Город восковых фигур

      Аарон тихо прикрыл дверь, выходя из ванной, стараясь не разбудить девушку, что все также безмятежно спала, уткнувшись носом в подушку.       Несколько минут Хилл просто смотрел на Алексию, пытаясь сохранить в памяти этот момент и думая о том, что созерцать эту картину он желал бы каждый день.       Пальцы плавно коснулись светлых локонов, спускаясь все ниже, очерчивая подушечками изгиб бледной шеи и застывая у ключицы, в тот момент когда Оберг сонно пробормотала его имя.       — Ты уже встал? — потянувшись в кровати, она приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть время. — Семь утра? Чего тебе не спится?       — Привык вставать рано, — пожал Аарон плечами, ложась рядом.       Алексия тут же устроилась на его груди с желанием снова погрузиться в сон, но теплая рука, скользящая по ее плечу, посылала импульсы по нервным окончаниям, призывая организм проснуться.       — Как твое состояние? — оставляя легкий поцелуй на ее лбу, поинтересовался парень. — Голова не болит?       — Удивительно, но чувствую себя прекрасно, — собрав волю в кулак, с усилием поднялась она с постели и поспешила в ванную, вспомнив, что вчера так и не смыла макияж, и сейчас, скорее всего, похожа на труп невесты.       Аарон, проигнорировав табличку «курение запрещено», распахнул окно и щелкнул зажигалкой, с наслаждением затягиваясь первой утренней сигаретой и без зазрения совести наблюдая, как дым проникает в соседнее приоткрытое окно. Гость этого номера явно не станет проявлять недовольства и вызывать администратора.       — Чем сегодня займемся? — Оберг стояла в дверях, вытирая влажные после душа волосы полотенцем.       — Всем чем пожелаешь, можем сразу распланировать наш досуг на эти пару недель, — хитро прищурился Хилл, подмечая, как лицо девушки меняется с задумчивого на ошеломленное.       — Что? — откидывая махровую ткань в сторону, взвизгнула она и тут же подбежала к нему, сжимая в объятьях. — Ты поедешь со мной в Сан-Хосе?       — Да, — рассмеялся Аарон, присаживаясь на кровать и помогая Алексии устроиться на коленях. — Хотел сказать еще вчера, но вы, мисс, так быстро уснули, что ответ остался неозвученным.       — А как же Сентфор?       — Ты пытаешься меня отговорить? — вскинул он бровь, лукаво поглядывая на девушку.       — Ни в коем случае, — испуганно забормотала блондинка. — Просто не хочу, чтобы ты жертвовал встречей с родными ради меня.       — Как пафосно звучит, — хмыкнул Аарон, ведя ладонью по ее бедру, поднимая подол халата все выше. — Могу сказать в том же стиле, — оставлял он короткие поцелуи на ее скулах, заставляя девушку расслабиться. — Ради вас, мисс Оберг, я готов пожертвовать чем угодно.       Секунда, и ее лопатки уже касаются мягкой поверхности. Аарон нависает сверху, любуясь ее порозовевшим лицом и примыкая к губам.       Пять месяцев он не мог наслаждаться ее стонами, не мог гладить нежную кожу, что отзывалась мурашками при каждом его прикосновении. Да что там, он даже не мог услышать ее голос, взглянуть в ледяные озера, не мог чувствовать аромат ее духов, что намертво впечатался в сознание.       Им не хватало этого. Даже находясь в ссоре, разделенные милями, они не переставали думать и мечтать о встрече. Сколько бы обещаний больше не видеться ни было, сколько бы слез обиды не пролито, души все равно тянулись друг к другу, отбрасывая клятвы и решения.       Алексия дрожит в его руках, опаляя горячим прерывистым дыханием шею, кусает с каждым толчком плечо все сильнее, пытаясь сдержать пошлые крики, распаляя Аарона все больше. Он крепче сжимает ее бедра, подтягивая на себя, желая быть еще ближе, стать одним целым.        — Вот ведь нихуя себе!       Хилл тут же обернулся на звук, прожигая мгновенно темнеющими ониксами непрошеного гостя и пытаясь прикрыть собой Оберг, что балансировала на грани обморока от осознания, что их ласки видит кто-то другой.       — Какого черта, Винс? — зашипел Аарон.       — Я ничего не видел, — прикрывая глаза рукой, он не спешил покинуть номер, двигаясь в том же направлении, что и секунду назад. — О, Лекс, у тебя есть татуировка?       — Ты совсем ебанулся? — взвыл Хилл, закрывая девушку с головой простыней. — Как ты ваще тут оказался? Проваливай!       — Да чего ты кипятишься? Это же совместный номер, вон и дверь есть, — совершенно расслабленно продолжил Янг, подходя к шкафу. — Я уже опустошил минибар, воспользуюсь вашим, — цепляя бутылочки с алкоголем, он снова прикрыл лицо рукой и двинулся обратно, не обращая внимание на Аарона, что в мыслях уже пустил ему пулю в лоб, ничуть не сожалея о содеянном.

