Провокация.
22 июня 2020 г., 09:38
— Итак, парни, у нас новенький в команде, — радостный тренер заходит в раздевалку, следом этот самый новенький. — Судя по отзывам предыдущих тренеров и количеству наград, он точно лишним не будет. Поэтому проявите дружелюбие и поприветствуйте его как следует. У вас двадцать минут. Без опозданий.
После того как тренер уходит, ребята знакомятся с новоприбывшим, а Чонгук, дожидаясь, когда все перездороваются, натягивает футболку и внимательно сканирует внешность новенького: примерно одного с ним роста, мускулистый в меру, хорошо прокачанные ноги, брюнет, карие глаза. Пахнет волнением, радостью и мужским дезодорантом. Типичный оборотень-кореец. Альфа.
Наконец все разбегаются к своим шкафчикам, потому что осталось минут десять до начала тренировки, а он подходит к новенькому — настал его черёд поприветствовать, ну и поставить на место, если что. По ауре этот пацан слабее.
— Похоже, ты капитан команды, — альфа оглядывает его сверху вниз и чуть более шумно принюхивается. Светить глазами незачем — они чувствуют друг друга. — Пак Хангёль.
— Чон Чонгук.
В ответ на приветствие парень жмёт руку, коротко кивает, но шею не показывает. Вызов?
— Я постараюсь сегодня выдать всё, на что способен, — и, гордо задрав подбородок, отходит переодеваться.
Вызов так вызов.
Чонгук просит парней поторопиться, первым выходит на спортивную площадку и замечает, что на трибунах есть зрители. Две девушки почти на самом верху, он даже отсюда может услышать их визг (ещё бы, ведь занимаются в майках и шортах), ещё одна сидит в средних рядах, но залипает в телефон, и… Тэхён, елозящий на сиденье и машущий ему рукой. Чонгук делает вид, что не заметил, и встаёт на позицию, дожидаясь остальных.
После разминки в виде бега и зарядки тренер решает протестировать новенького: тот должен пробежать с одного конца зала в противоположный и забить мяч в кольцо. По пути несколько парней, которые должны ему помешать. Что ж, первую группу послабее альфа проходит блестяще, Чонгук сказал бы даже, что влёгкую, прекрасно контролируя скорость и силу, чтобы не вызвать подозрений. Тренер ставит на точки по несколько человек, увеличивая сложность, но Пак снова их обходит, потеряв мяч из-за одного из парней-оборотней, но в итоге всё равно забивает в кольцо. Хорош, ничего не скажешь.
Тэхён — а Чонгук не может не следить за ним периферийно — охает и ахает, вскакивает периодически, и Чонгуку неимоверно польстила бы такая реакция. Только вот Ким так реагирует на выкрутасы Хангёля, думая, похоже, что только тот умеет выделывать всевозможные «крутые» финты с мячом.
И пока новичок наслаждается восторженными криками парочки людей с трибун, хвалебными одами тренера и такими же шепотками ребят из команды, Чонгук незаметно меняется с одним из игроков. Начинается четвёртый раунд, он внимательно следит, как альфа быстро и энергично проходит первых трёх парней и приближается к нему, точно не ожидая встретиться. Чонгук уже три раза видел, как типично тот двигается, поэтому опережает в действиях: не клюёт на поворот-обманку, перехватывает между своих ног мяч, который Хангёль отправил, чтобы самому поймать, и ставит блок. Мощный. Резкий. Такой, от которого у простого человека был бы перелом руки. Но это оборотень, так что наглец просто шлепается задницей на пол.
Тренер надрывает свисток и орёт:
— Чон, полегче! Он только пришёл, не гаси!
— Я бы не гасил, если бы он не выёбывался тут, — шипит себе под нос, но так, чтобы все волки в их команде услышали. Следует пара смешков с разных концов зала.
Проверка закончилась.
Начинается тренировка.
