Рожденные дважды

На удивление, в начале сентября стоит хорошая погода, хотя обещали дожди. Поэтому парни договариваются встретиться в свободное время и прогуляться ещё после дня рождения Чонгука, но на следующий день тренер Чимина выходит из отпуска и зовёт парня, чтобы уже начать придумывать танец на следующие соревнования. Чон также занят репетициями, а по ночам пытается написать слова песни, которая зарождается под вдохновением от подарка Пака. Как-то он записал песню, которая вышла на SoundCloud, но её мало кто заметил. После этого он выложил пару каверов на любимые баллады, но на этом и забросил занятие. Это слишком много отнимало времени и не давало должного удовлетворения. Чонгук старался из всех своих детских хобби сделать заработок, кроме спорта и вокала. К последнему он пришёл с помощью окружения: как-то знакомые с модельного агентства стали говорить о его привычке постоянно что-то напевать, когда парень думал, что находится один в комнате. В начале Чонгук, конечно, отрицал это, но затем сам заметил, как ему нравится петь песни, которые слышал на репетициях или в машине родителей. Однажды за кулисы модного показа зашёл приглашенный модельером гость и услышал тихий вокал Чона. Он позвал его к себе на студию и разрешил записываться там, когда тому захочется, так как его вокал понравился этому мужчине. Это был Мин Юнги, который написал много популярных хитов в k-pop. Чонгук был благодарен ему и иногда созванивался с ним, чтобы обсудить идеи. Но после аварии парень перестал думать об этом увлечении. Ему было не до пения. А продюсер не писал Чону, так как не привык навязываться людям. В последнее время идея написать песню для выступления Чимина всё не покидает голову Чонгука, он хочет сделать парню действительно хороший подарок в ответ на танец, который предназначался только ему и никому больше. Однажды поздно ночью Чон срывается и пишет Мин Юнги, благо тот находится в сети и быстро отвечает. Но ответ немного огорчает танцора: мужчина находится не в самом лучшем состоянии, чтобы помочь, но студию на пару дней дать может. Они договариваются о встрече в коттедже продюсера после благотворительного показа. Душа Чонгука немного успокаивается, и он засыпает, так как утром рано вставать на последние репетиции.

***

Из-за отменённой встречи с Паком Чонгук заранее отправляет ему пригласительный на показ по электронной почте и приписывает «Я буду очень рад, если ты придешь, Чимин-и». Чимин очень рад приглашению и тому, что он вновь сможет увидеть того сосредоточенного и пленительного Чона, который умеет украшать собой любую брендовую одежду. И конечно же соглашается. В день «Х» Пак появляется в каком-то неизвестном ему люксовом помещении, где проходит показ. На нём надет мужской черный классический костюм с небольшими окантовками из пайеток по плечам и рукавам, они подчеркивают цвет волос и блеск серебряных колец на пальцах парня. Также на парне белая атласная блузка и черные мужские туфли на высокой подошве. Само помещение снаружи выглядит, как обычный торговый центр, но внутри всё блестит. Холл украшен в черно-белых тонах. По стенам спускаются лианы из искусственных листьев и цветов, на потолке висит огромная люстра, украшенная такими же цветными листьями. Из колонок в начале играет легкая музыка, а затем песни Арианы Гранде. Толпа всё прибывает: кто-то из гостей одет слишком вычурно, кто-то же пришел в классике, как и Чимин. Вокруг людей то и дело пробегают официанты с бокалами шампанского, один из них берёт Пак. Он тут же выпивает бокал и проходит вглубь холла. Блондин слишком давно не был на таких мероприятиях, поэтому вначале немного пугается такого количества людей, а затем проникается душой к окружению. Вспоминает, какого это быть из элитной части населения Южной Кореи. Ему нравится наблюдать за богачами и модными стилистами издалека, так как он не привык как Чон находиться в таком окружении с самого рождения, потому он побаивается окружающей его толпы и спешит занять места в зале для показа. К тому же его нога почему-то начинает побаливать. Пак находит свободный стул на первом ряду от подиума и садится, чтобы осмотреться. Начинает играть его любимая песня Blackpink, которая идеально вписывается под настроение. Подиум находится на полу, вокруг которого поставлены белые складные стулья с именами приглашённых гостей в виде модельеров, спонсоров и знакомых моделей. Он сделан под дерево, украшен черной лентой по краю, сверху всё подсвечивается холодным цветом софитов. Стены так же сделаны из материала, который имитирует дерево, сверху, как в холле, спускаются лианы. — Ха, ничего получше придумать не могли. — Чимина отвлекает женщина, которая садится рядом и отвлекает его от восхищения помещением. Он поворачивает голову в её сторону и, стараясь сдержаться от возмущения, оглядывает женщину, которая по внешности годится в роль его матери. Тёмные короткие волосы в аккуратной укладке, где челка прикрывает один глаз. Естественный макияж и серебряные сережки, которые подчеркивают элегантность её овала лица. Блузка с длинными рукавами в бежевом тоне идеально сочетается с жилеткой, которая подчеркивает её худобу. На ногах черные брюки и аккуратные лодочки на шпильке. От женщины