Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

      В течение прошлой недели я провёл целую уйму времени за занятиями в музыкальном клубе и клубе чирлидинга. В это же время я должен был выполнять все домашние задания и готовиться к сессии, так что чувствовал себя не просто уставшим, а выжатым, как лимон. И всё же, кто-то настолько крутой, как я, не мог быть сдвинутым с правильного пути этими мелочами, поэтому я продолжал стараться изо всех сил.       К тому же совсем скоро настанет то, чего я так сильно жду, ─ пятница! А за ней суббота и воскресенье, так что я наконец-то получу возможность выспаться и потусоваться со своими друзьями.       Было уже три часа дня, когда пары наконец закончились. Мы с Горячей Четвёркой уже шли по двору, направляясь к выходу из кампуса и обсуждая, где собираемся поесть сегодня вечером, как вдруг я заметил кое-что необычное. За пару десятков метров от нас Ват и его друзья замерли у стены, прислонившись к ней спинами и отряхивая свою одежду. Что это за чёрт? Почему каждый из них выглядит так, будто только что встретился с собачьей сворой?       Мы подошли ещё ближе, и теперь я ясно мог видеть, что рубашка Мэна, стоявшего ближе всех, порвана на плече и покрыта бурыми и коричневыми пятнами. Взглянув чуть ниже, я обнаружил, что его ладони измазаны чем-то красным, но он вряд ли мог бы испачкать их кетчупом за обедом, ведь так?...       Спустя пару мгновений мы с моими парнями оказались на расстоянии метра от Белых Львов.       Сарават стоял дальше всех, так что мне потребовалось несколько больше времени, чтобы оценить его состояние. Однако, когда мне это наконец удалось, по моему телу побежали мурашки. Что, чёрт возьми, с ними случилось?              ─ У вас тоже закончились пары?              Это совсем не тот вопрос, который я хотел бы задать, но я просто не знал, как именно спросить его о его внешнем виде и о том, как так вышло, что они похожи на уличную банду после драки.       Сарават улыбнулся мне самой солнечной улыбкой в мире, но меня это не обмануло: он дышал так часто и резко, как будто его грудь действительно болела. Эй, он же не потеряет сознание прямо сейчас? Я не умею откачивать людей, и мои парни, я уверен, тоже.              ─ Ага.               Произнеся это, Ай'Ват потянулся левой рукой к моей голове и привычно потрепал по волосам.              ─ Куда сейчас собираешься?              Ват неопределенно пожал плечами:              ─ Обратно в общежитие.              А я наконец-то не выдержал, раз уж он не собирается рассказать мне сам:              ─ А перед этим где был? У политологического факультета теперь дополнительные занятия в огороде? Почему вы такие грязные?              Сарават пытался спрятать правую руку за спину, но я всё равно заметил кровоточащую ссадину на ладони. Хм, это не первый раз, когда я вижу его пораненные руки. В последний раз, когда это произошло, ему пришлось пропустить целую неделю занятий в музыкальном клубе. Почему этот парень совершенно не заботится о себе?       Ват отследил направление моего взгляда и попытался добавить в свой голос столько успокаивающих интонаций, сколько было возможно:              ─ Я в порядке, не беспокойся об этом.              ─ Что произошло, Сарават?              Ай'Ват в самый первый раз на моей памяти отвёл глаза, нервно улыбнулся и перевёл тему:              ─ Тайн, я так устал за сегодня. Очень сложный день. Ты на машине? Не подбросишь меня до общежития?              ─ А где твоя машина?              ─ В ремонте.              ─ А почему ты не поедешь со своими друзьями? Вы ведь живёте в соседних комнатах, так что ты вполне мог бы поехать с ними.              ─ Но я хочу с тобой.              Что ж, я и не сомневался в его ответе.       Я вздохнул и согласно кивнул головой:              ─ Хорошо. Подожди секунду, я скажу парням, что поеду с тобой.              Сарават кивнул и направился к парковке, безошибочно определив сторону, где я припарковал свою машину.       Пока я говорил Горячей Четвёрке о том, что сначала отвезу Саравата, то постоянно оглядывался на него. Чёрт, его состояние на самом деле внушает беспокойство. Он выглядит безумно уставшим, нервным и растерянным, а самое раздражающее то, что он, видимо, не собирается рассказывать мне о произошедшем.              ─ Ват, я здесь.              Я подошёл к машине и открыл её, и он сел на пассажирское сиденье, спустя секунду устало откинувшись на спинку и прикрыв глаза рукой. Глубокий порез снова мелькнул у меня перед глазами, заставив поморщиться и закусить губу из-за переживаний за него. Почему он молчит? Разве мы не близки настолько, чтобы делиться такими вещами?              Когда мы подъехали к общежитию Саравата, я бросил беспокойный взгляд на его бледное лицо.              ─ Ват, поговори со мной. Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?              Подчинившись внезапному порыву, я потянулся к нему через сиденье и положил ладонь на лоб, пытаясь понять, не горячий ли он. Возможно, я волнуюсь слишком сильно, но состояние Саравата вызывает у меня серьёзные опасения. Я также приложил вторую ладонь к своему собственному лбу, чтобы сверить температуру, как вдруг Ват раздражённо отстранился.              ─ Всё в полном порядке. Мы уже приехали, так что я пойду. Спасибо, что подбросил, я угощу тебя чем-нибудь позже.              ─ Постой, я не закончил!              Ват почти успел открыть дверь и выскользнуть наружу, но мне удалось удержать его за полу пиджака.              ─ Пусти, Тайн, давай поговорим завтра.              Он был даже на вид так сильно напряжён, что эта эмоция сама-собой передалась мне, так что следующая моя фраза звучала очень нервно:              ─ Но, Сарават, я ужасно беспокоюсь о тебе, как ты не понимаешь?              Он так и не повернулся ко мне, только сжал зубы и устало потёр висок кончиками пальцев. Что ж, по крайней мере он больше не пытается сбежать.       Я тронул его за плечо, и, должен признаться, в этот раз мой голос звучал довольно осуждающе:              ─ Не веди себя так, Ват. Ты думаешь, я сейчас смогу спокойно вернуться к себе в комнату, когда знаю, что с тобой что-то случилось? Я понимаю, что ты слишком крутой и популярный, чтобы переживать о чувствах других, но с твоей стороны было бы довольно мило, если бы ты хоть на секунду задумался о том, как сильно я сейчас за тебя волнуюсь.              Я на мгновение замер от ужаса. Я действительно сказал что-то такое? Чёрт, Тайн, а ты серьёзно привязался к нему. Слишком серьезно.       Однако очевидным преимуществом моей путанной отповеди было то, что Сарават наконец-то перестал изображать из себя ледяного принца и посмотрел в мою сторону. Было видно, что он раздумывает над тем, делиться ли со мной правдой, сомневается, но в итоге всё же произнёс:              ─ Не волнуйся об этом слишком сильно, Надоеда. Я просто немного повздорил со старшими.              ─ С кем именно? Это они тебя так? Расскажи мне, Ват.              