***
В раздевалке ужасно пахнет потом, все уставшие, но довольные, буквально срывают с себя одежду и толпой залетают в душевую. Чонгук снимает кроссовки, футболку, штаны с носками и, открыв бутылку с водой, делает пару глотков перед тем, как пойти помыться. — Чего тут стоишь? — подаёт голос Хангёль, уже с полотенцем на бёдрах и мокрыми волосами, и подходит ближе. — Стесняешься засветить при мне член? — Чонгук лишь хлопает дверцей шкафчика, заставляя болтики болезненно скрипнуть, и бросает раздражённый взгляд из-под прилипшей ко лбу чёлки. — Воу, — поднимая руки в жесте «сдаюсь» и отводя взгляд вниз. — Ладно, ладно, парень. Всё, keep calm, не претендую. Ты лучше скажи, что за милашка сидел в третьем ряду? Ты его знаешь? — Милашка? — Чонгук вздёргивает бровь, пытаясь этим показать, что никого не заметил, а если и заметил, то не зацикливался. — Ага. Крашеный в русый, в фиолетовой толстовке размера на четыре больше нужного, и улыбка такая милая, — Хангёль мечтательно разглядывает потолок. А Чонгук раздражённо играет желваками. — Это Ким Тэхён со второго курса педа, — слышится откуда-то сбоку, и как жаль, что нельзя втащить за это члену собственной команды.***
«Милашка» сидит на паре и нервно притоптывает ногой, потому что чувствует, что сейчас обоссытся нахер. Сок однозначно был лишним. Остаётся секунды две-три до звонка, когда откуда-то с задних парт на его тетрадь падает свёрнутый лист бумаги, но он решает прочитать позже, под заливистую трель сгребает резким движением руки все вещи с парты в рюкзак и летит по ступенькам в сторону туалета. Перемена? Перемена. Незачем орать, Хеджун-сонсэнним, все и так знают, что вы шепелявите. Опустошив мочевой пузырь и облегчённо выдохнув, Тэхён вспоминает про записку. Открывает рюкзак, роется долгие три минуты, потому что пенал не закрыл и там пиздец теперь, но записку всё же находит, а после прочтения краснеет: «Ты безумно красивый, Тэхён». Как оказалось, это было лишь началом, потому как остаток недели он продолжал находить подобные записки, а иногда и не по разу в день, но обнаружить этого недопоэта-камикадзе никак не удавалось. Тэхён сиял от счастья, пунцовел от внимания, загорался интересом всё больше и больше. А Чонгук бесился адово, потому что сосед витал в облаках, не проявлял к его второй ипостаси интереса и что-то прятал в выдвижном ящике тумбочки.***
— Чонгук, а у вас новенький, что ли, в команде? — многозначительно изрекает Тэхён, корпя над конспектом в ворде и поедая чипсы. Они жутко воняют химикатами, но Чонгук учтиво молчит. У всех разные вкусы. — Да, — сухо и недовольно бурчит, тотчас утыкаясь в экран ноутбука. Тэхён хочет спросить, как зовут, но что-то подсказывает, что не стоит этого делать. — Ммм… а в вашей команде есть оборотни? — Пятеро. Если наберём больше, то рискуем стать чересчур заметными. Излишнее внимание ни к чему. — А как долго вы живёте? — Как и все люди примерно. Но средняя продолжительность больше — около девяносто пяти лет. Нашему вожаку уже сто тринадцать. — Вожаку? — У нашей стаи есть старейшина. У всех стай он есть. Раз в год, осенью или весной, мы получаем от него приглашение на общий съезд в наше историческое поселение. Оно спрятано в горных лесах, ни людям, ни чужакам его не найти случайно. Взрослые волки знают дорогу, а вот для волчат по низу стволов деревьев сделаны пометки. Тэхёну безумно интересно слушать о мире оборотней, но то, с какой интонацией это рассказывает Чон… Пропадает всякое желание. «Почему он злится на меня? Я ничего не сделал». — Пойду приготовлю поесть. Ты покупал что-нибудь мясное? — Курицу. Как только Тэхён скрывается на кухне, начинает брякать посудой и хлопать дверцами шкафчиков, Чонгук подлетает со своей кровати и тихонечко выдвигает ящик тумбочки, желая узнать, что же там от него прячут. Бумажки. Много бумажек. Нарезаны небольшими продолговатыми кусочками, вмещают по одной фразе: «Ты безумно красивый, Тэхён» «В твоих глазах я вижу космос» «Сегодня твой образ так же шикарен, как и всегда» «Твоя улыбка незабываема. Моё сердце ускоряется, как только вижу её» «Ты так прелестно краснеешь, когда читаешь мои записки. Не останавливайся, зайчонок» «Мне хочется укусить твои ключицы. Не провоцируй меня такими открытыми футболками» «Ты выглядишь умопомрачительно с этим цветом волос» «Надевая эти джинсы, ты хотел убить меня? У тебя получилось» «Теперь я в Раю. Говорят, что потеряли самого прекрасного ангела всех времён, но я не сдал тебя» — Вот же ж пикапер залупоящерский, — складывая обратно кучу макулатуры и прислушиваясь к шагам на кухне, чтобы не запалили. — Да я тебе зубы нахер повыбиваю, куснуть он его захотел, блядун несчастный, мать е… — Чонгук, помоги разрезать бёдрышки! — кричит с кухни Тэхён. Никак не запомнит, что в этом нет необходимости — Чонгук услышал бы даже шёпот. — Хуёдрышки, блять.***
