Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

      Я проснулся от ощущения того, что яркое солнце слепит мои глаза. Где-то на заднем фоне раздавался хриплый после сна голос Саравата, и из-за этого боль в моей голове усиливалась с каждой секундой. Я правда не должен был так много пить вчера вечером. Я даже не помню, сколько всего я выпил и как мы вернулись домой. Моя голова раскалывалась, глаза чесались, а о том, на что было похоже мое лицо, я даже старался не думать.       — Тайн, прими душ. Пойдём в университет пораньше?       — Нет, Ват, у меня болит голова. Я ещё посплю.       Я натянул плед на голову, но Сарават практически в ту же самую секунду дёрнул его на себя.       — Ну, просыпайся, Тайн.       — Нет, Сарават, я серьезно хочу ещё полежать.       — Ты встаёшь?       Я серьёзно взглянул на него:       — Если ты заставишь меня подняться, я пойду в ванную и повешусь там. Тебе придётся смотреть на мой труп. Не боишься?       Сарават закатил глаза, поднялся с кровати и направился на кухню, бросив на ходу:       — Вставай и иди в душ. Я сделаю нам кофе.       Мне все же пришлось кивнуть, но один бог знает, как я хотел пропустить этот день и просто остаться в постели. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем я нашёл в себе силы выбраться из-под одеяла и пойти в ванную.       Выйдя из душа, я сразу ощутил аромат кофе. Мой мозг, наконец, начал пробуждаться, и только в этот момент до меня дошло, что всё не так, как в последние дни: нас с Сараватом было только двое.       — Сарават, а где Пи'Тайп?       — Он всё ещё не вернулся.       — Чёрт! Ты что, просто оставил моего брата в баре?       — Нет, Тайн, конечно нет. Мэн вызвался подвезти его, потому что в нашей машине больше не было места. Но, видимо, они решили заехать куда-то ещё по дороге.       У меня по всему телу пошли мурашки, когда я услышал это. Мэн и мой брат… Боже, только не это. Не то, чтобы я переживал насчёт того, что Пи'Тайп как-то навредит другу Саравата, хотя он и угрожал сделать это целый вечер. Меня куда сильнее волнует то, что Мэн может сотворить с моим братом. Чёрт, моё сердце…       Сарават хмыкнул, поставив передо мной чашку кофе:       — Я знаю, о чём ты думаешь. Мэн ничего не сделал с твоим братом, Тайн.       — Откуда ты знаешь, о чём я думаю?       — Я ведь твой парень. Я знаю, как работает твоя голова.       Ват улыбнулся и поцеловал меня в щеку, а я закатил глаза:       — Раздражаешь. Я, кстати, не ожидал, что ты пойдешь на такой шаг, чтобы позвать тех троих за наш столик вчера.       — Это был план Мэна. Я ничего об этом не знал.       Я недоверчиво приподнял бровь:       — В самом деле? — сделав глоток приготовленного Сараватом кофе, я поморщился: — Ват, что это? Ты добавил соль вместо сахара?       — И то, и то. Тебе не понравилось? Я слышал, если добавить в кофе немного соли, вкус будет более утончённым.       Я предпочёл никак это не комментировать, а просто кивнул и отставил чашку подальше. К сожалению, вкус у меня недостаточно тонкий для подобных изысков. Вместо этого я съел несколько кусков хлеба с маслом, параллельно просматривая страницы в соцсетях.       — Телефон ты тоже покормил?       Я поднял глаза на Саравата и поджал губы. Разве не каждый человек в современном мире сидит в телефоне во время еды? Откровенно говоря, я и представить себе не могу, как Ват может есть без этого.       — А что такое? Я просто сижу в инстаграме.       — Если будешь отвлекаться на что-то во время еды, можешь подавиться, — серьезно сказал Сарават.       Я хмыкнул:       — У меня нет проблем с многозадачностью, не волнуйся.       Мне в голову пришла идея для нового поста, так что я снова придвинул чашку кофе, сфотографировал её и тут же выложил:       Tine_chic: Выпив этот кофе, приготовленный по совершенно особенному рецепту, вы тут же уснёте снова. На этот раз навсегда.       