***

      — Дети мои, благословляю вас в этот путь, — не смог устоять без театрального прощания Янг, обнимая друзей, что складывали вещи в арендованный Chevrolet. — И не забывайте предохраняться! Мне рано становиться крестным.       — Боже мой, — простонала Алексия, вспоминая утреннюю встречу, и, пряча глаза, залезла в машину, отворачивая лицо в другую сторону.       — Винс, я убью тебя, — проследив за смущенной девушкой, шикнул Аарон.       — Да брось, чувак, — хохотнул Винсент, хлопнув друга по плечу. — Секс — это естественно.       — Секс — да, а наглый человек, что без стука врывается и мешает процессу — нет.       — Мне кажется, ты плохо старался, — наклоняясь к Хиллу, прошептал Янг. — Девчонка все еще взвинчена, значит не кончила.       — Да что ты говоришь? — старался сдерживать себя Аарон, чтобы не впечатать парню в нос. — Обязательно воспользуюсь советом одноклассника с кличкой пятиминутка.       — Эй! Это было один раз, ещё и в десятом классе, — насупился Винсент. — Все уже забыли.       — Судя по пожеланию в альбоме и частой замене твоего имени на прозвище, память у них отменная, — хохотнул Хилл. — Но зато тебя запомнили.       — Ты просто завидуешь моей популярности, — откинув прядку со лба, сощурился Винсент, и, водрузив на нос солнечные очки, протянул руку. — Хорошо вам доехать.       — Спасибо, друг, и тебе, — отвечая на рукопожатие, улыбнулся Хилл.       — Черкни мне смс, как доберешься, — крикнул Янг, отходя к арендованному BMW. — И не забывай, что в восемнадцать дети — всегда случайность.

***

      Ночная тишина убаюкивала пехотинцев, что, развалившись на раскладушках, уже готовились ко сну, предвкушая завтрашнюю спецоперацию.       Иракские войска даже спустя год не сдавали своих позиций, и те американские солдаты, что приехали в горячую точку в миротворческих целях, в итоге встали на линию огня.       Аарон сосредоточенно смотрел в книгу, и со стороны казалось, что парень очень увлечен сюжетом. В реальности же перед его глазами расплывались все строчки, не давая понять смысл текста и унося воспоминаниями на шесть месяцев назад, в те дни, когда его жизнь резко поменялась.       Хилл с трепетом ждал момента, когда Алексия получит долгожданный диплом магистра, и они отправятся в запланированный отпуск.       Помнил, как сияли ее глаза, когда она бежала навстречу, сжимая в руках белый сверток и радостно обнимая его за шею. Как они двое суток добирались до Сентфора, сбиваясь с пути, останавливаясь в ужасных придорожных мотелях и завтракая сомнительными бутербродами на заправке.       Как она светилась счастьем, выглядывая в окно и подставляя лицо навстречу ветру, а он любовался светлыми локонами, что искрились в лучах солнца.       Такие юные и влюбленные, строящие планы и наслаждающиеся друг другом.       Аарон улыбнулся, машинально закрывая книгу, хотя ни одна фраза так и не осела в его сознании, и, откинувшись на подушку, прикрыл глаза, воссоздавая в памяти пятое июня две тысячи четвертого года.       Колеса прошелестели по брусчатке, останавливаясь у серого дома, что скрывался от остальных строений в тени Сентфорского леса.       Хилл вышел из машины, открывая багажник и доставая нескончаемые сумки, что взяла с собой в поездку Алексия, видимо, думая, что Сентфор оценит ее дизайнерские наряды.       — Я так волнуюсь, — тихо прошептала Оберг, подходя к парню. — Вдруг я им не понравлюсь?       — Даже не думай об этом. Бабушка целых два года только и ждет, когда я вас познакомлю, — приобнял ее Аарон, оставляя легкий поцелуй на лбу.        — Ох, милые мои! — воскликнула Элеонора, выглядывая из окна. — Вы уже добрались? — засуетилась она, быстро скрываясь за шторой и крича в глубину комнаты. — Грег! Они приехали! Поднимай свою задницу быстрее!       Аарону пришлось приложить несколько больше усилий, чтобы зайти в дом, ибо обилие котомок на плечах и упирающаяся ногами в землю девушка усложнили проникновение.        — Ну что вы там возитесь? — распахивая дверь, поинтересовалась миссис Хилл, пытаясь разглядеть Оберг, что пряталась за спиной внука. — Проходите!        — Привет, бабуль, — скинув сумки на пол, Аарон сразу заключил в объятья старушку, вдыхая знакомый аромат мелиссы. — Познакомься, это моя Алексия.        — Очень-очень рада, дорогая, — смогла она наконец-то лицезреть блондинку. — Не стой же в дверях, присаживайся.        — Благодарю, миссис Хилл, — смущенно пробормотала Оберг, опускаясь на край дивана.        — Ох, отбросим этот официоз. Просто Элеонора.        — Бабуль, где наш ворчун? — поинтересовался Аарон, цепляя конфету из вазочки на столе.        — Сейчас подойдет, — махнула она рукой. — Расчувствовался от вашего приезда.        — Не говори ерунды, женщина, — цокнул Грег, появляясь в комнате и сразу пронзая взглядом внука. — Смотрите-ка, неужели это мой маленький волчонок так вырос?        — Скорее, уже начал стареть, — хмыкнул Аарон, протягивая руку для пожатия, но дед, на удивление, сократил расстояние и обнял его. Парень даже опешил на мгновение, так не свойственны были подобные проявления чувств для Грега.        — Я, Грег, а вы, юная мисс? — спросил Хилл старший у Алексии, что становилась бледнее с каждой минутой.        — Алексия Оберг, сэр, — пытаясь говорить четче, поднялась она с дивана. — Очень приятно.        — И нам, милая! — подтвердила за двоих миссис Хилл. — Что-то я совсем забыла о гостеприимстве! — воскликнула женщина и метнулась на кухню.       Пять дней в доме детства пролетели слишком быстро. Насыщенные беседами с родными, прогулками по тихому городку, встречей со старыми знакомыми и просто приятными вечерами наедине с Лекси.        — Уезжаем завтра утром, — выдыхая сигаретный дым, сказал Аарон.        — Знаешь, а мне совсем не хочется покидать это место, — задумчиво протянула Оберг, глядя на лес.        — Так кажется только первые несколько недель, — ухмыльнулся Хилл. — Потом Сентфор начинает надоедать. Да, для того, чтобы провести отпуск вдали от шумного мегаполиса, это идеальный вариант. Но жить здесь постоянно — скука смертная.        — Может, ты и прав, — забрала из его рук мальборо, делая несколько затяжек.        — Пойдем, покажу тебе кое-что, — загадочно прошептал Аарон, потянув её за руку. — Это моё любимое место, — пояснил он, ведя ее по лесной тропе. — Смотри.       Деревья расступились, являя взору девушки цветочную поляну и искрящееся в лучах заходящего солнца озеро. Великолепный вид напомнил ей одно из мест, что они с семьей часто посещали, когда жили в Швеции. Подойдя ближе к кромке воды, Оберг присела, проводя рукой по синей глади и вдыхая чистый воздух, к которому так привыкли ее легкие за это время. Представив, что через пару дней снова придется впитывать в себя выхлопные газы и смрад уличной еды, она брезгливо передернула плечами и поднялась.       Аарон стоял все это время за спиной, молчаливо наблюдая за Алексией. Приехав сюда, в его планах была одна конкретная цель, и он думал, что выполнить ее не составит труда, однако, каждый раз находил причины отложить эту прогулку, нервно сжимая вспотевшие ладошки.        — Здесь очень красиво, — поворачиваясь к нему, улыбнулась Лекси. — Как на фотографиях из открыток.        — Да, красиво, — рассеянно подтвердил он, запуская свободную руку в джинсовку. — Знаешь, я понимаю, что мы еще молоды, и за эти два года провели вместе слишком мало времени из-за твоей учебы и моей службы, — замолчал Аарон, подбирая слова. — Но я уверен в своих чувствах и искренне надеюсь, что они взаимны.        — Я не понимаю, — удивилась блондинка, наблюдая, как Хилл опускается на колено.        — Алексия Оберг, — хрипло проговорил Аарон. — Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой, — выдохнул он, доставая из черной коробочки кольцо и протягивая ей.        — Господи, Аарон! — всхлипнула девушка и протянув руку вперед, воскликнула. — Да! Да! Сто раз да! Я согласна.       Хилл резко выдохнул, открывая глаза и прислушиваясь к звукам в палатке. Храпы смешались с тихими разговорами, где-то в далеке были слышны крики служащих, разгружающих боеприпасы на склад, но стоило закрыть глаза, как весь этот шум исчез, погружая его снова на несколько месяцев назад.       