Маска зверя

Точное место не известно Вашингтон О.К. 21 октября 10:05       Лёжа в полной темноте, Барт осторожно сжал руку в кулак и тут же ощутил в запястье острую боль. А когда попробовал пошевелить ногами, то едва не закричал в голос. Раны на руках и ногах сильно воспалились и опухли. Поэтому любое малейшее движение причиняло нестерпимую боль. И если поначалу благодаря введённому ранее препарату Барт слабо ощущал боль, то сейчас он чувствовал, как она нарастает с каждой секундой, становясь всё сильнее.       Вдруг справа от себя он услышал слабый стон сестры. Барт тихо позвал её по имени:       — Синди… Синтия, я здесь! Я рядом с тобой. — произнёс он, безуспешно вглядываясь в темноту.       И хотя мальчик не мог видеть свою сестру, он точно знал, что она рядом с ним.       — Синди, как ты? — спросил Барт Грин. В ответ девочка лишь простонала его имя. — Держись, сестрёнка! Вот увидишь, нас обязательно спасут. Думаю, мама с папой уже нас везде ищут и скоро найдут. — попытался он приободрить Синтию. Хотя сам едва мог сдерживать слёзы.       — Барт, мне холодно. У меня сильно болит голова и я хочу пить. — слабым голосом произнесла девочка.       Мальчик с трудом проглотил подступивший к горлу комок, а затем, всхлипнув, произнёс:       — Ничего, Синтия, потерпи немного. Скоро всё закончится. У меня тоже живот немного болит, но думаю, это скоро пройдёт.       Не успел он окончить фразу, как дверь распахнулась и на пороге возник их мучитель. Он, как обычно, был одет в безупречно белый халат, а руки облачены в латексные перчатки. Фонендоскоп, подобно дохлой змее, свободно болтался у него на шее. Мужчина нажал выключатель и в следующую секунду помещение озарилось ярким светом люминесцентных ламп. Дети крепко зажмурились, но это едва спасало их от яркого слепящего света.       — Сегодня отличный день, для того чтобы умереть. Не так ли? — широко улыбаясь сказал мужчина, подходя к ним ближе. — Впрочем, можете не отвечать. Я и сам расскажу что с вами будет дальше. Итак, сначала…       — Пи-и-ить… — простонала Синтия. — Я хочу пить…       — Не смей перебивать меня, грязная тварь! — сказал он с раздражением.       Схватив с подноса скальпель, мужчина подошёл к Синтии и с силой сдавил девочке подбородок, насильно раздвигая ей нижнюю челюсть.       — Сейчас я отрежу твой поганый язык и положу его к остальным в банку с формалином. — процедил мужчина сквозь зубы.       Синтия не могла ему сопротивляться. Она не моргая смотрела на блестящее лезвие скальпеля, зажатого в руке похитителя, и с ужасом ожидала своей участи.       — Нет! Не надо! Не делайте этого! — закричал Барт, наблюдая за происходящим.       Внезапно мужчина передумал отрезать ей язык. Отложив скальпель в сторону, он крепче сжал рукой горло девочки и принялся её душить. Даже сквозь перчатку мужчина чувствовал жар её тела, учащенное дыхание и пульс. Не разрывая контакта, он вскоре почувствовал сильное сексуальное возбуждение. Продолжая сжимать одной рукой горло Синтии, другой он поспешно расстегнул ремень брюк и, приспустив штаны, обхватил свой эрегированный член. Поглаживая и лаская его в такт дыхания девочки, он вскоре достиг оргазма.       Тяжело дыша, мужчина наконец отпустил горло девочки и она смогла сделать вдох. Синтия начала сильно кашлять, её тело била крупная дрожь, а по щекам катились слёзы. От страха и пережитого только что удушения, у неё началась истерика. Синтия рыдала в голос и никак не могла остановиться. Кашель разрывал ей лёгкие, а раны на руках и ногах снова открылись и стали кровоточить.       — Заткнись! Или я точно отрежу тебе язык! — рявкнул мужчина, застёгивая ремень брюк.       — Оставьте её в покое! Хватит! — закричал Барт сквозь слёзы.       Мужчина посмотрел на мальчика взглядом полным презрения и ненависти. Но в следующее мгновение выражение его лица резко изменилось. Мужчина ясно видел светящуюся ауру вокруг Барта. Всё тело мальчика буквально светились изнутри мягким голубоватым светом.       — Хозяин был прав. Ты избранный. — прошептал мужчина и перевёл взгляд на Синтию.       Представший перед ним образ девочки испугал его и заставил от неё отшатнуться. Мужчина видел перед собой не живого и измученного ребёнка, а распухший, полуразложившийся труп по которому ползали жёлтые черви и личинки насекомых. Этот образ оказался настолько ярким, что похититель почувствовал себя плохо. Прикрывая рот рукой, он поспешно выбежал из комнаты и побежал по коридору вверх по лестнице. Едва оказавшись в туалете, мужчина не смог больше сдерживать рвотного позыва и содержимое его желудка скоро покинуло его организм.       Придя в себя, он умылся и прополоскал рот водой. Слегка пошатываясь он вышел из ванны и медленно поплёлся назад, намереваясь закончить начатое. Он был уже у самой лестницы, когда в дверь неожиданно позвонили. Мужчина хотел проигнорировать нежданных визитёров и спуститься обратно в подвал, однако, голос Хозяина в его голове сказал ему, что лучше этого не делать. Звонок повторился и он пошёл открывать дверь.       