Ловец Снов

Мрак пришёл только к одиннадцати часам утра. Призрак к тому времени уже сидел за прилавком и, как всегда, плёл. Покупателей опять было мало, и почти всё утро мастер провёл в тишине. Впрочем, это и не удивительно – магазин уже несколько дней как открыт, и те, кто просто хотел зайти и глянуть на новую лавку, может, прикупить чего-то интересного, уже давно это сделали. – Прости, что я так долго! – воскликнул Мрак, едва открыв дверь и ступив в магазин. – Папа не отпускал и гонял меня по всей башне с мелкими обязанностями. Я только сейчас смог вы… ох. Ты что делаешь? Мрак уставился на изделие в лапках Призрака. Это был совсем маленький ловец снов, плетёный красными нитями. К нему уже были привязаны три нити с бусинами и пёрышками, а Призрак доделывал паутинку в колечке. – Я не знаю, – пробормотал Призрак. – То есть… в общем, мне сегодня опять снилось что-то странное. Призрак рассказал свой сон Мраку. Тот опять, как и вчера, замер, задумавшись о чём-то. Призрак терпеливо ждал. – Ну, – сказал наконец Мрак, – я не думаю, что тебе стоит так сильно переживать из-за снов… такое может быть от усталости. Ты устаёшь за день? Может, тебе стоит взять выходной и отдохнуть? Сходить, там, по магазинам или покушать в кафе… – Нет, – прервал его Призрак. – Я совсем не устаю, Мрак. Я вот о чём думаю: может быть, Лучезарность меня возненавидела за что-то, потому что, ну… вторую ночь уже какие-то непонятные сны. А если я повешу у себя над кроватью этот ловец, то отгорожусь от грёз Лучезарности! Мрак с кислым выражением на мордочке смотрел на Призрака, пока тот это говорил. – И на что ты надеешься? Что Лучезарность просто проигнорирует этот жест? – спросил «мрачный». – Знаешь, Призрак, если она и правда хочет тебя за что-то наказать, то скорее всего она не успокоится, пока не сделает это. Тебе ли этого не знать? Призрак опустил голову и вздохнул. Мрак, наверное, прав. Мастер смотрел на почти готовый ловец. Такой красивый, и пёрышки такие необычные… Что он делает? Ему следует молиться и просить у богини прощения, ему нужно обвешаться амулетами и оберегами, поставить их рядом с кроватью, облепить стену ловцами снов и восхвалять Лучезарность перед сном. Но вместо этого он, наоборот, будто бы смеётся над ней. Призрак положил ловец на стол. – Я не знаю, что я делаю, – слабым голосом сказал он. – Я… просто боюсь. Мне очень страшно, наверное. Призрак не смотрел на Мрака. Тот несколько секунд тихо стоял рядом, но потом опустился и заглянул в глаза мастеру. – Ну, не расстраивайся, – ласково сказал Мрак и сжал лапку Призрака. – Я понимаю твой страх. Но ты справишься, я знаю. – Ты можешь остаться со мной на ночь? –убитым голосом спросил он. Глаза Мрака так и заблестели. – Конечно! – воскликнул он. – Я буду оберегать тебя во сне! – Спасибо. – Призрак сжал в ответ лапку Мрака. – А ловец у тебя хороший получается, – заметил тот. – Доделай. И оставь его у себя где-нибудь, но не вешай. А лучше спрячь подальше. – Зачем? – моргнул Призрак. – Чтобы Лучезарность его не чувствовала. А потом, может быть, продашь кому-нибудь, если случай подвернётся. – Ну хорошо, – ответил Призрак. – Кстати, садись, чего ты стоишь. Он встал с кресла и придвинул его к Мраку, а сам сходил за стулом для себя. Что ж… ему так нравилось. Торговать одному было уже как-то скучно. И правда, сидеть весь день одному и наблюдать, как изредка заходят жучки, чтобы просто посмотреть на товар или купить какой-нибудь дешёвый амулет, так скучно. А Мрак всё время что-то говорил: либо просто рассказывал, либо обсуждал. А Призрак раньше думал, что ему не так уж и нужны напарники. Как же он ошибался, оказывается. Едва Призрак принёс себе стул, Мрак уже принялся за рассказы: – Ты знаешь, как сильно я вчера устал! – воскликнул он. – Мы с прислугой