Флейта и цинь

Зловещий сумрак растекался по долине. Наползающие низкие тучи несли с собой ночь, до времени гасили последние огни заката, заставили захлебнуться и утонуть во тьме солнечный свет. Тревожный ветер нёсся впереди, склонял травы, обрывал листья с ветвей, взметал пыль с дорог. Стоя на горном уступе, Вэй Ин наблюдал за наползающей темнотой. Ветер играл с его волосами, с алой лентой, норовя развязать её и похитить, с кистью на чёрной флейте. Пронизывающий, холодный, он нёс предупреждение о неведомой опасности. Вэй Ин дёрнул плечом, точно так мог заставить ветер уняться, и отвернулся от погружающейся во мрак долины. Он начал спускаться по тропе, глядя лишь себе под ноги. Ветер то унимался, то возникал вновь — мчался с новыми силами, толкал в плечо, точно норовя сбросить в пропасть. Пахнуло горьким дымом, и Вэй Ин замер в замешательстве. Текущий вокруг мрак был пропитан энергией инь, а по правую руку тьма расцветала огненными языками. «Пожар?» — удивился Вэй Ин. Он помчался на свет, как тёмный мотылёк, легко проносясь над травами и кустами, но когда достиг места пожара, было уже поздно — прямо на его глазах рухнула крыша постройки, вызвав целую тучу искр. Ветер раздувал пламя, оно легко и весело бежало, поглощая всё новые здания, в которых Вэй Ин с ужасом узнал Облачные Глубины. «Как я здесь оказался?! — спросил он себя. — Что происходит?» Потоки тёмной энергии клубились вокруг, сплетались с порывами ветра, танцевали с языками пламени. Вэй Ин поднёс флейту к губам, чтобы усмирить темноту, но не смог сыграть ни единой ноты. Звука не появлялось, точно Чэньцин забыла, как петь. Пожар пожирал Облачные Глубины, и Вэй Ин ничего не мог сделать с этим. *** — Проснись… — шёпот проник сквозь мрак, и Вэй Ин ухватился за звук голоса и потянулся к нему, точно мог схватить и сжать в ладонях. — Вэй Ин, проснись. Он открыл глаза и встретился взглядом с Лань Чжанем. В цзинши было сумрачно — рассвет ещё не пришёл. — Что тебе снилось? — спросил он. — Пожар, — сглотнул Вэй Ин. — Я разбудил тебя? Лань Чжань мельком взглянул в сторону окна. — Пять часов, время вставать, — пояснил он. — Ты не побеспокоил меня. Вэй Ин знал, что это не так. С момента первой встречи единственное, чем он занимался, так это беспокоил Лань Чжаня, сколько бы тот это ни отрицал. Вздохнув с облегчением, что приснившийся кошмар так и остался лишь сном, Вэй Ин мягко коснулся кончиками пальцев лица Лань Чжаня. — Как хорошо, что ты со мной, — улыбнулся он. — Что же это был за пожар? — чуть сощурился Лань Чжань. Вэй Ин чуть надавил ему на затылок, вынуждая склониться. Поцеловал его, чтобы заставить забыть о вопросе. Образы сна постепенно блекли в памяти. *** С гор спустилась гроза. Молнии и резкие раскаты грома, шумящий ливень… Пока Лань Чжань был занят воспитанниками клана, Вэй Ин стоял, глядя на дождь, на то, как с крыш обрушиваются потоки воды. Он никак не мог найти причины собственного кошмара, и это пугало его больше, чем уже рассыпавшееся на отдельные картинки видение. «Отчего мне приснилось это? — снова и снова спрашивал он себя. — Может ли это быть предупреждением?» Но что могло предупреждать его? О чём? Кланы жили в мире и согласии, не зарождалась нигде тьма, осколки тёмного железа рассыпались пылью. Вэй Ин поднёс к губам Чэньцин, решившись сыграть «Покой» самому себе, но флейта не откликнулась его дыханию, словно он не знал, что делать с ней. *** — Вэй Ин?! — встревоженный голос Лань Чжаня вырвал его из забытья. Ни шума дождя, ни раскатов грома не было слышно. В открытые двери цзинши тёк тёплый и сухой летний воздух, наполненный ароматами цветов и трав. Вэй Ин медленно сел. Заметил Чэньцин, откатившуюся в сторону так, будто он выронил её, когда упал. — Вэй Ин, что с тобой? — Лань Чжань скользнул ладонью в его волосы, взял его за запястье, прощупывая пульс. — Ты потерял сознание? — Наверное, — легкомысленным тоном откликнулся Вэй Ин, отводя взгляд. — Или уснул на ходу. Мне не подходит вставать с тобой вместе, видишь, чем это заканчивается. Лань Чжань смотрел слишком пристально и слишком взволнованно. Вэй Ин вздохнул, понимая, что никакой улыбкой теперь не сможет унять его тревогу. — Сны были не похожи друг на друга, — признался он. — Но в них был общий момент. — Какой же? — Лань Чжань согрел его ладони в своих. — Чэньцин… Чэньцин не звучала, — Вэй Ин посмотрел на мирно лежащую на циновке флейту. Алая кисть разметалась, как хвост диковинной птицы. Лань Чжань осторожно взял Чэньцин — флейта признавала его, никогда не пытаясь навредить. — Попробуй? — предложил он, передавая инструмент Вэй Ину. На мгновение его окутал страх. Если и сейчас флейта не зазвучит, что у него останется? Лишь талисманы?! Чэньцин стала его частью, как у других заклинателей — меч. Вэй Ин провёл пальцами по алым иероглифам, складывавшимся в имя. «Разве ты решила покинуть меня? — спросил он мысленно. — Разве твой дух решил меня оставить?» — Вэй Ин, — напомнил Лань Чжань. Вэй Ин послушно поднёс флейту к губам. Первый звук получился тихим и неуверенным, но затем мелодия полилась будто сама собой. Закончив «Покой», Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня. — Ты ничего не утратил, — сказал тот на немой вопрос. — Отчего тебя мучает этот страх? — Если бы я знал, Лань Чжань, — поднявшись, Вэй Ин вышел из цзинши, и Лань Чжань нагнал его на выложенной белым камнем дорожке. Они пошли рядом в молчании. Вэй Ин не думал, куда идёт. Они вышли за пределы Облачных Глубин и через некоторое время оказались на горном уступе, совсем таком же, какой был во сне. Приближался миг заката, на западе небо уже приобретало персиково-золотистый оттенок, на востоке наливалось синевой. Длинные тени ложились на ущелья и долину внизу. Не было ни ветра, ни облаков. — Если я утрачу мастерство, Лань Чжань, — заговорил Вэй Ин, — если у меня ничего не останется… — Это невозможно, — прервал его Лань Чжань. — Почему же? — Вэй Ин повернулся к нему. — Есть две причины, — Лань Чжань смотрел вдаль, солнце садилось, и белое одеяние мягко сияло в его лучах. — Первая — Вэй Ин, которого я знаю, сумеет найти выход из любого положения, для его быстрого разума не существует препятствий. Вторая… — и тут Лань Чжань повернулся к нему, — что бы ни случилось, я буду рядом. Я останусь с тобой. Вэй Ин усмехнулся, пряча смущение. Он осторожно поднёс Чэньцин к губам и заиграл, мелодия породила ветер. Солнце садилось, тени росли, сумрак укрывал долину, но в этом не было ничего зловещего. А когда к звукам флейты присоединился гуцинь, Вэй Ин закрыл глаза и отдался музыке целиком, позволяя ей усмирять страхи и врачевать душу.