A.D.I.D.A.S.

Выходные пролетели незаметно, впрочем, как всегда, но в этот раз даже как-то по-особенному: Феликс старался делать всё, что мог бы, а особенно, по хозяйству, чтобы не возвращаться мыслями обратно во вчерашний день. Ну, стыдно ему. Очень. Так воспитан, что уж тут, а если бы помладше был, то и вообще извинился бы, наверное. К сожалению, когда тебе двадцать шесть, ты уже не можешь подойти к человеку и сказать «давай дружить», а, тем более, «вы меня извините, я вчера подрочил на вас, но это неспециально было». От соблазнов согрешить так ещё раз Феликс категорически отказывается. Поэтому, в первый будний день на работу он бежит почти с радостью, в надежде, что отвлечётся от ненужных мыслей. Но вот уже во второй половине дня делать становится совершенно нечего. Чанбин-хён заслужил свой выходной после успешной презентации, а, значит, Феликс остаётся с самым занудным человеком на всей планете Земля — Ким Сынмином. Сколько бы Ли не уламывал его на то, чтобы поиграть в морской бой, пока Крис не видит, тот сидит с лицом кукухи или лицом лица, никак не поддаваясь хитрым провокациям. Даже если работа на сегодня выполнена, Сынмин будет либо делать что-то на завтра, либо перепроверять все отчёты, ведомость. Иногда Феликсу кажется, что его коллега — грёбанный робот. Чан целый день с кем-то болтает по телефону, видеосвязи и прочим средствам коммуникации, бегая по офису, что Феликсу никак не выхватить его из этого урагана бесконечных факсов. Иногда, сидя на столе и закинув ноги на компьютер, думаешь, как же скучна эта жизнь. Правда, до тех пор, пока к тебе не вламывается твой босс и не сообщает ужасающую новость: — Феликс, ты едешь в Эл Эйч корпорейшн для заключения договора. Ли почти хочет заплакать, когда понимает, что Эл Эйч это аббревиатура от Ли Хаи. Тем не менее, профессионализм высоко ценится в наше время, так что Феликс больше не позволяет себе вольностей, а ждёт дальнейших подробностей. Крис отдаёт нужную папку документов, которые нужно подписать кому-то из этого «корпорейшен» ебучего, и Феликс включает все свои чакры, в надежде, что он не встретит там кого-то, кого лучше бы никогда больше встречать. — Ли Хаи сказала, что сейчас не на месте, поэтому ты отдашь это Хёнджину-щи и уйдёшь домой. Он уже ждёт тебя к пяти. У Феликса просто дёргается бровь, а внешне он спокоен. Все его действия сейчас пропитаны умиротворённостью: один взмах руки — и Ли уже знает, куда ехать, и что выезжать нужно прямо сейчас. Он просто зайдёт, отдаст и уйдёт. Всё. Больше ничего. Не нервничать, эта работа — легче лёгкого. Но почему не Сынмин? Почему не Чан? Почему он? Мысль о том, что Сынмин исключительно офисный клерк, а у босса слишком много дел, которые нужно устаканить, утопает в бесконечном море душевных страданий.

