My neighbour's secret

      Как только машина подъезжает к дому, на крыльцо вываливаются обеспокоенные и переглядывающиеся Юнги с Джином. Тэхён глушит мотор, продолжая чувствовать на себе тяжёлый взгляд Чонгука, из-за которого с самого их раннего утреннего пробуждения не удавалось расслабиться ни на минуту, и медленно выходит из машины. Чонгук, всё так же взглядом, говорит ему пошевеливаться и ступает позади, словно конвоирует. Почти не страшно, больше непривычно и волнительно. — Зайдёшь? Если будешь чувствовать себя неуютно, то можешь уйти. — Не обманывай его, Джин-хён.       Тэхён оборачивается, а Чонгук почти вплотную стоит. И смотрит так грозно, что колени невольно начинают подгибаться. Он понимает намёк, начинает неловко переставлять ноги в сторону входной двери. Заходит первым, затем Чонгук, а после Джин и Юнги. — На кухню, — командует. Тэхёну не остаётся выбора, кроме как слушаться.       Чонгук садится напротив него, Джин с торца стола, а Юнги, подумав, плюхается на стул рядом с Чонгуком. Щурясь в своей привычной манере, начинает разговор первым: — Ты подозрительно спокоен. Почему? И я не чувствую враждебности. — Зато от него несёт страхом и потом, — буркает Чонгук. — Пф, а ещё тобой, между прочим, — парирует Юнги. — Мы были в одной машине, чего ты хочешь? — Ой, даже не заливай, что ты его не облизал, иначе от него так не несло бы, — и Тэхён непроизвольно вспыхивает. — О! Вот, видишь, покраснел паренёк! Значит, облизывал, похотливый ты наш волчоночек. — Скройся, мелюзга! — рявкает Чонгук, так же чуть покраснев щеками. — Боюсь-боюсь, — Юнги лишь закатывает глаза и закидывает ногу на ногу. — Не парься ты так. Никому он ничего не расскажет. Мы можем принять его к себе. — Тэхён? — обращается к нему Джин. — Я хотел бы услышать честный ответ. — Наверное, я более-менее спокойный благодаря многочисленным фильмам, сериалам и книгам про сверхъестественное. Но доля ахуя ещё присутствует, не без этого, — Тэхён глубоко вздыхает и мнёт краешек скатерти, собираясь с мыслями. — Я сохраню секрет и буду не против помогать, если потребуется. — Мы не можем верить ему на слово, — хмыкает Чонгук, но уже не агрессивно, потому что, на самом деле, не чует лжи. — Твой волк его не загрыз прошлой ночью, а значит, угрозы нет, — Джин, похоже, доволен ответом Тэхёна. — К тому же он твой сосед и может помочь прикрыть зад, помочь избежать лишних вопросов. Мало ли что может произойти в универе… Дорога сюда не близкая, мотаться каждый раз не особо удобно. У тебя появится ещё один человек, от которого ты можешь не скрывать ничего и говорить как есть. Как ни посмотри, сплошные плюсы. — Я поддерживаю, — озвучивает свою позицию Юнги. — Да, придётся многое рассказать, это своего рода риск, но иначе он не поймёт нашего уклада. Также у него будет появляться куча новых вопросов по мере столкновения с чем-то новым, но ведь без этого никак.       Чонгук, задумавшись, складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Джин ставит чайник, Юнги помогает накрыть на стол. Как только все снова усаживаются, Чонгук озвучивает решение: — Хорошо. Я начну, а потом вы продолжите, — и бросает взгляд на радостных Юнги и Джина, уплетающих еду за обе щёки. — Внутри одной большой стаи есть подстаи: отдельные семьи или объединения, которые состоят из группы близких, как кровных, так и некровных особей. Наша подстая относится ко второму типу: я — альфа, Юнги и Джин — омеги. История гласит, что наш вид всегда существовал рядом с вашим, а появление не объяснить наукой. У вас, людей, есть разделение по половому признаку на мужчин и женщин. У нас же, оборотней, есть похожее деление внутри вида, но оно не зависит от пола, а является скорее внутренней сущностью. Кто к какой относится, мы понимаем по цвету глаз новорождённого. Альфа — красный цвет, вожак и лидер. Омега — голубой цвет, слабее по силе, как