняйся тоже просить его помощи, когда тяжело тебе. Ему будет важно и приятно видеть, что ты тоже нуждаешься в его поддержке. В общем и целом, парню важно научиться в будущем справляться со своими эмоциями самостоятельно, чтобы мочь опереться в первую очередь на себя в критических моментах. Он должен видеть опору и внутри себя.       — Могу я что-то сделать для этого? — с заинтересованностью спрашивает Антон. Он ощущает ответственность перед Женей, чтобы ему не говорили.       — Я бы порекомендовала для начала вам двоим уяснить тот факт, что его травмирующее событие не определяет его как личность. Осознай это сам и постарайся бережно донести ему, что он намного большее, чем то, что с ним произошло. Парень сейчас полагает, что его травма — это все, что у него есть, все, что ты и окружающие могут видеть в нем. И это не так. Травма — это опыт, что нужно осмыслить и оставить там, где ему и место — в прошлом.       Внимательно слушая и стараясь вникать, Антон записывает советы в заметках телефона. Нервно дергает ногой.       — Это будет звучать как обесценивание его проблем. Разве нет? — спрашивает скептически, нахмурив брови.       — А ты не обесценивай, — женщина парирует тому оживленно. — Скажи, что его травма действительно ужасная, она принесла ему много боли, он так тогда настрадался, но это не все, что есть в арсенале. Приведи пример, акцентируй внимание на достижениях, качествах, важности парня в мире, на целях и мечтах. Выходя из кабинета, Антон чувствует облегчение и спокойствие. Градус волнения поутих и он может смело похвалить себя за принятие действительно хорошего решения.              Терапевт смогла пока что его убедить, что ситуация Жени и его тревоги — это не конец света, а вполне себе штатная проблема, с которой давно умеют работать. Да и не стоит забывать о чудесной человеческой психике, которая способна справляться со всем иногда в одиночку. Она намного сильнее, чем мы все думаем. Стоя на парковке возле мотоцикла, он заходит в календарь на телефоне и ставит пометку о следующей встречи ровно через неделю, девятнадцатого июля.       С того дня, когда Антон впервые увидел, как люди ловят панику, произошло несколько изменений. В зале рабочие уже поклеили новые обои, а Женя, что раньше боялся подпускать Антона к себе даже на метр, стал более тактильным и прилипчивым. Бывают дни и ночи, когда он не может выпустить брюнета из объятий, да и в гости заходит теперь часто. Быт с ним кажется Антону приятным и чем-то, чего ему так не хватало в последнее время. Он с изумлением осознает, что ждет их встреч с нетерпением и каждый раз радуется, когда его парень остается на ночь. Непостоянство Жени, смены его настроения, живой характер и его невыносимая хрупкая нежность скрашивают повседневность. И Антон старается о таком говорить прямо. Борясь со смущением от откровений, он в каждую секунду молчания признается тому в его важности и нужности, говорит о многогранности.       Очередное сонное утро встречает обитателей квартиры хорошей погодой и запахом кофе, что разливает Антон по чашкам из турки. С открытых настежь окон веет слабый ветерок, а солнце иногда скрывается за облаками. Не верится даже, что к вечеру передают дождь.       — Зайка, я же просил не оставлять в ванной свои вот эти цацки. — Женя заходит на кухню и взваливает на стол гору совершенно разных украшений: кольца, кулончики, браслеты. — Я только что чуть не смыл твою цепочку в раковину, пока зубы чистил! — добавляет парень обеспокоенно с зубной щеткой во рту. — Потом сам же страдать будешь. И тем более, они заржаветь могут от постоянной влаги.       — Хорошо-хорошо, я их отнесу в комнату, — соглашается обвиняемый, что пребывает в хорошем расположении духа. — Спасибо за заботу о моих “цацках”. — Он сгребает все свое нажитое имущество и правда собирается унести его куда подальше. Проходя мимо Жени, он со смешком подмечает: — У тебя зубная паста даже в волосах.       Евгению же остается только закатить глаза и вернуться в ванную для того, чтобы закончить водные процедуры. Через пару минут парни снова встречаются на кухне, где Женя по-обыкновению занимает место на коленях брюнета и обнимает того за шею. Антон с этим мирится, ведь это пока единственное, что Женя может ему позволить. Даже поцелуи в щеку или в лоб вгоняют того в дискомфорт.       — У тебя волосы начали виться, — замечает Женя и накручивает одну из темных прядок себе на палец.       — Разве? Может потому, что отросли? Я давно не стригся.       Женя пожимает плечами.       — Но до твоих мне еще далеко! — говорит брюнет и взъерошивает волосы своего парня. Он расстроенно вздыхает перед тем, как сказать: — Нужно завтракать и собираться. — Оборачивается, чтобы взглянуть на настенные часы позади себя. — Мне через час надо быть на работе, а кое-кому дома.       — М-м-м, — разочарованно протягивает Женя, — ты что меня выгоняешь?       — Ни в коем случае, — отвечает Антон с улыбкой. — Боюсь только, что твоя мама начнет нас в чем-то подозревать, раз ты так часто дома не бываешь. Веселое настроение выливается в шутливые, необдуманные фразы, от которых Женя меняется в лице. Он размыкает руки, обнимающие до этого парня, а губы свои кривит.       — Ну да, — говорит серьезным тоном, — ее хватит приступ, если она догадается кто ее сын на самом деле.       Пар из чашек сгущается под потолком и сбивается в плотные грузные тучи, что висят теперь над Женей. Он встает на ноги и идет к шкафу за сахаром для Антона. Ложка, а за ней еще одна сыпется в кружку под шумный вздох брюнета. Он укоризненно мотает головой.       — Вот только не начинай снова свою шарманку, — просит спокойно Женя и придвигает кружку к парню. Для себя же лезет в холодильник за пачкой молока. — Мол то, что произошло с тобой, не определяет тебя.       — Но ведь это работает! — Антон воодушевленно возникает.       — Тут да, поспорить сложно, — слова подкрепляются улыбкой и ехидным комментарием. — Еще немножко и я точно поверю, что я не просто гей, которого принудили к сексу в детстве, а еще и очень многогранная личность.       — Женя, — со строгостью звучит голос, — это ты давай не начинай свою шарманку. Как ты не поймешь, — продолжает он без раздражения, — ты нормальный. Нормальнее некуда! — Притягивая за руку, он садит парня на стул рядом, чтобы видеть его лицо. — Ты хорошенький, интересный, с чувством юмора. Не смей даже думать, что с тобой что-то не так. Все чего тебе хочется — это в рамках нормального и привычного для людей. Нет у тебя никаких девиаций. И хотеть меня — это нормально, и хотеть меня не совсем стандартно — тоже нормально. Поэтому если быть ненормальными, то вдвоем тогда уж.       Задумчивое и слегка скучающее выражения лица сейчас видит Антон перед собой. Женя берет того за руку и молча переплетает пальцы. Он вздыхает. Такие разговоры происходят у них довольно часто теперь, где Женя придумывает все новые поводы для волнений, а Антон, вооружившись терпением, все новые разоблачения.       — Я это понимаю. Изо дня в день веду разговоры с самим собой в голове и это так странно. — Даже сейчас Женя витает в своих мыслях и будто по неосторожности роняет эти слова, а не говорит с осознанностью. — Я головой много что понимаю, но с чувствами не всегда получается справляться, со страхами своими. И мне иногда так хочется пойти себе наперекор. Понимаешь, психануть и сделать все те глупости, о возможных последствиях которых я волнуюсь.       — Так делай, если хочется. Женя отпускает ладонь парня и упирается локтями в свои колени, подпирая голову. Он гладит пальцами себе щеки и смотрит в упор с легкой ухмылкой.       — Думаешь? — выходит у него с особой обворожительностью. Антон кивает и ловит себя на удачной мысли.       — Ты ведь уже не ребенок. Ты взрослый человек, что сам вправе решать, что ему делать. Ты можешь за себя постоять, много чего можешь понять. — Он касается тыльной стороной кисти своей скулы. — Ты способен себя защитить, если будет необходимо.       — Тогда я хочу сделать эту глупость, о которой думаю последние дни, послать к черту свою тревожность и доказать себе, что ничего не произойдет, — говорит Женя, вернувшись обратно на колени к Антону.       Пребывая в недоумении, Антон замирает от одного взгляда своего парня, а когда тот касается его губ своими, то и вовсе приходит в шок. Антон не подумал о такого рода “глупости” совсем. Поверхностный поцелуй обрывается сразу же и создается впечатление, что им обоим показалось. Женя отстраняется и отводит взгляд в сторону. Он сосредоточен.       — Немного волнительно, — констатирует он. — Давай еще раз. Снова, без предупреждения или просьб, он целует Антона. На этот раз процесс длиться немного дольше и снова переходит в этап анализа. Женя прикладывает руку к груди и, нахмурив брови, ждет.       — Я не понимаю, у меня сердце стучит потому, что мне плохо, или потому, что мне хорошо?       Тихий смех вырывается у Антона. Он сгребает парня в объятия и чмокает в лоб.       — Так, на сегодня достаточно глупостей и экспериментов. Перевари сначала это, а потом попробуешь еще раз, — проговаривает с улыбкой.       — Угу, — мурлыкает задумчиво и жмется к Антону.       Об этом случае парень планирует сообщить на ближайшей встрече с терапевтом, как о чем-то знаменательном для них двоих. Как и о многих других вещах, что успеют к тому моменту произойти. Когда в зале квартиры заканчивают с укладкой паркета, а на потолке уже висит новенькая люстра, Антон понимает, что походы к терапевту больше необходимы ему самому. Женя, на удивление, неплохо справляется. Единственное что, находясь в вечной саморефлексии и размышлениях, изучая статьи по теме его травмы и общего состояния, он быстро устает.       — Это естестественно, — подытоживает женщина после рассказа парня. — У него происходит перестройка в сознании, нужно много что изменить и осознать, и это его утомляет. Еще и повышенная тревожность, что так же забирает ресурсы. Но судя по твоим словам, он стал немного позитивнее смотреть на вещи.       — Да, да, это так, — радостно соглашается Антон и крутит от волнений кольцо на пальце. — Я не знаю правильно ли это, но я подумал, ему стоит иногда отвлекаться от всего этого.       — Да, это имеет место быть. Когда справляешься со сложным периодом жизни, нужно уметь вовремя заземляться. Чтобы не плавать вечно только в мыслях, нужно возвращаться к обычной бытовой рутине, что поможет осознать себя в моменте. Казалось бы, — тон женщины добродушный и слегка восхищенный от того, о чем она говорит, — такие простые вещи, как убрать в комнате, сходить за продуктами, развесить постиранное белье помогают снизить тревогу. Не будем забывать о балансе труда и отдыха, хорошем сне, питании, умеренной физической нагрузке — все это поможет организму легче переносить любой стресс. Также важно обзавестись хобби или снова начать чем-то увлекаться. Угу?       — Угу, — кивает Антон.       — Почему это важно знать тебе? Чтобы в случаях, когда он может об этом всем забыть, погрязнуть в себе, ты ему напоминал. Но, — громко акцентирует она, — о заботе о себе тоже не забываем. Даешь понять своему партнеру, что ты в ней тоже нуждаешься. Выращивайте в ваших отношениях взаимопомощь и поддержку.       