Хогвартс читает книги о Гарри Поттере или изменим будущее

      — Глава закончилась. Кто теперь? — спросила Гермиона.       — Давай я — Ремус протянул руку и взял книгу — Глава 2. ИСЧЕЗНУВШЕЕ СТЕКЛО.Стихийная магия? — улыбнулся Люпин, Гарри кивнул.       Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась.       — Да как так можно? — воскликнул Дин.       — Поверь, за четырнадцать лет у них тоже ничего не изменилось — вздохнул Поттер.       — У нас в Норе всё каждый день меняется — фыркнули близнецы.       Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках,       — Вообще не понимаю маглов — вздохнул Чарли — зачем фотографировать мяч? — Гарри пытался сдержать смех и чтобы убедить в своей правоте перекинулся через плечо Люпина.       — А ты дальше слушай — сквозь смех произнес он.       …но с тех пор Дадли Дурсль вырос,       Большой зал взорвался от смеха.       — Гарри, почему ты с нами так никогда не шутил? — вытирая слезы произнес Фред.       — Мы ожидаем продолжения банкета — сквозь смех выдавил Джордж.       …и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет ещё один ребенок.       Сириус зарычал. Ремус нахмурился.       — Они отдали тебя? — удивился Драко, Гарри промолчал.       Тем не менее Гарри Поттер все ещё жил здесь,       Гарри услышал, как Ремус облегченно выдохнул, а Сириус немного успокоился, снова устроившись у Гарри на коленях.       …и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос:       — Подъем! Вставай! Поднимайся!       — Да кто так будит?! — воскликнула Гермиона.       — Дай ты ему хоть проснуться — подхватил Рон.       Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь.       Сириус снова рыкнул, но под взглядом Гарри успокоился. Не хватало ещё спалиться раньше, чем надо.       — Живо! — провизжала она. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон.       — Конечно видел — усмехнулся Билл.       — Ну тогда то я этого не знал — в тон ему улыбнулся Гарри.       Тетя вернулась к его двери.       — Снова она? — прошипела Гермиона не хуже змеи, и у Гарри даже появился вопрос. А он точно единственный змееуст в Хогвартсе?       — Ты что, ещё не встал? — настойчиво поинтересовалась она.       — Почти, — уклончиво ответил Гарри.       — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел,       — Да ты ребенок или домовой эльф?! — взорвался Ремус. Многие ошарашенно уставились на Люпина, потому что никогда не видели, как он кричит. Гарри нервно сглотнул. Если тут ещё скажут, что он жил в чулане, то Ремус с Сириусом точно пойдут убивать.       — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально.       В ответ Гарри застонал.       — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери.       — Что слышала! — воскликнул Колин, но быстро замолчал под взглядом учителей.       — Нет, ничего. Ничего…       День рождения Дадли — как он мог забыть?       Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука.       — Фу — вздрогнул Рон.       — Кому-то надо чаще убираться — усмехнулась Гермиона, но Гарри было совсем не до смеха. Сердце бешено стучало, представляя, что скажут остальные.       Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место.       Ремус резко замолчал и уставился на Гарри. Поттер опустил голову вниз. В зале стояла звенящая тишина и через несколько секунд она была нарушена громким и злобный собачьим лаем. Сириус вскочил и начал агрессивно лаять, не обращая внимание на Гарри, который пытался его удержать.       — Что. Это. Значит? — наконец произнес побелевший от изумления и злости Ремус — ты жил в чулане?!       — 10 лет, Альбус! — воскликнула мадам Помфри — он ребенок, а не домашний эльф!       — Бедный ребенок! — вздрогнула Молли, вытирая слезы.       — Я говорила, что это ужасное место! — рявкнула Минерва — но вы меня не слушали, Альбус!       — Прошу тишины! — громко воскликнул директор — мы поговорим обо всём после прочтения книг!       — Почему ты не говорил нам, Гарри? — тихо шепнула Гермиона. Гарри поднял взгляд. Рон и Гермиона уставились на него с тревогой в глазах.       — Не знаю, вы как-то не спрашивали, да и к тому же у меня потом была своя комната.       — Гарри, почему ты никому не жаловался в школе? — спросил Люпин, когда все более-менее успокоились.Глаза его метали молнии, так, что Гарри даже испугался. Казалось Дурсли скоро будут встречать гостей… В полнолуние.       — А смысл — пожал плечами Поттер — мне всё равно никто, кроме Рона и Гермионы не верит.       — То есть? — не понял Ремус, уставившись на Гарри.       — Нам не верили в том, что камень собираются красть, не верили в то, что я не наследник Слизерина, не верили в то, что Сириус не виновен. Не верили в то, что я не бросал своё имя в кубок и в то, что Волдеморт вернулся. Мне верит лишь небольшое количество людей, а остальные считают полоумным придурком, который «выдумывает всякую ерунду, ради своей популярности» — процитировал Гарри ежедневный Пророк. Министр вздохнул, не желая спорить. Амбридж раздувалась от злости и ярости, как большая жаба. Некоторые личности стыдливо опустили голову, думая над тем, что может Гарри и был прав…       — Читай, Ремус — вздохнул Гарри — потом поговорим.       — Если тебя так и продолжат держать у Дурслей, то я наведаюсь к ним в гости пожалуй… перед полнолунием — зло выплюнул Люпин, пёс согласно залаял — вместе с Бродягой.       — Ремус — предостерегающе произнес Поттер и Люпин продолжил.       Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, ещё один телевизор…       — Зачем ему второй телевизор? — изумился Симус.       — Чтобы можно было сидеть на кухне. Сразу есть и смотреть — буркнул Гарри.       …и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем.       — Господи, сколько ему вообще подарков подарили? — воскликнул Чарли.       — Поверь мне на слово… много — выдохнул Гарри.       Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против.       — Я даже не хочу читать дальше — произнес Ремус, представляя какой ответ будет.       Любимой «грушей» Дадли был Гарри,       — И что это значит?! — вдруг неожиданно для всех произнес Малфой. Все в непонимании уставились на него — мне с самого детства твердили «Гарри Поттер, золотой мальчик» «всемирная знаменитость и бла-бла-бла». А сейчас я узнаю, что он всё это время живет в семье дяди и тети, которые по видимому терпеть его не могут, используется, как домашний эльф и является любимой грушей кузена?! Почему никто никогда не говорит правду?       — Ну это же и так понятно, что у меня нет семьи. Я думал все знают, что мои родители погибли в ту ночь.       — Ну да, но я думал, что тетя с дядей любят тебя…       — Да они скорее в Хогвартс попадут, чем меня полюбят — буркнул Гарри и многие с сочувствием уставились на него.       — Читайте, Ремус — дрожащим голосом произнесла МакГонагалл.       …но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена.       — По тебе и не скажешь, что ты можешь быстро бегать — усмехнулся Смит.       — Жизнь научила — горько хмыкнул Гарри.       — Вообще-то Гарри очень быстро бегает — фыркнула Гермиона — а если у него появилась какая-то идея, то его вообще не догнать — Рон согласно закивал, а Гарри усмехнулся.       Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников.       — Ещё бы! — гневно воскликнули Молли и Поппи, бросая явно не обещающие ничего хорошего взгляды на Альбуса. Директор же был крайне удивлен такому отношению Дурслей к племяннику и понимал, что не сможет вернуть больше Поттера туда, даже под прикрытием «кровной защиты».       К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком.       — О, конечно. Новые вещи — это так дорого! — зло бросил Люпин, отрываясь от чтения.       — С учетом того сколько всего они дарят своему сыну — ошарашенно пробормотал Нотт.       У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу.       Сириус громко зарычал, заставив вздрогнуть добрую половину зала.       — Бродяга, ты пугаешь людей — но Сириус лишь зло смотрел на книгу и продолжал рычать, а Гарри оставалось лишь гадать сколько матерных слов произнес Сириус в тот момент.       Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию.       — Но ты же ненавидишь его — непонимающе уставился на друга Рон.       — Так я не знал историю этого шрама и сколько хлопот он мне принесет тоже — вздохнул Гарри, потирая лоб.       Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам.       —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя.       Сириус уже, казалось, обматерил весь мир, потому что он откровенно был готов разорвать книгу в клочья, а следом направиться делать тоже самое с Дурслям.       — А что, правда — это так сложно?! Да как они смеют? — дрожащим от ярости голосом произнес Ремус, с силой сжимая книгу в руках.       — Это оскверняет их память! — прошипела Минерва.       — У меня с Дурслями ещё будет… разговор — прорычал Ремус, похожий на волка, хотя сейчас было далеко не полнолуние.       — И не приставай ко мне со своими вопросами.       «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями.       — Но это глупо! — воскликнула какая-то старшекурсница с Равейнкло.       — Как ты тогда будешь развиваться?! — подхватила Гермиона.       — Правильный ответ НИ-КАК — «весело» воскликнул Гарри.       Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон.       — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия.       — Не поможет — усмехнулся Ремус, взъерошивая шевелюру Гарри ещё больше — это проклятье Поттеров. У Джеймса так же было, только он их взъерошивал ещё больше, чем часто бесил Лили. Правда потом она приняла и его волосы, и его характер. Да и вообще его в целом — улыбнулся Люпин воспоминаниям, Гарри с интересом представлял себе своих родителей, когда они разговаривают, гуляют, смеются и от таких представлений на душе становилось теплее. Северус же наоборот с яростью сжал кулаки. «Приняла его в целом». Его до сих пор бесил и обижал тот факт, что Лили выбрала Поттера, а не его.       Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь.       Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали.       — Я же говорил — усмехнулся Ремус и продолжил.       К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу.       — О Мерлин — закатил глаза Джастин — как ты с ними живешь, Гарри?       — О, очень «весело» — улыбнулся Гарри, изобразив пальцами кавычки.       У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове.       — Более точного описания и не скажи — хмыкнул Рон.       — Разве что добавить то, что у него 25 подбородков и в ширину он больше дверного проема — прокомментировали близнецы.       — Вы его видели? — воскликнул Дин.       — Конечно — хором ответили близнецы и Рон.       — Мальчики — осадил их Артур и кивнул Ремусу, чтобы тот продолжал.       Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике.       — О Гарри — протянули близнецы под всеобщий смех — твои сравнения — это нечто!       — Спасибо — усмехнулся Гарри.       — Почему ты с нами так не шутишь? — расстроенно воскликнул Джордж. Гарри лишь пожал плечами.       Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось.       — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать.       — СКОЛЬКО?! — хором крикнула половина зала.       — Даже мне столько не дарят! — изумился Малфой, смотря на книгу.       — А меня больше удивляет его реакция — нахмурилась мадам Боунс и Ремус продолжил.       — Это на два меньше, чем в прошлом году.       — Обалдеть и не встать — только и смог выдавить Билл.       — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья.       — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол.       — И такое было? — спросил кто-то из Хаффлпафа, Гарри кивнул.       — Так вот почему ты так быстро ешь — вдруг сказала Гермиона, Поттер лишь усмехнулся.       Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность.       — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш?       — Малыш? — переспросил Фред.       — Малыш? — подхватил Джордж — если малыш, то только детеныш мамонта — многие усмехнулись.       — А какой он? — спросил Симус.       — Больше Крэбба и Гойла вместе взятых — хором сказали Уизли и Гарри.       — Вот это нифига себе — раскрыв рты воскликнули ученики, после непродолжительной паузы.       — Ещё два подарочка. Ты доволен?       Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа.       — Он что, умеет думать? — уставился на книгу Рон.       — Рональд! — прикрикнула Молли.       — Ты что Рон, конечно нет. Это так, иллюзия — успокоил друга Гарри. Рон сделал вид, что облегченно выдохнул.       Наконец он открыл рот.       — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать…       — Он ещё и считать не умеет?! — не выдержал Забини.       — Не, ну это треш конечно — сказал кто-то из маглорожденных и многие уставились на него. — Что? Магловское выражение. — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья.       — А их вообще не волнует его успеваемость? — сощурилась Минерва.       — Нет, они считают, что к нему нужен «особый подход», поэтому у меня оценки выше, чем у него — хмыкнул Гарри, которому кажется уже надоело это излишние внимание. Ему вообще не нравилось читать про Дурслей, но мысль о том, что после освобождения Сириус может забрать его жить к себе, определенно успокаивала, поэтому Гарри держался. Ну, а так же ему не хотелось потерять тех людей, о которых говорила мисс Роулинг.       — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно…       Дядя Верной выдавил из себя смешок       — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень!       — Тогда понятно почему для них это считается нормальным — буркнула какая-то девушка с Равейнкло.       Он взъерошил волосы на голове Дадли.       Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон.       — Как много непонятных слов — простонали чистокровные. Маглорожденные закатили глаза.       — Магловедение нужно учить — фыркнула Гермиона.       Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный.       — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого.       Тетя махнула рукой в сторону Гарри.       — У него вообще-то имя есть — холодно возразила Гермиона, а Сириус зарычал.       Многие снова со страхом перевели взгляд на пса, который сидел у Гарри на коленях.       — Да не тронет он вас — махнул рукой Гарри.       Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день.       Многие снова с сожалением уставились на Гарри. Тот предпочел гладить Бродягу.       Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы.       — Миленько — хмыкнула Джинни.       — Очень — в тон сестре буркнул Рон.       — Гарри, а это та самая, которая сквиб? — прошептала Гермиона на ухо Поттеру, Гарри кивнул. Многие уставились на них.       — Узнаете из книг — улыбнулся Гарри.       — Так не честно, вы знаете сюжет четырех с половиной книг — обиженно произнес Малфой.       — Зато вы просто слушаете, а мы всё это переживали. Четыре с половиной года, между прочим — хмыкнула Гермиона — А Гарри вообще пятнадцать лет.       — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил.       — Гарри, Гарри — покачал головой Фред       — Как ты мог — подхватил Джордж.       — Вот такой вот я плохой — рассмеялся Гарри.       Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка.       — Какие оригинальные имена — хмыкнул Нотт.       — Там еще был Снежок и Дымка — усмехнулся Поттер.       — А у тебя то, как пса зовут?       — Бродяга — улыбнулся Гарри и члены Орден Феникса усмехнулись.       — Тоже оригинально имя — закатил глаза Малфой, а Сириус уставился на Драко таким взглядом, что, если тот скажет ещё одно слово — он ему ногу откусит.       — Не я придумывал имя — спокойно сказал Гарри, пожимая плечами.       — А кто? — Гарри услышал, как громко фыркнул Ремус рядом и шепнул Гермионе с Роном.       — Как думаете, если я скажу, что он сам выбрал это имя — меня не поймут?       — Определенно — рассмеялся Рон. Гарри посмотрел на Малфоя и улыбнулся.       — Узнаете из книг.       — Я уже ненавижу эту фразу — буркнул Малфой.       —Мы можем позвонить Мардж — предложил дядя.       — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку.       — У нас это взаимно — зло прошипел Гарри и на вопросительные взгляды добавил — можете даже не спрашивать. Ответ будет такой же.       Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем.       — Кажется они перепутали тебя со своим сыночком — буркнул Рон, очень злой такому отношению к своему лучшему другу и кажется готовый хоть сейчас пополнить ряды Ремуса и Сириуса и отправиться к Дурслям.       — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут… Ах, да, Ивонн.       — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья.       — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли.       — Что-то мне подсказывает… — начал Фред.       — …Что Дурсли не оценили твоей идеи — подхватил Джордж.       — Как вы догадались? — сделав максимально удивленный голос произнес Гарри.       — Интуиция — пропели близнецы.       — Вы первые, кто не зря ходили на уроки Трелони — тихо прошептал Гарри и близнецы усмехнулись.       Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон.       — У неё всегда такой вид — тихо хмыкнул Северус. Петунья вообще не поменялась.       — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она.       — Не, ну Гарри, конечно, может — начал было Рон, но Гарри его оборвал.       — Я тут не причем. Это гены — Сириус довольно гавкнул, удовлетворенный таким ответом.       — У тебя мама старостой была, Гарри — усмехнулся Люпин.       — Зато папа и крестный разносили Хогвартс в пух и прах. И ты им в этом помогал — усмехнулся Гарри, слегка толкая Ремуса в плечо. Тот расплылся в широкой улыбке.       — Вы ничего не слышали, профессор — улыбнулся Ремус, смотря на Минерву.       — Ремус, я…       — Ничего не слышали — пропел Люпин и быстро продолжил читать. Многие с интересом смотрели на эту сторону бывшего преподавателя, а Золотое Трио только переглянулось с Бродягой и весело усмехнулось.       — А какие гены, Гарри? — тут же оживились Фред с Джорджем — мы чего-то не знаем?       — Не знаете — улыбнулся Гарри — это будет в третьй книге.       — Эх — расстроенно вздохнул близнецы — может расскажешь нам, по старой дружбе?       — Не-а — улыбнулся Гарри — хочу увидеть вашу реакцию.       — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал.       — Ну вот Гарри…       — Мы поняли, Рон — оборвала его Гермиона — читай, Ремус.       — Ты зовёшь профессора Люпина по имени? — изумился Дин — и Гарри тоже — Золотое Трио переглянулось с бывшим преподавателем, на что тот, подмигнул ребятам.       — Ага — хором ответили Золотое Трио, расплываясь в улыбках — думаю об этом будет в третьей или пятой книгах.       — Как долго ждать — простонали ученики, расстроенные таким ответом.       — Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка…       — Это опасно! — хором воскликнули Минерва и Гермиона и первая продолжила — Если машина перегреется — это может привести к летальному исходу.       — Они бы только обрадовались — тихо буркнул Гарри так, чтобы его не услышали.       — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон.       — Машина важнее ребенка?! — гневно воскликнула Молли.       Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает.       — Какой противный — фыркнула Лаванда.       — Не то слово — подхватила Парвати.       — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына.       — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда все по-по-портит!       — Конечно, я же такой плохой. Бу! — буркнул Гарри и многие рассмеялись.       Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу.       — Куда ещё отвратительнее то? — уставившись на книгу спросил Джордж.       — Джордж! — прикрикнула миссис Уизли.       — Я не Джордж! Я Фред — сказал Джордж.       — И вы мадам, смеете называть себя нашей матерью? — подхватил Фред.       — О, извини, Фред — виновато произнесла Молли.       — Шутка, я Джордж — весело воскликнул Джордж под общий смех студентов.       — Всегда прокатывает — прошептал Фред, наклонившись к дивану вперед, где сидел Гарри.       В этот момент раздался звонок в дверь.       — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние.       — Королева драмы — фыркнул Гарри.       Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу.       Ремуса прервало рычание Сириуса.       — Бродяга — закатил глаза он — если ты будешь рычать на каждую крысу — мы никогда не дочитаем.       — Сомневаюсь, что он тебя послушает — усмехнулся Гарри, смотря на пса. Пёс гавкнул в согласие с Гарри.       — Да ну вас — махнул рукой Люпин и продолжил.       Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить.       — М-да — протянул Билл — какие смелые парни…       Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач.       Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк.       — Что вы так смотрите на меня? — заметив на себе сочувственные взгляды сказал Гарри.       — Ты первый раз поехал в зоопарк в 11 лет. И то по стечению обстоятельств — пояснил Ремус.       — Ну во-первых ни в 11, а в 10. А во-вторых, поехал же. Какая разница как — пожал плечами Поттер — читай уже, а то мы с роду не дочитаем эти книги.       Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону.       — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества!       — Сам бы посидел там — прошипела Гермиона — Ещё бы в подвал поселили.       — Главное Дурслям не подкидывай эту идею — хмыкнул Гарри.       —Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово…       Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил.       — Собственно говоря особо ничего не изменилось — произнес Гарри, косясь на министра. Многие всерьез задумались. Неужели Гарри говорит правду?       Дело в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем.       — Они знают, что ты не причем — простонал Ремус — Петунья точно.       — Знают, да хорошо скрывают — буркнул Гарри.       Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам».       — Нельзя так издеваться над ребенком! — яростно крикнули Молли и мадам Помфри под рычание Сириуса.       — Сомневаюсь, что это поможет — хмыкнул Ремус и продолжил.       Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь.       — Повезло — слегка улыбнулся Ремус.       — Немного — кивнул Гарри.       За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро.       — Идиоты — буркнула Анджелина.       В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами.       — Фу — скривились Лаванда и Парвати.       — Ещё одно доказательство того, что у них нет вкуса — хмыкнул Дин.       Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания.       — Пронесло — усмехнулся Забини.       — Я бы сказал — отскочил — рассмеялся Гарри.       Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой.       — Что ты делал на крыше, Поттер? — усмехнулся Малфой.       В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри,       Сириус снова зарычал, Гарри погладил его по голове и пёс уткнулся носом в бок крестника.       — Не вини себя — шепнул он, понимая, почему Бродяга так себя ведет — ты тут ни при чём — пёс попытался зарычать в знак отказа, но Гарри его перебил — Бродяга, я сказал, что ты тут ни при чём. Ещё вопросы? — пёс снова уткнулся Гарри в бок, а Поттер погладил его — главное, что после третьей книги тебя оправдают и я смогу съехать от Дурслей. К тебе… правда ведь? — пёс довольно махнул хвостом и Гарри улыбнулся. Всё-таки факт того, что Сириуса оправдают после одной из книг, сглаживал участь сообщать учителям о карте, тайных ходах, ворованных ингредиентах и прочей ерунде. …который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе.       — Ты трансгрессировал?! — воскликнул шокированный такими подробностями Ремус.       — Мне казалось, что я летел — усмехнулся Гарри.       — Вы очень сильный волшебник, мистер Поттер — улыбнулся Флитвик — не каждому такое под силу.       — Спасибо, профессор — слегка смутился Гарри.       — Впрочем, учитывая то, что ты вытворял, когда был маленький… — Люпин слегка усмехнулся и на него тут же устремилось куча взглядов — потом.       Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел.       Рон повернулся к близнецам и что-то зашептал им. Когда те кивнули, лица всех троих озарила улыбка, Гарри заподозрил что-то неладное.       — Рон? — спросил Гарри, глядя на довольную физиономию друга.       — Всё в порядке — Уизли сделал максимально невинное лицо, но Гарри было не провести.       — По-моему Рон с близнецами что-то замышляют — прошептал Гарри на ухо Гермионе. Та, взглянув на них пару секунд, кивнула — и мне кажется с этим связаны Дурсли — продолжил Гарри, девушка пару секунд вглядывалась в лица друзей и тихо произнесла.       — Если это так, то я с ними.       — Гермиона! — возмущённо прошептал Гарри — у вас могут быть неприятности! — на это заявление Грейнджер лишь махнула рукой — ладно, потом поговорим — прошептал Гарри и отвернулся. Видимо его друзья восприняли заявление о его жизни куда хуже, чем он ожидал. И Сириус с Ремусом наверняка не очень тепло отнесли. И теперь Гарри всё это разгребать.       Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. — Слабое оправдание — с чувством знания хмыкнули близнецы. — Да я и так понял, что не прокатило — вздохнул Гарри — ну не мог же я сказать: «Извините, я чуть-чуть волшебник». С учетом того, что мне с детства… Ну, с момента, когда я поселился у Дурслей твердили, что магии не существует.       Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить.       Гарри снова поймал на себе множество жалостливых и сочувственных взглядов.       — И этим ты сглазил, приятель — усмехнулся Рон.       — Эй, всё было очень даже неплохо! — возразил Гарри.       Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами.       — С каких это пор Гарри — предмет? — громко и зло фыркнул Рон. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды.       Сириус обиженно уставился на книгу.       — Бродяга, подожди 3 книги и получишься ты свой мопед обратно — тихо шепнул Гарри, пёс довольно завилял хвостом.       — А мопеды то ему чем не угодили? — фыркнул Чарли.       — Ты что, Чарли…       — …Он же у нас «мистер спокойная жизнь» — фыркнули близнецы.       — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед.       Бродяга презрительно фыркнул.       — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая самого себя, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон.       — Гарри — простонала Гермиона — зачем?       — Чем ты думал, приятель? — вздохнул Рон.       — Ничем — буркнул Гарри. — Он летел по небу.       — Ну всё, тебе конец — расстроенно протянули близнецы.       Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами.       — Мерлин, Гарри — под смех студентов выдавил Фред.       — Твои сравнения — нечто — подхватил Джордж.       — Ну вот, теперь я не смогу нормально есть свеклу — тяжело вздохнула Анджелина под общий смех.       — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали.       — Тебе же сказали, что это сон — идиот — зло воскликнул Рон.       — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон.       Он уже пожалел, что открыл рот.       — Эх, Гарри, думать заранее — это не твоё — рассмеялась Гермиона.       — Да ну вас — махнул рукой Гарри и отвернулся.       — Не дуйся — хором сказали Рон с Гермионой.       Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме.       — А что такое мултф… — начал Фред, но запнулся.       — Ты нам их покажешь? — подхватил Джордж.       — Хорошо, покажу — кивнул Гарри — только нам нужен магловский телевизор.       — Найдем — махнули рукой близнецы, вообще не представляя, что такое телевизор.       Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик.       — Видишь, всё хорошо, Рон. Мне даже мороженое досталось. Причем первое в жизни — многие снова уставились на Гарри так, словно видели его впервые.       Напряжение в Зале росло. Все, кто считал Гарри избалованным золотым мальчиком ошарашенно смотрели на «Нового Поттера», открывшегося с реальной стороны его жизни. Гарри не заметил эти взгляды, продолжая гладить пса.       Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами.       — Боже, Гарри, не устану повторять…       — Твои сравнения — нечто!       — А вы бы сказали точнее? — улыбнулся Гарри.       — Никак нет — хором пропели близнецы, хлопая в ладоши. Гарри шуточно отсалютовал, так, как несколько раз делал Сириус. Блэку такая идея очень понравилась и он со светящимися глазами глядел на крестника, радостно лая. Наверное, впервые, после смерти лучших друзей он был по-настоящему счастлив.       У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его.       Бродяга снова начал очень громко рычать.       — Профессор, вы не можете позволить Гарри вернутся назад! — воскликнула Молли и все согласно загалдели.       — Но я не могу — обреченно вздохнул директор — понимаете, на доме находится кровная защита его матери…       — Профессор, но вы же должны знать, что если Гарри не считает это своим домом, то…       — Но это не имеет значения — начал директор.       — Ещё как имеет — перебила его Джоан — вот спросите. Гарри, считаешь ли ты Тисовую улицу домом? — Поттер отрицательно покачал головой — А Дурслей своими близкими? — Гарри снова покачал головой.       — Мой дом — это Хогвартс, а мои близкие — это Сириус, Ремус, мои друзья и семья Уизли — твердо сказал Гарри. Пёс лизнул Гарри руку и он погладил его.       — То-то же — победоносно воскликнула Джоан — защита если и есть, то очень слабая. Гарри опасно там оставаться. Если Волдеморт и Пожира…       — Тот-кого-нельзя-называть мёртв!!! — заверещала Амбридж, что многие аж под прыгнули.       — Мы подождем четвертую книгу и тогда посмотрим — холодно возразила Роулинг. Читайте, мистер Люпин. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри.       — Видишь. Мне еще и торт достался — улыбнулся Гарри Рону. Сириус снова почувствовал укол совести за то, что не сбежал из Азкабана раньше, но заметив грусть пса Гарри сразу погладил его.       — Это было в прошлом, Бродяга. Я не собираюсь больше терпеть Дурслей.       Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец.       — Видишь, даже книжный ты со мной согласен — довольно улыбнулся Рон, на что Гарри лишь фыркнул.       После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи.       Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею.       — Подожди, это тот случай, про который…       — Без спойлеров, Рон — улыбнулся Гарри.       — Без чего? — спросили близнецы.       — Магловское выражение. Означает не раскрывать сюжет чего-то.       Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца.       — Таким образом он ещё больше был похож на свинью — тихо хмыкнул Гарри под смех Рона.       — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу.       — Какой противный — фыркнула Лаванда.       Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать.       — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась.       — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею.       Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому.       — Гарри — мягко перебила Ремуса Гермиона — ты сравниваешь себя… со змеёй? Это… ужасно…       — Когда-нибудь я доберусь до твоих родственничков — зло бросил Ремус.       — Может не надо? — с надеждой в голосе произнес Гарри и тихо добавил — Мне хватает крестного, который в розыске. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула.       — Но змеи не могут подмигивать — вздохнула Гермиона.       — Почему?       — Ох, Рональд — покачала головой Гермиона — у змей нет век. Им чисто физически нечем подмигивать.       — А эта змея подмигнула — упрямо сказал Гарри, на что девушка лишь усмехнулась.       Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей.       — Гарри, ты просто…       — …Знаток флирта — рассмеялись близнецы, над насупившимся Гарри.       — Мальчики! — крикнула Молли, на что близнецы только усмехнулись.       Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день».       — Теперь я полностью уверен, что это тот случай — кивнул Рон.       — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает.       Змея энергично закивала головой.       — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри.       — Какой ты вежливый — усмехнулись близнецы.       — Слушайте, отстаньте. Мне было 10, — буркнул Гарри.       Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь?       Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке».       — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности.       — Началось, — простонал Рон.       — Знаете, я хочу увидеть, как подпрыгивает змея, — неожиданно произнес Малфой.       — Найди змею…       — …дай ей поговорить с Гарри…       — …потом крикни…       — …Может поможет — хором закончили близнецы под оглушительный смех студентов.       — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!       — Ремус! Зачем так орать?! — подпрыгнула Тонкс, чуть не свалившись с дивана.       — Большие буквы. Да ещё и восклицательные знаки — мило улыбнулся Ремус. Многие с интересом уставились на бывшего профессора ЗоТИ, на что Гарри, Рон, Гермиона и Сириус только усмехнулись.       Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли.       — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол.       Сириус зарычал. Многие уставились на пса.       — Гарри, а он… понимает о чем мы говорим? — немного неуверенно спросил Колин.       — Да это же просто пёс, как он может понимать? — изогнул бровь Забини, на что Блэк уставился на него — или же… Поттер, может ему лучше намордник купить?       Гарри переглянулся с Ремусом и громко засмеялся.       — Я думаю он не оценит — смеясь, над обиженной мордой пса, сквозь смех выдавил Гарри, члены Ордена тоже усмехнулись — вы всё поймете. Только чуть позже.       — А ты — слегка успокоившись, Гарри повернулся к псу и тихо прошептал — сделай вид поглупее иначе нас раскроют слишком рано — пёс обиженно фыркнул, но всё же устроился обратно.       Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса.       — Что… Что случилось?! — воскликнул Деннис.       — Криви, хочешь конфетку? — улыбнулся Фред.       — Мальчики — предупреждающе сказала Молли.       — Обычные карамельки — пожал плечами Джордж и закинул одну в рот.       — Спасибо — кивнул Деннис и взяв конфету начал её жевать. Его зубы моментально склеились.       — Просто её нужно рассасывать…       — ….А не жевать — тихо прошептали близнецы.       Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. — Класс! — воскликнул Колин.       Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела:       — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго…       — Какая вежливая змея — усмехнулся Билл. Флер с интересом наблюдала за старшим из братьев Уизли. Что не ускользнуло от взгляда миссис Уизли, которая нахмурилась. Ей не нравилась эта блондинка.       Владелец террариума был в шоке.       — Ещё бы тут не быть в шоке, — рассмеялся Фред.       — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло?       Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях.       Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить.       — Выпендрежники, — фыркнула Джинни.       — Ещё какие, — поддержал сестру Рон.       Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес:       — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри?       — Идиот! — хором крикнуло ползала.       — Тебя теперь накажут, да? — обреченно выдохнула Гермиона. Гарри предпочел не отвечать на этот вопрос.       Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом.       — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди.       — Нельзя ограничивать ребенка в еде! — крикнула разъяренная Молли.       — А я то удивлялась, почему Гарри такой худой?! — причитала Поппи.       — Дамблдор, Гарри не должен вернутся туда. Пусть он всё лето проведет там — все, кому было известно поняли, что Ремус намекал на Гриммо 12.       — Давайте поговорим после почтения книг — вздохнул Альбус.       Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули.       — Неужели ты не слышал, как они поднимались наверх? — вопросительно изогнул бровь Малфой.       — Слышал, но я не был уверен, что они уснули.       Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли.       — А если бы ты вышел и они поймали тебя? — немного неуверенно спросила Гермиона, ещё не решив, хочет она услышать ответ или нет. Гарри пожал плечами.       — Наверное отправили бы обратно — перед этим правда наказали бы, но об этом предпочёл Гарри умолчать, видя, что его друзья и так на взводе. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид.       — Я… я даже не думал, что всё так плохо. Я… я идиот — горько хмыкнул Ремус.       — Ты-то тут при чем? — изумился Гарри — тебе бы все равно не дали забрать меня.       — Да, но я мог хотя бы навещать тебя… я представлял, что ты можешь захотеть переехать ко мне. Да и к тому же я просто решил отгородиться от мира, вместе со своей проблемой и болью — Сириус зло зарычал. Он ненавидел, когда Ремус ограничивает себя в чем-то, поясняя это тем, что он оборотень — да и к тому же директор сказал, что тебе пока рано общаться с кем-то из магического мира.       — Ремус, ты ни в чем не виноват — улыбнулась Гермиона.       — Вот именно. Да и к тому же, какая разница кто ты — обычный человека или с «пушистой проблемой». Это не меняет дело — подхватил Рон, рассуждения друзей.       — Вы были лучшим профессор по ЗоТИ — улыбнулся Невилл и все согласно загалдели.       — Почему бы тебе не вернуться, Ремус? — мягко улыбнулся директор и студенты согласно закивали и закричали.       — Вы же прекрасно знаете, что я не могу.       — Вы были насколько хорошим профессором, что дети вас так полюбили? — хмыкнула Амелия Боунс, вспоминая, что кажется племянница рассказывала ей о профессоре Люпине и том, что её очень огорчил его уход из школы.       — Я просто делал свою работу, — пожал плечами смущенный Ремус.       — Во-первых, у тебя определенный подход к учебе. Ты не говоришь нам на первом уроке, что мы стадо болванов, — начал Гарри.       — Так кто-то делал? — изумился Люпин — и кто?       — Догадайся, — хором воскликнуло трио, косясь на Снейпа.       — Во-вторых ты учил нас. А то у нас, что не профессора, то ходячее недоразумение — Амбридж многозначительно кашлянула — про эту я вообще молчу — тихо прошептал Гарри.       — Я подумаю — улыбнулся Люпин и все довольно хмыкнули. Если Ремус Люпин вернется в преподавание — это можно считать их личной заслугой.       Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине.       — Потому что её не было — зло прошипела Минерва, всё еще ошарашенная такому отношению к ребенку.       Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу.       — Ты… Помнишь это? — побелевшими губами прошептал Ремус.       — После третьего курса я помню намного больше. У меня в голове выстроилась примерная картина той ночи…       Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали.       — Я не верю в то, что Петунья была родной сестрой Лили… это же как нужно ненавидеть свою семью? — тяжело вздохнул Ремус, с явным подтекстом косясь на Перси, хотя было видно, что сам вопрос его тоже интересует.       Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли,       — Неправда! — воскликнул Рон.       — То есть? — хмыкнул Нотт.       — О, у меня есть очень близкий человек. Но узнаете вы об этом только в третьей книге — весело сказал Гарри, гладя поникшего пса. Сириус хоть и был польщен словами Гарри о очень близком человеке, но он всё еще винил себя в смерти Джеймса и Лили, а так же в том, что Гарри всё это время жил на Тисовой улице…       …и Гарри перестал мечтать об этом.       — А зря — хмыкнула Гермиона — иногда мечты всё же сбываются.       — Удивительно. Как быстро некоторые мои мечты превратились в реальность. Я уезжаю от Дурслей на десять месяцев из двенадцати, у меня появилась семья — это вы — Гарри обнял друзей за плечи, а погладил пса и тепло улыбнулся Ремусу. Практически все в большом зале наблюдали за сценой, как, друзья обнимают Поттера в ответ. Рон уже давно пересел по другую сторону от Гарри, так, что Гарри теперь сидел посередине. Джинни зло стрельнула глазами в Гермиону, которая в свою очередь уткнулась носом в плечо Гарри, обняв его в ответ, а Малфой незаметно сжал кулаки. Он завидовал Поттеру и хотел найти таких же верных друзей. И ведь мог, если бы не его гордость — Осталось только со змееподобной проблемой разобраться и вообще классно заживем — продолжил Гарри.       — Змееподобной проблемой? Это ты о Волдике что ли? — машинально ляпнул Рон.       — Как ты его назвал? — рассхохотался Гарри — Мерлин, если бы Волдеморт услышал… — практически все в большом зале вздрогнули при упоминании этого имени, а Амбридж истерично заверещала.       — Он мертв! Тот-кого-нельзя-называть мертв!!! Наказание, мистер Поттер!       — Нет, Долорес — холодно возразил директор — не будет никаких наказаний во время чтения книг.       — Я бы с удовольствием поспорил с вами, но думаю нам следует подождать 4 книги. Там вы всё поймете — наслаждаясь растерянностью на лице министра, произнес Гарри.       Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Надо признать, это были очень странные незнакомцы.       Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре.       — Видите, Альбус. Если его так легко находят обычные волшебники, то что будет, если за дело возьмутся пожиратели?       — Боюсь, я правда допустил ошибку — покачал головой директор — что ж, Гарри, обещаю, ты больше не вернешься туда — кивнул директор.       — А где… я буду? — на самом деле Гарри это не особо волновало, но ему было просто интересно. Главное, что не у Дурслей.       — У нас в Норе? — с надеждой в голосе сказала Молли.       — Нет, там слишком опасно. Ты будешь там, где провел в этом году часть лето — Гарри радостно вскинул кулак к потолку. Подумать только. Провести лето на площади Гриммо, вместе с Сириусом и Орденом. Да и к тому же, там ещё и магию можно использовать.       Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое.       А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть.       — Трансгрессия — улыбнулся Билл.       — Сейчас я это знаю, но тогда для меня это так и осталось загадкой — усмехнулся Гарри.       Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было.       — Но сейчас у тебя есть мы! — довольно крикнули члены ОД под довольный лай пса. Гарри улыбнулся. —       Спасибо, ребята — улыбнулся Гарри, ему было правда приятно, особенно во всей этой сложившейся ситуации. Профессора же с интересом гадали: что могло так сблизить детей с разных факультетов?       В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет…       — Нет! — хором крикнули почти все студенты.       — Ты получишь письмо!       — И уедешь в Хогвартс!       — Далеко от Дурслей!       — А на третьем курсе ты вообще встретишь крестмммм… — Рон не успел договорить, так как Гарри зажал ему рот.       — Не забывай, Рон, третья книга — улыбнулся Гарри.       — Глава закончилась — хмыкнул Ремус — кто следующий?       — Давай я — протянул руку Билл и взял книгу — Глава 3. ПИСЬМА НЕВЕСТЬ ОТ КОГО — прочитал старший из братьев Уизли.