***

Феликс ненавидит эту жизнь. Он стоит в пробке, по ощущениям, что день, но по часам всего минут двадцать, и это отвратительно. Самое хуёвое в этой ситуации то, что мысля о Хёнджине иногда проскакивает в голове, потому что Ли определённо нужно морально подготовиться и настроиться. Да и вообще, было бы намного лучше, если бы его предупредили за месяц до этого, а то сейчас не прикольно сидеть и воображать, а что же ему делать. В голове прокручивается наиболее вероятный план развития событий: Феликс приезжает вовремя, отдаёт папку и ждёт, пока Хёнджин возьмёт в свои огромные ладони, в которые бы идеально поместились ягодицы Ли, ручку… Бедный Феликс смаргивает непрошенные слёзы отчаяния и решает больше не думать. Вообще. Ну разве что он мог бы, как в американских клипах, попробовать завоевать этого мужчину: кинуть документы на стол, на него же облокотиться в полурасстёгнутой рубашке, закусив губу, и уставиться на охуевшее лицо Хёнджина со взглядом «трахни меня уже своим огромным членом», но это ужасно тупо. И ни разу не подходит нашему милашке Феликсу по репертуару. Долгие минуты невкусным мёдом стекали в пространственно-временном континууме, заставляя Ли приблизиться к последнему перекрёстку, который нужно проехать. Он стоит прямо возле светофора и бесцельно пялит на дорогу. Это уже становится каким-то маниакальным желанием, от которого Феликс всеми оставшимися силами пытается себя оградить, но, блять, Хёнджин слишком сексуальный, чтобы это игнорировать. Позади оглушающе раздаётся «бип-бип», и Феликс, паникуя, пытается переехать перекрёсток, но чуть не врезается в другого водителя и выравнивает свою закрутившуюся машину удачливо ровно. Что-то определённо начинает дымить под капотом и безумно напрягать, а время-то тикает: уже пять минут шестого. Феликсу давно уже нужно было бы съебаться отсюда, а не собирать свою полноценность по кусочкам. Нет, так низко он ещё никогда не падал. Никогда в жизни не происходило такого, чтобы Ли чуть не попал в аварию из-за слишком увлекательных мыслей об объезде далеко не машины.