Сарават в ответ на это цокнул языком, достал свой собственный телефон и принялся играть в какую-то игру, как будто бы пытаясь показать, что и он тоже может быть занятым чем-то кроме разговоров со мной. К сожалению для Вата, я как раз открыл майнкрафт, так что следующие полчаса для нас прошли в молчании, прерываемом лишь его недовольными вздохами. Однако потом игра мне наскучила, так что я пролистал до конца ленту в соцсетях и перевёл взгляд на своего парня.       — Ват? Всё, Ват, мне надоело. Давай поговорим.       Сарават лишь бросил на меня короткий взгляд и снова вернулся к игре.              — Сарават, ты меня игнорируешь?              — Я играю.              — Но мне нечего делать, Ват.              — Тогда помой посуду. Захватишь и мою тарелку тоже?              Ну уж нет. Не буду я этого делать! Это всего лишь первая неделя нового семестра, у нас всё ещё нет никаких проектов и большого количества домашнего задания, так что мы можем продолжать отдыхать ещё некоторое время. И я точно не собираюсь тратить своё свободное время на уборку.              — Представляешь, многие считают Sarawatlism моим аккаунтом, — попытался я начать разговор.              — Ага.              — Это всё потому, что ты постоянно выкладываешь мои фотографии и истории, связанные со мной. Не переживаешь, что твои подписчики будут злиться?              — Зато твои уж точно не будут. Все эти парни, которых у тебя в подписчиках целая куча, я полагаю, очень рады постоянно видеть в ленте твоё лицо.              — Что?              Я широко раскрыл глаза, совершенно поражённый таким поворотом событий, но, как оказалось, это была не последняя его претензия:              — А учитывая, как много у тебя подписчиков… Что ж, ты делаешь счастливым огромное количество людей. Хотя я ещё молчу о том, скольких ты фолловишь.              — Но, Сарават, это ведь просто мои друзья.              — Знаешь, мне кажется, если бы в инстаграме был лимит того, на скольких людей ты подписан, я бы уж точно не вошёл в их число.              Постойте, что сейчас происходит? Всё это в самом деле началось с того, что я игнорировал его за завтраком? Но ведь этой мелочью я точно не мог заслужить подобной ревностно-ироничной манеры общения и такой критики с его стороны.              — Но, Сарават, почему я не могу фолловить столько людей, сколько хочу? И выкладывать хоть по сто фотографий в день, если мне хочется. Какая в этом проблема?              — А если я начну делать то же самое?              — Вот и сделай. Я тебе даже помогу!              Я тотчас выхватил телефон из его ладони, включил камеру и направил на Саравата.       Ват удивлённо приподнял брови:              — Что ты делаешь?              — Фотографирую тебя. Выбери одну, чтобы выложить и порадовать твоих подписчиков.              — Ладно.              Я протянул телефон ему обратно, и Сарават принялся листать собственные фотографии со скептическим выражением лица. На мой взгляд, вышло просто отлично, хотя другого от человека с таким красивым лицом и не ожидаешь. Я видел неуверенность в его глазах, поэтому решил приободрить:              — Ты выглядишь очень милым на них, Ват.              В тот же момент на лице Саравата появилась довольная улыбка, однако он предпочёл промолчать. Запечатлев короткий поцелуй на моей щеке, он поднялся и ушёл на кухню мыть посуду. Я так и не понял, собирается ли он выкладывать фотографии, которые мы сделали, но уже пару минут спустя увидел их в своей ленте. Чёрт, да это ведь самый настоящий судьбоносный момент: Сарават в первый раз в жизни выложил в инстаграм своё собственное фото.              Sarawatlism: Ктл из нас коасивее?              Разумеется, он снова опечатался несколько раз. Что-то в этом мире никогда не меняется.              AmonaBee: Красавчик, о боже!!       Gos.dem: Как я тебя люблю, Сарават…       tarineeJ: Можешь, пожалуйста, рассказать ему, что я люблю его? Вы учитесь вместе @Fah-nich       Berrymint147: Не могу поверить что мой муж наконец-то опубликовал фотографию. ВАУ!!!       