Ошибки прошлого

      Цзян Чен, наверное, подумал, что, если он будет кричать, его услышат и помогут, но такого не случилось. Была предпринята попытка уговорить его промолчать и уйти, но он на предложение не согласился. — Раз не хочешь по-хорошему… — Усянь наложил на него оцепенение, но Цзян Чен продолжал издавать уж очень громкие звуки. Пришлось применить запретную артиллерию — заклинание молчания клана Гусу Лань. Ему он научился у Лань Сиченя, который посчитал, что его знать необходимо. Ведь Вэй Ин был учителем, да и не последним человеком в клане.       Убедившись, что Цзян Чену удобно, Вэй Ин оповестил его о времени заклинания, а сам пошёл дальше. Оказалось, родители ушли достаточно далеко и были уже на развилке за Юньмэном. Вэй Усянь подумал, что было бы хорошо, если бы сейчас у него был меч, но, увы, это было не так, и ему пришлось бежать за родителями, что сделать беззвучно было почти невозможным. В детском теле было ужасно неудобно, из-за маленьких и слабых конечностей, да ещё с непривычки Вэй Ин вел себя неуклюже. Миновав небольшой лес у дороги, он чуть ли не попался родителям на глаза. Цансэ и Чанцзэ шли не торопясь и о чем-то разговаривали.       Деревня была не далеко, да и нужна была не она. Заклинатели сразу свернули в лес и прошли по густым зарослям деревьев. Там же следовать за родителями незаметно было сложнее.       Родители, кажется, совсем потеряли бдительность за разговорами, а вот Вэй Ин следил за всем. В какой-то момент старейшина решил, что опасность миновала, и спасать никого не придется, но через несколько минут послышался отчётливый треск веток, заклинатели не обернулись и даже никак не отреагировали. А вот Усяня этот звук заставил остановиться и осмотреться. За спиной его родителей, подпрыгивая, двигался полуразложившийся лютый мертвец.       Не увидев пока никаких признаков угрозы, Сянь-Сянь двигался слева от него и был готов атаковать. И, когда лютый мертвец подошёл ближе и замахнулся на одного из заклинателей, его с громким звуком тут же отбросило подальше. Возможно, мертвец и мог бы остаться незамеченным, но вот на такой значительный шум и треск и так разлагающихся костей родители Усяня точно обратили внимание. Обернувшись, они увидели, как Вэй Ин чертит в воздухе довольно сложный и неизвестный им талисман. Этот талисман был довольно мощным, но в тоже время опасным. Одно неверное движение — и никто не знает, что будет. Этот талисман был одним из собственных изобретений Вэй Ина, и учить ему учеников он все же не очень любил, хоть обучать ему приходилось не юнцов, а довольно окрепших заклинателей. А не любил, потому что он был очень сложен, да и неумелые и глупые дети не воспринимали его всерьёз.       Незаметно для троицы (и почти человека в лице мертвеца), к ним подобрались слуги ордена Цзян. Во главе стоял Фенмянь, а рядом с ним остановился запыхавшийся Ваньинь. Сверив время похода сюда, Вэй Ин понял, что заклинание, наложенное десять минут назад, уже было снято, и Цзян Чен все же решил позвать старших, а не идти самому. За это Усянь его мысленно похвалил, ведь Цзян Чен, встретив опасность, не смог бы ей противостоять.       Все люди видели довольно странную картину: маленький мальчик стоял над мертвецом и чертил незнакомый никому талисман в воздухе; до этого он же принял заклятия оцепенения и, откуда-то известное ему, молчания из Гусу Лань. В клане Лань ценились секреты, поэтому разузнать знаменитое заклятие никому не удавалось. Его знала только верхушка клана Лань, при условии, что посвященный в тайну заклинатель был учителем или же самим главой. Да и к тому же, если они и учили этому заклятью, то только тех, кто уже достиг сознательного возраста. А сейчас юнец так легко применил его и, вдобавок к этому, чертил непонятный и сложный талисман.       Мертвец был полностью запечатан и уже не представлял опасности. — Отец, он странный. А-Сянь наложил на меня какое-то заклятие и заставил замолчать, — Цзян Чен почему-то не унимался. Вей Ин подумал, что ему и правда удалось задеть его самолюбие. — Оцепенение он, может, и наложил, но молчание никак не мог, — сказал один из служащих, — всем известно, что заклятие молчания есть только в клане Лань. И больше никто его не знает.       