буквально исходит аура богатой успешной бизнесвумен. Чимину на секунду становится немного стыдно от своего презрительного взгляда в её сторону. Но затем он пристально приглядывается к чертам лица напротив и не верит своим глазам: это же мать Чонгука. Очень похожий овал лица и разрез глаз. «Вот это женщина», — пробегает мысль в голове Чимина то ли от восторга, то ли от ужаса — парень сам не понимает. — А вы случайно не мать Чон Чонгука? — Он старается не выпячивать свою пассивную агрессию, но едва сдерживается. Его накрывает волной отвращения к этой женщине. После рассказов Чонгука она кажется ему склизкой жабой, которая никогда не превратится обратно в принцессу. — А вы случайно не Пак Чимин? — С нахальным взглядом смотрит на парня Монкут. Этими словами и прожигающим взглядом она подтверждает догадки Пака. Это определенно мать его парня. И кажется, она догадывается об их отношениях. Похоже, отец Чонгука разболтал о той встрече. Блондину резко становится душно от нахождения рядом матери, которая испоганила нервы и жизнь его парню. К тому же она не отводит от него взгляда и громко усмехается. — Ой, извините. — Притворно прикрывает рот ладонью, на пальцах которой блестит дорогое кольцо с бриллиантом. Затем она элегантно откидывает челку с глаза и нахально смотрит на Пака. На что Чимин презрительно смотрит в её глаза. Его лицо искривляется в ухмылке, от которой так и веет пассивной агрессией. Он резко вскакивает на ноги, чтобы пересесть. Но не замечает, как во время их разговора зал заполняется зрителями — свободных мест рядом нет. — Что такое? — В глазах матери Чонгука читается усмешка. — Ничего. — Пак пытается не съязвить ей и садится обратно, послушно дожидаясь показа. К его счастью, фоновая музыка замолкает и выходит ведущий, который рассказывает, почему все собрались, и перечисляет имена модельеров. Наконец толпа замолкает и на подиум выходит первая модель под мелодию «Midnight City» в черном костюме из искусственной кожи. Люди оживляются, начинают разглядывать одежду и фотографируют. Хоть Пак и пришел посмотреть только на Чонгука, а потом забрать его на вечернюю прогулку, всё же заинтересовывается парочкой образов. Он снимает короткие видео и запечатлевает две девушки, на которых сидят броские пиджаки с леопардовым принтом. На одной из них Чимин видит привлекательную шляпу с полями и быстро фотографирует её. Вслед за последней девушкой из этой коллекции выходит первый парень. Это Чонгук — понимает ещё издалека Чимин, потому что слышит смешок со стороны матери Чона. — Не, ну вы только посмотрите. — Женщина закидывает ногу на ногу и вглядывается в образ сына. По мере приближения к Чимину Чонгук становится всё более и более привлекательным в этом костюме. Классический пиджак перетянут черным тонким ремнем. Из-под низа виднеется красивый леопардовый принт. На ногах — штаны карго, идеально подчеркивающие мужскую фигуру, из такой же ткани, как и пиджак. Весь костюм отлично сидит на Чонгуке. Чон немного волнуется за кулисами, но, быстро выходя на подиум, чувствует облегчение. Его плечи расслабляются, ноги перестают быть ватными. Хоть и чувствует на себе десятки взглядов, но не останавливается и начинает наслаждаться вниманием. Идеально проходит прямо по подиуму и поворачивается вправо, идя по дорожке. Голова направлена прямо, взгляд немного холодный и отстраненный. Он не подаёт сейчас себя, а показывает образ, который на нём надет. Чимин оглядывает всё приближающегося к нему парня и счастливо улыбается — он так рад видеть Чонгука в красивом костюме, что забывает о женщине рядом. А она тем временем притихла и смотрит на лицо сына, которое давно не видела. — Чон Чонгук, — цокает она тихо, смотря прямо в лицо проходящего мимо сына. Монкут буквально прожигает своим взглядом парня, стараясь тем самым привлечь к себе внимание. Брюнет вначале не замечает женщину, которая сидит рядом с Паком, но, слыша знакомый голос, не подаёт виду. Лишь один уголок губ слегка дергается в усмешке, когда Чимин поворачивается к женщине и пытается взглядом её заткнуть. От такого мерзкого голоса матери блондина накрывает злостью. Она сумасшедшая, раз пришла на показ, чтобы заставить Чонгука посмотреть на неё. И определенно не в своем уме, раз пытается испортить настроение Чимину. Это Пак просто так не оставит. — Вы можете помолчать, а не пытаться привлечь к своей лживой личности внимание? — парень наклоняется близко к уху женщины и тихо шепчет слова. — А ты бы не мог бросить моего сына? Мне не нравится, что мой мальчик встречается с таким мерзким геем, как ты, — мать Чона остаётся холодной до конца, но последние слова выплевывает так, что женщина, которая сидит рядом, начинает коситься на парочку. — А мне не нравится, что мой мальчик жил с такой тварью, как вы, — слова «мой мальчик» Пак выделяет так, что женщина начинает задыхаться от возмущения. Монкут сжимает от злости свою маленькую сумочку. Её рука трясется. Ей так и хочется треснуть смазливого парня рядом. Как родной сын мог начать встречаться с таким женоподобным и портить её репутацию? Как он вообще посмел? — Не смейте оскорблять меня. — Заметьте, что вы первые перешли на личности. — у Пака уже не хватает нервов, и он пытается отвлечься на