Я потянулся было к свежему синяку у него на скуле, но Ват мягко отодвинул мою руку от своего лица и всё же выскользнул из машины. Несколько секунд я растерянно смотрел ему в след, а потом Сарават обернулся и кивнул на общежитие, предлагая мне последовать за ним.              В его комнате всё было таким же, как и прежде.       Я прошёл вперёд и разместился на краю кровати, ожидающе глядя на него.       Сарават покопался в своём шкафу, вытащил оттуда какой-то светло-голубой кейс, а потом не слишком аккуратно бросил мне на колени. Взяв его в руки, я обнаружил, что это не что иное, как аптечка.              ─ Поможешь мне с м-м…. травмами?              ─ С травмами? Я думал, у тебя только рука порезана.              Множественное число в этом предложении довольно сильно меня смутило и напугало. Пожалуйста, пускай он просто так выразился…              ─ Вообще-то всё тело.              Я сглотнул. Насколько же сильно он «повздорил со старшими», если теперь находится в таком состоянии? И что это за старшие такие, которые избивают первокурсника?       Ват сделал ещё один шаг ко мне, и я медленно протянул руки к его груди, осторожно стащив пиджак и принявшись расстегивать пуговицы на рубашке.              Сперва я надеялся, что мне показалось, но чем сильнее я расстёгивал его форму, тем яснее видел ужасающую картину: футболка, которую он носил снизу, в нескольких местах была запятнана бурым. Я не выдержал и буквально содрал с него рубашку, вызвав недовольный вздох и шипение сквозь зубы.       Ват послушно позволил мне стащить следом и футболку, и я просто замер от ужаса. Начинаясь прямо у ключиц, царапины и синяки спускались до самого низа его живота. На груди и боках было несколько кровоточащих ссадин, при взгляде на которые у меня просто замерло сердце. Как это, должно быть, ужасно больно… Это вовсе не пара царапин, о которых он говорил. Далеко не так безобидно.              ─ Кто это сделал?!              Мой голос дрожал как никогда в жизни, а ладони отчаянно тряслись, когда я проводил мокрым полотенцем по кровавым разводам на его груди.              ─ Старшие. ─ Ват всё ещё не горел желанием раскрывать подробности, так что мне приходилось щипцами вытягивать из него каждое слово.              ─ С твоего факультета?              ─ Нет, с другого.              Я продолжил выдвигать предположения:              ─ Это из-за футбольного матча? Они разозлились из-за того, что проиграли, или из-за того, что все на стадионе поддерживали только тебя?              Но Ват покачал головой в ответ на это:              ─ Нет, дело в том, что я кое-кому не нравлюсь уже довольно долгое время. Они сказали, что я их разозлил.              Сарават рассказывал мне всё это так спокойно, словно речь была совсем не о нём. Он выглядел так, как будто его это совершенно не волновало, но вот о себе я такого бы не сказал. Чёрт, да я сейчас взорвусь от злости и возмущения! Как они посмели?       Ват не из тех людей, которые запросто делятся своими чувствами и признаются в том, что им тяжело. Его состояние немного напоминало мне то время, когда мы с ним поссорились из-за Эрн: Ват страдал из-за этого так же сильно, как и я, но до последнего не подавал виду.       Я закусил губу, промокнул ватный тампон спиртом и постарался как можно более аккуратно обработать ссадины на его торсе. Я пытался причинить Вату минимальное количество боли и внимательно следил за выражением его лица, готовый убрать вату в любой момент. Сарават морщился как ребёнок большую часть времени, но не жаловался и смотрел вверх. В какой-то момент мне даже стало немного смешно из-за того, что он непреднамеренно шмыгал носом, как будто был готов заплакать. Да уж, довольно печально, когда твоё собственное тело тебя предаёт.       ─ Не плачь, Ват. ─ Я спрятал улыбку в кулак, боясь его смутить.       ─ Кто это плачет?       Сарават посмотрел мне прямо в глаза с обычным замороженным выражением лица, и я великодушно позволил ему сохранить образ крутого парня.       ─ Я просто шучу. Как твои друзья, Сарават? Насколько я помню, им тоже досталось.       ─ Больно, Тайн, осторожнее… С ними всё в порядке. Били в основном меня, а парни просто пытались меня защитить.       ─ Ублюдки… Как такое возможно?       Я даже не мог выразить, насколько сильно моё сердце болело за него. Обычно я невольно задерживал взгляд на его подтянутом теле, но сегодня видел только ссадины, порезы и чёрно-фиолетовые синяки, которыми был исполосован весь его торс.       ─ Сарават, здесь нужна нормальная медицинская помощь. Я серьёзно, эти порезы довольно глубокие, возможно, их даже надо зашить. У тебя есть только этот несчастный санитайзер, им невозможно всё качественно обработать, так что я схожу в аптеку.       Ват, разумеется, покачал головой:       ─ В этом нет необходимости.              ─ Я понимаю, что ты не собираешься идти в больницу, но хотя бы обработать порезы ты можешь мне позволить?              ─ Ты здесь, так что я уже чувствую себя гораздо лучше.              ─ Сарават, это так не работает.              Я продолжил обрабатывать ссадины антисептиком, пытаясь хоть как-то облегчить его состояние. Ват в это время внимательно смотрел мне в лицо, заставляя чувствовать себя немного неловко. В какой-то момент он устало вздохнул и опустил голову на моё плечо. Я не тревожил его словами и новыми расспросами, довольный тем, что он наконец-то позволил себе расслабиться. Его плечи также опустились, и всё тело буквально обмякло, мешая мне обрабатывать его травмы, но я всё равно не говорил ни слова.       Закончив с грудью Саравата, я попытался осторожно отодвинуть его, чтобы добраться до спины, и едва не выронил ватный тампон, когда увидел её. Боже, да что они с ним сделали?       Через всю спину шла широкая воспаленная полоса, как если бы его ударили чем-то вроде кожаного ремня. Около восьмидесяти процентов кожи были буквально стёрты, а на рёбрах расцветали яркие болезненные синяки. Чёрт, как же долго всё это будет заживать.              ─ Сарават, ─ я тронул его плечо пропитанными спиртом пальцами, и он, всё ещё лежавший на моём плече, открыл глаза. ─ Сарават, нам придётся пойти в больницу. Я не знаю, что мне с этим делать, у тебя вся спина в крови.              ─ Нет, Тайн, всё нормально, ты справишься.              Я покачал головой, но продолжил своё занятие. Как он может настолько безответственно относиться к своему здоровью?       И всё же я не имею права не попытаться выяснить, что конкретно произошло с ним и Белыми Львами:              ─ Ват, помнишь, ты обещал мне, что расскажешь что угодно? Я хотел бы спросить, что…              Однако Ват поморщился и легко мотнул головой, предвосхищая мой вопрос:              ─ Не думай об этом, Тайн. Я не хотел бы, чтобы ты расстраивался или переживал из-за меня. Всё в порядке.              ─ Но это нервирует меня ещё сильнее! Поверь, если бы ты видел свою спину, то понял бы, почему я так себя чувствую. И повернись: я должен её обработать.              ─ М-м могу я ещё немного посидеть вот так?              Разумеется, я согласно кивнул. Нужно быть просто бессердечным, чтобы отказать человеку в таком состоянии.       