Воспоминания

С этого момента Ракель проводила каждый день вместе с Серхио. Он был очень мил с ней, приглашая её провести время с другими в его доме, приходя, чтобы купить продукты вместе с ней и помочь с приготовлением еды и уборкой в её коттедже. Но самое главное, он был невероятно прекрасным отцом для Паулы. Теперь Ракель смотрела, как они вместе лепят снеговика за окном. Паула приподнялась на цыпочках, пытаясь воткнуть веточку в середину лица их творения. Серхио обнял её и приподнял так, чтобы она смогла доставить ветку до нужного места. Она была так тронута этим, что ей пришлось вцепиться пальцами в ткань занавесок. Вполне возможно, что она никогда ещё не была так одурманена им. Даже в Палаване, потому что здесь это был настоящий он, и на этот раз она знала это наверняка. Но как это может быть? Как она могла чувствовать так много и так сильно к мужчине так скоро после Альберто? Её рука сжалась в кулак вокруг ткани. Если только он никогда не уйдёт. Это была ужасно — любить преступника на протяжении восьми долгих лет, даже не осознавая этого. Но как ещё она могла объяснить все эти бессонные ночи, когда она не могла стереть прикосновения Серхио из своей памяти, или те мимолётные моменты, когда она изучала свою дочь в поисках каких-либо знакомых черт? И было так легко признать, что она всё ещё любит его и снова позволить ему обнять себя… Теперь Серхио провёл рукой по волосам, пытаясь стряхнуть снег. Они с Паулой возвращались домой. Тепло разлилось по её телу, и она задалась вопросом, поцелует ли он её, как только войдёт внутрь. Это было маловероятно. Он не целовал её с тех пор, как они вместе упали в снег. По какой-то причине он держался отстранённо и осторожно, как будто слишком интимное и жадное прикосновение могло заставить её исчезнуть. Чаще всего он просто обнимал её и иногда хватал за руку, когда она была в пределах его досягаемости. Но он всегда быстро отпускал её. Да, что там. Последний раз они занимались любовью во время бури. Это начинало расстраивать её, хотя Мурильо никогда бы не призналась в этом никому, кроме себя. Он зажёг в ней искру, которую она не могла погасить, особенно пока он находился так близко. Скоро ей придётся взять дело в свои руки. — Профессор, Паула! — крикнул Денвер, услышав, как они вошли. — Начинается рождественская лотерея, пойдёмте в гостиную! — Только не говори мне, что ты сошёл с ума и купил лотерейный билет, — спросила Моника, выходя из кухни. — Ради Бога, ты уже миллионер. — Нет, я не сошёл с ума. Я написал только те цифры, которые приносили мне удачу. А теперь посмотрим, повезёт ли мне. — Ты просто смешон. — Это же дух Эль-Гордо! Без него не бывает Рождества. Вы же понимаете меня, Цинци, папа? Москва издал весёлый, рокочущий смешок. Паула убежала от Серхио, а Ракель вытянула шею, чтобы увидеть, что она присоединилась к Цинци и забралась в кресло, где сидел Денвер. — Вот! Правильно, Паулита! — восторженно воскликнул Денвер и подхватил обоих детей на руки. — А теперь скрестите пальцы. Моника издала громкий, но нежный звук. Это было прекрасное зрелище. Денвер, Паула и Цинциннати совершенно заворожены Рождественской лотереей. Москва наблюдал за кормушкой для птиц, которую он повесил накануне. Рио полностью укрытый толстыми одеялами всё ещё спал, Моника пекла рождественские угощения, а Хельсинки неподалеку развлекал Верону книжкой с картинками. Осло развешивал украшения и, наконец, Найроби и Токио сидели на лестнице, украдкой наслаждаясь миской пряничного теста, которое они украли у Моники. Ракель улыбнулась. Они действительно были лучшей семьёй. Она была так рада, что встретила их. Пока она наблюдала за всеми, Серхио подошёл к ней сзади. — О чём ты думаешь? — прошептал он ей на ухо. — Как же всё это мило, — вздохнула она. Серхио положил руку ей на талию, и она понадеялась, что он обнимет её и прижмёт к себе. Возможно, именно это он и хотел сделать, но Ракель чувствовала его нерешительность. По какой-то причине он продолжал смотреть вверх, а затем неуверенно посмотрел на неё. Мурильо никак не могла взять в толк, что происходит. — Просто соберись с духом и сделай это, — крикнула Токио с лестницы. — На это тяжело смотреть. Только тогда Ракель поняла, что ей тоже нужно посмотреть наверх. Над ними висела омела. Её сердце подпрыгнуло. — О. Серхио бросил на девушек свирепый взгляд и потащил Ракель подальше от омелы. Когда они нашли тихий уголок для себя, Серхио заговорил: — Я не позволю какому-то растению или этим девушкам говорить мне, целовать мне тебя или нет. Ракель была немного раздражена. — Ну, это