моделей, которые всё так же ходят по подиуму, но уже в других костюмах. — Знаете, что я с вами сделаю? — Женщина всё не унимается. Кажется, ей только в кайф высасывать из блондина энергию. — Ничего. — Пак резко поворачивает голову в её сторону и с сарказмом во взгляде смотрит прямо в глаза женщины. Та смотрит в ответ с холодной яростью. Их гляделки продолжаются около минуты, пока мать Чона не сдается и отворачивается. Оставшиеся пятнадцать минут показа проходят спокойно. Чонгук ещё раз показывается на подиуме, но уже в белом костюме с мягкой водолазкой. На этот образ Монкут молчит, а Чимин с обожанием смотрит на своего бойфренда и фотографирует. Затем показ завершается выходом модельеров. Все встают с мест и громко аплодируют. В это время Пак получает сообщение от Чонгука, чтобы тот подождал его в холле. Он присаживается на пустой диванчик и разминает ногу с протезом, так как она всё ещё ноет. Чон отказывается от предложений его знакомых моделей сходить с ними в клуб — он слишком долго ждал свободный вечер, чтобы встретиться с Паком наедине и немного выпить в квартире младшего. Быстро переодевшись в свою одежду, парень выбегает из гримерки и бежит ко входу в холл, где за дверью его вылавливает мать. — Отпусти меня! — Он останавливается, потому что Монкут хватает его за руку. От дикой злости он резко дёргает плечом, чтобы его отпустили. Чонгук был жутко оскорблен её поведением, хотя и не ожидал от неё хоть какое-то хорошее отношение к Паку и к себе. Он подозревал, что мать придёт на этот показ, так как после того случая с мошенничеством частично пересмотрела своё мировоззрение и стала участвовать в благотворительностях. Но Чон подозревал, что это не просто так, и женщина старается улучшить свою репутацию. Дома мать оставалась такой же тиранкой к своему сыну, какой и была до этого. А после аварии и вовсе сошла с ума. — Только если ты перестанешь встречаться с этим крысёнышом, Пак Чимином. — Голос женщины для сына похож на шипение мерзкой змеи. — А то что? — Угрожающе наклоняется над ней Чон, так как та намного ниже него ростом. — Я заставлю Пака пожалеть об этом. — Холодная усмешка прожигает Чонгука насквозь. — Это вы пожалеете, Чон Монкут. — Чимин чуть ли не кричит, когда видит эту сцену. Он подбегает, выхватывает руку Чона и бежит с ним в сторону выхода. В их спины устремляется злостный взгляд матери.

***

Приятный вечерний ветер отрезвляет. Розово-фиолетовый закат над городом заставляет отвлечься от плохих мыслей и застыть, восхищаясь красотой города и видом на реку. Парни расстелили теплое покрывало, которое принес Пак, на подстриженный газон и присели, открывая только купленный набор еды для мини-пикника. Перед магазином и парком они зашли в студию, так как она находится около того здания, где был показ. Чимин переоделся в свою повседневную одежду и оставил костюм в кабинете преподавателей, ибо в нём было неудобно гулять. Как только они садятся, вокруг включается ночная подсветка. Низкие фонарики похожи на свечи. И Чонгуку с Чимином кажется, что они сидят на маленьком островке, который плывет куда-то по течению, как огоньки по реке. — Знаешь, — начинает Пак после долгого молчания. — Она хоть и противная, но видно, в кого ты такой харизматичный. — Блондин открывает набор с кимпабом и начинает есть. Чонгук в это время находится мыслями не совсем здесь, его не волнуют люди вокруг, которые так же пришли посмотреть на закат: он всё ещё не отошел от этой неожиданной встречи. Парень через какое-то время, увидев, что Чон застыл, потрогал его по плечу, отвлекая от мыслей. — Ты опять куда-то пропал. — Он замечал такую привычку до этого, но на этот раз Чон завис надолго. — Извини. Просто мысли. — Чонгук тоже начинает есть. — Да, я многие привычки перенял от неё. Знаешь, дети, как губки — всё в себя впитывают. А она… — он замолчал, вспоминая своё детство. — Вначале она была со мной очень часто. — Расскажешь? — Чимин поворачивается к Чону и смотрит, как тот под сомнениями начинает кусать губы. — Хорошо. — Брюнет подумал, что лучше рассказать всё и отпустить. Он родился в Пусане. Сначала они жили у матери отца, так как родители копили на квартиру в Сеуле. Отец часто пропадал на работе, с мальчиком часто сидела мама или бабушка — Чон Юджу. От последней он перенял привычку следить за внешним видом и научился культуре общения с людьми из высшего класса. Она была и является для него проводником в высший свет, так как имела свой небольшой коттедж и популярный в городе салон красоты. Но при этом женщина не потеряла своей душевной простоты, готовила и занималась хозяйством сама, без помощи горничных. Монкут была из средней семьи, а затем вышла замуж за обеспеченного Джинхо. Ей пришлось бросить свою деятельность в экономике, чтобы воспитать наследника. Но проблема была в том, что никто, кроме неё, не хотел этого. Все видели в маленьком мальчике отдельную личность. Они считали, что он сам должен выбирать, чем заниматься и кем работать в будущем. Мать же хотела воспитать из него экономиста, который станет наследником в работе отца. Уже с трёх лет она навязывала свои желания ему: говорила, как одеваться, что говорить, куда ходить и чем заниматься. Она не делала это в открытую, а просто пыталась своим