весь день до вечера оттирали зал. Я раньше почти ни разу не пытался смыть копоть, и это оказалось очень сложным занятием. Она так крепко прилипла к стенам, что мы уже всё мыло, что только было в башне, перепробовали! Ух, я вчера, как только вернулся в комнату, упал на кровать и уснул. А утром меня разбудили, чтобы я руководил посадкой новых кустов. Мы их посадили быстро, за час управились, но потом ещё папа меня гонял то на кухню, то проверять двери, то снова на кухню, то найти кого-то из прислуги… но я всё же наконец смог вырваться к тебе, и вот я здесь! – Отдыхай, – хмыкнул Призрак. – Если бы ты тут посидел и посмотрел за лавкой, я бы сбегал в магазин и купил бы нам вкусностей. – О, конечно я тут посижу! – Мрак будто бы засветился. – Я с утра почти ничего не ел! Призрак хмыкнул на это, дал Мраку несколько советов, что делать в тех или иных ситуациях, а потом взял гео и пошёл в ближайшую пекарню. Он немного боялся оставлять на Мрака лавку, потому что, мало ли, покупателю потребуется консультация, а Призрака рядом не будет. Хотя в последнее время покупателей было совсем мало, так что вряд ли Мраку выпадет такой случай. А в остальном Призрак был уверен, что Мрак сможет последить за лавкой. Призрак осознавал, что Мрак, возможно, отпугивает покупателей от его товара. Ну, и правда ведь, не дело это: с лавке, посвящённой Лучезарности, сидит «мрачный»! Но Призрак просто надеялся, что этот факт не очень сильно мешает его торговле. Опять же, он не собирается отказываться от общения с Мраком. Он иногда задумывался о риске остаться совсем без гео. Ведь у него на самом деле сомнительная работа: вчера были покупатели, сегодня уже нет. А ведь таких лавок, как у Призрака, полно в городе Слёз, и Призрак понятия не имел, как с ними конкурировать. Но даже если он останется без гео, есть вариант сходить на несколько дней в поход по окрестностям, поискать древние реликвии и продать их. А если с Призраком ещё и Мрак пойдёт, то успех в этом деле им точно будет обеспечен. Но древних ценностей же не бесконечное число. Рано или поздно они закончатся, и, чтобы что-то ещё найти, придётся либо раскопки устраивать, либо лезть в какие-то уж совсем непроходимые места. Как бы то ни было, пока что Призраку хватает гео. Он зашёл в пекарню – такой же небольшой домик, как и у него, только всё здесь было уставлено полками со всякой выпечкой, оттого казалось, будто здесь ещё теснее, а пахло тут безумно вкусно. Однажды Призрака водили в какую-то пекарню в торговом районе. Это, если память ему не изменяет, был его самый первый поход в торговый район. Кажется, это было в какой-то праздник, и Призраку купили здесь маленький мешочек с печеньем – вроде бы обычным, без начинки, но оно было такое мягкое и такое вкусное. В спальном районе, где раньше жил Призрак, привозили уже сухое, даже порой безвкусное. Быть может, там и правда качество жизни было хуже, а все жуки сосредотачиваются на центре города Слёз – торговом районе? Он купил столько печенья, на сколько у него гео хватило, и пошёл назад, в свою лавку. В торговом районе было всё необходимое гораздо доступнее. Проще жить, когда магазин с продуктами находится в двух шагах от дома в одну сторону, а аптека, в случае чего, в двух шагах в другую сторону. Так что, несмотря на шум, на огромное количество жуков на улицах, Призраку очень нравилось здесь. Более того – совсем недалеко окна, через которые можно смотреть на дождь. Многое, о чём когда-то мечтал Призрак, начинало сбываться. Призрак, думая об этом, открыл дверь своей лавки и прошёл через пустой зал к Мраку. Тот активно отбивал хвостом пол, глядя на мешочек с печеньем в лапках у Призрака. – Держи. – Мастер протянул мешок жучку. – Спасибо, – ответил он, доставая из мешка выпечку и восхищённо разглядывая её. – Никто