Рука мужчины уже коснулась дверного замка, когда спохватившись, он резко сдернул с себя халат, а также прибор искажающий голос, и отшвырнул их в сторону. Фонендоскоп он потерял где-то по пути, когда спешил в туалет, а латексные перчатки он выбросил сразу в мусорное ведро. Теперь больше ничего прямо не указывало на его «хобби».       Наскоро поправив одежду и немного пригладив волосы, мужчина открыл дверь. На пороге стояли двое полицейских.       — Добрый день, сэр. Я детектив Джонос, а это офицер О’Коннор. — сказал полицейский, предъявив свой значок. — Простите за беспокойство, сэр, но мы проводим опрос жителей в связи с исчезновением двух несовершеннолетних детей.       — Взгляните, пожалуйста, на их фотографии. Возможно, вы могли видеть их, когда дети направлялись в парк. — офицер О’Коннор протянул мужчине распечатку с лицами Барта и Синтии Грин.       — Да… я видел про них сюжет в выпуске новостей. А разве детей до сих пор не нашли? — поинтересовался мужчина, возвращая распечатку полицейскому.       — Нет, сэр. Два дня назад они бесследно исчезли прямо из городского парка. И с тех пор о них ничего не известно. — сказал Джонос, а затем добавил. — Скажите, в последнее время вы не видели или не замечали ничего подозрительного? Может, поведение кто-то из ваших соседей кажется вам не вполне обычным?       — Нет, детектив. — он отрицательно покачал головой. — Ничего такого я не видел. А иначе обязательно бы сообщил об этом в полицию. — ответил он, с натянутой улыбкой.       — Хорошо. Тогда возьмите на всякий случай мою визитку. — детектив протянул карточку и отдал её мужчине. — Если вдруг вы вспомните что-нибудь важное, любую мелочь, которая может оказаться нам полезной, позвоните по одному из указанных номеров. Я всегда на связи.       — Конечно, детектив, если я вдруг вспомню что-нибудь важное, я обязательно вам позвоню. — произнёс мужчина, кладя визитку в карман брюк.       — Всего хорошего, сэр. И спасибо за помощь.       Полицейские уже развернулись, чтобы уйти, но тут вдруг из глубины дома раздался крик о помощи. Голос принадлежал Барту Грин. Он кричал из-за всех сил.       Очевидно, когда мужчина поспешно покидал свою «операционную», он забыл закрыть за собой дверь, как и дверь, ведущую в подвал.       — Что это?! Вы слышите? — спросил детектив Джонос, обращаясь к мужчине.       — Нет. Я ничего такого не слышу. — произнёс он, напрягшись всем телом.       — Вот опять! Похоже это ребёнок. Он зовёт на помощь. — сказал офицер О’Коннор, подходя ближе и настороженно вглядываясь внутрь дома.       — А-а-а… вы про ЭТИ крики? Да, это просто телевизор. — отмахнулся мужчина. — Я немного простудился и решил поднять себе настроение. Вот и включил один из своих любимых фильмов ужасов. — добавил он, нервно проведя рукой по волосам.       — Да, пожалуй, вы и в самом деле выглядите неважно. — заметил детектив, посмотрев на мужчину оценивающим взглядом. — Хотя на вашем месте, я бы лучше выбрал комедию. Всего хорошего, сэр. И ещё раз спасибо за помощь.       Как только дверь за полицейскими захлопнулась, мужчина быстрым шагом направился обратно в подвал.       — Ах, ты маленький паршивец! Сейчас я с корнем вырву твой поганый язык и ты больше никогда не сможешь кричать. Ты будешь только мычать, как корова. — мужчина схватил одной рукой мальчика за подбородок, а другой костные щипцы с подноса.       Оцепенев от ужаса, Барт не сводил испуганных глаз с грозного инструмента. Мужчина с силой сдавил мальчику челюсть, открывая ему рот. Барт дёргался и извивался всем телом, пытаясь отсрочить неизбежное. Когда холодная сталь щипцов коснулась кончика языка мальчика, он почувствовал как по его бёдрам струится тёплая жидкость.              Синтия, наблюдавшая всё это время за происходящим, лихорадочно искала способ как помочь брату. И единственное, что пришло ей в голову, это закричать как можно громче. Девочка сделала глубокий вдох и издала пронзительный крик. Это подействовало. Мужчина бросил костные щипцы на поднос с хирургическим инструментом и развернулся к Синтии. Ударив, её по лицу, он произнёс:       — Ну, всё! Игра окончена. Хозяин считает, что с вами пора закачивать. А значит уже сегодня вечером я проведу ритуал перехода. Твой брат избранный, поэтому он останется в живых. А вот ты!.. Ты просто грязная тряпичная кукла, простая марионетка. И значит тебя можно пустить в расход.       Говоря всё это, мужчина периодически смотрел прямо за спину мальчика, словно он обращался к кому-то ещё. Проследив за его взглядом, Барт осторожно повернул голову. Однако никого не увидел. Лишь старое инвалидное кресло стояло прислоненным к стене.       — Но прежде чем я совершу свой обряд посвящения, я должен к нему как следует подготовиться. — продолжил мужчина свой монолог. — Поэтому сейчас я сделаю вам укол и вы уснёте, а когда проснётесь, всё будет готово для осуществления перехода.       