примером и влиянием убедить сына, что всё это — его собственное желание. Это ужасно не нравилось матери мужа, поэтому она хотела их быстрого переезда в Сеул, хотя и боялась за внука. Так мальчик оказался в Сеуле совсем один в шесть лет. Все его знакомые и любимая бабушка остались в Пусане. Мать устроилась на работу в популярную корпорацию и забросила воспитание, что пошло на руку сыну, и он почувствовал свободу, пока не пошел в школу, где учились наследники богачей. Там он не поладил с детьми и учителями, так как всегда чувствовал давление. После того как он чуть не набросился на мальчиков, которые вели себя, по его мнению, несправедливо, отец отправил сына в обычную школу. Там он увлекся рисованием, танцами. Но по мере взросления начал думать, что в будущем эти навыки не помогут ему. К тому же мать всё твердила про экономику и настаивала на дополнительных курсах. Когда он был подростком, Монкут поймали на махинациях и чуть не посадили в тюрьму. Вот тогда Чонгук понял, что его мама потеряла ту доброту, с которой старалась воспитать из него наследника. Тогда мальчик осознал свою мечту — он хочет работать в творческой профессии. Когда на время приехала бабушка, мальчик вновь стал заниматься танцами, рисованием, а позже и спортом. Затем пошел в модельное агентство. Мать закрывала глаза, так как думала, что это всё несерьёзно. — Как? Как можно не понимать, что сын или дочь являются отдельными личностями? — на середине рассказа Чимин не выдерживает и начинает возникать. — Не знаю. Хорошо, что у меня есть папа и бабушка, которые понимают и принимают мои потребности. Когда он пошёл в старшую школу, давление возросло. Чонгук запутался в своих желаниях и позволил матери взять вверх. Она начала подготовку сына к поступлению в Сеульский Национальный Университет. При этом отец всегда говорил за спиной жены, что сын может уйти из университета — он ему поможет. — После первого семестра я попал в аварию на машине, которую мне подарил отец на совершеннолетие, — после этих слов он затихает. — Что случилось? — Пак замечает, что Чонгук сдерживает неожиданно нахлынувшие слёзы. Чон закрывает лицо руками, пытаясь восстановить дыхание. От воспоминаний, где он видит перед собой разбитые машины, как льётся чья-то кровь, и сигнал полицейской машины, бросает в дрожь. — Извини, что я врал тебе. — Парень чувствует себя неуютно, когда Чимин пытается обнять его. Ему ужасно стыдно за вранье; за то, что произошло тогда, на магистрали, перед блондином. — Я не должен был, — всё шепчет младший, пытаясь хоть как-то успокоиться. Он сжимает мокрыми пальцами ткань куртки Чимина, когда наконец обнимает его в ответ. Чона вновь бросает в дрожь. Стыдно за слёзы, которые накатывают сильнее и сильнее с каждой секундой. — Всё хорошо. Ты жив. Я тоже. — Пак теряется от Чонгука, который меняется на глазах. Он никогда не видел такое разбитое состояние парня. — Я… я убил тогда двоих людей. — Он громко шмыгает носом и закрывает глаза. В Чоне что-то вновь ломается и вновь давит на грудь резкой болью в сердце. Перед глазами вновь расплывчатые образы людей, который были только что живы. А по ошибке Чонгука сейчас они смотрят на парня мертвым взглядом. В них пустота, которая до сих пор снится Чону почти каждую ночь. Холод вновь заполняет душу парня. Он ломает его тело изнутри уже четыре года так, что иногда хочется перестать дышать и сдаться этой боли. Чимин замирает. Перестает гладить парня по волосам, чтобы успокоить. От тихо прошёптанных слов брюнета становится не по себе, потому что вспоминает, как он проснулся без части ноги. Тогда его как будто разрезали на кусочки и выкинули на мусорку бесполезных людей. — Моя машина не справилась с управлением — так сказали в суде. Мне… — комок в горле не дает парню говорить. Он начинает задыхаться в руках Чимина от слёз, которые всё не могут закончиться, как бы он ни старался. Пак молчит. Он знает, что слова тут не помогут. Поэтому вновь крепко сжимает согнутое тело брюнета и старается прижать к себе. Он кладёт одну из ладоней Чона себе на грудь, около сердца, чтобы вернуть к реальности. А затем начинает говорить: — Послушай. Пожалуйста, — шепчет очень тихо. — Ты не виноват. Ты не можешь предугадать, что случится в следующий момент. И все имеют право на ошибки. Тем более это была не твоя ошибка. Чон в начале не понимает, что говорит ему Пак, потому что сосредоточен на мыслях, которые, как паразиты, питаются его слабостями. Чуть позже он чувствует через ткань биение чужого сердца. Стук за стуком. Он чувствует жизнь в немного ускоренной от волнения вибрации. Это успокаивает и заставляет открыть глаза. Чимин перестает прижимать парня к себе, когда тот перестает сжиматься от боли. Хоть Пак тоже отчасти чувствует вину за аварию, где потерял голень, он уверен, что слова дошли до Чона, и тот правда перестанет винить себя. Лицо Пака в свете фонарей обретает красивые оттенки. В его глазах брюнет видит отблеск света души. Он вновь чувствует ту теплоту, которую увидел во взгляде Чимина на выступлении с Serendipity. Этот взгляд кажется ему безумно красочным, который озаряет его темноту, так что вновь хочется жить. Жить ради себя и ради него. — Спасибо. — Он с благодарностью смотрит в глаза Пака.