Пока мы молча сидели в этом положении, я безотчётно сжимал кулаки и раздумывал над тем, кто мог бы так покалечить Саравата. Чёрт, я понятия не имею о том, кто эти ублюдки, но уже ненавижу их до глубины души. Старшие должны заботиться о первокурсниках, а не избивать их в подворотнях!              Я сидел на постели Саравата скрестив ноги и придерживал его за плечо свободной ладонью, а во второй всё ещё сжимал окровавленный комок ваты. Внезапно Ват, всё это время лежавший совершенно неподвижно, зашевелился. Сперва я почувствовал, как он неуверенно трётся своим носом о моё плечо, затем ощутил его тёплое дыхание прямо у своей шеи…. И вдруг ублюдок просто взял и укусил меня!       У него в самом деле остаются силы на то, чтобы приставать ко мне даже сейчас?              ─ Какого чёрта, Сарават? Вообще-то это больно.              Я поднял ладонь, чтобы отодвинуть его от себя, но, вновь увидев все эти ссадины и синяки, не смог этого сделать.       Сарават же даже и не подумал мне ответить. Что ж, оно и понятно: тяжело разговаривать, когда твои зубы впиваются в чью-то шею.       Я снова попытался призвать его к порядку:              ─ Да отпусти ты!              Ну что за собачьи манеры?       Сарават наконец-то отодвинулся на пару сантиметров и взглянул мне в лицо самым жалостливым взглядом в мире:              ─ Но мне так больно…              ─Мне тоже. Отвали.              Должен признаться, я видел в корейских дорамах, что персонажи сжимают в зубах какую-то ткань или одежду, чтобы справиться с болью, но ни разу не было такого, чтобы актер кусал чью-то шею, так что ему придётся отстать.       ─ Но ты такой сладкий, Тайн. Мне становится легче, когда я прикасаюсь к тебе.       Разумеется, он и не мог сказать ничего другого.       ─ Я сейчас уйду, если ты не прекратишь, и тебе придётся обрабатывать себе спину самостоятельно. ─ Я соврал, серьёзно посмотрев ему в глаза.       Чтобы подкрепить свои слова и на самом деле напугать его, я заставил его взять аптечку и встал с кровати. На самом деле мне просто хотелось подойти к зеркалу и взглянуть на то, что он сделал с моей шеей, но, когда я увидел результат его варварского поведения, то гневно развернулся:       ─ Сарават!       ─ Ого, всё такое красное.       ─ Я в курсе, окей? Ты ведь меня укусил. Если будет синяк, я тебя убью.       Ублюдок широко улыбнулся и помотал головой:       ─ Я говорю не о твоей шее, а о лице.       Я возмущённо уставился на него, а Сарават ухмыльнулся ещё шире и продолжил:       ─ У тебя лицо как помидор. И уши тоже. Стесняешься?       ─ Кто это стесняется?       Я буквально почувствовал, как вспыхнул ещё сильнее.       ─ Тайн, ─ Ват повёл плечами, привлекая моё внимание к ним. ─ Ты ещё не закончил с моей спиной.       ─ Сам справишься.       ─ Ох, как же больно, какой кошмар!       Ублюдок упал животом на постель, принявшись кататься по ней, изображая агонию. Я закатил глаза: Сарават был похож на ребёнка, выпрашивающего очередную игрушку в супермаркете. Возможно, я даже бы повёлся на эту великолепную актёрскую игру, если бы не хитрый взгляд, которым он на меня поглядывал.       ─ Ладно, хватит, ─ я рассмеялся. ─ Я уже понял, что ты при смерти.       Ват прекратил своё представление на одного и сел на кровати, улыбнувшись мне мягкой открытой улыбкой. Эта его улыбка ─ невероятно редкое зрелище, я должен сказать. Вата нельзя назвать человеком, который открыто делится своими эмоциями и переживаниями, так что каждый такой момент на вес золота.       Мне ничего не оставалось, кроме как улыбнуться ему в ответ.       Закончив с обрабатыванием его ссадин, мы с Ватом убрали вату, салфетки и аптечку и расположились перед телевизором. Шоу, которое шло на экране, было посвящено секретам обольщения женщин. Ужасный бред.       ─ Останешься сегодня здесь? ─ Ват тронул меня за плечо.       ─ Нет, просто побуду с тобой ещё какое-то время. Посмотрю телевизор и пойду, когда буду уверен, что ты в порядке.       Я лежал, подложив под голову подушку, пахнущую его гелем для душа, а Сарават разместился напротив в точно такой же позе. Мы не обращали особенно много внимания на шоу на экране, потому что оно было откровенно глупым, и просто смотрели друг на друга.       Ват снова нарушил тишину:       ─ Задержись подольше.       Я медленно кивнул:       ─ Хорошо. Может быть, я подожду, пока ты не уснёшь, а потом поеду к себе.       Мы снова замолчали. Я пытался найти какой-нибудь более-менее приличный канал, нажимая то на одну, то на другую кнопку на пульте, но в конце концов сдался и выключил его совсем.       Я обернулся, собираясь предложить Вату приготовить чай или что-то вроде этого, но с удивлением обнаружил, что он исчез. Ничего себе, когда он успел так бесшумно испариться?       После непродолжительных поисков я обнаружил его на балконе, сидящего на светло-бежевом ковре по-турецки с лежащей на коленях гитарой.       ─ Ват, не нужно, у тебя ведь все руки порезаны.       Он обернулся на меня и растянул губы в лёгкой улыбке.       ─ Я хочу успеть прорепетировать с тобой песню перед выступлением, чтобы у тебя всё прошло хорошо.       ─ Пожалуйста, будь осторожен. Не причини себе ещё больше вреда.       Хоть я и не стал настаивать на том, чтобы Сарават отложил гитару, я чувствовал себя ужасно каждый раз, когда его пальцы касались струн.       Закусив губы и нахмурившись, я сел рядом с ним. Насколько же сильно этот человек заботится обо мне… Его руки так сильно пострадали, а он всё равно пытается мне помочь.       Сарават на какое-то время превратился во внимательного учителя:       ─ В этой песне довольно много сложных аккордов, ты помнишь?       Я неуверенно кивнул.              ─ А что, если я забуду?              ─ Ну, это зависит от того, какой именно это аккорд. Если забудешь припев, то опозоришься.              Ну спасибо. Чертовски обнадёживает, Сарават.       Он попытался исправить ситуацию, увидев, каким нервным стало моё лицо:              ─ Но этого не произойдёт, потому что я тебя всему научу, просто приходи в мою комнату почаще.              ─ Ты в курсе, что звучишь, как змей искуситель? Это тебя совсем не красит, Сарават.              Этот ублюдок и в правду недвусмысленно ухмыльнулся:              ─ Ну, на самом деле я совсем не гарантирую того, что мы будем заниматься одними только уроками игры на гитаре…              Я моментально вспыхнул и возмущённо посмотрел на Саравата, который, господи боже мой, пялился мне пониже живота. Ну что за манеры?              ─ Сарават, я сейчас уйду, если ты будешь себя так вести.              ─ Тебе правда так на меня плевать? Подумай о том, насколько ужасно я себя чувствую!              Чёртов манипулятор.              ─ Тебе что, три года? Если у тебя хватает сил на подобные шутки, то хватит и на то, чтобы о себе позаботиться.              ─ Ничего не хватит, Тайн. ─ Сарават поднял руки перед собой, демонстрируя то, что по крайней мере пятьдесят процентов кожи было скрыто под пластырями. ─ Мои руки ужасно болят. Я даже поесть сам не могу.              