Мужчина подошёл к небольшому столику возле стены, на котором стояли несколько флаконов с лекарством и лежали одноразовые шприцы. Надев латексные перчатки, он вставил иголку в один из флаконов с прозрачной жидкостью. После чего наполнил поочерёдно два шприца. Взяв их в руки, он подошёл к детям. Положив их на поднос с хирургическим инструментом, мужчина решил напоследок насладиться их беспомощностью. Он обвёл обнажённые и покалеченные тела детей жадным взглядом. Пытаясь хоть как-то защититься от происходящего, дети отвернулись в сторону и зажмурили глаза.       Рваные раны на руках и ногах сильно воспалились и опухли, причиняя детям нестерпимую боль при малейшем движении. Но не это сейчас беспокоило их больше всего. А осознание того, что им, вероятно, уже не суждено выбраться из этого подвала и вернуться домой. Они больше никогда не увидят своих родителей.              Вид крови, ожогов и ссадин по всему телу, возбуждали его. Любуюсь своей «работой», мужчина чувствовал как снова быстро твердеет его член. С трудом сдерживая желание удовлетворить себя прямо здесь и сейчас, он дрожащей рукой взял с подноса один из шприцов и удалив из него воздух, ввёл всё содержимое в руку девочки.       Синтия вскрикнула от боли. Она рыдала не переставая. Но мгновение спустя, девочка начала затихать, и вскоре совсем обмякла, погрузившись в медикаментозный сон.       — Нет!!! Не надо! Не делайте этого! Я прошу вас! Нет!!! — кричал Барт, сопротивляясь из последних сил.       Но мужчина и не думал останавливаться. Одним уверенным движением он ввёл содержимое шприца в плечо мальчика. Сначала Барт ощутил резкую боль и жар в руке, но уже в следующую секунду он почувствовал, как его веки тяжелеют и наливаются свинцом, а сознание окутывает плотная пелена тумана. Мгновение спустя Барт полностью погрузился в глубокий сон. Тогда он ещё не знал, что Синтии оставалось жить всего несколько часов. Штаб-квартира ФБР Вашингтон О.К. 21 октября 11:10       Малдер стоял перед картой города и пытался понять, где и как им следует искать Барта и Синтию Грин. Помимо схемы движения мусоровозов теперь на ней также были отмечены адреса жертв и места, где позже обнаружили их тела. Но несмотря на все его усилия, Фокс не мог уловить хоть какую-то закономерность.       — Вот заключение экспертов по фотографиям из конверта. — Дэн Китон протянул агенту распечатку с данными из криминалистической лаборатории. — Кстати, а ты не хочешь знать, чем закончилась проверка доставщика пиццы? — как бы между прочим спросил Китон.       — Да, и чем же? Ребята нашли что-нибудь интересное? — спросил Фокс, внимательно вчитываясь в отчёт криминалистов.       — К сожалению не то, на что я рассчитывал. Парень оказался абсолютно чист, если не считать его связи с наркотиками. Представляешь, он под видом пиццы периодически толкал дурь всем желающим. Но это не мой профиль, поэтому я передал его ребятам из отдела по борьбе с наркотиками.       — Угу. — только и сказал Фокс, заканчивая просматривать отчёт.       — Послушай, Малдер. Я тут подумал… Отдельный офис… В общем, есть он или нет, сейчас это не важно. Главное это спасти детей. И я…       — Всё в порядке, Дэн. Я не в обиде. — перебил его Фокс, закрыв заключение экспертов.       Как и ожидал агент, лаборанты не нашли на снимках ничего необычного. Неизвестный использовал фотоаппарат фирмы «Полароид», самой распространенной модели, которая продаётся во многих гипермаркетах города. На самих же фотографиях присутствуют только отпечатки пальцев его самого и Сандры Купер.       — Почему же он сменил почерк?      — Что прости?       — Зачем он отправил эти снимки в редакцию газеты? Чего он этим хотел добиться? — рассуждал в слух Малдер.       — Может, ему захотелось славы? — предположил Китон. — Посчитал, что о нём мало пишут, вот и решил привлечь к себе внимание.       — Может быть, Дэн, но мне кажется, что здесь нечто другое. Итак, что мы имеем. Фотографии из редакции… Девять детей в шестьдесят девятом… Синтия и Барт, это пять… Итого четырнадцать… Четырнадцать букв, четырнадцать детей… Символы на теле… — продолжал рассуждать Фокс, глядя на карту. Затем, резко развернувшись к напарнику, произнёс. — Рита Самерс. У неё тоже был брат. А что если… — не окончив фразу, Малдер быстро направился к своему рабочему столу.       — Что если «ЧТО»?! — спросил Дэн, явно не успевавший за ходом его мыслей. Однако вопрос так и остался без ответа.       Порывшись в стопке бумаг, Фокс извлёк нужную ему папку и положил прямо перед собой. Это была та самая папка, которую отдал ему Кларк Шепард, бывший агент ФБР, который вёл аналогичное расследование двадцать пять лет назад. Полистав её, Малдер вскоре нашёл газетную вырезку за декабрь 1969 года. В которой говорилось о трагической гибели Риты Самерс и о чудесном спасении её младшего брата Джеймса Самерса. Вглядевшись в фотографию мальчика, Фокс воскликнул.:       — Черт! А я ещё не мог понять, почему мне так знаком этот взгляд.       