***

После наступления темноты они собираются и едут до дома Чонгука. Пока Чимин снимает с себя куртку и относит вещи на угловой диван в зале, Чон моет руки и предлагает немного выпить, достает две банки пива по 0,5 и закуски. Он понимает, что Пак не отвечает на его вопросы о еде, и находит его около стены, где висят фотографии. С марта он не замечает, как качество фотокарточек изменилось, и только сейчас видит красоту всей стены. Чимин застывает и долго вглядывается в неё. Его поражают фото, где изображён он: то, как танцует; то, как смеётся, закидывая голову назад; как смотрит куда-то вдаль на фоне реки. На нескольких маленьких карточках показаны его части тела по отдельности: узкие глаза, пухлые губы, маленькие хвостики на макушке. Блондин чувствует смущение, вспоминая слова: «Он моя муза». Чонгук же не смущается. Он с гордостью может заявить, что это его лучшие фотографии за все года творчества. Пусть от них так и веет любовью, заботой и маленькой озабоченностью глазами и разными взглядами Чимина: серьезным, грустным, весёлым и соблазнительным. Пусть кто-то скажет: «да ты по уши влюблен, парень» — Чон согласится с каждым словом этого человека. — Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты тот ещё извращенец и сталкер. — Блондин улыбается и смотрит на парня. — Возможно, я и есть сталкер, Чимин-и. Только я слежу за тобой на правах бойфренда. — Он подходит к Паку и обнимает со спины. — А откуда это фото? Что-то я не… — Он замолкает и поворачивает голову на Чона, который внезапно его обнял и положил подбородок на плечо блондина. — Что не?.. Не помнишь? Это с той фотосессии, где ты ещё зло смотрел на сотрудниц, — хихикнул брюнет. — Аа… вот даже как. Я просто не смотрю на себя в зеркало, когда злюсь. — Пак положил свои ладони на руки Чона, чувствуя тепло чужого тела. — Знаешь… меня этот взгляд даже возбуждает. — Чонгук с заинтересованностью вглядывается в обсуждаемое фото. — А такой? — Чимин решает немного поиздеваться над младшим и смотрит на парня ещё более серьезно и сосредоточенно, чем на фотокарточке. — Смеешься надо мной? — На что хитро ухмыляется Чон и поворачивает к себе парня лицом, не разрывая объятий. — Ни разу. — Теперь Пак с соблазнительным прищуром смотрит в его глаза. — Знаешь, что с тобой будет, если я не выдержу? — Ещё ближе прижимает к себе тело хёна, так что чувствует его сильное сердцебиение. — Нет. — Чимин поднимает голову чуть выше, смотря прямо в глаза наглого младшего. Он без ума от властного Чонгука, как сейчас. Такому парню хочется сдаться, хочется продать душу и больше никогда не возвращать обратно. Чон надавливает пальцами на подбородок блондина, заставляя его тем самым подняться на носочки. Он резко наклоняется и целует его, так что старший не выдерживает напора, опускается обратно на пятки и тянет за собой парня, наклоняя его. Пак глубоко целует, приоткрывая рот. И поцелуй получается с пошлым чмоком и переплетенными языками. В голову Чонгука внезапно дает сладким вкусом губ Чимина. Он разрывает поцелуй, обхватывает руками ноги хёна и поднимает, поддерживая за упругие ягодицы. — Ты… что ты… — Пак теряется, цепляется пальцами за накаченные плечи парня. — Это всё ты. Что ты делаешь со мной, Пак Чимин? — Вновь сплетает их губы в страстном поцелуе. Тело Пака покрывается мурашками. Он вцепляется в тело парня и перестает думать об окружении. Его не волнует, что он находится в чужом доме, что соседи, скорее всего, услышат громкие стоны, которые он едва сдерживает. Парню, который захватил его разум, уже давно хочется отдаться полностью и забыться в крепких руках. Чонгука сводит с ума сладкий вкус губ хёна. Его легкость тела слегка пугает. Он прочитает ему нотацию о том, что надо хорошо есть, но это будет позже. А сейчас он хочет свести его с ума, так же, как и Пак сводит его разум танцами, узкой талией и соблазнительными ягодицами. Их-то он и сжимает сейчас в ладонях. Не разрывая поцелуй, Чон несет Чимина в сторону свободной стены и, прижимая его к ней, начинает кусать мочки ушей, на которых сегодня нет сережек. В ответ на это слышит едва тихий стон Пака, срывающий крышу. Младший начинает ласкать уши Пака, удерживая того на весу, крепко сжимая его ягодицы и прижимаясь к телу достаточно близко. Блондин издаёт хриплый, с немного высокими нотками, стон. Хочет ещё и ещё, чтобы подобные ласки никогда не заканчивались. В паху начинает твердеть, и Пак слегка трётся им о живот Чонгука, на что Чон издает стон, больше похожий на рык. Он быстро шагает в сторону дивана, кладёт парня и нависает над ним. — Если бы ты знал, как заводишь меня своим языком, который иногда высовываешь, играясь с публикой. Если бы ты знал, что я едва сдерживаюсь, когда вижу твои волны телом, замечая, как ты выпячиваешь ягодицы немного больше обычного… — громко шепчет Чонгук, садясь на пах парня и отчетливо чувствуя его твердый член. Снимает с него футболку и проводит кончиками пальцев по нежной коже сосков. От подобных ласк Чимин теряется, перестаёт осознавать, где