Синоним к слову...

      В итоге, ничего не осталось, как пересидеть какое-то время в Аду, там даже порой бывало спокойнее, чем с Агапэ наедине, но для того, чтобы попасть в Ад, мало просто щёлкнуть пальцами; чертёнок вначале должен найти тёмное место силы, а город Турин — это один сплошной сгусток таинственной, мрачной ауры, к тому же Турин — это ещё и резиденция «тёмных персонажей в истории», один из которых Нострадамус, он тут когда-то жил.       Эрос был в центре города далеко не в первый раз, и именно отсюда, где располагается Piazza Statuto «чёрное» сердце Турина, и было совершенно многократное вхождение в Преисподнюю. Расположенная в самом центре площадь — самый настоящий сгусток негативной энергии, издавна ассоциируемый с Тьмой. А поговаривают, что под памятником павшим при строительстве туннеля Фрежюс располагаются те самые пресловутые врата в Ад… Но на деле там установлен аппарат «заведующий» канализацией всего города.       Момент, чтобы вернуться к себе домой чертёнок выбрал достаточно правильно — в тёмное время суток, почти в три часа ночи, ведь здесь, пока нет туристов и других зевак, можно открыть портал и спокойно переместиться из одного места в другое. Эрос почти не заметил, как погряз в своих размышлениях и дошёл прямо к фонтану. Брюнет поднял голову, чтобы посмотреть на ангела, увенчивающего фонтан, а ангелом тем был никто иной, как Люцифер. Особое внимание Эрос обратил на горящую во лбу ангела пятиконечную звезду.       Помня, что падшего ангела из Библии сравнивали как раз с утренней звездой, Эрос смотрел на крылатую фигуру, вслух произнося: — Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляя: «Тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделав пустыней и разрушал города её, пленников своих не отпускал домой?»… Ну что же, — чертёнок прервал лирический монолог, быстрым жестом руки взмахнув в воздух, и в ту же минуту стал образовываться овальный портал фиолетового цвета. Стоит вбежать в него, и он перенесёт тебя совсем в другой мир, отличный от людского.       Спустился Эрос в Ад не потому, что человеческий мир ему надоел, просто пока не хотелось попадаться ангелу на глаза. И так как пока с Агапэ разговора по душам не получится ещё ближайшее время, есть ещё одна альтернатива. И нет, это не очередной визит к представителю серой зоны, Эрос знал ещё одну персону, которая его уж точно выслушает.       Ступив на горячую, некогда раскалённую поверхность, что когда-то сошла пластом лавы, Эрос побрёл прямиком в жуткое на первый взгляд мега-сити, в коем то и дело царит беззаконие, и то, что у людей считается нелегальным, здесь можно приобрести стоит лишь щёлкнуть пальцами. О слове «полиция» здесь никогда не слышали, да и если бы копы существовали в Аду, то здешних граждан пришлось бы защищать как раз таки от них. Самое привычное, что заметил Эрос по приближению в родной с младенческих лет город, это вечный сор под ногами; жестяные и разбитые в дребезги бутылки из-под алкогольных напитков, другой ненужный мусор, и нередко встречаются разбросанные использованные презервативы. На один из низ случайно наступил чертёнок, после чего выругался: — Да что за?!. Хотя, я должен был давно привыкнуть.       Удивительно быстро остыл Эрос, дальше продолжив свой путь к одной замечательной харчевне, где частенько пасутся другие демоны, желающие отведать блюда, особо почитаемые людьми. В бесконечном меню возможно найти что несуществующей душе угодно от самых дорогих деликатесов, до обыкновенной, посредственной ванильной пастилы.       