не приходил? – спросил мастер, садясь на своё место и вновь доставая плетение. – Не-а, – помотал головой Мрак, уплетая печеньки одну за другой. – Какая вкуснятина. Призрак лишь хмыкнул в ответ. Остаток дня прошёл спокойно. Призрак и думать забыл о своих страшных снах. Вспомнил только вечером, когда заметил, что стрелка часов медленно подбирается к отметке девяти. Скоро закончится рабочий день, и нужно будет идти спать. Призрак тяжело вздохнул. – Ты же останешься у меня на ночь? – на всякий случай спросил он у Мрака. Тот кивнул в знак согласия. Призрак занял его плетением ловца, а сам, положив лапки и голову на стол, отдыхал. Когда Мрак что-то плетёт, он, видимо, слишком сильно погружается в работу или в свои мысли, он становится на удивление очень тихим и спокойным – даже хвостом не стучит. А мордочка такая сосредоточенная, так вглядывается в свою плетёнку, что Призрака это даже умиляло. Но в такие моменты Мрак ничего не рассказывал, и Призраку приходилось либо сидеть в тишине, либо пытаться самому что-то рассказывать. Жалко, что ему и рассказать-то было почти нечего. Призрак потянулся, разминая затёкшие лапки, встал и от нечего делать прошёлся по залу, проверяя товар. Он заметил несколько пустых мест, с которых вчера и сегодня взяли обереги. Надо будет завтра с утра положить туда что-нибудь из запаса. Призрак закрыл магазин и погасил светомух в зале. – Давай поужинаем, и, наверное, спать, – предложил Призрак. Мрак, казалось, с трудом оторвал взгляд от плетёнки. – Как быстро день прошёл, – моргнул он и зевнул. – Да, уже пора бы отдыхать. – Отдыхать? – фыркнул Призрак. – По-моему, мы этим весь день и занимались. Через неделю на выходных, думаю, можно сходить ещё раз в Край королевства. Или куда-нибудь в другое место. – А меня ты возьмёшь? – спросил Мрак с надеждой в глазах. – Конечно, – ответил Призрак. – Я же тебе обещал. Они поужинали, и Призрак, уставший, лёг на кровать. Мрак сидел рядом, на краешке, и доплетал свой ловец. Надо же, как сильно его увлекало это дело. – У меня, кстати, есть моток красных нитей, – сказал Призрак. – Хочешь, тебе отдам его? Будешь для себя делать ловцы. Ты, кажется, говорил, что они очень тебе нравятся. Да и, судя по твоему усердию, тебе и плести их нравится. – Ты прав, – отозвался Мрак. – Как ни странно, мне правда нравится это занятие. Хотя, зная меня, я вскоре заброшу это. Но пока что не забросил. Может, я даже куплю себе красивых бусинок и пёрышек. Завешу себе комнату ловцами, как ты свой прилавок завесил! Призрак хмыкнул. – Ну что ж, в таком случае, удачи тебе в этом, – сказал он. – Ты спать собираешься ложиться? – А? А, конечно! Сейчас. Мрак завязал нитку, положил плетёнку на стол и зевнул. Он снял с себя плащ и повесил его на спинку кровати, а сам залез под одеяло, тут же подмяв почти всё под себя. Призрак потянул за краешек, пытаясь и себя им укрыть. – Ты не наглей, кровать то моя, и я пригласил сюда тебя только потому что мне нужно твоё общество, – сказал он. – Ну… я имею ввиду, чтобы мне было спокойнее. И, гм, меня особо не трогай и хвост клади не на меня, а рядом. Мрак что-то весело пробормотал себе под нос – Призрак толком не расслышал – но всё же послушался. Он свернулся клубочком под боком Призрака и сразу же тихонько засопел. Призрак слушал это сопение до тех пор, пока сам не провалился в сон. Едва он оказался среди перьев и облаков, рядом возник Мрак. – А ты долго засыпаешь, – сказал он. – И сон у тебя вроде нестрашный. Призрак огляделся. Да, благо, всё как всегда: островки имеют границы, облака всё такие же медово-золотистые, а лучики света ласкают взгляд. Призрак облегчённо выдохнул. Пока он пытался уснуть, он успел таких ужасов напридумывать, что уже сомневался, а стоило ли тащить Мрака в эти кошмары. Но кошмаров не было. Призрак