Umae.weew: #ЖёныСаравата на всю жизнь <3              Ожидаемо, что решение Саравата выложить своё фото сделало счастливыми целую толпу девушек. Хотя, разумеется, не только девушки проявили своё внимание к нему:              Green_kiki: Ох, чёрт… Всё такой же красивый, как и прежде.              Новые комментарии продолжали появляться каждую минуту, и с какого-то момента люди обратили внимание на одну вещь:              Dewwwwwwy: Сарават, ты такой красивый. Кто тебя фотографировал? Классно вышло.       Spacening06: Как я завидую фотографу… Понятия не имею, как ему удалось снимать тебя без трясущихся рук, ха-ха!              Я хмыкнул и продолжил читать комментарии. Не так уж и сложно заставить свои руки перестать дрожать и потеть, когда Ват смотрит на тебя (мне, по крайней мере, удалось это всего за каких-то пару недель). На самом деле есть кое-что потяжелее: заставить своё сердце не выскакивать из груди при виде него и не забывать дышать.              Nam_nanim: Мне тоже очень интересно, кто тебя фотографировал.       Sarawatlism: Мой любимый человек.       Wii.love.u: Вот этот? @sarinyapoey       Sarawatlism: Нет.       Sarawatlism: Человека, которого я люблю, зовут Тайн.              Человека, которого я люблю, зовут Тайн.       Человека, которого я люблю, зовут Тайн.       Человека, которого я люблю, зовут Тайн.       Я спрятал лицо в ладонях и улыбнулся так широко, что скулы заболели.       Вот чёрт….

***

      Новый день начался для меня в полном хаосе, потому что Сарават официально объявил о наших с ним отношениях. После этого Жёны Саравата начали перемывать нам кости и довольно быстро выяснили, что мы живём вместе. Оказалось, это довольно неловко, когда тебя обсуждают на весь интернет и пытаются выудить у твоих друзей личную информацию. А ведь тем же самым я занимался всего пару месяцев назад… Чёртовы сталкеры.       Ещё одним поводом для стресса было то, что музыкальный фестиваль, в котором Сарават принимал участие, неотвратимо приближался. По этой причине сразу после пар я теперь шёл купить что-нибудь из еды для Вата, а потом ждал окончания их с остальными членами Ctrl S репетиции.       — Тайн! Ты сегодня рано.       Солист встретил меня дружелюбной улыбкой, и я растянул губы в ответ.       — Пары уже закончились, а на сегодня у меня нет никаких планов, так что я пришёл к вам. Я купил немного закусок для каждого.       — Вау, спасибо, Тайн! Но, если честно, я удивлён тому, что ты в принципе пришёл сегодня.       — Почему?       — Ну, поклонники Саравата довольно долго сидели под корпусом политологического факультета. Я думал, тебе бы не хотелось с ними встретиться. Если честно, это напоминает какую-то забастовку на заводе автоагрегатов, — сочувственно улыбнулся солист.       Ничего себе, мне в самом деле повезло, что я зашёл не с главного входа…       Я выдавил из себя нервный смешок:       — Думаю, всё должно быть в порядке. Не разорвут же они меня на части в самом деле.       — Если будешь выходить на улицу, скажи мне — всё же лучше тебе не оставаться с ними наедине. Но, если честно, мне интересно то же самое, что и им: как тебе удалось заполучить национального мужа всего университета?       Прекрасно, теперь я — тот, кто выступает в роли соблазнителя, который из кожи вон вылез, но привлёк внимание Саравата. Интересно, хоть кто-то поверит в то, что это он был инициатором наших отношений?       — Вообще-то он всё это начал. Он флиртовал со мной каждую секунду!       Улыбка Пи приобрела насмешливый оттенок:       — Но ты не стал сопротивляться, как я погляжу.       — Знаешь что, меня это уже так достало, — я закатил глаза и открыл сумку. — Если собираешься продолжать, я заткну тебя этим сэндвичем, не сомневайся.       С этими словами я бросил бумажный пакет с эмблемой кафе ему в грудь, но Пи удалось вовремя поднять руки и ухватить его за край.       