Нефритовое сердце

Гусу. Облачные Глубины. Гора Луанцзан. Цзинши переполнено стальным запахом крови, трав и влаги, которые перебивают запах сандалового дерева из курильницы. За окном ветер в деревьях завывает зимним мотивом. На циновке на груди лежит второй Нефрит клана Гусу Лань. Простынь, которая покрывает его спину, расцветает, как летний сад, бордовыми бутонами. Дыхание не ровное, на лбу проступают капли пота, которые впитываются в подушку. Волосы каскадом спускаются с головы на подушку, с неё на циновку, далее по полу разбросаны причёсанными прядями. Двери цзинши открылись, впустив Лань Сичэня и прохладу. Несколько раз в день он приходит обновить компрессы на спине брата. Пытаться обработать отдельно каждую рану бессмысленно, вся спина больше похожа на кашу, рваные раны переплелись друг с другом, а там где кожа не приняла удар, она опухла от находящихся рядом ран. Дисциплинарный кнут несколько раз лёг и на руки, но их обрабатывать проще, раны на руках не такие глубокие и их не так много. Сменив третью чашу воды, Лань Сичэнь принялся втирать травяную мазь, которую дали лекари клана. Её следует наносить рядом с раной, но ведь таких мест не так много осталось. Промоченные в настойке трав компрессы легонько ложились рядом друг с другом. Нет смысла выделять из одной сплошной раны отдельные. Все тридцать три удара превратили спину в одну огромную кровавую кашу. Почти закончив раскладывать компрессы, Лань Сичэнь заметил, что веки Ванцзи пошевелились. Обтерев лицо влажной тканью, он позвал: - Ванцзи, ты очнулся? Ответа не последовало. Он закончил с компрессами, накрыл свежей простыней и ушёл, забрав с собой кровавые ткани. *** Из сплошной тьмы доносились запахи трав и сандала, Ванцзи потянулся к ним и почувствовал боль, спустя несколько минут уши уловили плеск воды. Он попытался открыть веки, но они были слишком тяжёлыми, он успел лишь заметить тусклое пятно света. Снова уши принесли в сознание звук, теперь это был голос. - Ванцзи, ты очнулся? «Мгм. Кажется, очнулся» Отвечать не хотелось, а может, было просто невозможно. Хотелось пить, во рту было сухо, он поводил языком, совсем немножко слюны - этого недостаточно для глотка. Очень затекло тело от долгого лежания в одной позе. Желание пошевелиться поглотила тьма. Тьма отпустила, запахи были неизменны, но уши уловили лишь отдаленный ветер среди голых деревьев, зато боль ощущалась везде. Болело всё тело от макушки до пят. «Болит, значит жив. Нужно приводить себя в порядок и вернуться… Вэй Ин, как ты там?» Тьма вновь поглотила разум. Она несколько раз отступала на безумно короткое мгновение, за которое Ванцзи успевал лишь вспомнить, что он жив и нужно скорее поправиться. На горе в холодной пещере ждёт Вэй Ин. Тьма сжалилась. Ванцзи успел открыть глаза, он в цзинши, запахи говорят о том, что кто-то регулярно обрабатывает раны. «Брат? Почему не отнёс к лекарям?» Послышались шаги, тьма, которая уже была готова забрать в свои оковы, отступила. Двери открылись, яркий свет больно ударил по глазам. Лань Сичэнь подошел ближе и сразу приступил к ежедневным процедурам. Ванцзи открыл глаза. «Брат, я хочу воды» Лань Сичэнь заметил открытые глаза: - Ванцзи, ты пришел в себя? «Я обязан прийти в себя и вернуться к А-Ину» тело не слушалось, в ответ смог пошевелить лишь веками. Лань Сичэнь это заметил, приподнял голову Ванцзи и мокрой тканью смочил губы: - Ты, наверное, хочешь пить. Открой рот, я хотя бы смочу. Тебе ещё нельзя шевелиться, раны могут открыться. «Всё так плохо? В самом деле плохо, я не чувствую тела» пытался пошевелить хотя бы пальцами на руке. Лань Сичэнь накрыл кисть своей ладонью: - Не утруждайся, ты только очнулся. У тебя сильно пострадали меридианы, поэтому восстановление затянется. «Это очень плохо, меня ведь А-Ин ждет» попытался сказать: - Ск… п… Лань Сичэнь переспросил: - Сколько прошло времени? «Брат, твоя проницательность меня радует» моргнул. Лань Сичэнь сжал кисть: - Ты три луны не подавал признаков жизни, я уже боялся, что ты не очнешься, но несколько дней назад заметил, что ты иногда приходишь в себя. Совсем на короткое время, я пытался разговаривать с тобой, но твои раны, в самом деле, не совместимы с жизнью. Уж