Внушая страх монстрам

      Руслан, пошатнувшись, поднялся по лестнице до своего окна — обходить было лень, а на Мишу он был слишком зол, чтобы переживать за потенциальную пьяную езду. Обработав руки перекисью, вколов обезболивающее и использовав львиную долю бинта из аптечки, Усачев решил, что возвращаться в участок не имеет ни желания, ни повода. «Если будет что-то срочное, позвонят, не сломаются». Но и валяться на кровати, жалея себя, мужчина не хотел. Может, самое время посетить спортзал? Абонемент-то пропадает. Не думай, нагрузись до состояния, когда мозг просто не может обрабатывать информацию, а потом сделай ещё два подхода.       Эту задачу Руслан выполнил на отлично: вернулся домой и принял душ на автомате, после чего лёг спать и вырубился моментально. Ни Луиза, ни Даня, ни Егор в тот вечер не смогли до него дозвониться.

***

Из бессознательной пустоты мужчину вывело лёгкое тормошение за плечо. Агент чувствовал себя бодрым, хотя за окном было темно, а часы на тумбочке показывали половину второго. — Жду на улице. Покатаемся, — не дожидаясь ответа, девушка вышла из квартиры, негромко хлопнув дверью. Словно была уверена, что Руслан пойдёт за ней. Руслан натянул первые попавшиеся брюки и водолазку, затем, подумав, почистил зубы — ну а вдруг — и достал из комода тёплые носки: всё-таки ноябрьская ночь. За весь месяц мужчина достаточно пережил и заслужил небольшой отдых. Все приготовления в сумме заняли достаточно много времени для ситуации, когда тебя посреди ночи будит самый разыскиваемый преступник планеты, чтобы покататься. Агент сбегал вниз по лестнице, молясь, чтобы Невидимка не уехала, решив, что на неё положили некрасивое слово из трёх букв. Что ж. Не уехала. Короткий анализ ситуации позволил выяснить, что номер мотоцикла отсутствует; цвет неизвестен, плохое освещение, но точно что-то тёмное; модель: тоже неизвестна, Руслан не разбирался в мотоциклах, он даже не был уверен, что это не мопед. Зато стало ясно, почему Невидимка зашла через дверь — шлем без рисунков и отличительных черт скрывал её лицо не хуже беззвёздной ночи. Судя по бликам на ткани, девушка была в кожаной куртке и, кажется, чёрных джинсах. Полезной информации нет, но есть претензия: — Ты предлагаешь поехать ночью на транспорте, рассчитанном на высокоскоростную езду, без ремней безопасности? — фразу «покатаемся» Руслан визуализировал как поездку в автомобиле, но Карательница просто не дала манёвра для возмущения, всунув второй шлем мужчине со словами: — Держись покрепче. И Руслан был уверен, что девушка уедет без него, если он не сядет сейчас, а допустить такое — быть последним неудачником. Мужчина без лишних раздумий положил шлем на асфальт — с затемнёнными стёклами он точно не разглядит дорогу, а в такой поездке важна каждая деталь — и сел за водителем, неловко обвивая женскую талию в попытке не прижиматься слишком близко. Мужчина позволил себе насладиться побегом от надоевшего мира, в котором всё всегда не так, неправильно, несправедливо и сложно. Позволил себе насладиться сбросом оков «правильности», потому что гнать под сотню километров в час, когда единственное, что не даёт тебе упасть — серийный убийца, опаснейший человек современности — определённо нарушение правил, и ПДД самое безобидное, из того, чем он пренебрег. Брюнет даже не следил за дорогой: глаза заслезились от ветра, и пришлось уткнуть взгляд в спину перед собой, чтобы хоть что-то видеть в процессе. Руслан улыбался, потому что, возможно, это его последняя ночь, и Невидимка убьёт его с молчаливого согласия самого мужчины, по своей воле шагнувшего в пропасть. Он улыбался, потому что мысль о скорой смерти сломала все барьеры. От этой лёгкости, ясности и ощущения вседозволенности хотелось кричать. И брюнет кричал, потому что его всё равно никто не услышит и не покрутит пальцем у виска, в привычной манере отчитывая Руслана за необдуманность и странность. Он, чёрт возьми, не боялся. Не боялся, даже когда они покинули черту города, отдался порыву, понимая чувства адреналиновых наркоманов: это действительно невероятно. За все двадцать девять лет он ни разу не делал ничего более рискованного и дерзкого, но сейчас не жалел об этом, ведь, прыгни он с парашютом где-то с