Я же развернулся к диванчикам, стоящим с краю, сел на один из них и открыл инстаграм. Число комментариев под фотографией Саравата перевалило за несколько тысяч, так что я быстро просматривал их, периодически останавливаясь на особенно забавных или злобных. Комментарии по большей части повторяли друг друга, так что я не задерживался ни на одном из них больше, чем на пару секунд, как вдруг моё внимание привлекло кое-что необычное:       Pam_pitcha: Ого, Ват, поверить не могу, что ты себе кого-то всё-таки нашёл. Я думала, вы с ним просто друзья.       Я нахмурился, перечитывая эти слова снова и снова. Эта девушка говорит о моём парне так, словно хорошо его знает. Она называет его Ватом, обращается к нему так неформально, как могут только знакомые. Что за чёрт?       Я принялся внимательно просматривать список комментариев заново, пытаясь понять, не упустил ли я что-нибудь ещё от нее, однако увидеть такое я никак не мог ожидать:       Pam_pitcha: Кстати, я сейчас в Чианмае — приехала позависать тут немного перед началом семестра. Если ты свободен, можем встретиться.       Любопытство внутри меня смешивалось с неприятным предчувствием. Я моментально кликнул на иконку её профиля и обнаружил больше тысячи действительно красивых фотографий, на каждой из которых была она: белокожая, стройная, непременно одетая в стильные вещи светлых оттенков и улыбающаяся, как Мисс Вселенная. Впрочем, я видел чертовски много симпатичных девушек, чтобы сейчас потерять голову. Я просматривал её профиль без особых эмоций, просто отмечая для себя особенно удачные кадры, как вдруг… На одном из снимков эта Пэм сладко улыбалась в камеру, повиснув на руке у Саравата. Моё сердце едва не остановилось в тот момент, когда я взглянул на дату: фото было опубликовано несколько недель назад, в то самое время, когда мы оба вернулись домой на каникулы.       Я прикусил ноготь на большом пальце и приказал себе не паниковать. Вместо того, чтобы сделать что-нибудь глупое вроде выяснений отношений с Сараватом, я ещё раз внимательно рассмотрел фотографию. Оказалось, что в правом нижнем углу есть информация о том, когда она была сделана: летом прошлого года.       После этого я стал рассматривать посты Пэм куда внимательнее. Оказалось, Сарават есть ещё на трёх фотографиях: я нашёл их совместный снимок с друзьями из Као Яи , фото с концерта Scrubb, а также отвратительно милый пост, где Пэм рассказывала о том, как замечательно они с моим парнем провели день святого Валентина.       Мои руки в какой-то момент начали трястись. В груди поселилось просто кошмарное ощущение, а из головы пропали все мысли, кроме одной: вот я и смотрю в глаза первой любви Саравата. И что мне теперь делать? Должен ли я поговорить с ним об этом? Да или нет?       Что мне сделать, чтобы избавиться от этих ужасных, ледянящих изнутри чувств, от которых в горле застывает ком?       — Эй, что это такое? Просматриваешь настолько старые посты? Ты долистал чей-то профиль до самого конца, Тайн?       Эрн заглянула мне через плечо и увидела, что за фотографию я рассматривал. Я покачал головой и попытался согнать со своего лица выражение иррациональной паники. Эрн, к счастью, не заметила моего состояния, и принялась делиться последними новостями:       — Сарават буквально окружён фанатами. Ты знал, что они собираются прийти на фестиваль в футболках с его лицом и принести с собой баннеры с лозунгами в поддержку? А, кстати, мы решили продавать браслеты с именем Саравата. Заработаем целую кучу бат! Круто иметь горячего парня в группе, а?       Вышеупомянутый горячий парень, как и все остальные, появился в комнате с гитарой наперевес. Сарават и другие члены Ctrl S несли целую гору инструментов, так что он, стоило его рукам освободиться, тут же опустился на диван рядом со мной, а потом и вовсе устало лёг мне на колени.       — Долго ждал?       Грубый низкий голос Саравата заставил меня дёрнуться.       — Ага.       — Что случилось? Тебе нехорошо? Ты такой бледный.       Я покачал головой:       — Всё в порядке. Здесь просто слишком жарко.       Сарават опустил ресницы, принимая такой ответ, но пару секунд спустя снова принялся расспрашивать меня:       — Ты уже поел?       — Ага. А ты?       — Не успел. Когда мы закончим, пойдём поедим вместе?       — Хорошо.       Сарават легко улыбнулся и потёрся щекой о моё бедро. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил:       — Твой брат уже вернулся в Бангкок?       — Да. Он звонил мне около полудня. Мэн продолжает его донимать, так что он предпочёл просто свалить отсюда, пока чего не случилось.       На лице Саравата появилась небольшая ухмылка. Он согласно кивнул:       — Ожидаемо.       — Ты собираешься сегодня репетировать, Ват? — я кивнул на остальных членов группы. — Все ждут только тебя.       Сарават согласно вздохнул и поднялся с моих коленей. Подхватив гитару со стола, он вышел на середину комнаты и принялся что-то обсуждать с группой. Я же перевёл взгляд на то место, где только что была его голова. Что ж, то, что я сейчас собираюсь сделать, конечно, плохо, но я просто измучаю себя подозрениями, если не пойду на это.       — Сарават.       — Да?       — У меня ноль процентов на телефоне. Можешь дать свой?       — Конечно. Возьми в сумке.       Чёрт, это было слишком просто.       Достав его телефон, я сразу же проверил список контактов. Там были только члены его семьи, Белые Львы, а также старшие факультета. Только они и человек, чье имя я боялся увидеть больше всего.       Пэм.       Похолодев, я открыл список звонков и едва сдержал поражённый возглас, когда увидел, что номер Пэм был самым первым в нём.                   Следующим, что я проверил, был директ. Несмотря на весь ужас этой ситуации, я не смог сдержать ухмылки: у Саравата всё ещё несколько тысяч непрочитанных сообщений. Очевидно, он до сих пор не научился не то, что отвечать на сообщения, а даже читать их.       Я уже было решил, что раз они хотя бы не переписываются в директе, всё уже куда лучше, чем могло было бы быть. Однако потом я зашёл в лайн… Оказалось, Сарават и Пэм переписывались практически каждый день. Разумеется, я тотчас открыл диалог и погрузился в чтение.       На самом деле, непосредственно сообщений в их переписке было не так уж и много: обычно они просто здоровались друг с другом, а далее следовал звонок на несколько минут. Вероятно, это связано с тем, что у Саравата всё ещё остаются огромные сложности с тем, чтобы правильно и быстро писать. Однако несмотря на то, что диалог был не таким большим, я всё равно принялся жадно вчитываться в каждое слово.              Ctls S репетировали около двух часов, прежде чем собрать инструменты, попрощаться друг с другом и выйти за пределы комнаты. Сарават же, как всегда, задерживался: он настраивал инструменты, закрывал окна и убирал вещи на свои места.       — Хорошо поработал сегодня, — попытался улыбнуться я, передавая ему телефон.       — Правда? Мне кажется, я довольно плохо играл. Завтра обязательно будет лучше.       — Не сомневаюсь.       Мои мысли были так далеко от нашего с Сараватом диалога, что я едва был способен в нем участвовать. Но Ват продолжал разбираться с нотными тетрадями и убирал пюпитры на место у стены, так что ничего не заметил. Наконец, он закончил, убрал гитару в кейс и повернулся ко мне:       — Ты голодный?       — Нет.       — Я бы поел. Сходишь пообедать со мной? Возьмём тебе Голубые Гавайи.       Я просто кивнул и снова отвлекся на свои мысли, прокручивая в голове переписку Пэм и Саравата и размышляя о том, что мне сейчас делать. Прошло ещё некоторое время, прежде чем Сарават нашел среди одинаковых листов с нужный, сложил его в свою сумку и направился к выходу.       Мой взгляд зацепился за несколько неаккуратно сложенных страниц, которые он держал в руках, и я спросил:       — Вы ведь решили взять песню DCNXTR?       — Да, «Солнечный дождь».       — А это что такое? — я кивнул на пару листов в его руках. — Тут нет названия? Я не могу разобрать аккорды — они такие сложные.       Сарават вдруг бросил на меня вороватый взгляд, нахмурился и быстрым движением убрал листки в сумку вслед за остальными нотами. Он неловко отвёл взгляд и произнёс:       — Ничего. Это так, я случайно напечатал не те аккорды. Я просто кивнул. Мне в этот момент было правда не до споров с ним:             — Понятно. Пойдем?       — Да.       Сарават открыл дверь, и мы оба направились в сторону выхода из корпуса. Я едва мог передвигать ноги: страх буквально сковал моё тело, а в груди поселился ледяной ком. При этом моя голова кипела от огромного количества мыслей, а перед глазами то и дело вставали сообщения, которые мой парень слал кому-то другому. Я несколько раз практически открыл рот, чтобы обсудить с ним эту ситуацию, но так ни разу ничего и не сказал: я не мог понять, с чего мне в принципе стоит начать этот разговор, что спросить, как заставить его объясниться? По этой причине я молчал всю дорогу до кафе, а Сарават словно бы и не замечал моего состояния.       Я уже было думал, что хуже ничего случиться не может, когда он вдруг произнес:       — Я собирался сегодня вечером встретиться со старыми друзьями. Не хочешь пойти со мной?       — С кем?       — Ты никого из них не знаешь, мы с ними учились в старшей школе. Но я могу вас познакомить, если захочешь.       Я тотчас напрягся:       — Это парни или девушки?       — Все девушки. Они приехали в Чиангмай вместе.       — И как же их зовут?       — Ин, Макок, Ферн и Пэм.       Мои руки снова начали трястись, а сердце забилось так сильно, как будто я только что закончил бежать марафон.       Я медленно покачал головой:       — Я уже договорился встретиться со своими парнями. Пыак хотел сходить в новый ресторан для своего блога, так что извини, но я сегодня не смогу.       Сарават кивнул и уточнил с таким видом, будто правда был самым внимательным и заботливым парнем в мире и не переписывался за моей спиной с какой-то девушкой:       — Я вряд ли успею вернуться домой к ужину. Ничего ведь страшного?       — Конечно нет, что ты. Это ведь твои друзья.       Я попытался улыбнуться, но, подозреваю, вышло просто ужасно. Мое сердце болело; я чувствовал подступающую мигрень и изо всех сил пытался сделать так, чтобы мой подбородок не дрожал, когда Сарават на меня смотрит. Всё, что я могу, — это надеяться, что Пэм для него осталась в прошлом, и меня, его настоящего, Саравату достаточно.

***

      — Это уже четвертый ресторан за сегодня. Я скоро лопну! Тебе меня не жаль?       — Я должен опубликовать обзор на него, я уже обещал подписчикам. Перестань ныть и лучше поищи, где мы можем припарковаться.       Фон и Ом продолжали жаловаться уже на протяжении часа, а Пыак лишь закатывал глаза и набрасывал сценарий для своего следующего видео в заметках. Для меня же весь вечер прошел как в тумане. Обычные в такой ситуации действия — взять меню, заказать, подождать блюдо, сфотографировать, написать пост, приступить к еде — выполнялись мной совершенно механически. Единственным свидетельством того, что я сейчас провожу время со своими друзьями и объедаюсь какой-то дрянью ради блога Пыака было то, что и я сам чувствовал неприятную тяжесть в животе. И все же этот дискомфорт был настолько незначительным по сравнению с душевными переживаниями, которые я испытывал, что я вовсе не обращал на него внимания.       К счастью, заведение, в которое мы только что зашли, было последним на сегодня. Каждый, кроме погруженного в сценарий Пыака, облегчённо вздохнул. Мы заняли места за столиком у окна, и я указал официанту на какое-то блюдо, даже не глядя на название и перечень ингредиентов. Когда мы с парнями снова остались одни, я всё-таки не выдержал и заговорил на волнующую меня тему:       — Ом, скажи мне, как главный Казанова среди нас, легко ли тебе выбросить из своей жизни человека, который тебя разочаровал?       — Разумеется.       Да уж, он не сомневался ни единой секунды.       — И ты даже не подумаешь, что, возможно, слишком поспешил с этим решением?       — А почему это должно быть так?       Я пожал плечами:       — Ну, вас многое связывает, вам хорошо друг с другом, просто.... Просто кое-что мешает вашим отношениям.       — Все просто, Тайн: если чувств больше нет или отношения невозможно продолжать, они заканчиваются.       