Флейта и цинь

Вершины гор подёрнулись розоватыми облаками, небо будто стало выше, поднялось светло-голубым шатром, уже не хранящим ночных теней. Вэй Ин, остановившись на тропе, с удивлением рассматривал раскинувшийся внизу… город?.. Да, здесь, должно быть, когда-то было поселение, но годы смололи его в пыль, оставив только камни на память. — Лань Чжань, — позвал Вэй Ин. — Мгм? — тот повернулся, внимательно глядя на него. — Что здесь случилось? Отчего эти земли покинуты?.. Лань Чжань тоже посмотрел на камни и вздохнул. — Говорят, здесь случилось страшное сражение во времена, когда Иньская печать только появилась в мире. — Вот как, — Вэй Ин присмотрелся. — Интересно, какую память хранят эти камни? — Вэй Ин!.. Но его уже было не удержать. Новообретённое Золотое ядро придало ему уверенности и пусть было ещё слабым, но позволяло ослушаться строгого окрика и сбежать. Вэй Ин остановился среди руин и осмотрелся внимательно, пытаясь прочувствовать, не осталось ли тут потоков древней силы, не спрятались ли где-то магические артефакты. Лань Чжань настиг его и положил ладонь на плечо. — Не рискуй, — попросил он. В голосе было столько тревоги и нежности разом, что Вэй Ин на мгновение смутился, но потом взял себя в руки. — Мне ничто не грозит, — уверил он. — Лучше взгляни, там точно что-то есть. Он в два шага достиг указанного места, опустился на одно колено, не замечая, что полы ханьфу пачкает пыль, и вытащил из-под камня подвеску. Нефрит блеснул на солнце, и пусть кисть почти истлела, камень казался только что вышедшим из-под резца. — Вэй Ин, — Лань Чжань перехватил подвеску, чутко прощупывая её собственной ци, но Вэй Ин знал — она чиста, не сохранила ни ярости, ни злости. — Красивая, — просто сказал он, поднимаясь. — Должно быть, здесь не осталось ничего опасного. Он сощурился, прислушался, а затем вытащил флейту и принялся играть «Покой». Лань Чжань спрятал подвеску и призвал гуцинь, и вскоре прекрасная мелодия потекла над остатками старых зданий, усмиряя любые тени, что ещё оставались там. *** Они вернулись в Облачные Глубины ближе к закату, и Вэй Ин, едва перекусив, сразу же принялся мастерить для подвески новую кисточку. Иногда он замирал, рассматривая нити в угасающем свете, а иногда его пальцы сновали так быстро, что невозможно было понять, плетёт он шнурок или создаёт магический артефакт. Наконец всё было готово, и Вэй Ин с гордостью продемонстрировал Лань Чжаню то, что получилось. — Посмотри, какая красота, какое изящество, — усмехнулся он. — Теперь нужно придумать, кому подарить её. — Отдай юным адептам, — посоветовал Лань Чжань. — Не так просто, — покачал головой Вэй Ин. — Нужен достойный владелец. *** Пришло время прибытия новых учеников из других кланов. Среди прочих была и миловидная девушка, державшаяся строго и гордо. Вэй Ин приметил её на церемонии приветствия, и когда ученики расходились, чтобы подготовиться к завтрашним занятиям, напрямую подошёл к ней. — Ты — Мяньмянь, — сощурившись сказал он. — Учитель Вэй, — поклонилась девушка. — Откуда вы знаете, как зовут меня близкие? — Неужели ты не помнишь, как встретила нас с Лань Чжанем, когда была ещё малышкой? — улыбнулся Вэй Ин. — А теперь стала такой же красавицей, какой была твоя мать в этом возрасте… Глаза девушки расширились, а щеки заполыхали. Наконец она опустила взгляд. — Я… не помню. — Ничего, — усмехнулся Вэй Ин и вручил ей подвеску. — Вот тебе подарок, чтобы больше встреча не забывалась. Девушка поклонилась ещё раз и поспешила прочь. Лань Чжань, смотревший издали, подошёл ближе. — Зачем ты смутил её, Вэй Ин? — Когда она смущается, то ещё больше похожа на мать, — отозвался он. — И тогда мне кажется, что не было чудовищных шестнадцати лет, а Золотое ядро, что бьётся внутри, полноценное. — Оно таким станет, — пообещал Лань Чжань.