Город восковых фигур

      — Силовые линии поля начинаются на заряде q и заканчиваются на внутренней поверхности оболочки, а затем опять начинаются на внешней… Алексия! Ты меня слушаешь? — Аарон недовольно посмотрел на девушку, которая меланхолично грызла ручку.       — Что? — вырываясь из своих мыслей, спросила Оберг.       — Я для кого тут распинаюсь? — он сдвинул брови и с хлопком закрыл учебник, — Это вроде не мне нужна была помощь с физикой.         — Прости. Задумалась.         — О линиях поля? Или о новом платье?       — О том, как должно выглядеть это удовольствие от правильного решения, — улыбнувшись уголками губ, практически неслышно пробормотала Алексия.       — Ну дак реши и поймешь! — медленно склонился Хилл к ее лицу, так близко, что теперь мог чувствовать нежный аромат кожи. — На сегодня все, — отстраняясь от девушки, он ухмыльнулся, услышав, как громко та сглотнула.       — Может… Останешься на ужин? — пряча глаза, спросила Лекси, — Родители будут поздно, а в холодильнике есть макароны с сыром и какой-то салат.       — Нет. Мне уже пора, — закинув рюкзак за спину, он на секунду остановился, будто хотел что-то сказать, но, покачав головой, промолчал.       Вечерний Нью-Йорк погрузился в магическую атмосферу, отражая от стен зданий неоновые вывески. Рекламы на больших экранах побуждали людей приобретать эксклюзивные товары, а рестораны уже ждали гостей, маня дивными ароматами мишленовских блюд.       Аарон шел не спеша, разглядывая все это многомиллионное безумие, и думал о том, что когда-нибудь он сможет позволить себе купить и новые найки и спокойно зайти в Ле Бернардин, заказывая любую еду, не смотря на ценник. Когда-нибудь.       События последних трех недель изрядно вымотали его. К и без того тяжелому году учебы перед поступлением в университет добавились личные проблемы, подкинутые непутевой матерью.       Когда они ехали в больницу, Хилл до скрежета стискивал зубы боясь, что с Кейт случилось что-то серьезное. Но как только он встретился с врачом, страх и переживания за мать сменились злостью и очередным разочарованием.       Миссис Хилл поступила в госпиталь с сильной алкогольной интоксикацией усугубленной дополнительным приемом барбитуратов. И плевать бы ему было на всю эту ситуацию, если бы не один решающий фактор. Узнав, что в семье воспитывается маленький ребенок, ими заинтересовались органы опеки, и теперь предстояло посетить несколько судебных процессов, чтобы не позволить городским службам забрать сестру.       Хилл ужасно не хотел присутствовать на этом балагане и выгораживать опустившуюся суку, которой и дела нет до того, заберут ли у нее дочь или нет. Лишь Питер, снимая с кредитки последние деньги, искал лучших юристов, чтобы разрешить эту ситуацию. Поистине святой человек, а, может, просто дурак? Это, конечно, и его дочь тоже, но терпеть Кейт и покрывать все ее выходки — не совсем рациональный подход к проблеме. Аарон-то совсем скоро уедет из этого дома, а вот Питеру предстоит нелёгкое бремя в одиноком противостоянии женщине.