***

Было уже около минут пятнадцати, когда Феликс наконец-то оставил свою бедняжку на месте временной смерти и нашёл нужный коридор в высоком здании, где его ожидают. Он уже почти не волнуется — просто хочет умереть от такого знакомства с последствиями. Поэтому шагает даже уверенно, нацепив на лицо маску истинного похуизма, которая благополучно трескается при виде самодовольного, но такого красивого лица. — Опаздываете, мистер Ли. Никто даже не пищит в данную секунду. Абсолютно никто, вот и Феликс затыкает свою пищалку и подальше запихивает свои осознания того, что Хёнджин знает его имя. Кстати, о Хёнджине: тот как будто бы ждёт объяснений, посматривая сверху вниз. Феликс абсолютно точно не залипает на его руки, когда Хван опирается на собственный стол, и ни разу не хочет обсосать все его длинные пальцы. — Извините, долго стоял в пробке. Что-то сломалось, и я ехал так быстро, как мог. Ну да, про главную причину лучше умолчать. Хёнджин берёт бумаги и проверяет наличие каждого документика как самый ответственный работник. Ли, дабы занять время, осматривается — никого, кроме них, здесь нет. Скорее всего, рабочий день уже закончился, но Феликс даже не думает о несправедливости этого мира — он думает, что делать со своей машиной. — Чтобы он, — подразумевая пострадавший двигатель, — завёлся, нужно хорошенько проверить под капотом… — задумчиво произносит ни о чём не подозревающий Ли, расфокусированно глядя несколько ниже талии Хёнджина. — Что, прости? Только услышав нервный мягкий смешок, Феликс понимает, что сказал. Ли быстро поднимает голову, демонстрируя свои красные от смущения и стыда щёки и выпученные глаза всё ещё уверенному в себе Хвану, также делает шаг назад. — Ничего. Хёнджин кивает своему столу, будто это его давний деревянный приятель, надевает пиджак и берёт свои вещи. — Ладно, спасибо. Феликс разжимает очко и в ускоренном темпе спускается на улицу явно не тем путём, по которому идёт его недавний собеседник, и очень радуется этому. Блять, чё? Как вообще можно было догадаться сказать такое? Кажется, всё в этом офисе было пропитано Хёнджином и его невъебенной сексуальностью, так что мозг Ли тоже попал под влияние флюидов альфа-самца. Феликс приподнимает капот и, для человека, который нисколечко не шарит в тачках, он способен понять, что это пиздец. Ехать на этом куске металла уже не представляется возможным, поэтому все важные вещи из бардачков быстро улетают в портфель; Фел в последний раз оглядывает непонятные штуки под капотом, облокотившись на него и машинально отставив свою накачанную упругую задницу именно в тот момент, когда чёрный кадиллак подъезжает и сигналит прямо за спиной. Феликс не понимает, кому молиться, чтобы это было не ему, но он уже замечает то, как тёмная чёлка спадает на глаза Хёнджину, когда он указывает головой на пассажирское сидение в своей машине. — Подвезти? Ну, отказаться и проехаться на такси было бы как минимум неприлично, а, как максимум, глупо, потому что какой человек проебёт такую возможность побыть рядом с самим богом ещё пару минут? Феликс оставляет разбитое корыто и усаживается в приятно пахнущий салон, пристёгивается ремнём как послушный гражданин, соблюдающий технику безопасности и совсем не ловящий хуец в облаках на дороге. — Спасибо за вашу помощь. Фел, наверное, никогда не осмелится перейти с этим человеком на «ты», слишком уж это смущает. Хёнджин же спокойно ухмыляется и выспрашивает адрес. Ну всё, теперь Феликс лишился своего тайного укрытия. Ли слишком неловко. Он не понимает, о чём разговаривать с незнакомым человеком такой харизмы, поэтому забивает на это большой болт и решает убить двух зайцев одним выстрелом — позвонить в сервисную прямо сейчас: и время пройдёт, и за машину спокойнее. Не то, чтобы Феликс, в принципе, может чувствовать себя спокойно рядом с Хваном, но это легко можно скрыть, сидя в телефоне. И это действительно помогает, потому что звонок занял минут пять, а остальное время Феликс вроде как делал что-то полезное, отчитываясь Чану о проделанной работе. Ли даже почти полностью расслабился, потому что пока его рот закрыт, великого стыда можно избежать, а зря. Несмотря на то, что ремни были пристёгнуты, Феликса несильно подкинуло на сидении вместе с тихим ахуенезом. Причину долго искать не пришлось: один взгляд в боковое зеркало, другой на подозрительно устойчивого Хёнджина и Ли понял, что это было сделано нарочно. Как минимум одна искусственная неровность асфальта только что охуела от такого беспардонного отношения к собственной персоне, как минимум один водитель не снизил скорость в должном месте, как минимум один Хван Хёнджин заставил парня подпрыгнуть на заднице и ахнуть прямо сейчас. Феликс стоически не обращает внимания. — И что же случилось с твоей машиной? Немного вздрогнув от потери такой желанной тишины, Феликс подумал, что ответить. Значит, настолько интересно, как он проебался? Ну сейчас Ли всё наглядно покажет и расскажет. — Мой двигатель взорвался, мне кажется, туда попала палка, — ещё немного подумав, добавляет, — большая палка. Ну, очевидно, что «казаться» ему не может, а значит и большой палки там в помине не было. Феликс даже не понимает, как вообще это могло бы произойти, но мы спишем это на волю случая. Хёнджин ничего не отвечает, но, удивительно, Феликс даже не нервничает из-за этого, потому что, ну, не он один тут заинтересован, а это видно. От такой ахуительной напряжённости в салоне у Ли сохнут губы, и он был бы не против смочить их чужой слюной, но предчувствие о том, что уже скоро он намокнет, как следует, не покидает его до самого конца. Машина тормозит недалеко от квартирки Феликса, и сам Ли ждёт какого-то чуда. — Увидимся, — Хёнджин не сразу посмотрел на него с этого заявления, как бы ему не хотелось. Но чуда не происходит, потому что мы не в ёбаной дораме. Да и вообще, ему ещё нужно в магаз за брокколи заскочить, Феликсу некогда хуйнёй страдать, а, тем более, думать о каких-то больших членах.