не знаю, как ты смог выжить, но теперь ты просто обязан мне объяснить, почему ты готов был лишиться жизни. Что ты знаешь о господине Вэе такого, что позволило тебе поднять меч на свою семью. «Я знаю, я не могу доказать, но я знаю, он не виноват ни в чем, лишь в своей любви к невиновным людям. Он готов пожертвовать собой ради нескольких человек, оставшихся на горе» попытался кивнуть, но получилось лишь моргнуть, тело отказывалось слушаться. Ванцзи приходил в себя всё чаще и тьма, которая его поглощала, становилась прозрачнее. Моменты её прихода больше походили на сон без сновидений. За долгое время, разрабатывая тело, Ванцзи уже мог шевелиться, речь тоже вернулась. Лань Сичэнь приходил, говорил, что раны быстро зарастают, останутся шрамы, но от дисциплинарного кнута всегда остаются шрамы. «Шрамы не важны, ничего не важно. Нужно подниматься. На горе Луанцзан ждёт человек, которому я наконец-то открыл свои чувства. А-Ин обещал дождаться. Подожди ещё немного, я обязательно приду» Ванцзи не спал, когда у двери услышал нерешительные шаги, спустя несколько минут в дверь вошёл брат, но вёл себя необычно, он не подошёл к Ванцзи сразу. «Что случилось? Брат, прошу, расскажи» спросил: - Брат, что-то случилось? Лань Сичэнь быстро подошёл и присел рядом. Очень долго молчал. «Говори же, зачем тянуть?» попросил: - Брат, говори, что бы ни случилось, скажи мне, прошу. Лань Сичэнь, выдохнув, тихо сказал: - Вчера кланы провели осаду горы Луанцзан. «А-Ин! Он ведь отбил атаку?» спросил: - Вэй Ин вновь убил всех? Лань Сичэнь помахал головой: - Нет. «Его схватили? Кто? Где он сейчас?» спросил: - Где он? Лань Сичэнь взял ладонь Ванцзи в свои руки: - Ванцзи, господин Вэй потерял контроль, его лютые мертвецы напали на него самого. Его больше нет. «Нет! Не верю!» вырвав свою ладонь из рук брата, подставил руки под грудь, облокотившись на них приподнялся: - Я должен идти. Лань Сичэнь попытался удержать: - Нет, Ванцзи, тебе нельзя вставать, твои раны откроются. «А-Ин жив, мне нужно ему помочь» попросил: - Брат, отпусти, ты меня не остановишь, я должен идти. Ванцзи, не обращая внимания на боль, поднялся ещё немного, и уже сидел на коленях. Лань Сичэнь не пытался держать, лишь придерживая, просил: - Ванцзи, это самоубийство, твои меридианы повреждены, ты не долетишь до горы, тебе не хватит духовных сил. «Я долечу. Я обязан долететь, Я обещал, что приду» попросил: - Помоги мне одеться, не стой на пути. Ты обещал, что не пойдёшь против меня. Лань Сичэнь, уронив слезу, принёс одежды и помог одеться: - А-Чжань, господин Вэй погиб, зачем ты туда пойдешь? Никто не нашёл его тела, его разорвали лютые мертвецы. Позволь хотя бы тебя сопровождать. «Я же не смогу тебе запретить» ответил: - Только не останавливай меня. Лань Сичэнь кивнул и подал в руки Бичэнь: - Я не знаю, зачем ты туда собрался, но я не буду тебя останавливать, я буду рядом, чтобы помочь тебе. «Я верю тебе» посмотрев на брата: - Подай мне гуцинь. Лань Сичэнь, взяв инструмент, закинул его себе на спину: - Я понесу его, твоя спина вся изранена. «Спасибо, брат. Нужно торопиться» кивнул и открыл дверь: Они летели медленно и невысоко. Всю дорогу Лань Сичэнь придерживал за локоть Ванцзи. Когда на горизонте появился черный пик горы, сердце второго Нефрита бешено заколотилось в груди, но Бичэнь держался ровно. «А-Ин, ты ведь обещал меня дождаться, ты точно выжил, ты не мог погибнуть от рук своей армии» спустившись с меча у входа в пещеру Фу Мо, зашёл внутрь. Кровь была везде, но из живых не было никого. Походив по пещере, Ванцзи вышел и спустился к домам. Здесь было много тел заклинателей в клановых одеждах и уже узнаваемые люди клана Вэнь. «Где же ты, А-Ин?» борясь с болью, ступал по смеси пепла и крови. Лань Сичэнь молча ходил за братом, рассматривая всё вокруг. В самом деле, здесь была жестокая битва. Он не выдержал, спросил, продолжая идти следом: - А-Чжань, эти люди, они и правда, не собирались мстить за свой клан? «Зачем им мстить, они пострадали от рук клана Вэнь не меньше остальных кланов» ответил, заглядывая в каждый дом: - Мгм. Они хотели просто жить. Лань Сичэнь выдохнул: - А господин Вэй? Почему он предал свой Орден? «Он не предавал