друзьями, ощущения сейчас были бы не такими острыми. Мотоцикл остановился на заправке с круглосуточным магазином, а не где-то в лесу, что не могло не радовать. Девушка попросила немного подождать и скрылась в здании. Руслан был крепко уверен, что она не станет убивать человека, предварительно притащив свидетеля и войдя в зону камер, поэтому спокойно дождался её возвращения. Даже не попытался взять образец покрытия байка, который, к слову, оказался чёрным. Для себя Усачев ещё не решил, будет ли использовать информацию, полученную не через расследование, для поимки маньяка. Странно ведь проводить время с симпатичной тебе девушкой, а потом использовать это против неё же? Как минимум, это отобьёт у Невидимки желание видеться с Русланом, если их встречи обернутся большими проблемами. С другой стороны, ни один человек в мире так не заморачивался, просто чтобы увидеть Руслана, а это льстило. Вдобавок ко всему, что-то в агенте уверяло: Невидимку не так-то просто поймать, и все хвосты, которые мужчина заметит, она замела или заметёт в скором времени. Она же Невидимка, опаснейший убийца современности, её никто поймать не может! И теперь он думал об этом не с ужасом, а с восхищением. Девушка вышла из магазина с пачкой чипсов, и Руслан подумал, что гений действительно в мелочах: никто не станет спрашивать у байкерши, почему она в перчатках и шлеме — можно спокойно купить продукты даже при агенте федеральной службы. — Будешь? — она распечатала упаковку, предлагая Усачеву содержимое, но тот вежливо отказался: — У меня спортивное питание, — и мужчина не врал. Не хотелось нарушать баланс быстрыми углеводами. — Тогда, может, пройдёмся? — ага, тут как раз лесополоса. Одно из двух: ей мешает либо освещение, либо сам Руслан. Но прогуляться Вихлянцев согласился. Вот это забота о здоровье, ничего не скажешь. Однако Невидимка, кажется, совсем не собиралась его убивать. Брюнет даже засомневался, есть ли у неё с собой оружие. Они говорили на совершенно нейтральные темы, не касаясь расследования: от любимых предметов в школе до музыки. Руслан даже поймал себя на мысли, что происходящее ощущалось как свидание. Время шло, мужчина всё чаще подрагивал, это не скрылось от внимания Невидимки. Она благородно протянула Вихлянцеву свою куртку и предложила развернуться в сторону заправки. Агент, окончательно принимая на себя «женскую» роль в отношениях, согласился. Они очень много разговаривали, поэтому чипсы остались почти не тронутыми. Руслан, проголодавшись, принял стратегическое решение забить на диету, но, как только мужская ладонь приблизилась к пачке, Невидимка перехватила его руку своей, больно сдавив. В глазах девушки промелькнул знакомый блеск. Блеск безумия. — Фигура, Руслан, — ледяной елейный тон её голоса пугал не меньше взгляда. Закуска стремительно полетела вниз, мол «не доставайся же ты никому». Остаток пути они прошли молча. Маньячка напевала какую-то складную мелодию себе под нос, Руслан пытался понять, где он свернул не туда и почему решил, что отношения с психически неуравновешенным убийцей — не такая уж и плохая идея. О чём Усачев вообще думал?! Что у них что-то может получиться? Что он ей нравится? Что он для неё не такой, как другие? Что она, чёрт возьми, нормальная, а на путь жестокости встала из-за жажды справедливости?! Он… ошибся. В любой момент ей может что-то не понравиться, и Руслан умрёт. Любое безобидное действие может спровоцировать её внутреннего зверя, а играть в сапёра как-то не хотелось. Да и как тут поиграешь, если она внезапно может облить его бензином и поджечь, прикрываясь железным аргументом: Руслану было холодно! Девушка громко выдохнула, пытаясь привлечь к себе внимание, но брюнет слишком ушёл в себя, чтобы реагировать на тонкие намёки. Из «барьера» размышлений его вывело шуршание упаковки прямо перед носом. Прежде чем Руслан осмыслил происходящее, Невидимка всунула ему в руки крекеры со словами: — Мало чем полезнее картофеля в масле, но они хотя бы выпекались, — взгляд Вихлянцева не перестал выражать вселенскую скорбь, так что байкерша, вздохнув, продолжила: — Я не дикое животное, Руслан, не нужно ожидать внезапного нападения в любой момент. Если тебе что-то не нравится, просто скажи об этом, окей? Что-то