Именно под такими предлогами в квартире Антона появляется игровая консоль, которую он давно хотел приобрести, но все жалел на себя денег. К ней в придачу появляется и десятки игр, чтобы скоротать вечер после работы и провести время вместе. Жене западают в душу интерактивное кино и разного рода сюжетные игры. По той же причине они придумывают для себя спор на желание. Суть его состоит в том, кто больше прочитает книг до конца лета. Отсюда появляется традиция выбираться периодически в книжный. Они бродят между стеллажами по несколько часов, а потом идут обсуждать покупки и прочитанное в ближайшую кофейню. Антон иногда бывает не в восторге от этого, читать он не любит. Но какое же удовольствие ему приносит видеть своего парня увлеченным и заинтересованным, когда он принимается описывать очередной сюжетный поворот. Чтение имеет теперь уйму позитивных подкреплений для него.       Бегать от собственной матери Жене на недельку другую перестает быть необходимо. Она вместе с мамой Антона уезжает в отпуск, оставив благополучно сыновей на хозяйстве. Присмотр за квартирами, продолжающийся ремонт, еще и ресторан на них — места для самокопаний не остается. Парни становятся с каждым днем все ближе, находя успокоение в заботе о друг друге. К концу июля зал квартиры полностью готов, остается только обустроить и расставить мебель. Антон все чаще заводит разговор о том, что Жене стоит переехать к нему насовсем, но парень в ответ воротит носом. Аргументирует он это временным отсутствием у него работы, ведь он не хочет взваливать все финансы на одного Антона. Женя хочет вносить лепту.       — Ты вообще держишь его или ради приличия руки просто положил?! — возмущается Антон, перехватывая мебель более удобным способом.       — Ты обалдел! — прикрикивает на него Женя. — Я сейчас брошу твой диван и сам будешь тащить его по новому паркету, — угрожает он, поворачивая мебель боком в дверном проеме и кряхтит от тяжести. — Надо было дождаться конца твоего ремонта, а потом соглашаться на отношения. Пришел бы на все готовое. Черт, какой он тяжёлый! Медленно передвигаясь, парни заносят его в комнату. Остается только поставить у стены и дело в шляпе.       — Женя, будешь трындеть — я начну с тебя деньги за проживание брать.       — Что?! — восклицает парень и с глухим грохотом опускает свою сторону мебели на пол. Смотрит на брюнета строго.       — Ладно, — соглашается тот и садится на подлокотник. — Объявляю перерыв. — После своих слов он падает спиной вперед на диван, чтобы прилечь, оставляя свои ноги свисать. — И денег за проживание мне никаких не надо. И нет, ты мне не мешаешь, — говорит, осознав смысл своей фразы брошенной на эмоциях и предвидя истеричные обвинения Евгения. Дыхание его тяжелое и сбивчивое. — Срочно нужно в спортзал. Меня убил диван. А дальше что? Тебя на руках носить не смогу?       Женя оттаивает и посмеивается в голос. Ложится рядом с другой стороны так, что оба парня оказываются лицом к друг другу.       — Ну между диваном и мной довольно большой разбег. Еще есть время. — Отмахивается он рукой. — И зачем сразу в зал? Я тебе на днях предлагал шикарную спортивную активность. Для нее бы только людей найти.       — Женечка, — обращается Антон, — я понимаю, что тебе некуда деть энергию и время, но я на работе последние дни бегаю как электро веник. Действительно, мне только организации волейбольных игр не хватает. Но есть у меня кое-кто на примете, кто захочет тебя у меня украсть на пару часов.       