***

      — Что за грустная мина, друг? — Винсент, изображая лунную походку, эффектно впечатался в шкафчик, — Вот черт! — потирая ушибленное плечо, выругался Янг.       — У тебя слишком паршивая координация для спортсмена, — хмыкнул Аарон, доставая тетради.         — Это отвлекающий маневр, чтобы сбить с толку противника.       — Пока у тебя выходит сбить с толку только самого себя.         — Не нуди, чувак! Лучше скажи мне, как в воскресенье будем отмечать восемнадцатилетие моего лучшего друга?       — Я так-то не собирался. На следующей неделе мне нужно сдавать Си-Эй-Ти, ещё эссе требует правки.       — Документы же принимают до января? К чему спешка? — лениво разглядывая проходящих учеников, недоумевал парень.         — Стэнфорд и Колумбийский заканчивают приём в декабре. А так как мне нужен грант на обучение, я должен быть одним из первых в списках. Не всем же родители оплачивают учебу, — пристыдив друга, возмутился Хилл.         — Окей, но ведь один день ничего не решит. Беру всю организацию на себя, тебе — только прийти. Загородный дом как раз свободен.       — Только не это. Ты снова притащишь всю школу? Я даже половины из них не знаю!       — Это не важно. Главное — устроить бомбическое пати.       — Не хочу. — словно ребенок, надулся Аарон.       — Брось! Это наш последний год вместе! Когда мы еще встретимся и сможем так оторваться?       — Обязательно устраивать все в лучших традициях Гэтсби? Может, скромно посидим в кафе?       — Нет. Это мой подарок тебе. А кто этот Гэтсби? Он из нашей школы?       — Гэтсби — герой книги, — прыснул Хилл.       — Да, пофиг. И вообще, от подарков отказываться нельзя. Черчилль говорил.       — Не говорил он такого.       — А вот и говорил. В Симпсонах была серия. Я помню.       — Ну этому источнику точно стоить доверять, — закатил глаза Аарон.       — Считаю это согласием, — растянувшись в довольной улыбке, потирал руки Винсент, — Чувак, это будет отпадно.       Двенадцатое ноября. День, когда на свет появился Аарон Хилл. В раннем детстве, он, как и все ребята его возраста, очень любил этот праздник. С трепетом ждал утра, чтобы быстрее распаковать подарки. И пусть он не получал такого крутого робота на батарейках, как Митч Ройсон, или набор лего в стиле Звездных войн, как Рей Глир. Его всегда приводили в восторг машинки за два доллара, хоть их колеса и отваливались на следующий день, и набор полицейского из пластмассы с криво наклеенным значком жетона. Самое главное было в том, что вечером они с отцом и матерью традиционно ходили в кафе-мороженое, где Аарон заказывал огромный банана-сплит и шоколадный молочный коктейль. И эти моменты в кругу семьи дарили ему намного больше тепла, чем самые дорогие игрушки.       С уходом отца исчезли и подарки и походы в кафе, забирая с собой то ощущение радости и единства семьи, а с ним и желание ждать очередного дня рождения.       Открыв глаза, Аарон потянулся в кровати лениво глядя в окно. Небо затянули низкие свинцовые тучи, готовые выпустить из своих темных недр не то снег, не то мелкий дождь. «Повезло» же ему родиться в самый угрюмый месяц года.       Натянув штаны, именинник вышел из комнаты и, топая босыми ногами, прошёл на кухню.       К его удивлению, там уже вовсю хозяйничала Кейт, извозив всю столешницу в муке, а Конфетка активно помогала ей в этом деле, высыпая остатки белого порошка в раковину.       Он не разговаривал с матерью почти два месяца; с того самого дня, как ему пришлось нагло врать в суде, говоря, что миссис Хилл на самом деле прекрасная жена и мать, а то, что случилось ранее — досадное недоразумение. Конечно делал он это не для нее, а, скорее, не хотел, чтобы сестру отдали под опеку неизвестной семьи. Да и на Питера было страшно смотреть: этот и без того молчаливый и забитый мужчина был похож на бледную тень.       А теперь Кейт всеми силами пытается заслужить прощения сына, пытаясь строить из себя примерную мамочку из голливудских фильмов.         — Милый! Ты проснулся! С днем рождения! — вытирая руки о фартук, кинулась к нему миссис Хилл, — А я пеку торт! С шоколадным кремом. Помнишь, в детстве ты его очень любил?         — Спасибо. Я не ем сладкое уже пять лет. — сухо ответил он, высвобождаясь из душных объятий.         — Может, тогда сделать тебе пиццу? Ее же ты ешь? — огорченно протянула Кейт.         — Не стоит. Я скоро уйду.       — Но как же праздник? Питер забронировал столик в ресторане.       — Сходите без меня. Не думаю, что для тебя будет большой разницей, с кем провести вечер.         — Хватит! Сколько можно обижаться? — со слезами на глазах, сказала она, — Я все осознала. Я поступила ужасно! Чуть не потеряла вас! Но я стараюсь. Правда! Я хочу всё изменить.       — Я слышал это десятки раз. Не лги хотя бы самой себе. Ты не создана для семьи. На первом месте всегда будешь стоять лишь ты сама.         — Понимаю. Я потеряла твое доверие, но все исправлю. Докажу, что мне не все равно, — нервно поправляя цепочку, она вымученно улыбнулась сыну.       — У тебя что-то горит, — равнодушно бросил Аарон, выходя в коридор.       — Подожди! — выбегая за ним, крикнула Кейт, — А подарки? Не хочешь открыть?         — Не сейчас. Там Конфетка одна. Надеюсь, ты убрала нож со стола? — спросил он, открыв дверь, с грустью смотря на то, как кукушка мчится на кухню.