Почему-то от упоминания заклинания молчания Цансэ поморщила лицо. — И правда, сейчас только один человек знает его. Это Лань Цижень. Поэтому давайте не брать в голову, — сказала Цансэ. Уж она то была знакома с этим именитым заклинанием — из-за своего нрава она не раз его удостаивалась, и потому невзлюбила Лань Циженя.       Цзян Чен попробовал возразить, но его, увы, никто не слушал. Разве что только Цансэ и Чанцзэ не отводили глаз от своего сына. Цзян Фенмянь сделал замечание сыну и скомандовал идти обратно — мертвец уже был побежден. Кто-то из подчиненных переговаривался о случившемся, краем уха можно было услышать, что Вэй Ина называли маленьким гением или же порождением дьявола. Цзян Фенмянь же, наоборот, похвалил Усяня за его храбрость. Хоть детям запрещено было использовать силы золотого ядра, глава все же ценил это качество.       Когда обсуждения на счёт мальчика закончились, его сверлили только три взгляда. Взгляд Цзян Чена был предсказуем, а вот остальные два… было бы хорошо, если бы это был кто-то из подчиненных, но это были Цансэ и Чанцзэ. Они о чем-то тихо переговаривались.       Несмотря на то, что Вэй Ин совершил благое дело, его пожирала совесть. Может, не надо было так грубо обращаться с Цзян Ченом? Недолго думая, он подошёл к нему. — А-Чен, прости меня, — на его извинение тот лишь поморщился и отвернулся. Вэй Ин, решив попытать удачу в следующий раз, отошёл от него поближе к родителям. От неожиданности заклинатели чуть оступились. Усяню это показалось уж очень странным, — что-то не так? — Откуда ты знаешь все это? — обеспокоенно спросил один из родителей. — Прочитал в ваших книгах, — ответил Вэй Ин. Он даже не захотел потрудиться поразмышлять логически. — У нас нет ни одной книги, — сказал Чанцзэ и посмотрел на жену. Та лишь пожала плечами. — Да, точно, я случайно увидел книгу на улице. — Ты не умеешь читать, — теперь уже вступила в разговор Цансэ-саньжень. Оба родителя хоть и были образованными людьми и отличными заклинателями, но пока что не считали нужным учить сына грамоте. — А? Да? Тогда просто откуда-то знаю. — Откуда этот талисман? — спросил Чанцзэ. — В книге увидел и повторил. — Такого талисмана не существует. — Неправильно начертил значит, — Усянь даже не думал говорить чуть убедительнее. — Не существует талисмана, запечатывающего мертвецов, а ты точно знал, что делаешь, — сказал Чанцзэ и потом сразу же добавил, — как ты здесь очутился? — Я испугался за вас и действовал не задумываясь. — Ты не выглядел напуганным. Чисто теоретически, в него скорее не вселился демон, а выселился. Ты же заметила, каким тихим он стал? — последние фразы Чанцзэ были адресованы его супруге. — Да. Тогда этот вариант отпадает. Может, добровольное пожертвование телом? — Он слишком мал, чтобы знать, что это. — Э, не, со мной все хорошо и даже лучше, чем было, — Вэй Ин встал перед ними, чтобы доказать свою подлинность, и, для убедительности, показал руки и ноги. — С каких это пор он все буквы выговаривать стал? — довольно в тему заметила Цансэ. — Только позавчера все было нормально, — и правда, позавчера взрослого Сянь-Сяня ещё тут не было. — Совершенно согласен. А утренняя ласка? Не считаешь это странным? — Кстати да, похоже, кое-кто что-то не договаривает. — Со мной все хорошо! Если хотите проверить, не захватил ли мое тело злой дух, попросите Цзян Ч… Мадам Юи ударить разок плетью. — Тайную способность плети знают немногие, — сказал Чанцзэ. Способность плети и правда была секретом, точно так же, как и заклятие молчания, — откуда она тебе известна? — Это и правда выглядит странно… — Мама, папа, да все со мной нормально! — выкрикнул, не выдержав, Вэй Ин. На него обратили внимание остальные. От множества вопросов разболелась голова, и это все начало казаться пыткой или, как минимум, допросом.       После его слов оба родителя переглянулись, машинально выгнули по одной брови и пожали плечами. — Поговорим, когда прибудем в Ляньхуа.       Вердикт отца казался не менее страшным, чем смертная казнь, по крайней мере, Вэй Ин готовился к худшему, ведь родители так просто не отстанут.