находится, и полностью отдается чувствам. Поднимает голову Чона на себя и смотрит в глаза. В ответ видит яростный собственнический взгляд, расширенные зрачки от возбуждения. Он завлекает, даёт понять, что пути назад нет. Но тут нога с протезом немного начинает ныть, потому что какую-то мышцу слегка придавливает тело Чонгука. — Извини, но я могу снять протез? — немного не в тему говорит Пак, понимая, что без механизма ему будет проще. — А, да, извини. — Реальность слегка отрезвляет Чонгука, и он заботливо помогает снять с парня механизм. — Спасибо, — говорит блондин, когда парни сняли с себя брюки, поставили протез на зарядку и легли обратно на диван. — Ничего страшного, мы же договаривались до этого. — Чон чувствует, что его запал слегка спал, но хочется продолжения. Пак молча переворачивается на живот и на локтях придвигается к Чонгуку и облизывает опухшие губы, а затем целует: нежно и коротко, углубляясь, делая поцелуй более страстным и глубоким. Пока они целуются, Чимин пытается расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке брюнета. С горем пополам это получается, и Паку открывается незабываемый вид накаченной груди Чона. От такой близости сильных мышц голова идет кругом. Блондин впивается губами в нежную кожу, слегка прикусывая. От таких возбуждающих действий Чонгук берет инициативу на себя и теперь вновь нависает сверху. Мурашки окутывают тело старшего. Он чувствует пустоту в области, где нет части ноги. Это слегка пугает, заставляет на секунду задуматься, но плохие мысли быстро исчезают, когда Чон кусает его в области кадыка, оставляя легкое покраснение там. Пак шипит от возбуждения. Чон давит на паховую область хёна своей ладонью, ощущая сильный стояк через трусы. Он снимает последнее, что остается на Чимине, и завороженно смотрит на обнаженное тело. Ему ещё никогда так не хотелось завладеть чьим-то телом, заставить стонать и чувствовать только дикое желание, как сейчас. Он борется с демонами внутри, которые так и шепчут: «Возьми его сейчас же. Прямо здесь». Но не хочет причинить боль любимому, поэтому старается сделать прелюдию максимально большой. Чонгук медленно ведет пальцами по телу парня, от макушки до кончиков пальцев ноги, специально не трогая пах, дразня. Старается запомнить места, на которые блондин остро реагирует и хрипло шепчет его имя. Под пальцами нежная кожа, крепкие мышцы торса, оголенные накаченные бедра, которых так давно хотелось коснуться. Сейчас Чон ощущает себя на вершине, видя, как Пак плавится под ним, начинает извиваться от наслаждения. — Чонгук, не… — он прерывает свой шёпот громким стоном, потому что Чонгук берет в свои длинные пальцы его член и слегка сдавливает, проводя по головке. — Чёрт. — Пак кусает свои же губы, заставляя их краснеть еще больше. Его лицо тоже краснеет от осознания происходящего, но прятаться от смущения не хочется. Хочется всё больше подставляться под ловкие ладони любимого и громко стонать, показывая, насколько хорошо рядом с ним. — Если бы я был им, ты бы давно танцевал в аду на моих балах. — Младший слизывает с губы слюну, смотря на парня сверху вниз. Мысли вновь покидают голову. И в глазах брюнета Чимин замечает маленьких чёртиков, которые ликуют от происходящего. Пак хочет сказать что-то, но громко охает, потому что головку члена начинают облизывать: сначала немного скромно, словно пробуя на вкус, а затем грубее, не стыдясь этого. Блондин несильно хватает себя за волосы, так как не знает, куда положить руки, и прогибается в спине. Ощущает, что места поцелуев становятся влажными от слюней парня. Чон пальцами вновь берет член за основание и нежно проходится по всей длине. Затем эти же пальцы облизывает и подушечками пальцев проводит между ягодицами Пака. Блондин зажмуривает глаза, ощущая, как смущение захватывает разум. От вкуса парня на языке и подобных действий Чонгук чувствует, как перевозбуждается. Чтобы не кончить очень быстро, он останавливается, наклоняется ближе к горячему телу и кусает внутреннюю сторону бедра Чимина. На что тот громко стонет и хватает младшего за плечи. Брюнет кладёт здоровую ногу Пака себе на плечо и вновь проводит кончиками пальцев по паху. Затем полностью отстраняется и слезает с парня. Быстро находит в шкафу смазку, презерватив. Его руки немного трясутся от волнения и дикого желания, поэтому он старается быстрее вернуться к блондину. Пока Чонгук ищет нужные вещи, Чимин открывает глаза, понимает, что взгляд плывет от возбуждения, но старается сфокусироваться на младшем. Его тело пылает, и он вновь хочет, чтобы брюнет вновь вдавил его в диван и завладел им. Чон вновь сидит на коленях, снимает с себя белье, натягивает латекс и выдавливает лубрикант на пальцы, из-за волнения и суеты немного перебарщивает — пару капель остаются на ткани дивана. Но ему сейчас не до этого. — Чонгук-и, возьми меня. — Пак, громко постанывая имя, зажмуривает глаза. Он едва держится от желания самому наброситься на парня. Чон, ничего не говоря, вводит первый палец, смазанный