***

      За окном мелькали лица прохожих, спешащих скрыться от непогоды в любом теплом месте, коих в центре мегаполиса было немерено. Аарон сидел за столиком в кафе, допивая уже третий по счету американо. Во рту было так же горько, как и на душе. «И зачем только я согласился на эту вечеринку?»       Думал он, пытаясь найти хоть одну вескую причину, чтобы отменить праздник. «А с другой стороны почему бы и не расслабиться?» — пробовал парень уговорить самого себя, — «Винсент уже сто процентов привез в дом кучу алкоголя и во всю надувает идиотские шары!»       Янг любил делать все с размахом. Даже обычные посиделки после школы с пометкой «просто поиграем в Мортал Комбат», заканчивались масштабной попойкой в одном из клубов, куда их спокойно пропускала охрана, незаметно пряча зеленые купюры в карман. А уж если дело касалось какого-то значимого события, тут у паренька напрочь срывало башню. Аарон молился всем богам, чтобы легкомысленный друг не добавил в качестве подарка стриптизерш, которые устроят примитивное шоу с арестом, сдергивая с себя полицейскую форму. Возможно любой другой парень на его месте был бы безумно рад такому презенту, но Хилл не разделял их восторга. На худой конец для снятия напряжения у него всегда была Джесс, что так и не перестала виться за ним даже спустя четыре месяца.       — Заказ на имя Алексии Оберг, пожалуйста, — услышал он знакомый голос, выныривая из своих дум.       Девушка стояла к нему спиной, и явно не заметила Аарона, сидящего в конце зала.       Он прекрасно видел, что нравится ей, но начинать какие-то отношения в последние месяцы перед тем, как каждый умчится в новую жизнь, не видел смысла. Пусть эта девчонка и заставляла его пульс учащаться, но до влюблённости было далеко, несмотря на всю ее чертовскую привлекательность. Не идти же на поводу у гормонов?       Просто развлечься и разбежаться, конечно же, можно было, но не факт, что это бы не закончилось разбитым сердцем и взаимной ненавистью. Ведь юные леди любят придумывать себе красивую сказку, что всегда так далека от действительности.       — Боже мой! — воскликнула Оберг, заглядывая в коробку. — Аарон пишется с двумя «А»! Вы можете переделать надпись? Хилл вздернул бровь, внимательно слушая разговор. Кажется, Винсент привлек в организацию вечера не только себя.       «Неужели они заказали торт? Как будто кто-то будет его есть. Все, как обычно, тупо придут закинуть в себя как можно больше пива, »— цокнул Аарон и поспешил к девушке, что едва не теряла сознание, переживая из-за гребаной кремовой надписи.       — Можете ее просто убрать, — сказал он кассиру, — Без нее будет лучше.         — Аарон? — у Лекси было такое лицо, будто он застал ее всю перепачканной в крови свеже выпотрошенного младенца, а не за покупкой выпечки, — Черт! Я испортила весь сюрприз.       — Не волнуйся. Я сделаю вид, что вижу это шоколадное безумие впервые, — подмигнул он, беря коробку в руки, — Помочь?       — Ммм, я хотела взять такси, но можем прогуляться, если ты не против. И, кстати, с днем рождения! — улыбнулась девушка, поправляя волосы — верный признак ее волнения.       — Спасибо. Не думаю, что гулять в такую погоду — хорошее решение, — взглянул он в окно, за которым накрапывал дождь, заставляя городских жителей раскрыть зонты.       — Да, холодновато, — снова засмущалась девушка, — Тогда я пойду. Встретимся через три часа?         — Конечно, другого выхода у меня все равно нет. — тихо произнес он, возвращаясь к столику.

