За тобой за черту

Следующие недели сливаются в одно мутное пятно, затягивающее в себя всё глубже. Микки плохо спит, не способный перестать думать и представлять все варианты, в которых что-то может пойти не так. Когда ему удаётся ненадолго уснуть, наступает черёд кошмаров из прошлого выходить на первый план, из-за чего он просыпается ещё более обессиленным, чем был до этого. Наверное, он сможет выбраться из этой петли только с окончанием Игр, но вряд ли это сработает при любом победителе. Мэнди и Йен до сих пор живы. Даже больше – рассказанная Йеном история их любви понравилась зрителям. Кажется, даже люди в Капитолии переживали об их судьбе. Конечно, сами по себе эти волнения не стоили и самой захудалой ржавой монетки, потому что для них всё было увлекательным и интригующим зрелищем, а не мучительной дорогой к смерти. Однако это привлекало внимание спонсоров, которые, в свою очередь, могли в любой момент помочь любимцам толпы. Так и случилось, когда Мэнди провалилась в глубокую яму с кольями по периметру, и Йен смог её вытащить раньше, чем к ним сбежались преследователи, с помощью присланного спонсорами мотка верёвки. Видеть Мэнди в эпицентре кровавой бойни – вот что было действительно страшно. Он смотрел в её испуганные глаза на экране и каждый раз мысленно благодарил Галлагера за то, что тот находится рядом. Йен держался лучше, увереннее – или же очень умело скрывал свои чувства. В основном они старались не попадаться и отсиживались в стороне, позволяя другим трибутам расправляться друг с другом. Однако время от времени кто-то разыскивал их и пытался убить, и в такие моменты Микки был рад, что они вместе. Но что будет потом, если все их соперники погибнут? Они останутся вдвоём, и кому-то придётся умереть. Кому именно? Этим вопросом задавался не только он: ведущие то и дело строили предположения о том, кто из «грустных влюблённых» умрёт раньше – вроде бы и сочувствующим тоном, но с такой широкой улыбкой на лице, что Микки в бешенстве выключал телевизор. Когда участников осталось меньше половины, в Дистрикт наведались журналисты – пообщаться с семьями претендующих на победу трибутов. Микки всей душой не желал иметь с ними хоть какое-то дело, но он не мог просто прятаться, не имел права подвести Мэнди. Поэтому, краснея и заикаясь, он промямлил что-то о том, какая она целеустремлённая и умная, сколько раз помогала людям и почему она должна победить. Журналистка задавала вопросы про других родственников, пыталась выяснить, как он повредил ногу, особенно интересовалась гибелью Терри, но Микки переводил все обсуждения на Мэнди. Он так и не посмотрел интервью после выхода, поэтому не знал, нашла ли она ответы где-то ещё, да его и не волновало это. В тот день, когда он увидел, как Мэнди собственноручно убила одного из трибутов, спасая свою жизнь, он подумал, что подобное не пройдёт для неё бесследно. Он точно знал это. И он также был уверен в силе её инстинкта самосохранения, но сможет ли она справиться с Йеном? Захочет ли? О самом Йене Микки думать был не в состоянии. В одну из редких вылазок из дома Микки столкнулся с Липом Галлагером. Тот опять скривился при виде него, и Микки не смог промолчать. - Какие-то проблемы? Но мудак Лип не соизволил ответить и ушёл, а Микки решил, что драка с ним не стоит возможных проблем с миротворцами. Да и скандал в духе «Вражда семейств влюблённой пары», который обязательно раздуют по телевизору, Мэнди бы не помог. Остальные жители их Дистрикта привычно почти не обращали на него внимания. Он чувствовал на себе пару взглядов, пока возвращался домой, но это не было удивительным. Люди не знали, как реагировать на возможную победу кого-то из своего Дистрикта, да и вряд ли верили в неё даже сейчас. С чего бы это в принципе как-то влияло на их собственные жизни, когда вопрос «Чем накормить семью?» стоял на повестке дня постоянно. А жизнь или смерть посторонних не меняла в их картине мира ни единой детали. *** Когда в живых остаются лишь Мэнди и Йен, Микки обречённо выдыхает: «Я так и знал». Пустой дом ему не отвечает. Он ждёт, что всё вот-вот развалится на куски, Мэнди и Йен начнут финальную схватку этих Игр, а ему останется лишь наблюдать. Йен тем временем достаёт из кармана пригоршню ядовитых ягод, и в первую секунду Микки, привыкший ждать самого худшего, думает о том, что он хочет силой накормить ими Мэнди. Наверное, это несправедливо по отношению к Галлагеру, который ни разу не сделал ей ничего плохого, но мысли бесконтрольно рождаются у Микки в голове, вытесняя здравый смысл. Йен же просто предлагает Мэнди разделить с ним ягоды, та соглашается, и ничего не понимающий Микки смотрит, как они целуются, а затем подносят к губам друг друга отраву. Микки успевает крикнуть: «Нет!», словно они могут его услышать по ту сторону экрана и одуматься, и тут же над Ареной раздаётся встревоженный голос ведущего: - Стойте! Подождите! Леди и джентльмены, позвольте представить вам победителей Голодных игр — Мэнди Милкович и Йена Галлагера! Да здравствуют трибуты Дистрикта 12! И Микки в шоке, но главное понимает чётко: Мэнди вернётся домой.