правило, является парой для альфы и может родить вне зависимости от человеческого пола. Беты — зелёный, они не альфы и не омеги, чаще всего сами по себе. При желании могут прибиться к какой-либо стае, но решение зависит от вожака. С этого момента ты входишь в нашу подстаю. В правилах не указано, можно так делать или нет, но выбора у меня не остаётся. — Когда ты обратился в волка, то твои глаза не поменяли цвет, — подмечает Тэхён, подхватывая палочками рис. — Цвет глаз нашей сущности мы обычно показываем, когда встречаем других оборотней. Даём понять, кто есть кто и как себя вести. Джин, ты дальше, — просит Чонгук и принимается за еду. — Если встречаются омега с альфой, то чаще всего начинаются игры в ухаживания. Ну, если альфа в поисках пары, а омега тоже не против отношений. Омега может попроситься в стаю альфы, либо они просто познакомятся, запомнив запахи друг друга, и всё. Если встречаются двое чужих альф, то они обычно чувствуют ауры, и тот, кто слабее, чуть поворачивает голову и оголяет шею. Это совершенно незаметно для людей, но так оборотни показывают уважение к сильнейшим. Если же альфы примерно равны, и сложно выявить, кто лидер, то тут уже зависит от ситуации: они могут начать драку, могут объединиться в подстаю, могут пройти мимо или вообще стать парой. Всё, что угодно. У омег с омегами может случиться всё то же самое, шеей только не светят, им не нужно показывать, кто сильнее, а кто — нет. Не в их природе. Юнги, — передает эстафету. Юнги задумывается над тем, что ещё не рассказали из основного. — Если говорить о волчьей форме, то наше обращение неконтролируемо в период полнолуния. Мы, например, приезжаем сюда и, перекинувшись, бегаем в лесу. Кто-то сооружает подвалы, кто-то — ввинчивает крюки в стену и надевает на себя цепь, кто-то — просто запирается на все замки в доме. Кто во что горазд. В форме волков мы себя не контролируем, мозг отключается, уступая сущности внутри нас, но после возвращения к человеческому обличью мы обычно помним всё, что произошло с нами в звериной ипостаси. — Вы можете обращаться, когда захотите? — Да. Намеренно перекидываться учат где-то с семи лет. Регенерация мегабыстрая, поэтому кости ломаются под нужный скелет, а потом обратно. Больно жутко, но после десятка раз уже привыкаешь, морально готов к этому. К тому же боль притупляется за счёт выброса гормона окситоцина. Этот же гормон вырабатывается у женщин при родах и помогает переносить схватки, а сразу после родов легко забыть боль. Ну и… понятное дело, что оборотень в разы сильнее человека. — Ого, — вздыхает Тэхён и отпивает чая.       Все подмеченные странности и особенности в характере Чонгука стали ясны и понятны: ходит тихо — естественная для хищника и жителя лесов черта; прекрасная физическая форма — надо полагать, это норма для оборотня, сверхъестественного существа; не курит — инстинкты не позволяют наносить себе вред; не пьёт, а если пьёт, то не пьянеет — организм выводит яд с необычайной скоростью; капитан и лидер — потому что он альфа, это его природа; любит неприкосновенность своей зоны, личного пространства — его территория, а её нужно охранять; ходит нервный раз в месяц — перед полнолунием или гоном; чистоплотный — а какой зверь засирает свою же территорию?       И да — дрочит, как и все. Просто тихо и незаметно, а когда припекает, то на гон уезжает сюда, потому что тут можно не сдерживаться. Все всё понимают, даже подшучивают беззлобно, если вспомнить первый визит. — У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы? — Пока что нет. Мне, наверное, понадобится время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. — Чонгук, постарайся не напрягать его, а если будет задавать вопросы, то отвечай, — Чонгук на это лишь угукает, а после Джин обращается уже к Тэхёну: — Если будет наглеть, звони мне и жалуйся, я ему потом мозги прочищу. — Хорошо, спасибо.