***

      Подъехав к месту своей эмоциональной казни, Аарон все еще не терял надежды умчаться прочь, глядя на то, как толпа школьников стекается в дом.       Спокойно вышагивая по вымощенной брусчатке и все еще думая о побеге, Хилл вдыхал вечерний воздух, что пах приближающимся снегом и холодами.       — Ааа! Ари! С днем рождения, мой дорогой!       Не успел Хилл ступить на крыльцо, как на нем повисла Браун, оставляя несколько красных отпечатков от помады на щеке и губах. Девушка была так искренне рада, что Аарон почувствовал себя неловко, оттого что он, похоже, единственный человек во всем здании, что не разделяет общего веселья.       — Это тебе! — достала она из сумки маленькую коробочку, перетянутую синей бумагой.         — Спасибо. Не стоило.       — Открывай же! — нетерпеливо пружиня на ногах, девушка улыбнулась. На ней было неприлично короткое платье и легкая кожаная куртка. Образ явно не соответствовал погоде, но разве девушки задумываются о такой мелочи, как пневмония, когда дело касается внешности?       Подковырнув скотч ногтем, Аарон разорвал бумагу и, скомкав ее, убрал в карман. В руках оказалась коричневая коробка с надписью Chopard. Внутри на красном бархате лежали часы последней модели, которые он совсем недавно видел в каталоге, и их цена была неприлично высока.         — Джесс. Они крутые, правда, но я не могу их принять. Это слишком дорогой подарок.       — Всего семь тысяч, — отмахнулась Браун, — Тем более тебе сегодня восемнадцать. Большому мальчику — большие подарки.       — И все же нет. Забери. Прошу.         — Не хочешь носить, можешь продать, заплатить за учебу, я не обижусь. Но отказ не приму, — надула пухлые губы девушка, сильнее запахивая куртку.       — Ладно. Надеюсь, твои родители в курсе суммы, которую ты потратила на друга.       — На особенно близкого друга, — обхватывая его шею руками, прошептала она.         — Джесс. Я…       — Мы просто друзья, бла-бла-бла. Да знаю я, знаю. Расслабься, — потянув его за руку вглубь толпы, рассмеялась девушка, — Давай, просто отрываться!       На удивление Аарона, почти каждый ученик подходил к нему с поздравлениями. Хилл от такого пристального внимания чувствовал себя экспонатом в музее, но не переставал улыбаться и благодарить всех.       — У меня уже щеки затекли, — потирая скулы, обратился он к Янгу.       — Ты слишком напряжен, — выдувая мыльные пузыри в танцующих, крикнул друг, — Выпей. Я серьезно.       — Думаю, это действительно хорошая идея, — потянулся он за стаканчиком с пивом, но Винсент его остановил.       — Нет. Не эту бурду. Пиво я купил для гостей. Пойдем, — махнул друг рукой, открывая дверь подвала, — Вот. Секретный бар, — горделиво протянул парень, наслаждаясь вытянутым лицом друга.       Внутри открывалась довольно необычная картина, если брать в расчет то, что это был жилой дом, а не клуб или ресторан. Настоящая барная стойка с несколькими десятками стеклянных бутылок, хранящих в себе элитный алкоголь, и бармен в белой рубашке и бабочке, ловко перекидывающий шейкер.         — Сюда вход за бабки, — улыбнулся Янг, — Цены на коктейли, как на Пятой авеню. Вся вечеринка должна окупиться, — отталкивая в сторону желающих выпить хороших напитков, он крикнул бармену: — Два специальных.         — Что еще за «специальных»? — нахмурился Хилл. Доверять другу в таких делах он не мог. Винсент любил смешивать самые дикие напитки таким образом, что после нескольких бокалов тебя уносило в страну грёз, откуда ты мог вернуться только на следующее утро, и то лишь с одним желанием — умереть в ту же секунду.       — Да обычный коктейль, немного усовершенствованный моей личной технологией.       — Я уже боюсь пробовать.       — Тебе понравится. Обещаю.       — Теперь еще страшнее.         — Брось. Я же не отраву туда налил.         — Откуда мне знать? Может я так достал тебя за четыре года, что ты хочешь лицезреть, как синеет мое лицо, дергаясь в предсмертных конвульсиях.         — Хорошая идея! Но не сегодня, — хихикнул Винсент, цепляя бокалы, — За тебя, друг мой!       Коктейль был на удивление вкусным и легким. Аарон с удовольствием влил в себя эту зеленую жидкость и наслаждался тем, как тело наконец-то расслабляется, а голову отпускают ненужные мысли.       — Ну как тебе? — Винсент дергался под AC/DC, поправляя растрепавшуюся причёску, спадающую на глаза.         — Отпад. Хочу еще, — танцуя рядом с Янгом, воскликнул Аарон.         — Терпение, мой друг. Следующий заход после десерта, — посмотрел он на часы, — Сейчас вернусь.       Музыка стихла, и из-за угла показался уже знакомый торт, из которого торчали бенгальские свечи, освещая лицо Джессики, которая несла сладость.       Без пяти минут студенты радостно зашумели, расступаясь перед Браун.       — С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, мистер Хилл. Поздравляем тебя, — на манер Мэрилин Монро, спела девушка, останавливаясь напротив именинника, — Загадай желание, красавчик!       Желание у него было только одно — поступить в университет и получить грант, и, набрав в легкие больше воздуха, он задул искрящиеся палочки.       — Поздравляем! — доносились крики со всех сторон. А Аарон вдруг подумал о том, что в толпе не видно ярких голубых глаз, что обычно смотрят смущенно и робко.       — Угощайтесь. Я не хочу, — отказался он от своей порции и пошёл на поиски девушки.       Исследование первого этажа никаких результатов не принесло, и, поднявшись на второй, Аарон толкнул дверь туалета, где из-за незапертой двери слышался всплеск воды.      Оберг стояла у раковины, вытирая заплаканные глаза, но, как только увидела в зеркало Хилла, склонилась над мойкой, отчего ее волосы спали на лицо, заслоняя хозяйку, словно щит.         — Что случилось? — облокачиваясь на холодный кафель стены, поинтересовался он.       — Все в порядке. Мою руки. Скоро вернусь, — дрожь в голосе выдавала ее с потрохами, даже несмотря на то, что ее лицо все еще скрывалось за светлыми прядями.       — Тебя кто-то обидел? — и почему его тембр всегда звучит так равнодушно? Видимо, за столько лет он уже так привык мастерски скрывать свои эмоции, что даже при желании маска оставалась на месте.       — Нет. Я в норме. Уйди, прошу тебя, — опуская голову, прошептала она.         — Так не пойдет. Грустить в день рождения разрешено только имениннику.       Подойдя вплотную к девушке, он аккуратно приподнял ее подбородок двумя пальцами, заставляя запрокинуть голову. Веки Оберг покраснели, а тушь растеклась, оставив коричневые дорожки на щеках, она закусила нижнюю губу, пытаясь сдерживать новый приступ слез, и подняла взгляд на него.         — Спрошу еще раз. Что случилось, Лекс? — вглядываясь в глаза цвета летнего неба, он дотронулся ладонью до ее щеки, пальцами стирая мокрые разводы. От прикосновений к такой нежной, бархатной коже по его телу пробежали мурашки, разливая тепло в груди. Девушка молча накрыла своей рукой его, переплетая пальцы. Этот жест явно дался ей с трудом. Открыто показать свое влечение, о котором и так прекрасно знал Аарон.       Он не понимал, специальный коктейль Винсента был тому подпоркой или во всем виноваты феромоны, что витали в воздухе, заглушая здравый смысл, но Аарону до безумия захотелось поцеловать эту девчонку. Склонившись ближе, он медленно прикоснулся к ее губам, словно ждал разрешения, пробуя на вкус розовые лепестки, что отдавали земляникой, смешиваясь с солью пролитых слез.       Алексия, казалось, перестала дышать, вцепляясь тонкими пальцами в его плечи и неуверенно подаваясь навстречу. Хилл, получив безмолвное согласие, крепче обнял девушку, проникая языком в ее приоткрытый рот и углубляя поцелуй.       Это не было тем обычным чувством желания, что он испытывал с Браун, не было этих грязных мыслей и порыва быстрее снять с нее одежду, сжимая кожу до розовых отметин. Эмоции были совсем другими, незнакомыми ранее.       Лекси была такой хрупкой и милой, что в его груди разливалось необычайное тепло, запуская по телу рой мурашек и стремление продлить этот момент. Наконец-то он мог прикоснуться к ее волшебным волосам, пропуская гладкий шелк сквозь пальцы.         — Ты украл мой первый поцелуй. — призналась девушка, как только они отстранились друг от друга. Аарон прекрасно понимал, что по сути они ещё дети, но лично встретить девушку, которая в семнадцать впервые поцеловалась, было сродни того, как увидеть мамонта, прогуливающегося по Таймс-сквер.       — Надеюсь, он тебя не разочаровал, — хриплым голосом сказал Хилл, разглядывая Лекси так, словно увидел впервые.       — Это было очень приятно, — ее кожа снова приобрела розоватый оттенок.       — Теперь, ты готова продолжить веселье? Кажется, внизу уже ломают мебель, — сжимая ее ладонь, он потянул девушку за собой.       