Даже не собираюсь слушать что-то вроде этого. Если бы ему в самом деле было так плохо, вёл ли бы он себя как настоящий клоун сейчас?       Увидев, что я не реагирую на его слова, Сарават снова попытался разыграть карту с внезапной болью. Его лицо вдруг сморщилось, он схватился за ногу и буквально застонал, имитируя жуткие страдания:              ─ Боже, моя нога… И плечо так ужасно болит, Тайн! А мой живот просто разрывается. Меня ударили в него раз четыреста, не меньше!              Я лишь закатил глаза, глядя на это представление, поэтому Сарават продолжил:              ─ Моя спина… Ты знаешь, они били меня ремнём, и мне кажется, что на ней даже остался отпечаток от пряжки. Ты не посмотришь?              Я понимал, что он, вероятно, не преувеличивал то, насколько ему больно, но его актёрская игра была настолько кошмарной, что я против воли рассмеялся. Да уж, если бы Жёны Саравата видели нас обоих прямо сейчас, то я был бы убит на месте. Готов поспорить, они настолько сильно обожают его, что повелись бы и на эти жалкие кривляния.              ─ Сарават, ну хватит уже. Я не могу остаться с тобой сегодня, у меня даже нет банально зубной щётки и сменной одежды.              ─ У меня есть. ─ Он произнёс это таким тоном, будто проблемы, озвученной мной, даже не существовало. ─ Я всё купил для тебя давным-давно.              Ничего себе, а вот это звучит уже так, будто Сарават на самом деле долго планировал этот день. Будет грубо, если я скажу, что он напоминает мне маньяка в данный момент?              ─ Ват, на самом деле это меня немного пугает. Ты же не собирался всё это устроить?              Я демонстративно отсел от него на другой конец балкона, так и не дождавшись ответа, и Сарават многозначительно хмыкнул. Через какое-то время он снова взял в руки гитару и попытался сыграть что-то сложное, но его травмированные пальцы не могли нажимать на струны надлежащим образом. По этой причине звук то и дело выходил довольно странным и смазанным, так что мне быстро стало его жаль. Вероятно, он на самом деле очень любит играть на гитаре, если пытается сделать это даже несмотря на то, что его пальцы жутко болят.              Я оглянулся по сторонам, пытаясь найти повод, чтобы отвлечь его, и вдруг меня осенило.       Я вытащил из кармана брюк монетку и позвал Вата:              ─ Сарават, давай сыграем. Победитель задаёт вопрос, проигравший отвечает.              ─ Что это? ─ он взглянул на монету в моей руке с океаном скептицизма. ─ Выглядит как что-то для дураков.              Что ж, браво, Сарават, ты вполне можешь написать книгу «Как обидеть друга пятью словами и меньше».       Я цокнул языком:              ─ Тогда я, пожалуй, пойду. Всего хорошего.              ─ Нет, Тайн, давай сыграем, я передумал. Покажи, как.              Смотрите-ка, как быстро он изменил своё мнение. Ладно, на этот раз я его прощу, но только по той причине, что у меня накопилась целая гора вопросов к нему.       Я снова вернулся к нему и сел рядом, принявшись объяснять правила игры:              ─ Так, суть в том, чтобы подбросить монетку. Если у меня выпадает орёл, то ты отвечаешь на мой вопрос, если решка ─ то я на твой. Можно задать только один вопрос за раз.              Сарават серьёзно кивнул, а я мысленно дал себе пять. Я не только придумал, как заставить его без споров отложить гитару, но и имею возможность узнать его получше.              ─ Кто начнёт?              Ват, кажется, на самом деле заинтересовался.              ─ Я брошу первым.              Сарават кивнул и сосредоточенно уставился на то, как я подбрасываю монетку.       Она упала на пол, прокрутилась несколько раз под нашими внимательными взглядами и, наконец, замерла.              ─ Орёл! Я задаю тебе вопрос. ─ Я задумался на некоторое время, а потом решился всё-таки спросить его о том, что волновало меня уже несколько недель: ─ Насколько я понял, мы с тобой в первый раз встретились ещё в прошлом году, и снова ─ в этом университете. Скажи, ты ведь не искал информацию обо мне и не решил учиться здесь только по той причине, что я сюда поступил?              ─ Ты сейчас серьезно? Кто вообще будет выбирать универ по принципу того, что там собирается учиться кто-то, кого ты видел раз в жизни? Это просто совпадение.              Ответив на мой вопрос, Сарават поднял монетку с пола и подбросил её. Что ж, сегодня явно мой день: снова выпал орёл.       Я задал свой следующий вопрос без промедления:              ─ Тогда как ты узнал, что я тоже здесь учусь?              ─ Когда ты подошёл ко мне в тот день и назвал меня ублюдком на весь кампус. Я был в таком шоке, но одновременно с этим и ужасно рад тебя увидеть. Правда, я думал, что моё сердце буквально выпрыгнет из груди, а мой мозг, наверное, отключился, поэтому я сказал, что собираюсь поцеловать тебя прямо там.              Он неловко рассмеялся, а я кивнул, немного смущенный этим откровением.       Мне в самом деле ужасно везло, так что я задал Саравату около десяти вопросов подряд. И вот, наконец, удача улыбнулась и Вату, и он торопливо задал свой первый за сегодня вопрос:              ─ Сколько девушек у тебя было?              Я задумался, обняв свои колени и легко покачнувшись. Не думал, что его занимают мысли о моих бывших, но, раз уж он спросил, то мне следует ответить. Однако сперва мне необходимо некоторое время на раздумья. Так, первой была Джин… Вторая... Фан? А тогда третья?              ─ Семь?              Я не был уверен до конца. К тому же, возможно, мне стоило бы добавить к этому числу тех, с кем я флиртовал и ходил на свидания, но не встречался…              ─ Это девушки или перчатки? Как можно менять их так часто? Ты очень легкомысленный, Тайн.              Сарават недовольно нахмурился, покачал головой, как образцовый моралист, и уже собирался подбросить монетку в очередной раз, как я поинтересовался в ответ:              ─ А что по поводу тебя? У тебя кто-то был?              ─ Да. Один человек.              Ничего себе, а его мама сказала, что у Вата никогда не было девушки.              ─ Серьёзно? И где она учится?              ─ Вместе с нами.              Ничего себе, как тесен мир.       Я нервно грыз ноготь на большом пальце. Эта тема по какой-то непонятной причине поднимала целую бурю внутри меня. Меня раздражало то, что я хотел узнать о ней больше, и раздражало то, какой липкий страх поднимался по горлу из-за того, что Сарават сейчас мог бы рассказать.              ─ На каком курсе?       ─ Ты так и не бросил монетку. Сейчас твоя очередь.              Сарават повёл плечами, и, хотя его лицо было таким же спокойным и нейтральным, как всегда, казалось, что сейчас он отвечает на мои вопросы особенно неохотно. Но я просто обязан выяснить подробности!              ─ Сначала ответь.              Чёрт, теперь я сам похож на сталкера. Надеюсь, я не выгляжу слишком странно, так навязчиво выбивая из него информацию.              ─ Первый курс.              ─ А факультет?              Сарават помолчал, мучая меня этой длинной паузой. Да что за чёрт?              ─ Юридический.              Не может быть, чтобы мы с ней учились на одном факультете! Неужели в жизни бывают такие совпадения?              ─ Кто это? Возможно, я её знаю.              ─ Разумеется, знаешь. Как ты можешь не знать самого себя?              Ват ухмыльнулся, а я закатил глаза. Что за цирк он устроил?              ─ Сарават, я не твой парень.              ─ Ничего, я работаю над этим, ─ подмигнул он.              Что ж, он снова шутит. Это хорошо. Значит, ему становится лучше.       Неловко кашлянув и отведя взгляд в сторону, я поднял упавшую на пол монетку и подбросил в воздух. Она приземлилась решкой кверху, а это значило, что сейчас была очередь Саравата задавать вопрос. Впрочем, пока я не мог ответить на него однозначно:              ─ Я тебе хоть немного нравлюсь?              Он напряжённо смотрел мне в лицо, а я хмурил брови и чувствовал себя так ужасно глупо… Такие вещи нельзя спрашивать напрямую, Сарават. Любой человек сам должен дойти до осознания своих чувств и до желания признаться в них.              ─ Я больше не хочу играть, Ват.              ─ Так не пойдёт, ты нарушаешь правила! Теперь моя очередь задавать вопрос, а ты должен на него ответить. Не может быть, чтобы я тебе совсем не нравился. Разве я не приложил все усилия для этого?              Ничего ему не ответив, я поднялся и вышел с балкона в спальню.       Я немного посидел на его кровати, глядя в стену, пока у меня на лице не появилась странная широкая улыбка, удивившая меня самого. Пускай то, что Сарават постоянно даёт мне понять, что я так сильно его привлекаю, всё ещё немного смущает, но, вообще-то, это очень лестно.       Чтобы немного отвлечься и успокоиться, я потянулся за своим телефоном и открыл первую попавшуюся игру.              Ват появился в спальне буквально через пару минут и вёл себя так, словно ничего не произошло.       Он подошёл к холодильнику, достал оттуда два обеда для микроволновки и разогрел оба по очереди. Я с интересом наблюдал за тем, как он суетится вокруг, и мысленно похвалил себя: раньше у него в холодильнике был только полузамерзший хлеб, а теперь есть хотя бы полуфабрикаты. И это всё благодаря тому, что я так часто жаловался на отсутствие у него дома нормальной еды. Возможно, однажды он дойдёт даже до того, чтобы приготовить нам что-нибудь полезное с нуля.       Наконец Сарават поставил оба контейнера на стол и обернулся ко мне:       ─ Из-за меня ты не ужинал. Поешь.       ─ Да не страшно, я всё равно скоро уеду, так что поел бы и у себя, но всё равно спасибо.              Сарават, отвернувшийся, чтобы достать столовые приборы, спросил через плечо:       ─ Тебе все же обязательно уезжать?       Увидев, что я не тороплюсь вставать и садиться за стол, Ват принёс мне обед прямо в кровать. Сам он сел рядом и принялся без особого желания ковырять вилкой овощи, а я шумно выдохнул, глядя на него. Ему так сильно не хочется, чтобы я ехал к себе? Вот чёрт.       Сарават так и не доел свою порцию, немного посидел в своём телефоне, а потом и вовсе отставил контейнер и пошёл в ванную. Вскоре я услышал звук, издаваемый его электрической зубной щёткой, и устало откинулся на спинку кровати. Прямо перед моими глазами располагался распахнутый гардероб Саравата, и я принялся рассматривать его вещи от скуки. Футбольные джерси, пара базовых футболок, джинсы и строгая одежда, которую он носит в университет, ─ вот и всё, что есть у Саравата. Да уж, этого парня очень сложно назвать законодателем стиля. На самом деле Сарават идеально вписывается во все сексистские шутки про мужчин, которые совершенно не заботятся о своём внешнем виде: дай ему волю ─ и он бы купил себе семь одинаковых чёрных футболок на целую неделю и только в них и ходил бы.       Пару минут спустя он снова вышел из ванной и налил себе воды из кулера. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, а потом я, наконец, сделал свой выбор:       ─ Я пойду в душ первым.       Ват не стал никак реагировать на то, что я всё же решил остаться у него. Что особенно меня обрадовало, он даже не стал никак это комментировать, а просто развернулся, достал из шкафа какой-то пакет и протянул его мне.       Уже в ванной я обнаружил, что в нём находятся те вещи, о которых Ват мне говорил: новая зубная щётка, бельё и пижама. Я быстро принял душ, обернул полотенце вокруг бёдер и подошёл к раковине, чтобы почистить зубы, когда в дверь раздался стук. Я игнорировал его около минуты, когда Сарават стал стучать активнее, буквально вынуждая меня раздражённо ответить:       ─ Ну чего тебе?       ─ Можно войти?       ─ Зачем это?       ─ Ну-у… Надо.       Я закатил глаза. Он вообще понимает, что такое личное пространство? И всё же это его дом и его ванная, так что мне пришлось отпереть дверь и позволить Вату войти.       Сарават, одетый в одно лишь полотенце, прошел мимо меня и остановился перед зеркалом. Мне было как-то неловко продолжать умываться, когда он здесь (и к тому же он загородил раковину), так что я прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, принявшись наблюдать за его действиями.       Ват вымыл руки, достал из глаз линзы и положил их в небольшой контейнер, а потом взглянул на меня и растянул губы в ухмылке.       ─ Твоя кожа такая белая… Ты точно не пользуешься осветляющими кремами?       Я даже не стал закатывать глаза в ответ на это: всё, что я видел в этот момент, ─ это его стёртая на спине и плечах кожа. И почему только старшие сделали это с ним?       Буквально всё тело Саравата было покрыто сине-фиолетовыми пятнами, и, когда я смотрел на них, моё сердце буквально замирало. И всё же Ват, несмотря на то, что ему наверняка было ужасно больно, не показывал и следа этого и даже пытался шутить со мной. И как у него только хватает на это сил?       ─ Ты уже почистил зубы?       Сарават своим вопросом отвлёк меня от мыслей о его травмах. Я встряхнул головой и перевёл глаза на него, и Сарават повторил вопрос:       ─ Ты закончил?              Я коротко кивнул и потянулся за полотенцем, чтобы вытереть лицо. В отражении зеркала я мог видеть, что Ват продолжает стоять и внимательно наблюдать за мной, даже не думая обратить внимание на что-нибудь другое.       ─ Почему ты так смотришь? У меня что-то на лице?       Ват пожал плечами.       ─ Нет, ничего.       ─ Тогда почему смотришь?       ─ Просто так. Когда я ещё смогу увидеть тебя в своей ванной?       Я закатил глаза. Звучит довольно двусмысленно. Что ж, это на тысячу процентов в его стиле.       Я смирился с тем, что он продолжает смотреть, и больше не спрашивал его ни о чем. Что бы я ни сделал, Сарават всегда будет действовать так, как ему хочется.       Внезапно Ват, в это время наносивший на потрескавшиеся из-за драки губы масло, снова позвал меня:       ─ Тайн?       ─ М-м?       ─ Всё, я больше не могу.       Я даже не успел моргнуть, а Сарават уже стоял на расстоянии одного вздоха от меня. В следующее мгновение его липкие, покрытые жирным слоем губы коснулись моей правой щеки. Я был так шокирован, что даже и не подумал оттолкнуть его, а в следующую минуту масляный отпечаток появился и на моей левой щеке.       ─ Сарават!       Я легко ударил его по плечу, чтобы не приведи Будда не сделать ему больно, но продемонстрировать своё отношение к его действиям.       ─ Ты такой милый. ─ Ват растянул губы в улыбке, и его лицо буквально засияло. ─ У тебя теперь всё лицо блестит.       ─ Что за детские выходки?       ─ Можешь сделать с моим лицом то же самое.       Его улыбка стала ужасно хитрой, и Сарават протянул мне открытую баночку масла для губ. Неплохой план по вытягиванию из меня поцелуя, но, пожалуй, не сегодня. Я усмехнулся, покачал головой и принялся заново мыть лицо, пытаясь избавиться от масляной пленки на щеках.       Спустя некоторое время мы снова вернулись в его спальню. Я медленно сел на постель, скрестив ноги и натянув на них выданную Ай'Ватом футболку. Ту самую, кстати, в которой он победил команду инженеров, но явно выстиранную и пахнущую его кондиционером для белья.       Я неловко кашлянул, отведя взгляд в сторону. Что ж, пришло время для решения самого сложного вопроса… Где же я буду спать этой ночью? Следует ли мне спать с ним или же я должен разместиться на диване и мучиться там всю ночь, как это обычно показывают в дорамах?       Всё ещё не решаясь задать этот вопрос Вату, я повёл плечами. В его комнате вдруг оказалось ужасно холодно, но в этом не было совершенно ничего удивительного: Сарават зачем-то установил температуру кондиционера на восемнадцать градусов. Чёрт, у него что, лава по венам течёт? Не может быть такого, чтобы какому-то человеку было действительно комфортно находиться в настолько холодном помещении. Он ведь не собирается спать так всю ночь?       ─ На что ты смотришь?       Сарават дёрнул меня за руку, отвлекая от мыслей, и я наконец нашел в себе силы задать ему вопрос о том, где буду спать этой ночью:       ─ Ват, где я буду спать?       ─ Ну, выбирай сам, ─ Сарават пожал плечами и указал мне сначала на свою постель, а потом на диван, стоящий в углу. ─ Моя мягкая удобная кровать или этот холодный диван?       ─ Ты шутишь? Ну конечно же я лягу на диване.       ─ Без проблем. Выключи свет, когда будешь ложиться спать.       Ват протянул мне одну из своих подушек, укрылся пледом и растянулся на толстом пружинистом матрасе. Чёрт, как же ему, должно быть, удобно… Я снова вздохнул, обернулся на стоящий впритык к двери балкона диван и побрёл по направлению к нему. Да уж, вряд ли эта ночь пройдёт для меня хорошо.       Если вы думаете, что я сделал неправильный выбор, и мне стоило бы просто-напросто спать на другой половине кровати Саравата, вы жестоко ошибаетесь. Я прямо-таки вижу, чем всё наверняка закончится: Ват сразу же обнимет меня, как будто мы с ним снимаемся в сопливой дораме, и мне будет уже совсем не до сна, потому что я буду умирать от неловкости всю ночь напролёт. По этой причине мне придётся потерпеть и хотя бы попытаться уснуть. Разве у меня не было выбора поехать домой?       Десять минут спустя я всё ещё продолжал ворочаться на узком стильном диване, созданном для того, чтобы круто смотреться в каталоге, но вовсе не для того, чтобы на нём было удобно лежать. Я замёрз так сильно, что не мог думать ни о чём другом кроме второго одеяла, свисающего с края постели Вата. Должно быть, он уже уснул. Интересно, я сильно потревожу его, если попытаюсь вытянуть одеяло из-под его живота?       ─ Сарават? ─ для начала я решил просто позвать его.       ─ М-м?       ─ Ты спишь?       ─ Почти.       ─ Ты не мог бы выключить кондиционер? Тут ужасно холодно, Ват, у меня даже яйца замёрзли!       Как я и думал, в этом человеке нет ни капли жалости:       ─ Тогда тебе следует просто лечь рядом со мной. Я уже предлагал.       ─ Нет уж, спасибо.       За кого он меня держит? Я больше на такое не поведусь. Возможно, если я соглашусь спать с ним в одной постели, то утром снова обнаружу свою фотографию в обнимку с его подушкой в ленте.       От мыслей об этом меня отвлёк какой-то шум, доносившийся с кровати Саравата. В темноте мне было совершенно не видно того, что у него там происходит, и поэтому я уже собирался спросить его об этом, как вдруг….       Блять!       ─ Сарават! Да какого чёрта ты творишь?!       Сарават, рухнувший сверху всем своим весом, буквально вышиб из меня дух на пару секунд. Я изо всех сил вцепился пальцами в край дивана, не позволяя нам обоим упасть на пол, но долго бы мне удержать нас не удалось. Ват же преспокойно натянул на нас одеяло, погружая в теплоту, и устроился поудобнее, даже не задумываясь о том, что из-за его широких плеч места для меня почти не осталось.       ─ Ват, да подвинься ты, ты сейчас сбросишь меня вниз.       ─ Я давал тебе возможность выбрать, где спать, и ты сам захотел ночевать на диване.       ─ Но я думал, что буду спать один!       ─ Ну, Ай'Тайн, не всё в мире идёт так, как мы задумали. И вообще, перестань ворочаться. Если ты забыл, у меня болит всё тело. ─ Сарават замер на пару секунд, а потом на одном дыхании добавил ещё одно предложение: ─ Я… Я хотел бы жить вот так.       Эта картина так ярко встала перед моими глазами, что я зажмурился. Так странно. Это ужасно смущало, но я не находил в себе никаких сил сопротивляться, поэтому просто расслабился и позволил ему делать всё, что ему захочется.       Сарават, почувствовав перемену в моём настроение, положил голову мне на грудь и затих. Я чувствовал тепло, которое расходилось по моему телу от его дыхания. Я не знал, спит Ват или же нет, потому что больше мы не разговаривали, так что мог только надеяться на то, что он не слышит, как сильно стучит моё сердце. Как же я боюсь, чёрт. Как же я боюсь того, что он узнает о том, что я на самом деле чувствую.       Моё сердце…

***

      Спустя неделю травмы Саравата выглядели уже куда лучше, однако я всё ещё ломал голову о том, почему старшие сделали это с ним.       Состояние Белых Львов тоже оставляло желать лучшего. У Мэна была сломана челюсть, так что он даже не мог нормально есть. Босса и Тима в принципе не было в университете, потому что у обоих оказались сломаны запястья и пальцы на руках. Боссу даже диагностировали трещину в ключице, поэтому половина его тела была забинтована. Разумеется, не только я заметил, в каком парни состоянии, однако ни один из Белых Львов не спешил рассказывать о том, что произошло.       В последнее время я по большей части занимался тем, что репетировал песню для выступления. Хотя Саравату и явно не следовало бы играть на гитаре, он сделал совсем небольшой перерыв, и уже несколько дней спустя снова вернулся к занятиям со своей группой дважды в неделю.       Мы, как всегда, разбились на группы в музыкальном клубе. Должен признаться, я довольно сильно нервничал, хотя и репетировал всё это время практически без перерыва. Несмотря на то, что Ват приходит ко мне каждый вечер, чтобы позаниматься и помочь подготовиться к концерту, никто не может гарантировать то, что я со всем справлюсь.       