Я поджал губы и перевел взгляд на окно. Даже и не знаю, зачем я завел этот разговор. Что именно я хотел услышать? Уж точно не то, что наши с Сараватом отношения следует закончить.       — Тайн, да ты и сам должен в этом разбираться. Разве ты не встречался с целой кучей девушек в старшей школе? Насколько я помню, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы расстаться с ними. Так почему ты спрашиваешь об этом меня?       — Это не то же самое. Тогда, в школе, это просто была минутная влюбленность. Ничего общего с серьезными чувствами, понимаешь? Я просто хочу знать, насколько расставание с ними отличается от расставания с человеком, которого ты правда любишь больше себя самого и с которым собираешься встретить старость.       — А что ещё остаётся, если чувства себя изжили? Только уйти, — вставил Пыак. — А вообще, Тайн, с чего такие вопросы?       — Ну, просто спрашиваю. Мне интересно, что вы об этом думаете.       Ом недоверчиво сузил глаза:       — Ты уверен?       — Ага.       — Что ж, окей. Но все же настаиваю на том, что если в какой-то момент люди перестают подходить друг другу, им лучше прекратить всё, пока не стало слишком поздно, и поискать кого-то получше.       — Кого-то получше?       — Ну да, именно. Хотя, знаешь, я считаю, что никакой из новых партнёров не сможет сравниться с тем, что был у тебя в самом начале.       Я нахмурился, глядя в лицо Фону. Этот парень сегодня весь вечер говорил какими-то загадками, так что у меня уходила целая вечность на то, чтобы понять, что именно он имеет в виду. К счастью, Пыак также не уловил его мысль и спас меня от необходимости выглядеть недалёким придурком:       — И что за он?       — Первая любовь, дурак.       Фон тут же согласно закивал головой:       — В самом деле. Я так много раз влюблялся и расставался, но первая любовь — это то, что, вероятно, останется со мной на всю жизнь. А ты, Тайн? Ты помнишь свою первую любовь?       Я кивнул. Конечно, я помню её. Джин, та самая отличница из моего класса, кажется, до сих пор встречается с тем своим репетитором.       И всё же первым человеком, с которым я построил правда серьезные отношения, стал Сарават.       — Но, в целом, — продолжал Ом, — тут нет никакой особой разницы между первой любовью и последующей. Если любовь ушла, нет никакого другого выхода, кроме как все закончить. Как бы ни было больно это принять, такова реальность.       Я задумчиво опустил голову. Эта девушка, Пэм, — первая любовь Саравата. А Ват явно не из тех людей, кто был бы способен забыть настолько сильные чувства. И если он даже решил встретиться с ней... Что ж, это серьезный повод для беспокойства. Может ли быть такое, что я — всего лишь её замена?       Я откинулся на кресле и повернул голову, осматривая окружающее пространство. Красный неоновый свет от вывески над барной стойкой неприятно бил в глаза, заставляя щуриться. Откровенно говоря, мне никогда не нравился торговый центр, в котором мы находились, потому что освещение здесь абсолютно ужасно в каждом чертовом уголке. Однако Пыак сказал, что мы обязаны посетить новое место, открывшееся недавно именно здесь, так что я не стал спорить. И сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться вечером с друзьями и не такой уж и плохой едой, я просто морщился от неприятного ощущения, словно попал в мир с пониженной яркостью. Этот неприятный желтоватый свет, неуместные праздничные огоньки на витринах и тусклые вывески бутиков и баров наполняли моё сердце холодом, усталостью и одиночеством.       Вдруг Пыак потряс меня за плечо и указал куда-то вбок:       — Тайн, смотри, это там не твой парень?       — Где?       Я прищурился, глядя в ту сторону, про которую говорил Пыак.       — В Ton N Ton.       В кафе через несколько десятков метров от того места, где сидели мы, в самом деле виднелась высокая фигура Саравата.       Я спокойно кивнул друзьям, ожидающим моей реакции:       — Он говорил мне, что собирается встретиться с друзьями сегодня вечером. Хотя я и не думал, что он тоже сюда придёт.       