Малдер отложил папку в сторону, и порывшись в бумагах, извлёк ксерокопию личного дела солдата из архива Министерства обороны.       — Дэн, сравни эти фотографии и скажи, видишь ли ты между ними сходство?       Фокс положил на стол перед напарником ксерокопию фотографии из личного дела солдата и рядом с ней вырезку из газеты.       — Да будь я проклят! — воскликнул Китон. — Это же практически одно и тоже лицо!       — Вот именно, Дэн. Получается Эд Самерс — это отец Джеймса и Риты Самерс. — сказал Фокс, набирая номер.       — Кому ты звонишь? — поинтересовался напарник.       — Кларку Шепарду. Двадцать пять лет назад он занимался этим делом. — агент указал взглядом на вырезку из газеты.       Кларк Шепард наливал себе в кружку чай, когда в гостиной зазвонил телефон. Оставив своё занятие, он взял трубку и ответил на звонок:       — Алло!       — Мистер Шепард, это агент Малдер. Простите, что снова беспокою вас, но мне нужно кое-что уточнить.       — О, не стоит извиняться, агент Малдер. В последнее время в моей жизни происходит мало интересных событий. Так что я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы. — сказал бывший агент, возвращаясь на кухню.       — Рад это слышать. Мистер Шепард, вы хорошо помните дело Риты и Джеймса Самерс?       — Достаточно хорошо, чтобы до сих пор иногда просыпаться от ночных кошмаров. — Шепард взял чашку с горячим чаем и направился обратно в гостиную.       — Тогда вы должны помнить что вам тогда помогло найти пропавших детей?       — Шли третьи сутки и мы уже отчаялись найти детей живыми. С ужасом ожидая, что сейчас кто-нибудь позвонит и сообщит об ужасной находке или что у кого-то снова пропал ребёнок. Хотя, для нас это означало бы практически одно и тоже. Дети Самерсов мертвы, а маньяк нашёл себе новую жертву. — Шепард ненадолго замолчал, заново переживая те события. Он поставил чашку с напитком на кофейный столик, а затем встав у окна, продолжил свой рассказ. — И вот ближе к полуночи в штаб опергруппы поступил звонок. Звонящий не назвал своего имени, но указал точный адрес дома, где мы позже нашли детей.       — Мистер Шепард, а вы помните кем был звонящий? Мужчиной или женщиной?       — Скорей всего мужчиной, хотя я до конца не уверен. Голос был такой не естественный, сильно искаженный, механический, что ли. — сказал он, припоминая.       — А отца детей допрашивали?       — Конечно. Вы не хуже меня знаете, агент Малдер, что в таких делах в первую очередь проверяют родителей и ближайшее окружение. Признаюсь, у меня были подозрения в отношении Эда Самерса. Однако проверка и установленная за ним слежка ничего не дали. На каждый случай у него имелось стопроцентное алиби. Всегда находились те, кто видел его в том или ином месте, отличном от мест преступлений.       — А у Эда Самерса не было братьев или сестёр? — продолжал допытываться Фокс.       — Насколько мне известно, он был единственным ребёнком в семье. А почему вы спрашиваете? Вы что-то нашли? — поинтересовался бывший агент.       — Нет. Пока лишь одни догадки и предположения. — задумчиво протянул он. — Мистер Шепард, а вы интересовались дальнейшей судьбой мальчика? Что с ним стало после тех печальных событий?       — Да, я заезжал к Самерсам пару раз, чтобы узнать о состоянии мальчика. Однако его мать даже на порог меня не пустила. Потом они переехали, а я вновь погрузился с головой в новое расследование. И вскоре просто забыл об этом деле.       — А у вас случайно не сохранился прежний адрес, где жила семья Самерс?       — Вся информация должна быть в той папке, что я вам дал, агент Малдер.       — Хорошо, я посмотрю. Спасибо что уделили мне время и смогли ответить на мои вопросы. — сказал Фокс, листая папку Шепарда.       — Рад был вам помочь. Звоните, если у вас появятся ко мне новые вопросы. — сказал Кларк, а затем чуть помедлив, добавил. — Агент Малдер, мне бы очень хотелось узнать чем закончится вся эта история. Я буду вам очень признателен, если вы потом как-нибудь мне всё расскажите.       — Хорошо, мистер Шепард, даю слово. А сейчас, простите, но мне пора возвращаться к работе.       — Да, конечно, не буду вас больше задерживать. Всего хорошего, агент Малдер. — сказал Кларк Шепард и повесил трубку.       — Ну? Что ты выяснил? — спросил Китон у Малдера, когда тот закончил разговор.       — Вот адрес, нужно будет съездить туда и осмотреться. — вместо ответа сказал Фокс, протягивая напарнику небольшой клочок бумаги, на котором рукой Шепарда был записан адрес семьи Самерс.       — И что мне там делать?       — Не знаю. — честно ответил Фокс. — Просто осмотрись, может найдёшь что-то интересное.       — Ясно. А ты чем займешься? — спросил Китон, скептически глядя на бумажку с адресом.       — Мне нужно подумать.       — Ну, конечно. Мог бы сразу так и сказать, чтобы я не путался у тебя под ногами, а не это вот всё. — всплеснул руками Китон и быстрым шагом направился к выходу.       