Нехватка времени и сил — это не единственная причина для отказа парню. Из головы все не хочет идти недавний разговор с терапевтом, где она несколько раз настоятельно рекомендовала давать друг другу больше пространства и не впадать в состояние слияния. Из всех ее советов именно этот кажется Антону самым сложным в исполнении. Он и так, когда приходит с работы в пустую квартиру, где нет Жени, впадает в тоску. Его присутствия периодами кажется чрезвычайно мало и недостаточно, а тут ему еще и предлагают его урезать. Была бы его воля, Антон бы заполонил каждую часть жизни Жени, проник бы повсюду. Но опыт давно минувших дней подсказывает, что не всем такое будет по нраву.       Все также лежа на диване и устремив взгляд в потолок, Антон гладит парня рядом по волосам и молчит из-за раздумий. Женя прерывает тишину.       — Слушай, вообще я не хотел говорить заранее, но не могу держать уже в себе, — говорит он немного взволнованно. — Если все хорошо, то с сентября борщи будешь сам себе варить, потому что у меня тоже будет работа, — заявляет он Антону с улыбкой.       Тот приподнимается на локтях с счастливым выражением лица и принимается засыпать парня поздравлениями раньше времени. Женя продолжает:       — Я подумал, ты много работаешь, устаешь — значит нужно помогать тебе содержать нашу молодую семью, — произносит он со смешком и вызывает в Антоне ответный порыв к колкостям.       — О-о-о, вы посмотрите на него! Ещё вещи все перевезти не успел, а уже заладил: “Мы молодая семья, у нас уверенный вид…*”, — отвечает он тоже смеясь. — Так а подробности о работе будут?       С коварной ухмылкой Женя отвечает на вопрос:       — Будут сразу, как появится компания для игры в волейбол.       Парни пожали друг другу руки и на этом договорились. Диван еще требуется донести до стены, чтобы считать миссию окончательно выполненной на сегодня. О своем обещании по поиску компаньонов для Жени Антон не забывает и разбирается с этим в тот же день. Одно ему не дает покоя — возможность благодаря этой ситуации потешиться над Инной. Пока его парень в душе, Антон набирает контакт подруги. Гудки, продолжительные и хорошо слышимые, звучат вечером на их кухни из динамика.       — Приветик, Фиалка! — мурлычет Антон в телефон девушке, когда та отвечает на звонок.       — Это воздушно капельным передается? — недовольно язвит она, намекая на того, от кого парень мог перенять манеру. — Или может уже половым путем?       Удерживая устройство плечом, Антон скучающе продолжает заниматься домашними делами в виде готовки ужина.       — Давай так, — говорит он ей, — ты держишь свой язык за зубами касательно наших отношений, а я касательно твоих.       — О чем ты? — невозмутимо спрашивает Инна, вызывая у брюнета ухмылку.       — Ну и как тебе секс со школьником? Сорвала цветочек? — девушка молчит. — Да ладно, не переспали? У него не встал? Инна заходится кашлем по ту сторону от непристойных вопросов. Парень продолжает:       — Не спросишь даже откуда я знаю? — ровно и сдержанно звучит его тон. Он выключает духовку, где запекалось мясо, и закидывает себе на плечо кухонное полотенце. — Скажем так, у меня хорошая память на лица, а ты бываешь очень неосторожной. Так к чему я? Подгони мне его номерок.       — Антон! — выкрикивает взбесившись девушка, наконец отойдя от шока. — Ты у меня и этого отбить хочешь? — вырывается у нее.       Он заливается смехом и опускается на ближайший стул. Из прохода показывается Женя в одном полотенце на бедрах. Антон застывает с улыбкой на лице и не отводит теперь взгляд, пропуская мимо ушей все слова подруги. Тот кивает ему, как бы интересуясь с кем брюнет говорит, на что Антон, находясь в игривом настроении, прислоняют палец к губам, прося тем самым помолчать. Хихикнув с него, Женя пожимает плечами и выходит из комнаты.       — Что-что? Нет! — Он возвращается наконец к телефонному звонку и достаточно громко произносит: — Я Женю ни на кого и ни на что променять не готов, поэтому не волнуйся. Так что кинешь номер?       — Да, — огрызается та и Антону на телефон приходит сразу же сообщение.       Выдержав паузу, он решает сегодня Инну добить в отместку за все ее шутки о них с Женей. Месть — это блюдо, которое едят горячим, обжигая рот*.       — Кстати, видела, что он твое фото себе в истории запостил? Еще и подпись милее некуда: “Не могу без нее спать*”.       — Что?! — восклицает причина бессонницы Славы. Стук ее пальцев по экрану телефона настолько агрессивный, что слышно даже Антону.       — У вас уже “такие” отношения? — не перестает потешаться брюнет. — Смотрю, ты времени зря не теряешь.       — Ну почему он такой идиот? Просила же по-нормальному, блин, — взвыла Инна из динамика. — Стоп! А зачем ты номер просил, если вы подписаны друг на друга?       — Да, мы на самом деле уже давно списались и решили, что хотели. А это так, повод, чтобы тебя позлить, Фиалочка, — еле сдерживая смех, Антон признается ей.       — Ну ты и… — сопит она от злости. — Ходи и оглядывайся, понял? — бросает Инна угрозу напоследок и сбрасывает звонок.       Антон заливается смехом, когда Женя возвращается к нему на кухню, щеголяя почти что голышом. Больше брюнету не смешно, он нервно сглатывает и подскакивает на ноги.       — Это мои трусы вообще-то, ты в курсе? — спрашивает он, старательно изображая непоколебимость.       — Да? — переспрашивает Женя наигранно и стоя задом к зеркалу во весь рост, что висит в коридоре, любуясь собственным отражением через плечо. Конечно, он знает, что этот элемент белья совсем не его. Он же не дурак, чтоб собственных трусов не помнить. — Я думал это мои, — говорит он с долей наивности в голосе. — Но мне идёт, тебе так не кажется?       Он ухмыляется и подходит к Антону поближе, демонстрируя бельё: поворачивается спиной, немного наклоняясь, и подтягивает трусы за резинку повыше, оголяя ягодицы. Они ему велики, но резинка способствует тому, что белье остается при этом на месте. Антон, наблюдая за этим показательным выступлением, шумно вздыхает и прикрывает лицо руками.       — Бог ты мой, — произносит он сдавленно и немедленно отворачивается. — Что ж ты такое творишь?       — М? Что именно? Тебе не нравится? — спрашивает расстроенным тоном. — Хотел просто пособлазнять тебя, подурачиться, — говорит и поворачивает за подбородок лицо Антона на себя.       — Нет же. Наоборот, мне слишком нравится.       — Тогда зачем ты отворачиваешься от меня?       — Как бы сказать… — запинается он и смотрит прямо Жене в глаза.       — Как есть.       — Я боюсь, что если я стану проявлять повышенный сексуальный интерес к тебе, то это спровоцирует откат и ты снова начнешь меня опасаться из-за того, что с тобою было, — Антон признается неторопливо.       Женя всматривается в его глаза и на секунду подвисает от услышанного.       — Но тебе ведь хочется проявлять такой интерес ко мне? — спрашивает парень невозмутимо слегка кокетливым тоном.       Антон фыркает:       — Спрашиваешь еще. Конечно хочется!       — Зайка, — протягивает тот нежно и восхищенно, — а я и подумать не мог, что ты так много контролируешь себя, чтобы не сделать мне больно. — Он вешается Антону на шею и со звонким чмоком целует того в губы. — Ты так меня оберегаешь, так много заботишься! Я так тебе благодарен, правда.       Растроганный Антон млеет от его слов, а Женя продолжает:       — Не знаю, чтобы я без тебя делал вообще, — говорит мечтательно и проводит ладонью по его щеке, где слегка проступает щетина.       Приобнимая Женю двумя руками за талию, Антон притягивает парня к себе поближе.       — Заслужил ли я тогда поцелуй от моего любимого парня?       От смущения Женя посмеивается.       — Заслужил.       — Скажешь мне остановится, если что-то будет не так, — просит Антон напоследок перед тем, как коснуться чужих губ.