жидкостью. Старший тихо охает и старается смотреть на тело любимого перед собой, пытается расслабиться, хотя чувствует себя немного неуютно. Он рассматривает крепкие мышцы, которые немного напряжены, так как парень стоит на коленях. Свет от окна удачно падает на немного темную кожу Чона, подчеркивая привлекательные рельефы тела. Пак застывает от такого вида, забываясь. Затем, под влиянием сильного возбуждения, кладет пальцы на широкую грудь Чонгука, чтобы почувствовать контакт с потной кожей, и случайно затрагивает соски. На такое Чон громко мычит, закусывая свои опухшие губы. До Пака доходит, что это эрогенная зона, и тут же начинает водить пальцами по розовым соскам. Свободной рукой Чонгук останавливает Пака и после пары свободных движений пальцем внутри узкого входа парня добавляет второй. Он боится, что не дойдёт до того конца, который всем хочется получить. Чимин вновь выгибается в спине, чувствуя себя немного странно и дискомфортно, но останавливать Чона не хочет, потому что это сильно заводит и будоражит его чувства. Чонгук сминает одной рукой бедра парня, пальцами второй мягко двигает внутри, чтобы не травмировать его. Вновь нежность пересиливает страсть и немного отрезвляет. Он не хочет, чтобы Пак потом лежал весь день и страдал от боли. Когда становится немного свободнее, он выдавливает немного смазки и добавляет ещё один палец. Когда Чимин вновь стонет имя младшего и просит уже закончить со всем этим, потому что становится невыносимо от тянущего внизу возбуждения, Чонгук убирает пальцы и смазывает презерватив. Он коротко целует парня и, сжимая его ягодицы, аккуратно входит. Чимин громко хрипит. Внизу скапливается непривычное ощущение наполненности и более неприятного дискомфорта, нежели до этого. Но он быстро привыкает, и вскоре это перестает волновать, так как тактильные чувства сами по себе приятные, потому что рядом с ним находится любимый человек. Пока Пак привыкает и кусает свои губы, Чон медленно целует его бедра, поднимает ногу на своё плечо, немного меняя угол наклона тела парня под ним, но замечает, как блондин немного хмурится от неприятных ощущений. Он позволяет ему лечь так, чтобы было удобнее обоим, и входит глубже. Наклоняется ближе к телу. Пак чувствует горячее дыхание в шею, из-за этого немного дергается и внезапно ощущает горячую негу, растекающуюся по всему телу. — Ещё, — хён громко стонет и вновь вцепляется пальцами в плечи брюнета. Его немного трясёт от переполняющего чувства наполненности. Слыша просьбу, брюнет немного ускоряется. Ему до жути приятно ощущать парня изнутри как пальцами, так и членом, потому что чувствует своё некое превосходство. С такой позиции он может действительно сделать очень приятно Паку. Чимин чувствует, как с каждым толчком пульс учащается и бьется сердце. Возбуждение перекрывает лишние мысли о больной ноге, и он полностью отдаётся мурашкам и желанию чувствовать Чона сильнее. Он несильно отодвигает голову парня от себя и проводит пальцами по губам, немного надавливая на них — Чонгук тут же берет их в рот и начинает облизывать кончики пальцев парня. Чувствует, как прижатый к его животу член немного дергается. От этого Чона накрывает сильная волна страсти, он толкается грубее, сжимает ягодицы парня под собой. От такого Чимин уже сам начинает насаживаться, меняя угол так, чтобы попасть по простате. Он убирает пальцы изо рта парня и сжимает ими диванную подушку, которая удачно оказалась под рукой. И в какой-то момент его тело накрывает тонна мурашек, а в голове вспыхивает мысль: «вот оно». Его тело немного подбрасывает от колкого возбуждения в одной точке. Это замечает брюнет и начинает с каждой секундой всё жёстче вдавливать блондина в диван, стараясь попадать по простате. Он кладёт ладонь на член парня, стимулируя его к разрядке, ощущая, как плотные мышцы обволакивают его член, который пульсирует, почти кончая. Брюнет ощущает, как бедра Чимина начинают немного трястись, и парень вот-вот кончит ему на живот. Он наклоняется к шее Пака, кусая и ощущая, как его тело напрягается, и он кончает с горячим стоном. Через несколько секунд Пак хрипло стонет, так как голос почти сел от такой нагрузки. И он чувствует блаженное расслабление, когда изливается на живот Чонгука, который устало валится на него сверху. — Чонгук… — Пак едва может спокойно дышать. Он вытирает пальцами пот с лица Чона и свободно выдыхает. Младший ложится рядом с Чимином на диван и закрывает глаза. Тело ощущает приятную негу от выплеска энергии, которая так долго копилась в нём. Они расслабляются, стараются привести дыхание в норму. Затем Чонгук снимает с себя презерватив и выкидывает его в мусорку на кухне и там же салфетками вытирает с живота сперму. Когда возвращается на диван, видит, что Чимин уже сел на край и пытается дотянуться до протеза. — Зачем он тебе, хён? — Чонгук пытается привести мысли в порядок, не понимая, что хочет Пак. — Хочу помыться. — Жмёт плечами блондин. — Давай я наполню ванную, а ты пока посидишь тут? — Теперь младший