Джессика отпрянула от двери, стискивая кулаки, и поспешила вниз. Не зря ей не понравилась эта мисс «совершенство». Явилась из своей загнивающей европы и сразу вцепилась в Хилла. Нет. Никакой шведской подстилке она его не отдаст!       — Винс! — крикнула она, вытягивая из толпы пьяной молодежи парня, — Притащи-ка пару своих коктейлей.       — Ты же такое не пьешь? Может лучше открыть шипучку?       — Коктейль, Янг, — сужая глаза от злости, прошипела девушка, подталкивая Винсента к подвалу.       — Хочешь потанцевать? — Аарон обнял девушку за талию, прижимая к себе. Алексия от его действий растекалась словно мед, забывая, как ходить.       — Не хочу это говорить, но мне пора. Завтра в школу, — напомнила Оберг, кивая на часы, что показывали двенадцать ночи.         — Да уж, завтра вся школа будет выглядеть как зомби, — обвел он взглядом пьяных учеников, половина из которых уже едва стояла на ногах, — Вызову тебе такси. Пойдем.       Проводив девушку, которая так бесцеремонно проникла в его мысли, Аарон, наплевав на решение держаться от отношений на расстаянии до конца года, присоединился к друзьям. Да и о каких отношениях может идти речь? Он просто поцеловал ее, это еще ничего не значит. Или значит?..       Джесс, увидев, что Аарон вернулся один, расплылась в улыбке, протягивая ему знакомый зеленый напиток.       — За тебя, Ари, — поднесла она бокал к губам, наблюдая за парнем, — До дна!       Музыка в ушах звучала все громче сливаясь в непонятную какофонию. Аарона охватила небывалая эйфория. Ему хотелось танцевать, пить и говорить одновременно.         — Пиздец, как я хочу торт! — Хилл хлопнул друга по спине, широко улыбаясь.       — Че с тобой, чувак? — подозрительно поглядывая, спросил Янг.       — Со мной все хорошо. Просто замечательно! Юху-у-у! — запрокинув голову, закричал Аарон, — Все так кружится. Или это я кружусь?       — Ты, видимо, перебрал, друг. Давай тебя положим спать.         — Но я не хочу спать, — скуксился Хилл, — Я хочу веселиться!       — Отстань от него, Винс, — Джессика нырнула в обьятья Аарона, — Я разберусь.         — Да, отстань Винс. Ты такой скучный, — закатывая глаза и отворачиваясь от друга, простонал Хилл, — Где торт?       — Пойдем, угощу тебя десертом, — подталкивая парня к лестнице, хмыкнула Браун.         — Ну и где? — Хилл с досадой осмотрел комнату.       — Прямо перед тобой, — толкая юношу на кровать и садясь сверху, соблазнительно прошептала она.         — Ты так вкусно пахнешь, — вдыхая аромат шеи, он сцепил руки на ее талии, — Как фруктовое мороженое. Это же считается десертом?       — Разумеется. Самым сладким десертом. Тебе нравится?         — Очень, — прикусывая тонкую кожу, Аарон опустил руку на ее бедро, поднимая вверх платье и обнажая загорелое тело. Дикое возбуждение пульсировало внизу живота, желая выплеснуть все напряжение.       — Сделать как ты любишь? — снимая с него свитер и оставляя мокрую дорожку от поцелуев, игриво спросила девушка.         — Смотря что ты имеешь ввиду. Я много чего люблю, — помогая снять с себя джинсы, выдохнул он.       Джессика медленно провела рукой по возбужденному органу парня и примкнула губами к головке, облизывая уздечку и погружая до основания в свое горло. Оральные ласки уносили Аарона в небытие, но хотелось большего. Взяв девушку за волосы, он рывком поднял ее вверх, прожигая насквозь своими глубокими, темными ониксами.       — Не узнаю вас, мистер Хилл, — облизывая губы, хмыкнула девушка, — Хотите играть жестко?       — А как тебе больше нравится? — нависая над девушкой и проводя рукой по намокшей ткани белья, спросил он.       — Удиви меня.       Никаких мыслей о правильности действий даже не возникло в его голове. Он, словно одержимый, резкими толчками вбивался в тело Джессики, прикусывая ее сосок и упиваясь стонами. Никогда раньше он не позволял себя такую грубость в отношении партнерши, но ей это, видимо, было по нраву. Браун выгибалась словно кошка, крепче хватаясь влажными руками за его спину и оставляя царапины от ногтей. Этот прилив сил, смешанный с возбуждением, и не думал оставлять Аарона. О том, сколько времени они провели в недетских утехах, можно было догадаться, лишь по наступающему рассвету. В голове смешался шум из шлепков, стонов и бессвязных слов, что крутился каруселью снова и снова.       Последнее, что успела запечатлеть память, это вспышка полароида и слова Джессики:       — Улыбнись, милый. Покажи, как ты счастлив.       А после — кромешная темнота…