Те немногие агенты, что находились в Бюро в связи со служебной необходимостью, тихонько посмеивались над напарниками. А некоторые из них даже заключили пари, как долго продержится их союз. Все прекрасно знали, что из них двоих Дэн Китон явный карьерист и терпел Малдера лишь потому, что считал, что с его помощью сможет быстрее продвинуться по служебной лестнице. Однако он не учёл одного, Фокс Малдер по своей натуре был «волк одиночка» и не мог долго выносить рядом с собой тех, кто мешал ему работать. А Дэн Китон в глазах Малдера был именно таким. Поэтому многие в Бюро полагали, что напарники разойдутся ещё до конца этого года. Другие, что сразу после завершения текущего расследования.              Фокс уже не первый раз просматривал материалы Шепарда и многое знал наизусть. Однако кое-что он так и не смог в них найти.       Согласно материалам личного дела из архива Министерства обороны, Эд Самерс после возвращения в штаты проходил долгий курс реабилитации в одном из военных госпиталей. Затем после выписки он был уволен в запас. Однако точных причин столь скорого решения военного командования здесь указано не было. При взгляде на выписной эпикриз Эда Самерса, создавалось впечатление, что из него полностью изъяли все данные, касающиеся его психического и физического состояния на момент увольнения из рядов вооружённых сил армии США. По всей видимости перед ним лежала тщательно подкорректированная версия медицинского отчёта. В таком случае, где-то в архиве мог сохраниться исходный документ, содержащий подробную информацию. И чтобы это проверить, его нужно было найти.       Размышляя над этим, Фокс взял телефон и набрал номер.       — Ну же, возьми трубку. — произнёс он в слух, нервно постукивая кончиком карандаша по раскрытому блокноту.       — Алло.       — Слава Богу! Скалли, у тебя есть доступ к историям болезней военнослужащих? Меня интересуют один солдат, воевавший во Вьетнаме в период с 1963 по 1965 год. — выпалил он на одном дыхании, опустив приветствие.       — Привет, Малдер. Нет. Но у меня есть один знакомый, который, возможно, сможет тебе помочь.       — Отлично, и как мне его найти?       — К сожалению, я не могу дать тебе его номер прямо сейчас, потому что не помню его наизусть. Так что тебе придётся немного подождать.       — И как много времени это займёт? — упавшим голосом спросил он.       — Если получиться до него дозвониться сразу, то я смогу ответить минут через двадцать. Если нет, то только вечером после окончания рабочего дня. Назови мне имя и полную дату рождения. Я попробую что-нибудь выяснить.      Агент назвал данные, исходя из информации, указанной в папке с личным делом Эда Самерса, а затем добавил:       — Спасибо! Даже не знаю, что бы я без тебя делал, Дана.       — О, значит, ты всё ещё помнишь как меня зовут. — шутя заметила Скалли. — А что известно о Барте и Синтии Грин? Есть новости? — спросила она, воспользовавшись моментом.       — Да… Боюсь, у меня плохие новости.       — Что с ними? Они живы?! — спросила она, не пытаясь скрыть своё волнение.       — Пока, да. Я в этом уверен. Но, боюсь, у меня осталось мало времени на их спасение. Вот почему мне нужно ознакомиться с оригиналом истории болезни Эда Самерса.       — Постой, ты думаешь, что он и есть убийца?       — Да… то есть нет. Но я чувствую, что он как-то с этим связан. И я практически уверен, что ответ кроется в его прошлом.       — Хорошо, Малдер. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы тебе помочь.       — Спасибо, Дана. Я тебя просто обожаю.       — Э-э… Ладно, Малдер, мне уже пора. Как только я что-нибудь узнаю, сразу тебе позвоню.       — Тогда до скорого. Пока. — сказал Фокс и повесил трубку. Бывший дом семьи Самерс Вашингтон О.К. 21 октября, 12:41       — Так… Вроде всё верно. — произнёс в слух Дэн, убирая бумажку с адресом в карман пиджака.       Покинув тёплый салон автомобиля, Китон запахнул плащ и по подъездной дорожке направился прямо к дому. По всем внешним признакам здание было явно жилым и находилось вполне в хорошем состоянии. От дома так и веяло теплом и уютом.       Стоя на крыльце дома, Дэн ещё раз осмотрелся по сторонам, после чего постучал в дверь. Минуту спустя замок щёлкнул и входная дверь распахнулась.       — Добрый день, сэр. Я специальный агент ФБР Дэн Китон. Могу я задать вам несколько вопросов? — сказал Дэн предъявив мужчине своё удостоверение.       — Да, конечно. А в чём собственно дело? — поинтересовался хозяин дома, скрестив руки на груди.       — Может, мы лучше поговорим внутри? — предложил агент, вежливо улыбнувшись.       — Не думаю, что это хорошая мысль. Моя жена неважно себя чувствует и сейчас она спит. Поэтому, если вы не возражаете, то мы лучше поговорим здесь или у вас в машине. Только позвольте, я сначала надену куртку.       Сказав это, мужчина скрылся за дверью, а минуту спустя вышел одетый в утепленную парку тёмно-зелёного цвета.       — Итак, я вас внимательно слушаю. — сказал мужчина, обращаясь к агенту.       — Мы разыскиваем двух пропавших детей, Барта и Синтию Грин. — начал Дэн, внимательно наблюдая за реакцией мужчины. — Думаю, вы могли слышать о них из выпусков новостей.       Мужчина согласно кивнул, а затем заметив пристальный взгляд Китона, тут же поспешил добавить:       — Почему вы так на меня смотрите? Неужели вы считаете, что они в моём доме?! Может ещё скажете, что я прячу детей у себя в подвале?! — изумился мужчина, после чего громко рассмеялся. — Но это же просто абсурд! — воскликнул он, продолжая смеяться. Однако выражение лица агента оставалось серьёзным и мужчина перестал смеяться. — Послушайте, если хотите, можете обыскать мой дом и перевернуть в нём всё вверх дном. Но уверяю, вас, вы лишь напрасно потратите своё время.       — Можете не сомневаться, если это понадобиться, мы обязательно проведём обыск. А пока я хотел бы увидеть ваши документы, мистер… — ровным тоном произнёс Дэн.       — Хаммер. Том Хаммер. — сказал мужчина, извлекая из кармана куртки документы. — Чёрт знает что! Я законопослушный гражданин. Я вовремя плачу налоги. А теперь меня обвиняют в похищении детей.      Дэн внимательно прочёл данные с карточки социального страхования и водительских прав, после чего вернул их владельцу.       — Мистер, Хаммер, я пока вас ни в чём не обвиняю. Это простая проверка. — примирительным тоном сказал агент, а затем добавил. — Могу я взглянуть на ваш автомобиль?       — Конечно, пожалуйста. Может ещё заодно и зубы мои проверите. — язвительным тоном заметил Том, открывая дверь гаража.       Перед агентом стоял серебристый минивен Форд «Спектрон». Большой семейный автомобиль, который даже отдалённо не был похож на машину подозреваемого.       — Спасибо мистер, Хаммер, что уделили мне время. Всего хорошего. — сказал Дэн, после чего поспешил вернуться к своей машине.       Китон сел за руль и завёл двигатель. Как он и думал с самого начала, проверка старого адреса семьи Самерс ничего не дала. Более того, он чувствовал себя полным идиотом, сопливым юнцом, которому поручили простое задание, а он не смог с ним справиться. Первая ошибка, которую он допустил заключалась в том, что он не сделал запрос о настоящих жильцах данного дома. А вторая его серьёзная ошибка была в том, что он совершенно не оценил возможные риски. И если бы ситуация вышла из-под контроля, то всё могло закончиться иначе.       Проклиная Малдера за то, что он поручил ему эту совершенно никчёмное поручение, Дэн выехал на дорогу и направился обратно в Бюро. Дом семьи Грин Вашингтон О.К. 21 октября 13:35       Не дожидаясь звонка от Скалли, Малдер решил съездить и поговорить с родителями Синтии и Барта Грин. Интуиция подсказывала ему, что в полицейском отчёте есть не вся информация. Возможно, даже упущены какие-то важные детали. Так как полицейские, опрашивающие родителей детей, могли просто не обратить на них внимание. Хотя настоящая причина его поездки сюда заключалась в том, что в глубине души он надеялся, что разговор поможет ему выйти к «свету» и понять, где следует искать детей. Пока же он чувствовал, что блуждает в «темноте» и не видит ничего дальше своего собственного носа.       Фокс остановил машину с противоположной стороны улицы в нескольких метрах от дома семьи Грин и вышел из машины. Осмотревшись по сторонам, агент отметил про себя, что это была тихая и спокойная улица, где по обеим сторонам дороги располагались небольшие двухэтажные дома с аккуратно стриженным газоном и красивым палисадником. Глядя на эту идиллию трудно было поверить, что здесь может случиться что-то ужасное. Однако, как ни раз он мог убедиться в ходе расследования, наличие крепких стен и современных систем безопасности, не даёт гарантий защиты от внезапного вторжения «зверя».       Направляясь к двухэтажному зданию, Малдер пытался мысленно поставить себя на место преступника, он размышлял над тем, каким образом маньяк выбирает себе жертву? Что им движет? Как долго он наблюдает, прежде чем начинает действовать? Но самое главное, сколько у него ещё есть времени, прежде чем этот извращенец «наиграется» с детьми и решит избавиться от них?       С тяжелым сердцем Фокс прошёл по гравийной дорожке, ведущей к дому и постучал в дверь. Сначала никто не открывал и Малдер уже подумал, что либо родителей детей не было дома, либо они таким образом хотят избежать любых контактов с надоедливыми репортёрами, которые до недавнего времени буквально атаковали их дом.      Малдер вновь постучал в дверь, но она по-прежнему оставалась закрытой. И вот когда он уже отошёл на пару метров, намереваясь обойти здание вокруг, входная дверь внезапно распахнулась и на пороге появилась женщина с опухшим лицом и покрасневшими от слёз глазами. Её давно немытые волосы, были собраны в небрежный хвост, а на красивом лице застыла печать отчаяния и тревоги. Но вместе с тем, в её взгляде можно было заметить толику надежды и веры в лучшее.       