осознает, что произошло между ними, и начинает чувствовать себя немного странно: ему одновременно и хорошо, и при этом ощущает скованность, которая вновь возвращается. А было ли Паку действительно приятно? А не переборщил ли он со страстью? Пак не отвечает на вопрос, он видит — Чонгук немного теряется и, возможно, стесняется своей наготы. Берет его за руку и тянет к себе на диван. — Всё хорошо? — Обеспокоенно смотрит на брюнета. — Да? — Чон не знает, как ответить на этот вопрос. — Мне хорошо с тобой. Правда. — Пак коротко целует младшего, пытаясь вытянуть его из размышлений. От подобного Чонгук вспоминает свои недавние мысли — на самом деле Чона вначале немного смущала культя, потому что её нельзя было просто так положить на плечо или согнуть ногу полностью, чтобы сделать упор на неё. Но позже он понимает, что любит Пака таким, какой он есть, со всем причудами и физическими особенностями. — Точно? — Он задает вопрос, не потому что сомневается в словах Чимина, а потому что хочет ощутить свою важность для блондина. — Конечно. У меня не было никогда так… — Пак теряется в словах, не зная, как описать тот восторг и теплоту в душе, которая есть в нём до сих пор. Наконец он смог полностью ощутить себя окруженным любовью и страстью Чона. Его собственническая сторона кричит от радости, что он наконец кому-то действительно нравится в физическом плане, и он не пугает его отсутствием части ноги. — Спасибо, — Чонгук целует парня со всей нежностью и поднимает на руки. — Пошли мыться? — Пак обнимает младшего за шею и пытается не упасть из рук. — Конечно. — Хозяин квартиры несёт парня в ванную, по дороге коротко целуя его лицо. Пока ванна набирается, Чонгук всё никак не может насмотреться на любимого. А Чимина подобный взгляд в свою сторону сильно смущает, к тому же они оба раздеты и видят каждый шрам, каждую родинку и тату друг друга. Наконец они наполнили ванну, сделали много пены и залезли в нее. Чонгук сел лицом к Чимину, чтобы помочь помыться. Пак же, когда залез в горячую воду с помощью младшего, улегся почти полностью, так что голова и колено торчали из-под воды. Чонгук восторженно смотрит на него, ощущая умиление и радость на сердце, словно перед ним не хён, а кто-то младший и настолько милый, что захотелось сфотографировать его, а позже затискать в объятиях. — Прекрати. — Наконец подает голос Пак, краснея то ли от горячего пара, то ли от смущающего взгляда Чонгука. — Заставь меня. — Чон улыбается своей самой счастливой улыбкой и берет хёна за ногу, начиная намыливать колено и бедро. — Вот чёрт. Приклеился же. — Чимин дуется на тот факт, что он ничего не может с этим сделать. Восторг в его сторону всегда заставляет сердце трепетать. — Как будто тебе не нравится, Чимин-и. — Чон усмехается, продолжая мыть ноги парня, поднимая их и рассматривая каждый сантиметр любимого тела. На подобное заявление Пак чувствует себя очень смущенно и отводит взгляд, кусая губы. — У меня вопрос, — шепчет парень после продолжительного молчания, пока Чонгук помогает ему намылить спину. — Да? Я отвечу на что угодно. — Брюнет смывает с парня мыльную воду и целует в плечо, прижимаясь к Чимина, коротко обнимая его. — Как ты узнал, что ты гей? — Он понимает, что вопрос прозвучал немного некорректно, но надеется, что Чон поймет его. — Наверное в полной мере я это осознал в США. Знаешь, там другая атмосфера. Всё же некая свобода есть — больше, чем тут, в Сеуле. — Брюнет давно забыл о прошлом до несчастного случая, поэтому ему немного сложно рассказывать об этом. — А родителям ты рассказал сразу? Просто твоя мама… Она, кажется, гомофобка, как и большинство людей старого поколения. — Чимину становится немного мерзко, когда вспоминается недавний случай на показе, поэтому он немного вжимается в тело любимого, пока тот ласково трёт спину. — Да. Она возомнила себя царицей мира, когда стала богатой. — Чон задумался, слегка поджимая губы, прищуриваясь. — Да. Отцу я сразу рассказал после США. — Он кивает своим же словам. — И как он… — Всё хорошо. Ему всё равно. Правда, они поставили меня в рамки. Богачи любят это, потому что боятся за свой статус. Я как их наследник не могу проявлять увлечения в сторону своего пола. По крайней мере открыто. Поэтому я не могу избавиться от этой привычки и начать целовать тебя в открытую, извини. — Чонгук вновь чувствует себя виновато перед Чимином. Некое давление родственных связей с Монкут до сих пор преследует его. Да и он сам боится, что после открытого каминг-аута от него отвернется большинство заказчиков. Ведь это Корея. А в социальном плане ей развиваться и развиваться. — Тебе незачем извиняться. Мне повезло — у меня родители не против геев. Но на мою семью многие начинали гнать, когда замечали меня на улицах с парнем. Не с тобой. Это было ещё до аварии. Я тогда встречался с парнем с танцевальной студии Хосока. И я тоже не кричу о своей ориентации направо и налево. — Чимин жмет плечами, начиная помогать Чонгуку поднять его с ванной. Давно волнующий его вопрос наконец закрыт.