Hot babe

      Чонгук хотел поучаствовать в гонке, взяв с собой Чимина, и прислал сообщение с адресом и датой встречи. И это было грандиозной ошибкой.       Запах жжёной резины неприятно щекочет рецепторы, по мере продвижения к эпицентру событий он ощущает на себе всё больше взглядов, но это никак не сбавляет уверенности и грации в его походке. Людей много. Разных возрастов и по-разному одетых, большинство с алкоголем в руках и, вероятно, кто-то даже под кайфом. Парень в сторонке слишком палевно начинает тушить косяк, но Пак Чимин не за ним пришёл. В синем аквариуме, рядом с финишной полосой, сидит рыбка покрупнее. Заезд уже кончился, но наблюдений в уголке хватило, чтобы добавить к списку правонарушений распитие алкогольных напитков в общественных местах и вождение в нетрезвом состоянии.       По девушке на чужих коленях и банке пива в специальном углублении между передними сиденьями Чимин определяет, что Чон уже и не надеялся на его приход. — «Я тебе не крошка»? Рад, что ты приш… — фраза обрывается на моменте, когда Чонгук обращает внимание на униформу, которую не спутать ни с какой другой. Он читает имя своей Крошки на значке. Пак Чимин, значит. А потом наблюдает за тем, как Крошка Пак Чимин демонстративно достаёт наручники и произносит: — Господин Чон, пожалуйста, выйдите из машины, подойдите к капоту и повернитесь спиной.       Чонгук так и слышит в этом ровном тембре, как Пака переполняет чувство превосходства. И понимает, что собственный растерянный взгляд нехило так питает эго господина полицейского. Девушка перелезает с его колен на пассажирское, засвечивая красные стринги под джинсовой мини-юбкой. С громким выдохом он берёт себя в руки, выходит из автомобиля и резко подходит к Паку ближе, чем следовало, смотря сверху вниз. Чёрт, как же он зол. — Ты серьёзно? — раздражённо вздёргивает бровь, и когда позади Пака появляются ещё двое полицейских, то понимает, что да, чёрт возьми. Тот серьёзно.       Чимин выигрывает в борьбе взглядов, а он скалится и издаёт смешок, послушно отходя к капоту и поднимая руки. По карманам шарят тщательно, залезая даже в тот безумно крошечный кармашек на джинсах. Но Чонгук не мечтает о тюрьме, чтобы таскать с собой наркоту или ствол. С недовольными лицами двое охранников отступают назад, а Чимин — шагает вперёд, к нему. Надевает наручники и ведёт в сторону своей машины через расступающуюся толпу.       Они перетягивают на себя всё внимание, однако Чонгуку это чертовски нравится. — Ну и за что? — ухмылка сползает с его лица, но слышится в интонации, что раздражает Пака, а Чонгук в свою очередь из-за этого лишь ещё больше распаляется. — Неуплата штрафов за превышение скорости, участие в нелегальных гонках, многочисленный уход от преследования полицией… — Какая прокуратура выдала тебе ордер? — перебивает, даже не дослушав. — Ого, кто-то разбирается в том, как ведут дела правоохранительные органы, — Чимин открывает заднюю дверцу машины, придерживает чужую голову, чтобы не ударился о крышу, и последнее, что слышит от Чона: — Оскара тебе, сучка. — Ох, ещё и оскорбление полицейского. Не усугубляйте ситуацию, — и захлопывает дверцу, чувствуя себя победителем.

***

      Заходя в кабинет на следующий день в девять часов утра, Чимин ожидает увидеть постеленную Сонхи красную дорожку от порога кабинета до своего кресла. Однако натыкается на спящего с закинутыми на спинку дивана ногами Мина и заваленный макулатурой рабочий стол. И где же восторг, аплодисменты и хлопушки?       В недоумении он подходит к напарнику и поднимает с его лица раскрытую папку с каким-то делом. — И что это за свалка на моём столе?       Юнги тяжело вздыхает, поясняя: — Его отпустили, потому что что-то случилось с ордером, а тебе выписали штраф за незаконный арест. — Пиздец! — выкрикивает на всё помещение, не сдержавшись, и взмахивает папкой в руке. — И типа теперь он неприкасаемый?! Да как этот пиздёныш?!. Айщ! Почему он так бесит?! — Бесит, потому что заводит, — хмыкает Юнги невозмутимо и совершенно игнорируя тот факт, что у субъекта рядом откровенно подгорает. — Чт?!. Сука! — и бросает папку туда, где взял. — Ай, блять! — Юнги переворачивается на бок, потирая лицо. — Больно вообще-то.