У Эроса нет в планах закинуть себе что-нибудь в желудок, однако хозяин той харчевни накормит своего названного племянника до отвала. Бродя по узким адским улочкам, в которых ещё не всегда горят допотопные фонари, чертёнок едва смог увернуться от льющегося в нескольких сантиметров от него потока помоев и прочей грязи, в которой внезапно можно заметить кости. Если это человеческие останки — то и здесь удивляться не имеет смысла. — Эй, не зевай, иначе во век тебе не отмыться от таких запашков! — послышался голос пожилой демоницы именно с того балкона, с которого и были вылиты помои. А потом смех, много заливистого старушечьего смеха.       Эрос натянул на лоб капюшон и пробубнел в адрес пожилой демоницы: — Старая карга.       Однако всё возвращается бумерангом. Чертёнку вот бумерангом вернулась кость, что была пущена от «старой карги» прямо Эросу по макушке. Тазобедренная кость оставила немаленьких размеров шишку на голове. — Ай! — после такого удара пришлось потирать ушибленное место, но боль проходит достаточно быстро. — За каргу я тебе прощу, а за старую — никогда! — в шутку возмутилась пожилая демоница. — Мне всего-то пять с небольшим тысяч лет! — и поправила уложенные ещё с начала дня волосы.       Фыркнув, Эрос всё же ушёл, но это вовсе не значит, что ушёл ни с чем. Он прихватил с собой никому не нужные кости кисти руки со всеми сохранившимися фалангами, также ещё бонусом кисть была скреплена с лучевой и локтевой костями, но держалась она на честном слове. На самом деле этот трофей чертёнку был без надобности, просто ему казалось забавным ходить и размахивать своей находкой, глядишь, заденешь кого, тут же можно закатить скандал, тут же и драка не за горами, а после по традиции разбитые носы, глаза в синяках, пару выбитых зубов и, вполне возможно, вывихи — как же без них? Эросу в последнее время не хватало эмоций, а Агапэ с каждым днём становится всё более недоступным для подпитки, будто знает способ, как обезопаситься. Раньше развести ангела на яркие эмоции было куда проще, но не это сейчас было главной пищей для ума. Хотя, если есть каша в голове, то пищи для ума будет хоть отбавляй.       Вот уже не первый год Эроса тревожит мысль о том, что даже пусть и не специально, но он может вытворить хорошие дела, и его пугает тот факт, что это приносит какое-никакое… удовольствие? Наверное, так можно назвать некое благоговение, когда ты с чувством выполненного долга уходишь, ощущая себя гораздо лучше. — Ну и бред же, — фыркнул Эрос, держа подмышкой костяной трофей, а сам достал из кармана толстовки одну из чёрных полу-прозрачных сфер, что вытягивал из спящей Аличе. Демону эти чёрные шарики не вредят от слова вообще никак, зато человек может подхватить смертельную болезнь, если, разумеется, подхватит и такие шарики. Эрос просто мял в руке этот тёмный комок, пока неспешно шёл к намеченному месту. Надо сказать, эта чёрная сфера очень приятная на ощупь, её даже можно сжать в руке, и появятся ассоциации, будто в зажатой ладони не беспощадный вирус, способный убить человека меньше, чем за неделю, а сквиш. Такие вот нынче мягкие и пушистые вирусы. Эрос подбрасывал в воздух чёрную сферу точно попрыгунчик, и увлёкшийся чертёнок не заметил, как почти пришёл в харчевню, стоило лишь завернуть за угол. За углом его поджидал пьяный вусмерть демон, давно забытый сном, однако Эрос переступил через него и прошёл в заведение, из которого шлейфом веяло ароматом вкуснейших блюд. Лучше, чем человеческая еда, приготовленная на земле, может быть только здесь — в харчевне у Дагона. Кстати и заведение называется оригинально. Неоновая, слегка дающая сбои в подсветке вывеска гласила «Жричодали», то бишь, ешь, что дают, но здесь ещё дают меню перед тем, как заказать что-нибудь, потому выбор, разумеется, будет.       