Родной Нью-Йорк встретил парочку проливным дождем, и если бы Хилл никогда не был в Сентфоре, то звание самого дождливого города США получило бы именно Большое яблоко.       Последняя неделя отпуска закрутила их в водовороте встреч с родными и друзьями. Каждый день подкидывал все новые испытания, начиная от криков Вильгельма, что пока он жив, Алексия не выйдет замуж за солдафона, и заканчивая вечеринкой, которую радостный будущий шафер Янг закатил для своих друзей. И, казалось, что он единственный, кто действительно был счастлив за ребят, без продыху размышляя о том, что в его списке полезных знакомств, есть весь персонал, что поможет организовать свадьбу по минимальной цене.       — Мне кажется, что даже платье за меня выберет Винсент, — устало опускаясь в кресло, прошептала Оберг. — Он слишком активен. Мы ведь даже с датой не определились!       — Просто дай ему занять себя чем-то, — улыбнулся Аарон. — Винса в любом случае уже не остановить, но все будет так, как пожелаешь ты. Можешь не беспокоиться.       — Аарон, у меня к тебе вопрос, очень важный, — неуверенным голосом, начала блондинка. — Что мы решим с жильем? Съемная студия, конечно, неплохой вариант на это время, но не для постоянного проживания. И как ты хочешь поступить со службой, не будешь же прилетать лишь на выходные из Сан-Диего?        — Да, об этом я и хотел с тобой поговорить, — щелкнул он зажигалкой, подходя к вытяжке. — Мне предложили вакансию в Вашингтоне, в Пентагоне.       — Вашингтон? — недовольно поджав губы, шикнула Оберг. — Я думала, ты бросишь службу. Поступишь на заочное в колледж, найдешь работу тут!       — Подожди! С чего ты вообще это взяла? Я сразу сказал, что меня полностью устраивает работа в ВМС, зачем мне поступать в колледж, если через год я смогу получить полную оплату университета и новые перспективы в карьере?       — Какой карьере, Аарон? — начала выходить из себя девушка. — Маршировать под команды? Получать сорок тысяч в год? По звонку бежать в штаб? Что это за работа такая?        — Ты заговорила словами своего отца, — опираясь ладонями о стол и пристально смотря на Алексию, прошипел Хилл. — С каких пор моя служба стала так тебя выводить?        — С тех самых, как ты сделал мне предложение, и я задумалась о семье, о детях, о будущем!        — Ради этого я и хочу перевестись в Вашингтон! — рыкнул он. — Купить дом, обустроиться. Через пару лет я уже смогу возглавлять отдел безопасности, если буду следовать задуманному.        — Это все мечты, что могут рухнуть в один момент.        — Это планирование, и оно будет исполнено в точности до последнего пункта, — упрямо гнул он свою линию.        — Отец хочет, чтобы я работала у него, — быстро проговорила Лекси, не отводя взгляда. — И я согласилась.        — Вот как? И когда ты хотела мне об этом сказать? — печально покачал он головой.        — Сейчас говорю, — пожала Оберг плечами. — Буду получать восемьдесят тысяч в год. Хватит на двоих.        — Хочешь, чтобы я жил за твой счет? — рассмеялся Аарон, но глаза становились все темнее с каждой секундой.       — Временно. Хочу, чтобы ты получил образование. Стал доктором, как когда-то мечтал, и не думал о том, как прокормить семью.       — Это были детские желания, теперь они в прошлом, — рыкнул Хилл. — Поэтому мы поедем в Вашингтон.       — Нет, Аарон. Я не хочу переезжать. И так слишком много раз уступала тебе, — дрожащим голосом сказала она. — Выбирай или я, или служба.       — Решила вести беседу под таким углом? — ухмыльнулся парень, подходя к Оберг.       — Беседа закончилась десять минут назад, теперь остался ультиматум, — вскинув подбородок, Лекси едва держалась, чтобы не зарыдать.       — Ультиматумы ты можешь ставить своим родителям, я не собираюсь идти у тебя на поводу.       — Значит, свой выбор ты сделал?       — Это ты сделала свой, — сузив глаза, наклонился он к девушке.       — В таком случае, не вижу смысла что либо обсуждать дальше, — всхлипнула блондинка. — Папа был прав, как всегда!       