никого» посмотрел на брата: - Почему ты слепо веришь всему, что тебе говорят? Лань Сичэнь промолчал. Ванцзи продолжил поиски, ноги едва слушались, шагая по пепелищу, смешанному с кровью. Через некоторое время Лань Сичэнь вновь заговорил: - А-Чжань, почему ты уверен в невиновности господина Вэя? Ванцзи что-то расслышал, пока брат говорил, поэтому лишь поднял руку вверх. В тишине вновь послышалось дыхание, Ванцзи как будто нашёл в себе очередной источник сил, бросился на звук, который исходил от дерева недалеко от одного из домов. «Здесь остался кто-то живой» обойдя дерево, никого не заметив, приподнял голову, увидел дыру в стволе, попытался дотянуться. Лань Сичэнь, поняв чего добивается брат, остановил: - Ванцзи, позволь мне. «Прости, брат, нужно было сразу попросить тебя» кивнул, уступая, пришлось облокотиться на Бичэнь, ноги не держали. Лань Сичэнь заглянув в дыру, протянул туда руки и достал большой сверток одежды, развернув его, не удержался: - Ах! Ванцзи, это маленький ребенок! Откуда здесь ребенок?! «А-Юань?» упал на колени, протянув руки, Бичэнь со звоном упал в пепелище: - Подай мне его, это мой сын, А-Юань. Лань Сичэнь округлил глаза, не веря услышанному, но подал сверток. Ванцзи взял его в руки. «А-Юань, живой!» сразу же начал передавать духовные силы. Лань Сичэнь остановил его, положив ладонь на руку: - Ванцзи, позволь, у тебя и так нет сил, я помогу ему. «Прости, брат» протянул ребенка в руки брата: - Он очень слаб. Лань Сичэнь снял гуцинь и присел рядом с братом, взяв в руки сверток с ребенком, начал передавать ему духовные силы. «Я должен узнать что с тобой, А-Ин» переложив гуцинь на колени, положил пальцы на струны, печальная мелодия «Расспроса» разлетелась по горе. Лань Сичэнь, не прекращая передавать духовную энергию малышу, смотрел за Ванцзи. На призыв «Расспроса» откликнулось много душ. Они повторяли слова брата – Вэй Усянь потерял контроль, его убили его же лютые мертвецы. Слёзы катились по белой коже, но мелодия не прекращалась. Кто ты? Адепт клана Цзинь. «Не сомневался в их участии» Как ты умер? Убил лютый мертвец. «Ты сам нашёл смерть» Ты видел Вэй Ина? Его разорвали лютые мертвецы. «Не верю» руки дрогнули, но «Расспрос» не прекратился. Кто ты? Адепт клана Цзян. «Цзян Ваньинь! Как ты посмел?» Как ты умер? Разорвали лютые мертвецы. Ты видел Вэй Ина? Его разорвали лютые мертвецы. «Нет!» прикрыл глаза, соль во рту подсказала, что вот-вот прольётся слеза. Кто ты? Я бабуля. «Бабуля Вэнь?» Как ты умерла? От меча клана Цзинь. «Ты ведь невинная жертва» Где Вэй Ин? Его разорвали лютые мертвецы. «Нет, прошу, не говорите больше этого» губы сжались в тонкую линию, к горлу подступил комок. Кто ты? Адепт клана Яо. Как ты умер? Меня убил лютый мертвец. Ты видел Вэй Ина? Его разорвали лютые мертвецы. «Нет, А-Ин, НЕТ!!!» глаза покрылись влагой, слеза скатилась по щеке. Кто ты? Молодой господин Лань, я Четвертый дядюшка. «А-Ин что-то рассказывал о тебе, не помню» Как ты умер? Цзыдянь. «Как ты посмел пойти против брата, Цзян Ваньинь?» Вы видели Вэй Ина? Господин Вэй уничтожил Тигриную печать, лютые мертвецы набросились на него. Я спрятал А-Юаня в дереве, позаботьтесь о нём. «Я нашёл А-Юаня, я позабочусь, обещаю» Слезы не прекращая скатывались по щекам. Ванцзи прервал «Расспрос», положив ладонь на струны. Долгое время просто сидел, не двигаясь и не обращая ни на что внимания. «А-Ин, ты же мне обещал, что дождёшься меня. Неужели ты не мог отбиться от них, пусть бы называли тебя убийцей. Ты обещал! А-Ин! Ну что мне теперь делать? Я ведь признался тебе в своих чувствах, ты мне даже не сказал, как ты отнёсся к этому. Я так много ещё хочу тебе сказать. Как ты мог меня не дождаться? У тебя моя лента, ты её ведь не снял? А-Ин… Почему ты не подождал ещё немножко?» Лань Сичэнь, смотря на брата, не мог найти слов, но маленькому мальчику, которого брат назвал своим сыном, нужны лекари. Посмотрев на ребенка, сказал: - Ванцзи, нам нужно уходить, ребёнку и тебе нужны лекари. Ты теперь обязан поправиться ради этого малыша. Я позабочусь, чтобы его признали твоим сыном и дали нашу фамилию. Вставай, пошли домой. «Все верно. А-Ин, я позабочусь о нашем сыне» вытерев рукавом слезы, встал.