Сколько Эрос себя знает, ему всегда были рады в этой забегаловке, Дагон всегда порадует своего племянника каким-нибудь новшествами кулинарии, будь то сладкое или другие блюда. Как сейчас чертёнок помнит, как всегда доброжелательный Дагон вручил ему большую плюшку с сахарной пудрой, слегка потрепав его по чёрным, лохматым волосам. Радости маленького демонёнка тогда не было предела. Даже сейчас Эрос тихо подошёл к ничему не подозревающему хозяину харчевни, что готовил блинчики, побрасывая их вверх, стоя передом к печи. На фоне играет энергичная музыка из радиоприёмника, а Дагон так увлёкся, напевая, что развернувшись, чтобы посмотреть, если ли ещё посетители, просто вздрогнул, едва ли не выронив раскалённую сковороду с блином. — О! Эрос! Как же ты меня напугал! — дёрнулся на месте так, что чуть высокий белый поварской колпак не слетел с головы. — Что-что, а это у меня получается очень хорошо, — усмехнулся Эрос, по-хозяйски положив локоть на стойку, перед этим спрятав пушистый вирус в карман толстовки. — Зная тебя вот уже более четырёх сот лет, ты справляешься с этим на отлично, — похвалил его Дагон, а сам тем временем уже завершал жарить блины, только что подбросив на сковороде ещё один.       Эрос проследил за движениями своего дядьки, и по сей день удивлялся его ловкости. Даже если будет готовиться с десяток блюд одновременно, Дагон всё успеет, не зря его прозвали Адским пекарем, хотя скорее всего он тот самый вид поваров, который заключает в себя и шеф-повара и су-шефа и кондитера. Бывают дни, когда неделями напролёт черти гуляют свадьбы и разумеется, где свадьбы, там и банкет, где банкет, там должно быть много еды, и вот здесь Дагон, до хруста разомнув перепончатые пальцы, приступает к работе. А надо сказать, играют здесь свадьбы и прочие торжества достаточно часто. Каждый день. Но сегодня выдался благодатный денёк для Дагона, ведь сегодня у него выходной, а это значит, что можно полностью заняться своей харчевней. Дагон со всей этой суетой, будь то чья-то свадьба или другой праздник, даже забыл, в каком году в последний раз протирал вытяжку. Но это не беда, заняться уборкой можно уже сегодня после ухода последнего посетителя. — Как твои дела? — поинтересовался Дагон, взглянув на чертёнка. — Как успехи в школе? — В школе? — Эрос рассматривает свою находку — кости кисти руки. — Лучше всех. Правда на уроках засыпаю. Преподаватели такие нудные, что им не уроки вести надо, а сказки рассказывать на ночь, у них это получится куда лучше. — Но при всём при этом ты самый успешный ученик в своём классе, — подметил Дагон, завершив последний блин, после подал чертёнку свежеиспечённое угощение, положив сверху небольшой кусочек масла. — Угощайся!       Благодарить за блины Эрос не стал, потому что в Аду не приветствуются любезности, но был признателен своему дяде, потому что только в этом заведении могут накормить и вкусно и даром. — Хах, ну разумеется я лучший ученик! Попробовали бы мне что-то возразить, как мой отец поставит всех этих учителей на своё место.       Этим Эрос и пользовался. Зная своего родителя, чертёнок не боялся ничего, потому смело подставлял тех же самых учителей, выставляя их виноватыми, а порой проявлял изобретательность, придумывая хитроумный план, какую бы проказу ещё сделать, чтобы сорвать уроки. Срывал занятия он часто, и это в одно время было его любимым делом в более ранние годы, но сейчас, став немного взрослее, чертёнок просто в наглую может уснуть за последней партой во время важной темы. Нередко можно услышать храп с той последней парты, а после смех одноклассников. — Знаю, ты успешно этим пользуешься. После окончания школы чем думаешь