Кольцо звякнуло и закрутилось по стеклянной поверхности. Аарон, словно под гипнозом, смотрел на золотой ободок, что, еще пару раз стукнувшись о стол, застыл, одновременно с хлопком входной двери.       Три дня после их ссоры прошли как в тумане. Алкоголь готов был заменить кровь в его организме, служил завтраком, обедом и ужином. Даже сам Янг пытался осадить друга, забирая из рук новые порции горячительных напитков и умоляя заменить их кофе. Но здравый смысл в эти дни полностью покинул Аарона.       Он плохо помнил, как, трясясь от похмельного озноба, садился в самолет до Сан-Диего. Не чувствовал ничего, когда выбрасывал мобильный в мусорный бак возле аэропорта, не поставив в известность о своем глупом плане никого из близких людей, кроме Винсента. Янг едва мог сдерживать себя, чтобы не вмазать лучшему другу, услышав его безумные намерения. Цеплялся за дверь, блокируя проход, когда Хилл пытался вырваться из квартиры, и не обращал внимание на нелестные слова в свою сторону. Он действительно сделал все, что было в его силах, но Аарон в тот момент совершенно плевал на свое будущее.       Хилл равнодушно вывел размашистую подпись на контракте, добровольно соглашаясь отправиться в Ирак на девять месяцев. А через пару дней уже приземлился в горячей точке, где и находился по сей момент, проведя шесть месяцев в борьбе с противником и успев сотню раз пожалеть о своей импульсивности.

***

      Аарон нехотя поднялся, накидывая куртку и пытаясь отогнать воспоминания. Подхватив пачку сигарет с тумбочки, он вышел на ночную улицу, и мириады звезд мелькнули над его головой, разгоняя рассеянным светом темноту. В этой спокойной, на первый взгляд, тишине, хотелось находиться как можно дольше, но время неумолимо подбиралось к рассвету, и с первыми лучами солнца, группе С придется вновь столкнуться с врагом.       Сделав глубокую затяжку, он опустился на землю и достал из внутреннего кармана стопку так и неоткрытых писем, проводя шершавыми пальцами по имени отправителя. Она писала. Много. Очень много.       Первые месяцы, как только Винсент проболтался Оберг о местонахождении бывшего парня, конверты носили чуть ли не каждые три дня. Но Аарон тут же выбрасывал бумажные послания, не желая знакомиться с содержимым, оставляя лишь несколько из тех, что стали поступать гораздо реже в последнее время.       — Что, сержант, не спится? — огонек зажигалки осветил лицо лейтенанта Дарси, что присел рядом с Хиллом, сонно щуря глаза.       — Уснешь тут, — выдохнул Аарон, убирая письма на прежнее место.       — Готов к завтрашнему бою?       — Вы так уверены, что он будет? — грустно улыбнулся парень. — Не факт, что они не изменят маршрут и мы зря просидим в ожидании.       — Почему ты всегда так спокоен, Хилл? Тут вроде не выдают антидепрессанты.       — А что поменяется, начни я паниковать и трястись? — удивился он вопросу. — Лишняя эмоциональность все испортит.       — Я не про сейчас, а вообще, — задумчиво протянул лейтенант. — Мы здесь уже полгода, но ты всегда так отстранён, словно находишься в другой реальности.       — Так и есть, — хмыкнул Хилл, думая о своих путешествиях в прошлое.       — Это помогает тебе оставаться равнодушным ко всему?       — А кто сказал, что я равнодушен? Если я не выказываю свои эмоции, это еще не говорит о том, что мне плевать.       — Ну, например, — задумался мужчина. — Что ты чувствуешь, когда убиваешь?       — Странный вопрос.       — И все же, — внимательно изучая лицо Хилла, спросил мужчина.       — Каждый раз по разному, — пытаясь собраться с мыслями, начал Аарон. — Когда в руках снайперка, и я веду прицел, то ничего. Абсолютно.       — Хм, интересно…       — Это просто цель. И следование приказу. Ничего большего.       — А когда ты стоишь с ним лицом к лицу?       — Даже тогда не думаю о том, что он такой же солдат, как и я, что его где-то ждет семья. Мне плевать. Секундное промедление может забрать жизнь. Какие могут быть колебания? — жестко сказал Хилл и взглянул на собеседника. — Но я прекрасно знаю, что это лишь защитный механизм. И стоит разуму случайно снять этот блок, как вся тяжесть совершенных действий навсегда поглотит меня.