же просто милая традиция, тебе и не надо…. Закончить ей предложение не удалось, когда он обхватил её щеку и прижался к губам. Беспокойство Мурильо растаяло так быстро, что трудно была даже представить себе, что оно вообще возникало. Его губы были мягкими и нежными. Его поцелуй был таким уверенным, что она почувствовала приятный трепет и тепло в груди. Наконец, он отстранился и выдохнул свой ответ: — Я предпочитаю решать сам. Её сердце, переполненное любовью к нему, жаждало большего. Она уже собиралась снова поцеловать его, но тут в комнату вошёл Рио и прервал её. Он выглядел сонным и не понимал, что происходит. — Наверх? — предложила Ракель. Серхио кивнул, и теперь его зрачки немного потемнели. Она взяла его за руку и понеслась вместе с ним к лестнице. К счастью, её только что покинули Токио и Найроби. Если бы она прошли мимо них вместе с Серхио, это заставило бы её нервничать. Не то чтобы для неё имело значение о том, что они подумают о них. Они же не перед ними собирались это делать. Она только хотела ещё немного поцеловаться с ним в уединении в его комнате. И если бы Серхио захотел пощупать её под свитером, она бы не возражала. Боже, она чувствовала себя подростком. Однако, когда она вошла в его комнату, её охватило совершенно другое чувство. Это место было ещё более пустынным, чем остальная часть дома. У него была только кровать, стол и пара книг, сложенных сверху. Вот и всё. Это было душераздирающе. Мысль о том, сколько времени ему пришлось провести здесь, в одиночестве, терзала её душу. Охваченная горем, Ракель повернулась к нему и обняла так крепко, что он озабоченно наморщил лоб. Эти слова слетели с её губ прежде, чем она смогла подумать: — Я люблю тебя. Глаза Серхио расширились. Он приоткрыл рот и снова закрыл его, не зная, что сказать. Она не могла винить его за это. Если бы он сказал ей то же самое несколько минут назад, она была бы так же ошеломлена. Но увидев его комнату, снова увидев, как ему было одиноко, она поняла, что не хочет терять больше времени. Она любила его. Было глупо это отрицать, и он должен был знать сейчас. — Мне просто нужно было сказать тебе, потому что я так давно этого не говорила, и я не могу больше выносить эту мысль. Так что если ты чувствуешь то же самое, я… Серхио схватил её за плечи, заставляя замолчать. Его лицо было смертельно серьёзным. — Ракель, я бы сжёг весь мир ради тебя и Паулы. Каким-то образом это заставило её почувствовать даже больше, чем простое «Я тоже тебя люблю» в ответ. Она встретила его на полпути, когда он бросился вперёд, чтобы поцеловать её. Они прижимались друг к другу, целовались так отчаянно, как будто им нужно было наверстать все те годы, которые они потеряли. Они начали раздевать друг друга, и вскоре стало ясно, что всё не остановится просто на поцелуях. — Профессор! — кто-то прокричал внизу. — Рио споткнулся о шнур, и телевизор отключился. Никто здесь не знает, как пользоваться этим телевизором, тут сбились настройки. ПОМОГИТЕ НАМ! Серхио отстранился от неё, тяжело дыша. — А это не может подождать? — крикнул он в ответ. — МЫ ВОТ-ВОТ УПУСТИМ ДЖЕКПОТ! — крикнул Денвер. — ИДИ СКОРЕЕ, ПОКА ДЕТИ НЕ НАЧАЛИ ПЛАКАТЬ! Серхио прижался лбом к её лбу и глубоко вздохнул. Ракель улыбнулась. — Одну минуту, — прошептал он. -Я буду ждать, — прошептала она в ответ. Серхио тут же выскочил за дверь, как будто от этого зависела его жизнь, и Ракель осталась одна в его комнате, всё ещё улыбаясь и рассеянно прикасаясь к своим губам. Она полагала, что теперь всё стало официально. Она принадлежала ему, а он ей, и всё снова стало хорошо в этом мире. Она не могла поверить, как быстро за этот месяц она перешла от абсолютного страдания к невероятному счастью. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она села на кровать и стала ждать его. Когда Ракель пошевелила ногой, то почувствовала, как под ней шевельнулся лист. Она наклонилась, чтобы поднять его, но там оказалась целая стопка бумаг, которая видимо развалилась и сейчас была в полном беспорядке. Мурильо быстро присела на корточки, чтобы собрать их прежде, чем Серхио вернётся. Так было до тех пор, пока она не наткнулась на документ с её именем. Вскоре она перестала всё собирать и стала увлечённо читать. ________________________________________ Когда Серхио вернулся через несколько минут, он увидел Ракель на полу, тихо всхлипывающую. Он тут же бросился к ней, схватив за руку. — Ракель, что случилось? Но тут она повернула голову, и он увидел папку в её руках и глаза полные ярости и слез. И он всё понял. Это был конец. Всё кончено.