заниматься? — поинтересовался Дагон, сняв свой поварской колпак, потому как этот головной убор постоянно падает, иной раз с ним не удобно что-то делать. — Тем же, чем и всегда, — говорит Эрос с ртом полным блинов. — Моя задача — подстрекать своих подопечных на подлые поступки, и я с этим, вроде как, справляюсь. — Вроде как? А звучит неуверенно. Впрочем, ты прослыл самым лютым чёртом-подстрекателем, и мне непривычно слышать от тебя это «вроде как». Кстати, могу поинтересоваться — кто твой ангел? — Ангел? — на секунду призадумался Эрос, после отвечая. — Он — простофиля, наивный, бывает, нерасторопный, и как всякий пернатый такой же занудный святоша. От его речей можно заработать сахарный диабет. А вообще, его Агапэ звать.       Дагон догадался, о ком идёт речь. Протирая чистую вымытую посуду милым полотенчиком, адский пекарь вскинул брови, сразу спрашивая: — Уж не тот ли это самый Агапэ, который был близок к падению в наши просторы? — Да-да, именно он! Видимо, он всех так достал, что и ты о нём слыхал, находясь в Аду. — Мне приходилось краем уха услышать о нём. Он неплохой, но зная, что с ним собираются сделать — у меня просто холод бежит по чешуе. — Дагон едва заметно поёжился, вспоминая тот день, когда и сам пал, это давно было, уже былью поросло, но оттого воспоминания из памяти не стираются и их не искоренить. Также, когда старший демон раскладывал чистую посуду, в его голосе слышалось сочувствие. — Больно придётся ему падать, ведь тогда при падении он переломает себе все крылья, ещё долго придётся ему заживлять раны и избавляться от запёкшейся крови… А у ангелов есть кровь? — на мгновение задумался Дагон, замерев на месте. — Да конечно есть, я и сам был ангелом. Ну это же надо забыть, а! — Интересно ты рассуждаешь, — подметил Эрос, убрав пустую тарелку, на которой минутами ранее лежала небольшая стопка ароматных блинов. — А сам помнишь, как был ангелом?       Дагон почесал затылок, кажется вспоминая, какова была его жизнь на Небесах. — Смутно помнится. Хорошо помню своё прибытие уже здесь. Скажу как есть: здесь, в Аду у каждого развязаны руки, и нет такого надзора как в Раю, и если бы мне предоставили выбор выбирать из двух зол, я бы выбрал то, в котором я обитаю и по сей день, — адский пекарь улыбнулся и кивнул, от уголков глаз лучиками разбежались морщинки. — Не хочу больше ничего менять. — Да уж, — немного не весело Эрос приподнял один уголок рта, — мой отец был тоже ангелом. — Твой отец? — Дагон взглянул на чертёнка, затаив дыхание, чуть не выронив грязную тарелку из рук. — Ну да. Разве нет? — Эрос тут же заподозрил что-то неладное. Почему названный дядька так отреагировал, будто не знал этого? — Да нет, всё верно. На самом деле, он и по сей день остаётся ангелом… — и совсем не обязательно было болтать лишнее. — Подожди, что? — юноша опёрся ладонями о столешницу, немного приподнявшись. — Что? Ладно, забудь всё, что я сказал. Вообще, не слушай меня. Иногда я не ведаю, что говорю.       Эрос на какое-то время не стал допытываться правды, решив, что из-за большого потока клиентов Дагон просто немного устал, вот и несёт бред. Если бы, конечно, это был бред, разумеется. К этой теме надо будет вернуться чуть позже.       Убедившись, что к харчевне никто не подходит и посетителей пока что нет, Дагон думает спокойно провести досуг, наконец первый раз за целый день присев.       А вот Эрос не унимался. Правда он задался уже другим вопросом: — … А ведь демонами не рождаются, так ведь?       Очень вовремя прозвучала трель мобильного телефона, и Дагон в спешном темпе поднял трубку, быстро взглянув на имя абонента, что высветилось на экране. Правда за секунду забыл, кто ему звонил. — Да, слушаю. Кто это? Ах, Бафомет?.. По какому поводу?       