Тэхён на расслабоне помешивает овощное рагу, наслаждаясь ароматом томатов и мяса, и разговаривает с Джином по телефону, и тут входная дверь хлопает так громко, словно из охотничьего ружья пальнули. — А потише нельзя? Новую вставлять сам будешь! — у него у самого уже изрядно сдают нервы с этими чоновыми психами. — Чего это он опять бесится? — Похую мне. Заебал. Полнолуние далеко, сессия тоже, оценки нормальные, на подработке тоже всё норм. Да и в команде он капитан, недавно вон пирушка была, удачно матч отыграли, а он бесится и бесится уже вторую неделю хер пойми с чего! — и в завершение речи лопаточка летит в раковину. — Хочу и бешусь, какие претензии?! — Чонгук вваливается на кухню, резко дёргает Тэхёна за плечо, поворачивая к себе. — Бесись с собой наедине! — Не дерзи альфе! — Ты не альфа, а пиздюк! Чонгук утробно рыкает и вжимает его в холодильник, впечатывая в дверцу кулак для пущего устрашения, видимо. — Рррр! — передразнивает Тэхён, прижимая язык к нёбу. — Я так же могу! И тут радужка в глазах напротив краснеет, Чонгук звонко клацает сантиметровыми клыками перед его носом. «Ого. Он и так может?» — пролетает в мыслях, Тэхён продолжает внимательно смотреть, но уже не замечает клыков. Обычные человеческие зубы. Страха нет, лишь всплеск удивления. — И что, даже не боишься меня? — интересуется. Наверняка уловил, что его не испугались. Это читается в слегка растерянном взгляде. И обороты Чонгук сбавил — интонация куда спокойнее. — Ты принял меня в свою подстаю, — Тэхён смотрит на чоново серьёзное лицо, по которому сложно прочитать, испытание ли это на прочность или это приколы такие, и чувствует, что запал действительно угасает. — Как принял, так и выгнать могу. Обстановочка из-за близости меняет свой вектор. Чонгук вдруг кажется значительно выше, хотя они примерно одного роста, а глаза будто становятся темнее. Тэхён невольно пытается слиться с холодильником в одно целое, и, похоже, понимает, что происходит. Понимает, почему чувствует себя таким слабым, и почему так хочется уступить и сдаться: Чонгук давит на него своей аурой. — Ты сам сказал, вам нельзя убивать невинных людей. — Зато можно тех, кто представляет собой угрозу для нашего вида. — Так к какой из категорий отношусь я? — упрямо борется с желанием опустить взгляд и заставляет себя выпрямиться, задрать подбородок выше, прижимая к груди телефон. — А сам-то как думаешь? — Чонгук на это лишь ухмыляется. — Он чё, заигрывает с ним? — Похоже на то. Из динамика телефона слышится ехидное хихиканье. — Хули ржёте там?! — реагирует на эти звуки, как бык на красную тряпку. Вызов-то, оказывается, не сброшен, Тэхёну просто не до того было. — Герой-любовник, блять. — Фильтруй хрюканину, пиздюк, я тебе хён вообще-то! — Ты либо пугай его нормально, либо заигрывай понятнее! — и это последнее наставление от Джина. Потому что Чонгук вырывает телефон у Тэхёна из рук и сбрасывает вызов, швыряя после на стол. Тэхён аж пыхтит от злости на такие вольности и со всей силы пихает Чонгука в грудь, но получается сдвинуть эту гору мышц лишь на шаг назад. — Да хватит на меня злиться! Ты реально заебал, Чонгук! Что я тебе сделал, а?! — хватает свой телефон со стола, мчится в комнату. Меняет домашнюю растянутую футболку на серый свитер, а шорты на голубые джинсы, с раздражением швыряя домашние шмотки одну за другой на кровать. — Куда собрался? — Чонгук стоит в дверном проёме, учащённо и глубоко дыша. — А тебя ебёт? — Тэхён влетает в кроссы и хлопает дверью не слабее, чем сам Чонгук несколько минут назад. Кажется, с потолка сыплется штукатурка.