прикрыл глаза, подставляя мордочку тёплым лучам. – Похоже, сегодня без кошмаров, – сказал он. В его голосе проскользнули нотки счастья. Мрак усмехнулся и сел рядом с Призраком, привалившись к нему спиной. Жучок вырвал несколько пёрышек и стал крутить их в лапках, то связывая их друг с другом, то сплетая что-то непонятное, то просто поглаживая, будто бы наслаждаясь мягкостью пуха на них. Потом он набрал охапку перьев, вырвав их из камней поблизости, подошёл к Призраку и высыпал их на него. Тот вздрогнул от неожиданности и уставился на Мрака. – Мне скучно, – заявил он. – Чего ты сидишь и молчишь-то? – Я отдыхаю, – сказал Призрак. – Если хочешь, можно и к тебе в сон пойти. – Это, конечно, можно, но мне пока хочется у тебя посидеть. Тут вообще будет происходить что-нибудь интересное? Оживлённое? Мне скучно! Призрак вздохнул. – Скорее всего нет, – ответил он. Мрак расстроенно опустился на пол, засыпанный перьями. – Я вас, «светлых», совсем не понимаю, – сказал он. – Я бы уже давно от таких снов сбросился вон туда. Он кивнул в сторону облачной бездны внизу. Призрак задумчиво посмотрел туда, а потом взглянул на Мрака. У него появилась идея, как развлечь его. – Помнишь, ты мне пару дней назад рассказывал про какое-то представление или что-то такое, которое порой устраивает твой отец, – произнёс Призрак. – Про пламя, которое рассказывает истории. Мрак тут же поднял взгляд на Призрака, внимательно вглядываясь в него, слегка склонив мордочку на бок. Хвостом он обернул себя и теперь немного постукивал кончиком по своей ноге. – Ты говорил, что у тебя не получается, – продолжил Призрак. – Что ты не можешь полностью раскрыться. Что, если ты попробуешь это во сне и вместе со мной? – Хм, – пробормотал в ответ Мрак, задумавшись. – Я не думаю, что что-то получится. – Получится, – оживился Призрак. – Я тебе попробую как-нибудь помочь, и у нас всё получится! Мрак моргнул. – А тебе, кажется, очень уж хочется поучаствовать в этом, – заметил он. – Почему? – Ты помогаешь мне – я помогаю тебе в ответ, – пожал плечами Призрак. – К тому же, мне очень интересно, как выглядит это… пламенное представление. И как вообще пламя – пламя! – может поведать истории? Ты всё это так красочно описал тогда. – Ну, раз так, то давай попробуем, – с ноткой сомнения сказал Мрак. Он встал и протянул лапку Призраку. Тот, ухватившись за неё, тоже поднялся, и Мрак повёл его за руку к краю платформы, а потом спрыгнул с неё в пучину золотых облаков, так и не выпуская лапки мастера. Они вновь оказались перед огромным, бесконечным коридором. Мрак пошёл вперёд, а Призрак, стараясь не отставать, за ним. Странное место, думал Призрак. Коридор такой длинный, бесконечный, и правда гипнотизирует, если смотреть вперёд. Призрак старался не поднимать взгляда, и всё время смотрел в пол. Его удивляло, насколько же этот коридор был однородным. Стены с одинаковым рисунком, постоянно повторяющимся, бесконечно длинный красный ковёр… и нигде не было видно ни шва, ни пыли, ничего. Такого, кажется, просто не может быть в мире яви. Но несмотря на всё это однообразие и повторение… Призраку нравилось. То, в каких цветах всё выполнено, как они приятно сочетались. Интересно, это Мрак такое придумал, или это изначальный концепт сна любого «мрачного»? И, если это так, то почему именно длинный коридор? Наверняка это что-то значить должно было. Или, может быть, Кошмарный Король очень любит длинные коридоры? Вскоре Мрак привёл Призрака в уже знакомое место – на большую круглую арену, на которой они сражались в том сне. Только теперь же она горела, кажется, более тускло, а Мрак не был таким уверенным, как тогда. В держателях тлели факелы, а в фонариках светились маленькие и как будто прозрачные огоньки. Весь зал был погружен в немного душный