Эрос подпёр ладонью щеку, став слушать этот разговор. Ему было интересно услышать какие-либо сплетни. Вдруг что интересное будет. — Что, опять печь торт? Свадебный? А, теперь на этот раз целый банкет сообразить нужно? Но ты опять женишься? У тебя едва ли не каждые две недели новая жена.       Эросу забавно наблюдать за мимикой своего дядьки, который не успевает свободно вдохнуть, как ему уже подкинули работу на ближайшие дни. — Что ты вообще делаешь со своими невестами? — из любопытства спрашивает Дагон у собеседника по телефону. — Ты их там что, ешь?.. А, ну да, я и забыл, что ты их и впрямь ешь. Оп, ахах, как неловко вышло. Но знаешь, за один день я не смогу состряпать тебе целый банкет. Мне нужно время… Да, за неделю управлюсь. С тебя причитается. Всё, до связи. — Дагон нажал на «отбой» и положил мобильник в карман поварского фартука. — Что, Бафомет снова за своё? — Эрос не скрывал улыбки. — Как всегда. Впрочем, я не удивлён. Менять жён как перчатки — это ещё надо уметь, — усмехнулся адский пекарь, но его улыбка растаяла, когда чертёнок сказал следующее: — Кстати о жёнах. Скажи, у моего отца была супруга? Ты ведь его всегда знал, значит, наверняка знал, с кем он встречался. — Что-что? — Ну, я же как-то появился, верно? — Ну да, наверное… — И? — и всё же узнать всю правду Эрос счёл для себя важным. Он подался вперёд, чтобы услышать нужную информацию. — Думаю, тебе стоит это спросить у Абаддона. Всё же ты ему сын, вот и поинтересуйся у него, что да как.       Чертёнок смирял пекаря убийственным взглядом, но на удивление просто и без какой-либо злобы ответил: — Да, так будет правильней. Классные у тебя блины! — сказал парень на прощание, когда встал со своего места и собрался удаляться от харчевни. — Да не за что. До встречи.       Дагон смотрел на уходящего племянника, совсем не понимая, с чего это вдруг ему стало любопытно узнать такие детали. — Надо было ему сказать… — пекарь даже не знал, позвать ли чертёнка и сказать всё как есть, или пусть он сам найдёт правду. — Ох! — Дагон отвёл взгляд на стойку, на которую обычно ставится готовое блюдо перед клиентом, и вздрогнул, когда обнаружил на ней кости кисти рук. Эрос случайно оставил свой трофей в харчевне, но не задумывал этим самым напугать Дагона. И всё же, долго мявшись, Дагон наконец-таки позвал племянника: — Эрос! — Да? — чертёнок обернулся, безучастным взглядом смотря на пекаря. — Ты что-то хотел сказать? — и приподнял одну бровь. — Я хотел сказать, чтобы ты был осторожнее. Как говорят на земле: «Удачи»! — Она мне понадобится, — и всё, что мог выдать Эрос, это только слабую улыбку. — И это, спасибо, что ли.       На самом деле он был счастлив, что названный дядька желает ему удачи, что не скажешь об отце, который кроме своих обязанностей и работы ничего больше не видит. А ведь Эрос и по сегодняшний день мечтает быть помощником Абаддона, так сказать, правой рукой, а ещё лучше, если занять его место, но скорее всего это из разряда фантастики. И именно из-за мечты стать помощником своего отца, чертёнок и выбрал неудачливого и нервозного Агапэ, думая, что с ним просто будет справиться. Но как же он ошибался, полагая, что выбрал нытика, а последний в итоге окажется пусть мягким снаружи, но скалой внутри.       Уже через сутки Эрос снова вернулся в Турин, правда его портал открылся не у фонтана с Люцифером, где был совершён вход в Ад, а выбросило парня у церкви Сан-Лоренцо. Хотя по внешнему виду так и не скажешь, что это церковь, однако Эрос на расстоянии ощущал эту ауру, которая заставляет его отдаляться от священных мест.       