***

      Ближе к вечеру, будучи в прострации из-за предстоящих двух недель сверхурочных, Чимин зашёл в небольшое кафе залить горе рамёном. Возможно, чуть позднее добавится бутылочка соджу, но это не точно. — Чем занимаешься, красотка? — очаровательная улыбка, мятная жвачка, притягательный взгляд. Хочется воткнуть палочки в глаза тому, кто только что уселся рядом.       В голубых джинсах, белой футболке и такого же цвета кроссовках, Чон смотрит совершенно бесстрашно. Чимин прекрасно понимает, что на его физиономии сейчас закручивается штормовой эмоциональный смерч, грозя разнести всё вокруг, но этот пиздюк будто бы не замечает этого. Нагло забирает палочки из его руки, двигает к себе рамён и просто ест. — Ох, спасибо, Крошка, с утра ничего не ел.       Злость Чимина доходит до той стадии, когда не может выразиться в словах, и остаются лишь непонятные звуки. Он вскакивает с места, собираясь высказать всё, что думает. Если получится, конечно, но Чонгук неожиданно поднимает на него какой-то странно-обожающий взгляд, с хлюпаньем всасывая пшеничную полоску, и весь этот чиминов эмоциональный клубок с размаху вляпывается во что-то вязкое и липкое и уже не несёт никакой угрозы.       Чимин обречённо выдыхает, смотря на вопросительно приподнявшего бровь Чона долгие тридцать секунд, а после всё-таки заставляет себя придумать ну хоть что-нибудь, что поставит в неловкое положение этого говнюка, и говорит: — Вытяни руки, — тот с явной заинтересованностью, без лишних вопросов выполняет. — Теперь поверни ладонями вверх и сожми кулаки. Закрой глаза, — как только последний пункт выполняется, Чимин ставит тарелочку с рамёном на эти кулаки и встаёт из-за стола.       Чонгук распахивает глаза и понимает, что сразу встать следом не может, потому что уровень рук должен быть одинаковым, иначе тарелка опрокинется, и он будет настоящей свиньёй в глазах окружающих, и при этом он и снять её с рук не может, потому что рук всего две. Но секунды через три перестаёт суетиться и спокойно ждёт «спасения», вспомнив про свою страховку на какой-нибудь подобный случай, из-за которой Пак снова влетает в заведение бешеной фурией. — Где ключи, умник хитровыебанный? — и нагло вторгается в чонову зону комфорта, начиная шариться по его карманам. — У нас же даже первого свидания не было, а ты уже меня лапаешь. Не стыдно? — Если это поможет отогнать твою сраную машину, которой ты перегородил мне выезд, и избавиться от твоего общества, то плевать, как это выглядит со стороны.       Чонгук лишь лыбится, а потом и смеётся, смотря на макушку на уровне своего живота. И аккуратно, сообразив наконец, как выбраться из чиминовой ловушки, распрямляет пальцы на одной руке, перехватывая тарелочку за край. — Знаешь, а ты выглядишь так горячо около моей ширинки. Может, уединимся?       Пак вскидывает голову, очаровательно пуча глазёнки и краснея щеками от возмущения, но не успевает ничего сказать — Чонгук ловит его за затылок правой рукой и чмокает в губы. Глаза Пака становятся ещё больше, потом сужаются, и Чонгук вовремя успевает перехватить его кулак, работая на опережение.       Ох, как же Чимин хочет оторвать этому засранцу голову… — Либо ты отгоняешь свою карету, либо я закрываю тебя на сутки за хулиганство и отгоняю её сам. — А это разве не превышение полномочий, господин Пак? — А это разве не сексуальное домогательство, господин Чон? — угроза звучит космически неправдоподобно, но Чонгук сдаётся под натиском забавно бесящегося хомячка. — Ладно, ничья. Пойдём, отгоню.       Наблюдая в лобовое за тем, как губы Пака судорожно шевелятся, с вероятностью ноль целых и девяносто девять сотых матеря его на чём свет стоит, пока он разворачивается на собственной машине, Чонгук несдержанно хохочет, набирая своих парней. — Ну чё там? Пролетела одежда на край и отправилась душенька в рай? — любопытствует в своей манере Хосок. — Чуть не получил по ебалу.       На фоне слышен смех других друзей, и уже Джин вставляет свою реплику: — Я же тебе говорил, что нужно нарушать его правила. — Так я и нарушал. — Всё верно. А потом получи пизды — это продолжение фразы. Ты до конца не дослушал. Всё у тебя по плану, продолжай ломать оборону. — Дебилы, — и Чонгук закатывает глаза. — И ты один из нас. — Любим тебя. — Ой, идите вы в ж… — Тебе бы поторопиться и поменять маршрут. Он уже через десять минут будет у себя в квартире, пока ты плетёшься где-то в ебенях, — замечает Тэхён. — Настрой мне по-братски.