***

      Послеполуденное солнце нещадно нагревало землю и все, что на ней находилось, включая Хилла. Парень едва мог вдохнуть полной грудью, чувствуя, как в легкие проникает раскаленный воздух, оседая на органах словно желе.       Полную экипировку уже можно было выжимать от пота, но Аарон все так же лежал на остатке крыши подорванного здания, скрытый от глаз противника. Остальная же группа ожидала его сигнала в мили от стрелка, находясь в другом строении.       Снайперская винтовка в его руках, медленно двигалась по периметру, помогая заранее обнаружить появление иракцев.       Шесть часов он провел в этой ужасной позе, не имея возможности элементарно подняться и размять затекшие конечности. Губы потрескались от сухости, но Аарон не спешил открывать фляжку. Не зная, сколько еще времени ему предстоит провести в гнезде, единственный вариант экономить воду — пить лишь раз в два часа.       Столпы пыли поднялись к северу от основной дороги, и Хилл напрягся, изучая приближающиеся к месту засады джипы, тут же щелкая рацией.       — Прием. Приют. Это Дракон. Два джипа на семь часов. Прием.       — Прием. Дракон, вас понял. Проверка информации. Конец связи.       Аарон поднял бинокль, настраивая четкость и неотрывно наблюдая за машинами. Они определенно принадлежали американским военным, вот только больше никаких групп к этому заданию назначено не было.       — Прием. Приют. Это Дракон. Транспорт армии США. Пробейте. Прием.       — Прием. Дракон. Вас понял. Уточняем. Огонь не открывать. Прием.       — Прием. Так точно. Конец связи.       — Прием. Дракон. Это Приют. Свои. Пропусти. Конец связи.       Два спецтранспорта проехали мимо Хилла, мгновенно скрываясь за полуразрушенными зданиями.       Аарона накрыло странное беспокойство, ведь впервые за двенадцать выездных операций к ним направили несогласованную помощь. Возможно, конечно, он, находясь отдельно от своей группы, пропустил новую информацию, но сомнения уже выгрызали кости грудной клетки, рвясь на свободу.       — Прием. Приют. Это Дракон. Машины у вас? Прием.       Решил уточнить Аарон, но рация продолжала молчать.       — Прием. Приют. Назовите код. Прием.       Совершив еще несколько попыток связаться с отрядом, Аарон тяжело вздохнул, поднимаясь с места, и, наплевав на возможные последствия за оставление надзор пункта, закинул винтовку на плечо и проверил обойму М1911.       Отправив сигнал о происшествии на базу, Хилл медленно двигался вдоль построек, прислушиваясь к каждому шороху.       Подойдя к зданию с торца, Аарон присел возле окна, осторожно заглядывая внутрь. Никакого шума, выстрелов или разговоров слышно не было, и, тихо прокравшись внутрь, он сразу наткнулся на два трупа, узнав в них своих ребят.       Закусив губу, он спустил предохранитель и двинулся проверять каждый закуток, то и дело ловя взглядом, лежащие на полу тела.       — Помогите!       Слабый голос раздался за спиной сержанта, и, вернувшись обратно, он склонился над Бобби Томпсоном. Парень уже едва мог различить, кто стоит перед ним, пытаясь зажать рану в шее, из которой пульсирующей струйкой вытекала кровь.       — Кто это сделал, Боб? — слегка встряхнув солдата, шепнул Хилл. — Это свои?       Томпсон едва заметно кивнул и забился в конвульсиях, что длились лишь несколько секунд, после чего замер навсегда.       Поняв, что весь отряд был уничтожен, и скорее всего, своими, Аарон отправил сообщение в штаб, указав код 2389, что так боятся увидеть все офицеры и лейтенанты на войне.       — ارفعيديك *       Не предвещающий ничего хорошего голос, прокатился по зданию, и Хилл ощутил, как дуло автомата упирается меж его позвонков.       — Этого берем с собой.       От осознания, кто произнес эти слова, Аарон опешил, но смог взять себя в руки.       — Лейтенант Дарси, не думал, что вы так легко сможете предать свою страну, — подняв руки вверх и смотря в стену напротив, отозвался парень.       — Ты ничего не понимаешь в тонкостях войны, мальчишка, — сдергивая с него шлем, шикнул предатель. — В машину его! — крикнул Дарси, а в следующую секунду на голове уже затянулся мешок, нагоняя темноту.