Фыркнув, чертёнок поплёлся к дому своей подопечной. Над полосой горизонта начал показываться солнечный свет, и Эрос остановился, чтобы встретить рассвет в золотых лучах. Прогуливаясь неспеша по городу, не став долго задерживаться в центре, Эрос уже ближе к одиннадцати часам утра прибыл в квартиру. В воскресный день, в выходной, чертёнок ожидал увидеть Альберту, Аличе и Агапэ спящими, но итоге, не спала одна Альберта, что-то печатая в ноутбуке, потому что очередные отчёты по работе ждать не будут. А зайдя в спальню к Аличе, взору брюнета представилась картинка, где сладким сном спит девочка, руками обнимая своего ангела. Зрелище в самом деле трогательное, и любой другой скорее всего бы умилился, но Эрос как раз-таки не все. Это он поначалу показал свое недовольство, а потом смягчился, всё потому, что никто не видит насколько деланно было показано отвращение. А раз внимание ничьё привлечь на данный момент не выходит, то и ёрничать нет смысла. Эрос просто прошёл к кровати и буркнул себе под нос: — Мне тоже место освободите, — и улёгся на краю, правда одеяла ему почти не досталось, львиная доля тёплого покрывала досталась Аличе и Агапэ. Глубоко вздохнув, чертёнок закрыл глаза и уснул, и стоило ему погрузиться в сон, а вот уже и ангел проснулся, весь взлохмаченный, помятый, с отёкшими крыльями. Кстати, Агапэ заснул всё в своей же парадной одежде: белых брюках, такого цвета рубашке и жилетке, галстук завязался в морской узел, и ладно хоть туфли снял, не лезть же в них на кровать, в самом деле. — Оо, Эрос явился, — приподнявшись на локтях, сонным голосом произнёс Агапэ, уловив рядом с подопечной тёмный силуэт. А стоило зрение сфокусировать чётче, вот и давно знакомый чёрт нарисовался, вот он — спит на краю, подложив под щеку одну ладонь. — Опять до вечера проспит, — зевая, ангел почесал бок и расправил отёкшие крылья, так, что несколько белоснежных перьев разлетелось в разные стороны и просто осели на пол у кровати.       Однако не успел Агапэ потянуться, и слышатся шаги к комнате Аличе. В спальню дочери заглянула Альберта, чтобы убрать шторы с окна, и так глядишь, с появлением солнечных лучей в комнате Аличе вскоре проснётся.       Совершенно случайно Альберта обратила внимание на крупное перо у кровати дочки. Находка была достаточно крупная, и собой она покрывала практически всю ладонь, и казалось бы, откуда взялось здесь перо, но правды девушка так и не узнает, а носителя столь чудного перламутрового оперения она не увидит.       У Агапэ аж от души отлегло, что люди не способны видеть ангелов, иначе пришлось бы как-то объяснять появление взрослого парня в комнате маленькой девочки.       Прошло ещё сравнительно немного времени, и уже осенью, наблюдая за тем, как Аличе собирается в школу, уже во второй класс, Эрос спросил у Агапэ: — Напомни, из-за чего погибали твои подопечные?       Вопрос ввёл ангела в смятение. С чего вдруг такой вопрос? — Не скрою, в этом есть и моя вина. Не уследил за ними. — Но как я понимаю, абсолютно все они были не простыми людьми, так? — Так. — У них были таланты или какие-то выдающиеся способности? — спрашивает Эрос, хотя и так прекрасно знал всё о бывших подопечных Агапэ, просто надо как-то поддерживать разговор. — А ты, как погляжу, решил примерять на себя роль Акинатора, да? — не выдержал ангел, потому что предпочитал не вспоминать былое. — А вопросом на вопрос не отвечают, знаешь ли. — Ну ладно. — Да или нет? — Да. — Слушай, у меня есть предположение, что будь они не были знаменитыми и всеми узнаваемыми, никто бы не стал покушаться на них. Смекаешь? — К чему ты клонишь? — ангелу уже не нравилась возможная задумка. — А к тому, что в наших силах помешать Аличе