полумрак. Даже, кажется, прохладнее было. Призрак осторожно коснулся коготками лапки Мрака. Тот поднял на него взгляд. – Что ж, – сказал Призрак, внимательно глядя на мордочку Мрака. – Нам нужно, чтобы ты чувствовал себя комфортно и не боялся, э… как ты там говорил… выпускать своё пламя? – Типа того, – ответил Мрак. – Я не очень уверен, что при тебе я почувствую себя комфортно, прости. Призраку всегда казалось, что этот жучок очень открытый, но сейчас он видел, насколько же на самом деле Мрак зажатый и нерешительный. Удивительно даже, как они быстро поменялись ролями: Призрак был готов хоть прямо сейчас взять всё под свой контроль, что очень несвойственно ему, а Мрак теперь стоит, переминаясь с ноги на ногу, нерешительный и, наверное, подавленный. Кажется, раньше было наоборот, да? – Мы всё же попытаемся, Мрак, – сказал Призрак. – Я думаю, что у тебя получится. Мрак покачал головой и снова уставился в пол. – Не знаю, совсем не знаю. Ты же «светлый». Кошмары чужды тебе. Что ты сможешь сделать. – Посмотрим. Что нужно делать? Ещё один интересный момент заключается в том, что Призрак чувствовал в этом сне себя гораздо лучше, чем в любом другом; он полностью осознавал, где находится, а пробелов в памяти было совсем-совсем мало, как ему казалось. – Танец, – коротко ответил Мрак. – Танец пламени. Считается, что единение мыслей и превращение их в поток огня можно достичь только через танец. По крайней мере, мне так папа говорил. – Тогда начнём. – Призрак выпрямился, отступил на шаг и протянул лапку Мраку, и тот неуверенно за неё схватился – совсем некрепко и даже вяло. Кажется, и желание в нём уже не горело, будто не верил он в то, что у него вообще что-то когда-нибудь выйдет. – Эй, всё получится, понятно? Пожалуйста, Мрак… У тебя такая мордочка кислая. Боюсь, у тебя может не получиться, и на этот раз только из-за твоего же настроя. Он старался говорить мягко, почти как с ребёнком, надеясь тем хоть немного успокоить «мрачного». Может быть, это даже получалось: немного помедлив, Мрак крепче сжал лапку, выпрямился. Изящным, лёгким движением он подпорхнул к Призраку вплотную и положил вторую лапку ему на бедро. – Нет, нет, – возразил Призрак и переместил его лапку на своё плечо. – Будешь вести? – слегка удивлённо спросил Мрак. Призрак в ответ только кивнул и обнял жучка за талию, крепче прижав его к себе. Он едва ли что-то смыслил в танце: лишь раз видел танец когда-то давно-давно, в цирке. Призрак не знал, зачем он на это всё идёт. Он может запросто всё провалить и сделать только хуже. Странно, эта мысль появилась у него только сейчас, но… поздно. Он уже сделал шаг, а дальше, казалось, ноги повели сами. Будто бы что-то подсказывало ему, куда стоит ступать, какие движения делать, помогало следовать ритму, и – он мог поклясться – он не знал ничего того, что вытворял сейчас. С ритмом у Призрака и вовсе были проблемы: обычно не получалось у него это чувствовать. Может, это Мрак ему как-то подсказывает движения? Это ведь его сон. Как бы то ни было, Призрак и сам принимал решения: ему хотелось вести себя как можно более ласково и нежно, потому что… потому что Мраку это нравилось. Как и самому Призраку. Странно даже, никогда раньше его не привлекала, как ему казалось, излишняя близость, но сейчас ему нравилось так мягко, и в то же время крепко прижимать этого маленького, худенького жучонка к себе, будто защищая его, такого хрупкого и невинного. Призрак мордочкой ткнулся между рожек Мрака и прикрыл глаза, просто наслаждаясь тем теплом, которое дарит ему тело «мрачного», а когда вновь открыл глаза, вокруг всё, кажется, искрилось и полыхало. Совсем рядом кружило свирепое пламя, летали крохотные, но яркие искры, и Мрак крепко-крепко прижался к груди Призрака, положив голову на его плечо. Через тонкую