Пытаясь защититься от порывов холодного ветра, женщина запахнула полы фланелевой рубашки, в которую была одета и безучастно посмотрела на агента.       — Здравствуйте, миссис Грин, меня зовут Фокс Малдер, я из ФБР. Мы можем с вами поговорить? — мягко сказал Фокс, предъявив ей своё удостоверение.       — О чём? Я уже всё рассказала полиции. — бесцветным голосом произнесла она, захлопывая перед агентом дверь.       — Я знаю, что ваши дети похищены неизвестным! И я знаю, что они всё ещё живы!       Реакция на его слова последовала незамедлительно. Маргарет Грин распахнула дверь настежь и с надеждой посмотрела на агента.       — Откуда?.. Откуда вы это знаете?! — дрожащим от волнения голосом произнесла она.       Порывы ледяного ветра трепали её волосы и одежду, но женщина, казалось, этого совсем не замечала.       — Маргарет, давайте лучше поговорим внутри. На улице холодно, а вы одеты очень легко и можете простудиться. — заметил Малдер, жестом руки указав на её внешний вид.       — Да, конечно. Заходите.       Маргарет отступила в сторону, пропуская агента внутрь. Закрыв за ним дверь, она произнесла:       — Идёмте в гостиную. Там мы сможем спокойно поговорить.       — Спасибо, миссис Грин, что согласились со мной поговорить. Обещаю, я не займу у вас много времени. — сказал Фокс, идя следом за ней по коридору.       В гостиной было достаточно уютно и относительно чисто. Если не считать двух грязных тарелок на журнальном столике и одной чашки с недопитым кофе. В дополнение к этому, на диване бесформенной кучей лежал плед, а пара диванных подушек валялись на полу. По тому, как и где лежали эти подушки можно было понять в каком глубоком отчаянии находилась Маргарет, когда швырнула их на пол.       — О,… простите меня за этот беспорядок. Мне так не удобно. — смутившись произнесла Маргарет и принялась поспешно убирать грязную посуду со стола.       — Миссис Грин, позвольте я вам немного помогу. — сказал Малдер, расправляя плед на диване и кладя подушки на место.       — Да, спасибо. И называйте меня просто Маргарет. А то «миссис Грин» звучит как-то… В общем, я сразу чувствую себя лет на десять старше. — добавила она и направилась на кухню.       Там она сложила всю грязную посуду в раковину и включила чайник. После чего вернулась в гостиную. Фокс Малдер стоял возле стеллажа с книгами и рассматривал семейные фотографии, стоящие в рамках на полке.       — А ваш муж дома? — поинтересовался агент, поскольку с того самого момента, как он вошёл в дом, он не видел и не слышал никого кроме миссис Грин.       — Оливер. — полувопросительно сказала она. — Нет, в последнее время он редко бывает дома. — произнесла она так, словно была виновата в его отсутствии. — Может, хотите чай или кофе?       — Лучше кофе. — сказал Фокс с вежливой улыбкой.       Миссис Грин снова ушла на кухню, а Фокс, удобно расположившись на диване, стал ожидать её возвращения.       — Это, конечно, не пир Богов, но, надеюсь, ещё вполне съедобно. — сказала хозяйка дома, поставив поднос с печеньем и двумя кружками ароматного напитка на журнальный столик.       — Спасибо, Маргарет, выглядит весьма аппетитно. — сказал Фокс, протянув руку, он взял одно печенье и положил себе в рот.       — Ну, и… Я вас внимательно слушаю. — произнесла она, делая небольшой глоток.       — Маргарет, прежде всего я хотел сказать, что у меня есть все основания полагать, что ваши дети ещё живы.       — О, Боже! — на глазах женщины выступили слёзы. Поставив кружку на стол, она рефлекторно обняла себя за плечи.       — И мне нужно, чтобы вы помогли мне их найти.       — Но КАК?! — воскликнула она, вскочив с дивана. — Думаете, если бы я знала где они, я бы здесь сейчас спокойно сидела?! — по лицу женщины потекли слёзы.       — Маргарет, я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Но постарайтесь успокоиться и взять себя в руки. Мне необходимо, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов. — мягко произнёс Фокс, вставая с дивана.       — У вас есть дети? — агент отрицательно покачал головой. — Тогда вы ничерта не знаете о моих чувствах! Катитесь к чёрту с вашими вопросами! Я не стану на них отвечать! — сорвавшись на крик, Маргарет покинула комнату и устремилась по лестнице на второй этаж.       Выждав какое-то время, Малдер поднялся по ступеням на второй этаж и подошёл к двери, за которой скрывалась Маргарет. Судя по звукам, доносившимся из комнаты, женщина была очень сильно расстроена.       — Маргарет, простите, я действительно не могу знать, что вы сейчас чувствуете. — начал Фокс, постучав в закрытую дверь. — Но я в самом деле хочу вам помочь.       Дверь неожиданно распахнулась и миссис Грин с покрасневшими и опухшими от слёз глазами произнесла:       — И вы меня простите. Я не должна была на вас кричать. Просто… я… я не знаю как мне быть. И мне очень страшно. — по щекам Маргарет вновь потекли слёзы.       