Наконец, этот день настал. Пи'Дим вышел на небольшую сцену, а мы, первогодки, которые жалких пару месяцев назад впервые взяли в руки гитары, тряслись от страха за кулисами позади. Чёрт, ну почему у меня нет ещё одного дня для репетиций? Мне правда он очень нужен…       ─ Привет всем! Мы из музыкального клуба и сегодня мы здесь, чтобы рассказать вам о грядущем большом событии ─ музыкальном фестивале.       Студенты со всех факультетов, которые собрались поблизости, чтобы взглянуть на шоу, поддержали нас аплодисментами и громкими возгласами, но мне всё равно не стало легче. Возможно, лучше бы вообще никто сегодня не пришёл, чтобы у моего позора было меньше свидетелей. Однако президент выбрал слишком удачное место для нашего выступления: самую центральную площадку, мимо которой не удалось бы пройти, не заметив нас. По этой причине нас окружали десятки студентов, и вся эта толпа заставляла меня чувствовать себя на грани обморока.       ─ Сегодня мы организовали это мероприятие, чтобы познакомить вас с членами нашего клуба, но, разумеется, это не всё. Для вас так же будет петь группа, которая примет участие в музыкальном фестивале в этом году. Если вы тоже хотите поучаствовать, пожалуйста, приходите в клуб и запишитесь, пока ещё есть возможность. А если же вы хотите быть просто нашими дорогими зрителями, то мы тоже будем очень вас ждать. А прямо сейчас мы начинаем! Вы готовы?       Публика снова одобрительно закричала:       ─ Готовы!!       ─ Тогда встречайте группу Ctrl S!       Знаете, чье имя разнеслось по площадке? Ну разумеется, знаете.       ─ А-а-а Сарават! Сарава-ат!       Чёрт, они уже сошли с ума от восторга, хотя Сарават ещё даже не вышел на сцену. Мне кажется, в нашем университете уже даже все птицы знают о том, что в группе Ctrl S есть гитарист по имени Сарават. И зачем так кричать?       Солист помахал публике рукой, дождавшись, пока все более-менее придут в себя, и принялся представлять группу:       ─ Всем привет! Мы Ctrl S. Сегодня я собираюсь кое-что спеть для вас, а на акустических гитарах будут играть Джен и Эрн, которые стоят слева от меня. Справа вы видите Саравата, который будет играть на классической гитаре. А сзади у нас Бум, он отвечает за игру на кахоне и битбокс.       ─ Начинайте!       Солист улыбнулся кричавшим и машущим руками людям, кивнул и перешёл к представлению первой песни:       ─ Многие из нас мечтают о волшебной сказочной любви, но непременно сталкиваются с морем сложностей. И что ожидает нас дальше? Отчаяние.       ─ Да! Да, всё так и есть, ты прав!       ─ Но знаете, что я вам скажу? Все эти сложности можно сравнить с густым туманом. Когда вы пройдёт сквозь него, дальше вас будет ожидать чистый и ровный путь. Что ж, а теперь мы начинаем петь. Пожалуйста, поддержите нас!       Публика снова осыпала группу аплодисментами и криками, и выступление началось.       Ctrl S играли песню одной из любимой групп Саравата Desktop Error. Если честно, в первый раз я услышал её именно в исполнении Ай'Вата, потому что он заслушал её буквально до дыр, пытаясь досконально изучить звучание. И я, который был невольным слушателем всего этого, теперь негромко подпевал, потому что знал всю песню наизусть.       Сцена и площадка перед ней погрузились в совершенно особенную атмосферу, которые бывают лишь на концертах. Хоть я уже и слышал все их песни до этого, потому что Сарават водил меня на репетиции, я всё равно получал удовольствие от сочетания звучания кахота, битбокса и гитар. Закончив петь, Ctrl S совершенно заслуженно получили море оваций, и даже Сарават едва уловимо улыбнулся в ответ на это.       Разумеется, группа исполнила ещё несколько песен помимо первой, но я их уже не слушал, потому что должен был повторить аккорды для своего выступления. Что ж, я уверен, что сделал всё для того, чтобы хорошо справиться сегодня, но я совсем не уверен, что не умру от волнения ещё до своего выхода на сцену. Интересно, Сарават нервничал так же сильно, когда выступал в первый раз?              Через двадцать минут пришло время начинать выступления первогодок. Первой была очередь Грина, а потом должен был идти я (если я, разумеется, не умру от страха).       ─ Что ж, на этом мы заканчиваем наше выступление. А сейчас, пожалуйста, поддержите новых членов нашего клуба, которые будут выступать в первый раз в своей жизни!       Солист кивнул Пи'Диму, и президент снова вышел на сцену, чтобы проконтролировать выступления первогодок. Он переглянулся с Пи'Эйр, которая контролировала порядок выхода на сцену за кулисами.       Дождавшись одобрительного кивка Пи, президент объявил начало нашего шоу:       ─ Что ж, раз все готовы, то мы начинаем.       Я повернулся к Ай'Грину и обнаружил его мертвенно-бледное лицо. У него на лбу выступили капли пота, а руки заметно дрожали, так что я даже начал волноваться о том, чтобы гитара не выпала у него из рук.       ─ Грин, ─ я тронул его за плечи, чтобы хоть как-то поддержать: ─ Удачи!       Грин кивнул, хотя выглядел так, словно даже не слышал того, что я ему сказал. Он продолжал стоять на месте, даже не думая начать двигаться в сторону сцены, и выглядел настолько перепуганным, словно ему сейчас нужно было подниматься на эшафот, а не на сцену.       Я снова встряхнул его за плечи и обернулся на Грина, лицо которого постепенно становилось раздражённым.       ─ Давай Грин, сейчас твоя очередь.       ─ Тайн… ─ Его голос звучал так тихо и невыразительно, будто бы я говорил с призраком. ─ Пи'Диму не понравится, и он будет кричать на меня. Мне страшно…       ─ Что за чёрт? ─ Пи'Дим спустился к нам и подтащил Грина к себе за рукав рубашки. ─ Обычно ты ведёшь себя как будто ты бессмертный, и куда делось всё твоё бесстрашие сейчас? Нет уж, ты выйдешь на сцену. Чтобы ты не потерял сознание от ужаса, мы сделаем это вместе, но ты туда выйдешь!       Я едва успел опомниться, как Ай'Грин вместе с президентом оказались на сцене под громкие аплодисменты. Ну, надеюсь, это ему поможет.       Когда они закончили выступать, публика снова поддержала обоих громкими овациями. Грин даже начал выглядеть более-менее нормально, и уже не казалось, что он вот-вот потеряет сознание и упадёт в толпу. Что ж, я рад за него.       В любом случае, они закончили, а это значит, что…       ─ Тайн, твоя очередь!       ─ Пи'Эйр, мне тоже страшно, можно я буду последним?       ─ Если будешь ждать, станет ещё хуже. Давай, ты справишься!       Пи буквально подтолкнула меня к сцене, и я даже не успел выйти на сцену, когда изо всех сторон раздались приветственные крики и аплодисменты. Вау, они все так сильно меня поддерживают.       ─ Такой милый! Не бойся, мы с тобой.       Я слышал, как люди кричат мне что-то приятное, но сейчас мне это не особенно помогало. Я попытался улыбнуться (что у меня не очень хорошо вышло), неловко потёр висок и присел на установленный перед микрофоном стул. Окей, мне уже никуда не деться, так что придётся начинать.       ─ Ох-х… Всем привет! Меня зовут Тайн, я с юридического факультета.       ─ Эй, это ведь Тайн шикарный парень!       Услышав это, я сразу почувствовал себя куда более расслабленным. Эти люди знают меня и, судя по их тёплому приёму, довольно неплохо ко мне относятся, поэтому мне уже не так жутко здесь находиться.       ─ Да, я Тайн шикарный парень, ─ я ещё раз помахал зрителям рукой. ─ Сегодня я собираюсь спеть вам одну не самую популярную, но замечательную песню.       Люди внизу снова закричали, поддерживая меня, и я в последний раз обратился к ним перед тем, как начать своё выступление:       ─ Если вам знакома эта песня, то присоединяйтесь ко мне.       Я начал с того, что разместил пальцы на правильных струнах и приготовился исполнить первый аккорд. Что ж, начнём. Не торопись, Тайн… Всё ведь будет хорошо, верно?       Я покрепче сжал в ладонях гриф Надоеды, моей дорогой гитары, прекрасно понимая, что все вокруг сейчас смотрят на золотистые буквы на корпусе, которыми выгравировано имя Саравата. Зелёный медиатор, зажатый в другой моей ладони, тоже был выбран и вручен мне им. Всё, что у меня есть сейчас не его, ─ это аккорды в моей голове, половину из которых я жутко пытаюсь забыть.       ─ Будучи окружённым смогом в этом мире без луча солнца, Всё, что я встречаю на своём пути, ─ это темнота и сырость. Это так печально, но правда в том, что я уже к этому привык.       И вдруг… Я забыл... Забыл аккорды!! Я, блять, все же забыл эти чёртовы аккорды! И, разумеется, каждый здесь заметил это, потому что я внезапно перестал играть. Я беспомощно смотрел на толпу, надеясь на какую-то помощь и будучи совершенно растерянным. Боже, пожалуйста, пускай произойдёт что-нибудь, что отвлечёт внимание публики от меня и моего позора. Поэтому я просто продолжал стоять, глядя впереди себя и шевеля губами в попытке вспомнить аккорды, пока не увидел Саравата, который поднял над собой лист, на котором написал их.       И всё же, несмотря на эту отчаянную попытку помочь, я никак не мог воспользоваться этим: у Саравата под рукой была только его тетрадь с тонкой, просвечивающейся на свету бумагой, к тому же исписанная с обратной стороны, поэтому мне так и не удалось ничего разглядеть. Я опустил голову, испытывая ужасную неловкость перед ним за то, что не мог продолжать играть несмотря на то, что он так старался мне подсказать.       ─ Я не чувствую, что что-то идёт не так, Меня совсем не пугает темнота, которой я окружён. Я принимаю её и…       Я едва смог выдавить из себя ещё несколько слов, хотя, наверняка, жутко сфальшивил.       Сарават всё ещё держал листок бумаги над собой, так что я просто качнул головой, показывая ему, что мне это никак не поможет. Даже если бы у меня было орлиное зрение, страх сковал меня, так что я всё равно не смог бы увидеть, что там написано. Я просто не могу продолжать играть.       Я снова опустил глаза, избегая того, чтобы смотреть кому-нибудь в лицо. Всё, что я мог делать сейчас, ─ это стыдливо перебирать струны и изо всех сил пытаться успокоиться, чтобы вспомнить хоть что-нибудь.       ─ …и меня устраивает всё так, как есть, если ты будешь со мной.        И кроме этого мне ничего не нужно.       ─ Сарават здесь! Сарава-ат!       Теперь «Only You» поют все, кто стоят внизу. Вернее, не так: они не поют, они подпевают ему.       Я даже не заметил, как Ват оказался на сцене. Я просто в какой-то момент обернулся, а он уже стоял рядом со мной со своей второй гитарой в руках и одобряюще улыбался уголками рта. Ему не нужно было ничего мне говорить: я и так понял, что Сарават предлагает мне петь, пока он играет. Что ж, этот человек спас меня в очередной раз.       ─ Только я и ты. Мы принадлежим друг другу,        И это лучшее, что есть в моей жизни.        Только я и ты…        Не важно, что ждёт нас впереди,        Мы пройдём всё это вместе.              Внезапно на заднем фоне раздались звуки укулеле, которые подстроились под ритм Саравата и влились в музыку. Все остальные, как и мы с Ватом, обернулись, и обнаружили Белых Львов, которые начали петь последний куплет:              ─ Мне не важно, что со мной произойдёт,        Я не испугаюсь ничего в этом мире.        Я просто приму это как данность….       Ты станешь моим парнем, Тайн? Пожалуйста, ответь «да»!       Одного тебя мне достаточно,       И больше ничего в целом мире не нужно.       Белые Львы изменили куплет, несколько сбив публику с толку и заставив её замолчать. Сарават тоже прекратил играть, а я с недоумением смотрел на Мэна, Босса и Тима. Что эти трое творят? Всё только-только стало лучше, чем ужасно, а они снова решили заставить весь универ сплетничать о нас?       Пару мгновений спустя вся площадка перед сценой заполнилась возгласами и шёпотом. Люди, как и я, не понимали, что сейчас происходит. Почему всё это время за мной увивается Сарават, а теперь его друзья просят меня о таком, да ещё и при всех? Да что они творят вообще?       ─ Тайн. ─ Мэн обернулся ко мне с улыбкой, и я испуганно замотал головой. Нет, пожалуйста, молчи. ─ Я должен кое-что тебе сказать. Не только я не хотел этого слышать: публика загудела, не позволяя Мэну продолжить. Наконец, кому-то удалось перекричать толпу и задать вопрос, который волновал всех: ─ Тебе что, тоже нравится Тайн? Серьёзно? Нет, ну этого точно не может быть. Скорее уж это их очередная глупая шутка, но они явно не зайдут так далеко, чтобы сейчас ответить утвердительно. И всё же когда Мэн махнул рукой, добиваясь тишины, и продолжил, я немало напрягся: ─ Нет, вы что. То, что я хотел сказать, это… Тайн, стань парнем… моего друга. ─ Какого ещё друга? ─ выкрикнул кто-то из толпы. О господи, как же неловко. Я уцепился за его глупый вопрос как за спасительную соломинку и повернулся к Мэну с максимально вопросительным выражением лица: ─ Кого, Мэн? Мэн закатил глаза и ухмыльнулся: ─ Этого придурка. ─ Какого? ─ Того, что стоит рядом с тобой. С этими словами Мэн подтолкнул в спину Саравата, который до этого спокойно стоял чуть в отдалении и наблюдал за всей этой сценой. Какой кошмар. Уверен, Ват сейчас внутренне тоже сходит с ума от неловкости и не понимает, что его друг устраивает. Наконец, я потерял терпение и решил прервать его: ─ Всё, Мэн, хватит, хотя бы не сегодня. Я прошу, никакого странного флирта в этот день, я уже так от него устал! ─ Оу, бедный Сарават. ─ Мэн забросил руку на плечо Вата и сочувственно похлопал по нему. ─ Тебя отшили, или мне кажется? Расскажи, каково это ─ быть отвергнутым? Ват недовольно нахмурился, сбросил руку Мэна и повернулся ко мне. Боже, этот его взгляд… Мне было так тяжело выровнять своё сбитое дыхание и не позволить сердцу выпрыгнуть из груди. И что теперь? Что я должен делать? ─ Тайн… ─ Начал Ай'Ват, опустив гитару и нахмурив брови, словно бы слова вырывались из его рта против его воли. ─ Чт… Что, Сарават? ─ Ты прав, на этом покончим с флиртом. Я замер, отчего-то вдруг испугавшись. Что он имеет в виду? Он ведь столько раз признавался мне, просил дать ему шанс и уговаривал подумать, могло ли у нас бы что-то получиться, а теперь он говорит, что на этом всё? Или же я просто чего-то не понял? Затаив дыхание, я наблюдал за тем, как губы Вата снова разомкнулись, и он добавил кое-что, смысл чего дошёл до меня не сразу:       ─ Ты станешь моим парнем?