***

— Чего ты гонишь на парня? Может, он серьёзен в своих намерениях, — высказывает мысль Юнги, шепелявя в динамик. — Ну и в чём, по твоему мнению, заключается серьёзность его намерений? — перекладывает продукты в холодильник, зажимая телефон плечом. — Переспать? Покатать меня на машине, а потом на члене? Не в обиду его гордости, но отсутствие этого рандеву я смогу пережить. — «Переспать» это одноразовая акция. Вдруг он хочет много раз «спать»? — Он нужен мне так же, как кроту зрение, — захлопывает холодильник и сворачивает пакет, засовывая его в шкафчик. — Чээсвэ выше, чем Бурдж Халифа, а уровень пафоса в его ауре вполне дотягивает до радиационного. Чернобыльская зона на ножках. И если ты забыл, то у меня всё ещё есть фиолетовый виб…       Мелодичное пиликание разносится по квартире, оповещая об открытии входной двери. А Чимин не ждал гостей. И уж тем более никому не говорил код от своего электронного замка. Даже маме. И вообще, мама в Пусане. — Чимин? — вопросительный оклик из динамика, намекающий выдать причину вдруг наступившего молчания. — …ратор, — отточенным движением достаёт пистолет из кобуры, благо ещё не переоделся и амуницию снять не успел, и добавляет уже шёпотом: — Я перезвоню.       Чимин замирает, прислушиваясь к звукам, но шагов в коридоре не слышно. Он осторожно подходит к кухонной двери, по тени отмечает примерное месторасположение фигуры и с громким и довольно басистым «стой на месте!» шагает в коридор, наводя пистолет на… — Воу-воу, Крошка. Полегче, — поднимая руки в сдающемся жесте, но с ухмылкой на лице, которая выдаёт настроение — чел откровенно забавляется. А Чимин тут, на минуточку, пистолетом в него тычет! Заряженным! — Ты как мой адрес и код узнал, тварина?! — У меня хорошие друзья, а я привык добиваться своих целей, — и Чон складывает руки на груди, прислоняясь к стене. — Если гора не идёт к Магомеду… — Если Магомед сейчас не кончит острить и строить из себя крутого, то уйдёт с дырой в мошонке, — не сводя прицела. — Давай короче и по делу. — Ты поучаствуешь со мной в гонке как пассажир, — не вопрос, а утверждение, на что Чимин насмешливо приподнимает бровь. — Если тебе понравится, то это будет означать твой проигрыш. А я, как победитель, должен буду загадать желание. Если же тебе не понравится, то желание загадываешь ты, и я, каким бы оно ни было, его исполняю. В разумных пределах, конечно. — Это «в разумных пределах» распространяется и на меня? — Конечно.       Чимин опускает пистолет, засовывает его обратно в кобуру и тяжело выдыхает: — Ты ведь не отвалишь, да? — скорее риторически. Чон отрицательно качает головой, выглядя вполне серьёзно настроенным. ─ Хорошо, я принимаю условие. Когда гонка? — Сегодня. Через два часа. Покормишь меня? И я надеюсь, что ты не сжёг мою кожанку. — Надейся.