Горячая Четверка закивала и вернулась к еде, а я, положив подбородок на сцепленные в замок руки, принялся наблюдать за своим парнем. Разве со мной он улыбается так часто, как сейчас?       Напротив него сидела она. У этой девушки были длинные, до самых бёдер, блестящие волосы. Её улыбка была такой же красивой, как и на тех фотографиях, а мягкая даже на вид кожа словно светилась изнутри. Черт, раньше я бы точно не смог спокойно пройти мимо неё и обязательно попытался бы познакомиться. Однако сейчас всё иначе: у меня уже есть любимый человек.       Любимый человек, который прямо сейчас сидит перед ней и смеётся над чем-то, что она ему рассказывает.       Я закрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул.       Она белокожая.       Она обожает Scrubb.       Она постоянно улыбается в этой своей обворожительной манере.       Она ведёт соцсети, как какая-нибудь модель или актриса, и даже выкладывала там фотографии с Сараватом.       Она играет на множестве музыкальных инструментов, а лучше всего — на гитаре.       Она любит ту же музыку, что и Сарават.       Разве она не девушка его мечты? Давайте просто признаем это: я даже не замена, а жалкое её подобие.

***

      Было уже десять вечера, но я абсолютно не чувствовал желания пойти спать. Всё, что я мог, — это сидеть в гостиной и сверлить глазами часы на стене. Я пытался было смотреть телевизор, но я итоге бросил эту затею: ни одно из шоу не показалось мне хоть сколько-нибудь интересным. Я даже включил музыку на Ютубе, чтобы комната не казалась такой пустой и тихой, но это не помогло. Я всё также сидел на одном месте и тупо пялился в одну точку, пока не услышал звук открывающейся двери.       Сарават, одетый в строгую форму, зашёл в комнату и с видимым удовольствием снял обувь. Бросив на стол дипломат с тетрадями, он опустился рядом со мной.       — Вернулся, Ват? Прими душ.       Сарават кивнул, однако не двинулся с места. Вместо этого он спросил:       — Где вы сегодня были?       Я поморщился, всё ещё чувствуя тяжесть в животе:       — В четырех разных местах. Мне до сих пор плохо. А ты?       — Ничего особенно. Мы просто походили по городу, а потом сидели в кафе.       Мы замолчали на некоторое время, а потом я спросил, постаравшись сделать свой голос максимально мягким:       — Ват, расскажи... Расскажи, как долго ты уже с ними дружишь.       — Ну, с первого года старшей школы. Хотя в самый последний год мы были в разных классах.       — Одна из них — это ведь Пэм, да?       — Ага, Пэм.       Сарават кивнул и притянул меня к себе таким образом, что я положил голову ему на плечо. Подумав с мгновение, я обхватил его торс руками, прижимаясь ещё ближе, и разместил кончики пальцев в задник карманах его брюк. Из моей груди вырвался нервный вздох: я собирался расспросить Саравата о его прошлом, и это чертовски меня пугало. Однако отступать было некуда, поэтому я все же неуверенно начал:       — Сарават, помнишь, ты рассказывал мне о своей первой любви? Ну, та девушка, которая тебе очень нравилась, но которой ты так и не признался. Я хочу услышать об этом больше.       В комнате сразу повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь дыханием Саравата где-то у меня над ухом. Я почувствовал, как он немного сместился, чтобы взглянуть на меня, но всё так же продолжать прижиматься щекой к плотной ткани его пиджака, даже и не думая поднять взгляд. Если я всё же не смогу сдержать слёз, будет лучше оставаться в такой позе, чтобы он их не увидел.       — Сарават, пожалуйста, скажи мне правду. Отношения со мной для тебя просто способ её заменить?       Он всё так же молчал, однако я слышал, что его сердце забилось в несколько раз быстрее. От этого что-то в моей собственной груди болезненно сжалось, а голос задрожал:       — Пожалуйста. Я обещаю тебе, я не буду злиться. Ты... Ты имеешь на это полное право.       Полное право, даже если мой мир в этом случае рухнет.