в роде «Ты сдурела? Дай мне ёбаные чипсы!» На страхе мы далеко не уедем, так что без лишних раздумий посылай меня, если я творю дичь, окей? Я тебя за это не убью и не покалечу. — Но тебе ведь нравится делать больно?.. — Биология, восьмой класс. Чем отличается человек от животного? Наличием разума, верно. Если бы я убивала, потому что мне нравится, меня бы уже давно поймали. — Но это значит, что ты можешь остановиться, — Руслан обогнал её на пару шагов и пристально посмотрел собеседнице в глаза. К слову сказать, выглядело это глупо и жалко: Руслан шёл задом наперёд, высоко задрав голову, потому что Невидимка была выше брюнета сантиметров на двадцать точно. — Могу. Но не хочу. Кто-то должен выполнять грязную работу, если полиция не справляется. Все жизни этих отбросов не стоят ни одной потенциально покалеченной жизни ни в чём не повинной девушки. Агент кивнул, принимая её точку зрения и моментально забывая всё, о чём думал минуту назад. Как только они дошли до фонарей, девушка опустила защитное стекло на шлеме, и Руслан понял, что «свидание» подходит к концу, а, значит, другого шанса может не предоставиться: — Мы можем… встретиться раньше? Просто ночью я обычно сплю, но ты можешь мне глаза завязать. В том плане, что; как ты относишься к физической близости? Я не имею ввиду, что; я просто в целом, ни на что не намекаю. Я… — в голове у Усачева был чёткий цельный текст, разбитый на абзацы и выученный наизусть, но говорить оказалось страшнее, чем обезвреживать вооружённого преступника, хотя мужчине двадцать девять лет, он не мальчик уже, в отношениях ранее состоял и даже с людьми всегда нормально общался. Да что там с людьми, он дуэт Луизы и Ларина выдерживал с минимальными потерями для нервной системы! Но воспроизвести вызубренный текст с интонациями, отрепетированными перед зеркалом, не вышло. Остаётся только надеяться, что девушка не рассмеётся прямо ему в лицо, а дотерпит до дома. Надеждам сбыться было не суждено, и до Руслана долетел приглушённый шлемом звонкий смех. Но этот смех, вопреки ожиданиям, заставил не сгореть от стыда, а расслабленно улыбнуться. Мужчина уверен, что готов сделать вновь что-то не менее неловкое, лишь бы услышать это проявление беззлобной светлой радости. — Я думала, ты ходишь весь взвинченный из-за страха. Ты ввёл меня в заблуждение, — она быстро успокоилась и пояснила свою реакцию. — Что касается вопросов: днём я занята, но, может, ближе к вечеру, — это явно было рассуждением вслух, а не вопросом. — А по поводу секса выбор исключительно за тобой: хочешь ты принимать мои правила или нахуй надо. — Хочу, — прозвучало резко и уверенно, но во взгляде читалась неопределённая мольба. — Никаких волос на теле ниже живота, принимающий партнёр — ты, — девушка говорила об этом с такими спокойствием и знанием дела, что к Руслану закрались сомнения по поводу возраста. Может, девушка — и не девушка вовсе. — В каком смысле? — что вообще значит «принимающий партнёр»? У мужчины есть, как минимум, два предположения. — В жопу дашь? — А, — а. Руслан впал в ступор перед этим сложным моральным выбором. И выпал, решив, что если уж ради кого-то столь неприглядного, как Мэддисон, терпел, то ради кого-то столь исключительного точно потерпит: — Да. На этот раз в ступор впала Невидимка, явно не ожидавшая, что Усачев настолько хладнокровен и решителен, но об этом они поговорят позже. — Держись покрепче, — девушка иронично фыркнула, заводя мотоцикл. Руслан, осознав, что смог довести Карательницу до смущения, громко рассмеялся. По пути назад мужчина уже и не думал соблюдать дистанцию, вплотную прижимаясь к спине водителя. От её волос исходил аромат дикой вишни. Они подъехали к парадной Руслана до наступления рассвета. Он, попрощавшись, направился внутрь, но девушка его окликнула: — Руслан. Куртку. Усачев неловко улыбнулся, но в голову быстро пришла идея, и улыбка сменилась хитрым оскалом: — Отдам, если снимешь шлем. Сначала женщина усмехнулась, но, поняв, что Усачев абсолютно серьёзен, быстро оценила освещение и сняла защиту. Агент (федеральной, мать его, службы!) оставил невесомый поцелуй на её щеке и, не дожидаясь лифта, взбежал по ступенькам наверх. Всего одно свидание ему понадобилось, чтобы полюбить монстра.