ткань его накидки мастер чувствовал, какой горячий был у Мрака хитин, почти что обжигающий. А вокруг вились рваные потоки пламени, кажется, даже зал пропал: только пламя вокруг, такое бесконечное, такое уютное, такое… глубокое. Оно и правда рассказывало истории. Пело без слов, без звуков, показывало без образов, без силуэтов, но так ярко и так громко. Призрак внимал огню, слушая историю о стремлении, о разочаровании, о надежде на то, что однажды получится всё, к чему рвёшься. История эта, кажется, была ничтожно короткой, но и бесконечно длинной. Медленно, но до Призрака доходило, что это история про самого Мрака, почти что про всю его жизнь. Это был некий поиск себя, скитания, от одного дела к другому, много жуков, и ни один из них не такой яркий, как Мрак. Льстивые улыбки, ложь, изворотливость, отвращение – вот чем светились все те жуки. Как же много их в жизни было: один сменялся другим, а тот – следующим. Столько цветных искр, но все тусклые – не те жуки, которых искал Мрак. Но тут засверкала ещё одна искорка: такая яркая, кажется, совсем как Мрак. И тут Призрак будто бы себя увидел: огромная рогатая маска, отчуждённый вид, чёрные-чёрные глазки. – Знаешь, я думал, ты и правда слаб духом, – тихо, почти шёпотом сказал Мрак, но Призрак прекрасно слышал его. – Я, похоже, сделал слишком поспешные выводы. Ты даже танец можешь вести, я о таком и подумать никогда не мог, а особенно – такой танец. Знаешь… ты такой непонятный, такой нечитаемый, что и пламя твоё не хочет делиться со мной всеми откровениями о тебе, о твоей жизни, о твоём нраве. Я не могу увидеть то самое сокровенное, вот самое-самое. Ты это прячешь… или не ты. Пламя не всегда говорит нам всё, даже если мы этого хотим. Я не знаю, когда я смогу тебя полностью понять, но… то, что я видел, мне нравится. И даже то, что я не смог увидеть – мне тоже нравится. Интересно, смогу ли я когда-нибудь открыть тебя для себя? Увидеть полностью? А папа был прав, ты, кажется, и правда что-то делаешь с этим сном, я едва ли удерживаю его под своим контролем. Как ты вообще это всё вытворяешь? Ты же «светлый». Призрак ничего не ответил. А что он мог сказать? Он сам ничего не знал, он даже и ничего не делал, как он мог управлять чем-то? Пламя вокруг всё пылало, рассказывая истории, а Мрак крепко прижимался к Призраку. Спустя, кажется, бесконечность времени, пламя рассеялось, а ноги Призрака подкосились – как же он, оказывается, устал – и он мягко опустился на пол, утягивая Мрака за собой. Призрак слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на мордочку Мрака. Большие глазки жучка закрыты, кажется, будто он спокойно спит и ему снится что-то очень приятное. Но он не спал, он крепко цеплялся за Призрака лапками, будто боялся отпустить. – Призрак, – тихо сказал Мрак, не открывая глаз. – Хм? – отозвался Призрак. – А вдруг ты не «светлый», а на самом деле «мрачный»? Лучезарность – это противоположность Кошмара, она никак не может ухватиться за его сон. А ты можешь, причём так легко. Или ты вообще какой-то другой жук. Кто ты, Призрак? Мрак слегка засмеялся. – Так интересно, – добавил он. – Если бы ты мне так сильно не нравился, то я бы мог интересоваться тобой исключительно из научного интереса, чтобы понять, как тебе это удаётся. Но, знаешь… без разницы, как. Мне правда это совсем не важно. Мне важно другое. Скажи, тебе понравился этот сон? – Понравился, – ответил и тоже прикрыл глаза Призрак, положив свою мордочку на голову Мрака. – Понравился. Я, кажется, никогда подобного не испытывал, я не могу вспомнить. И я… я не знаю, как я это делал. Я не понимаю. – У меня нет сил думать, – всё тем же тихим, даже слабым голосом сказал Мрак. – Давай с утра будем не понимать. А пока что у нас ещё есть время, чтобы поспать и насладиться этим сном.