Повинуясь порыву как-то защитить и успокоить Маргарет, Фокс обнял её, слегка претянув к себе. Миссис Грин не стала сопротивляться, а скорее, наоборот, приняла помощь с благодарностью и обняла его в ответ. Обнявшись, они простояли так какое-то время, пока миссис Грин полностью не успокоилась и не перестала плакать.       — Спасибо. — тихо сказала она, отстранившись. Сев на кровать она посмотрела на агента и уверенно произнесла.       — Задавайте ваши вопросы. Теперь я готова на них отвечать.       Через полчаса Малдер покинул дом семьи Грин, держа в руках полное описание и примерный портрет вероятного подозреваемого, который по памяти смогла нарисовать Маргарет. Сомнения ещё оставались, но Фокс был практически уверен, что похитителем детей был именно Джеймс Самерс. Теперь оставалось только всё проверить.       Вдохновлённый этой мыслью, Фокс быстрым шагом направился к автомобилю. Он уже вставил ключ в замок зажигания, когда в кармане его пиджака зазвонил телефон.       — Малдер.       — Агент Малдер, это Сандра Купер. После нашего с вами разговора, я задумалась, а не мог ли ваш неизвестный отправить мне письмо по ошибке, потому что спутал меня с кем-то другим? Тогда я решила проверить, работал ли кто-нибудь с похожим именем в «Вашингтон пост» за последние несколько лет.       — И что вы выяснили? — спросил Фокс, выезжая на главную дорогу.       — Оказалось, что с 1960 по 1972 в газете работал некий Джонатан Стив Купер. Понимаете! Д.С.КУПЕР полностью совпадает с моим именем: Денис Сандра Купер.       — А этот ваш тёзка, о чём он писал? Случайно не о серий убийств малолетних детей? — уточнил Малдер, начиная догадываться.       — Вы попали в самую точку! Он действительно вёл самое настоящее журналистское расследование. Даже после того как убийства прекратились, он продолжил писать об Эде Самерсе и обо всех, кто так или иначе был связан с теми событиями.       — Сандра, а где вы сейчас находитесь? Я бы хотел лично взглянуть на все материалы.       — Ну, в данный момент, я нахожусь в архиве редакции «Вашингтон пост».       — Отлично! Оставайтесь на месте, я скоро приеду. — сказал Фокс и повесил трубку.       Удерживая руль одной рукой, он быстро набрал номер и, приложив телефон к уху, стал дожидаться ответа. Вскоре на его звонок ответили.       — Говорит специальный агент Фокс Малдер. Мне нужно, чтобы вы проверили и собрали всю информацию о Джеймсе Самерсе. На вид ему 30-35 лет. Худощавого телосложения, светлые волосы, стрижка короткая на военный манер. Рост около ста семидесяти сантиметров. Глаза голубые и глубоко посажены. Взгляд холодный, жесткий. Информация нужна как можно скорее. Спасибо. Тогда жду. — Фокс повесил трубку и убрал телефон обратно в карман.       Но вскоре мобильник зазвонил снова.       — Малдер.       — Фокс, спешу уведомить тебя, что все твои вещи лежат возле мусорного контейнера. И мусоровоз приедет за ним с минуты на минуту. Так что если поторопишься, то ещё успеешь забрать их.       — Привет, Диана, спасибо, что позаботилась о моём имуществе. Я попрошу Дэна, чтобы он их забрал.       Фоули хотела ему что-то возразить, но агент не стал дожидаться ответа и первым повесил трубку. После чего сразу же набрал номер напарника.       — Привет, Дэн. Ты уже проверил адрес, который я просил?       — О, конечно, босс, я всё сделал как ты просил. И могу с уверенностью сказать, что только зря потратил время. Может будут ещё какие-то особо ВАЖНЫЕ поручения? — ироничным тоном поинтересовался он, сделав акцент на слове «важные».       — Не знаю, Дэн, какая муха тебя укусила, но я действительно хотел попросить тебя съездить к Диане и забрать мои вещи.       — А может тебе ещё и кофе с пончиками привезти. — съязвил он.       — Спасибо, но лучше отвези их Диане. Она просто обожает пончики с сахарной пудрой и разноцветной посыпкой. Кстати, она буквально только что спрашивала о тебе.       — Ну да, конечно. С чего бы ей мной интересоваться. — в голосе Китона прозвучал плохо скрываемый интерес.       — Скажу по секрету, Дэн, по-моему ты ей очень даже нравишься. А после того, как мы с ней расстались, она так мне и сказала, что единственно, кого она теперь пустит к себе на порог, так это тебя. Поскольку из нас двоих, по её мнению, только ты настоящий джентльмен, а я подлая скотина.       Малдер давно знал, что его напарник неравнодушен к Диане, но раньше он старался этого не замечать. Теперь же он решил использовать это знание в своих интересах.       — Ну так, что, Дэн. Заберёшь мои вещи у Дианы? А после можешь быть свободен.       — Конечно. Для чего ещё нужны напарники. Я всё сделаю. Можешь даже не сомневаться. — заверил его явно повеселевший Китон.       — Отлично, Дэн. Я знал, что на тебя можно положиться. — сказал Фокс и отключился. — Что ж, надеюсь, я в нём не ошибся. — с этими словами Фокс припарковал автомобиль на служебной стоянке редакции «Вашингтон пост» и, покинув салон, направился ко главному входу.