стать очень успешной во взрослой жизни. Согласись, успешные люди ловят на себе косые взгляды, и нередко их хочет кто-то заказать. И ты полностью согласишься со мной, что неприметные люди живут куда спокойнее. — Это да. И что же ты предлагаешь? — Не дать ей развить какой-то своей особый талант и стать знаменитой. — Вот здесь я вынужден с тобой не согласиться! У девочки должны быть какие-то любимые увлечения, которые в конце концов станут её умениями, то, в чём ей не будет равных. Ты хочешь, чтобы она стала никем! — завозникал Агапэ, ведь знал, что от чертей ничего хорошего нельзя ожидать. — Ну я же не сказал, что хочу, чтобы она осталась бездарностью, — спокойно сказал чертёнок. — И незачем так визжать.       Агапэ угомонился, почему-то поверив этим словам. — Мы выясним, к чему лежит душа Аличе и будем действовать по чёткому плану. — Насколько чёткому? — Ну, примерно в ультра HD. — Эрос, я серьёзно. — А если серьёзно, то предлагаю обращать внимание на незначительные детали. — Эрос бросил на Аличе очень не добрый взгляд, в коем кроется ничто иное, как выгода в свою пользу. Как будто может быть иначе?       Следом за Альбертой и Аличе из дома вышли Эрос и Агапэ. Они шли позади и слышали весь разговор матери и дочери, что только что надели одноразовые маски на лица. — Мам, знаешь, я бы хотела пойти ещё куда-нибудь, кроме школы, — произнесла Аличе, надеясь, что Альберта примет её предложение. — Что ты имеешь в виду, милая? — Ну, к примеру, ты можешь отдать меня в художественное училище, — предположила девочка, вспомнив, что имеет дома папку с бумагой для акварели.       И Эрос не оставил слова подопечной без внимания. Ухмыльнувшись, и только щёлкнув пальцами, художественное училище в Турине загорелось вдруг ни с того, ни с сего. — Или в спортивный комплекс. Буду учиться играть в баскетбол!       Долго упрашивать Эроса не пришлось, снова щелчок пальцами, и спортивный комплекс в Турине буквально провалился по крышу под землю. Вечером уже по телевизору будет репортаж об этом происшествием. — Или ещё лучше — записаться на танцы! — воодушевлённо прощебетала девочка.       Дьявольская ухмылка. Щелчок пальцами. Могучий порыв ветра, взявшийся из ниоткуда сорвал крышу здания. Теперь починят унесённую ветром крышу относительно не скоро. — Ну, а вообще, мне кажется, я бы смогла петь.       Эрос в очередной раз хотел щёлкнуть пальцами, однако Альберта вовремя сказала: — Но Аличе, по правде сказать, пение — не совсем твой конёк. Ни я, ни твой отец не отличались певчими голосами. — Жаль. — Аличе не то, чтобы как-то огорчилась, просто помимо школы ей бы хотелось заниматься чем-то творческим. — Но ты ещё найдёшь свой талант! — Правда? — большие глаза девочки загорелись надеждой. — Разумеется, — сняв маску, ласково улыбнулась Альберта. — К своей мечте нужно стремиться, и верю, ты найдёшь свой путь.       И пока Альберта с Аличе приближались к школе, Эрос и Агапэ наоборот сбавили скорость шага. Ангел наблюдал за действиями чертёнка, не понимая, что стоит за этими щелчками пальцев, ведь ничего не произошло, визуально всё осталось целым. — Но ведь ничего не произошло. — Агапэ смотрел вслед Аличе. — Это пока что. Советую этим вечером глянуть новости по телевизору. Уверен, будет чему удивиться. — У меня не очень хорошее предчувствие. — А теперь по делу: ты когда-нибудь замечал за девчонкой какие-то особенности? Ну, может, у неё и впрямь что-то получалось лучше, чем у её сверстников? — Не уверен. Хотя… — хотел было сказать Агапэ, а потом запнулся. — Ничего такого. Как все обычные дети: играет, раскрашивает раскраски, читает книжки с картинками. Нет, у неё нет любимого увлечения. — Ну вот и отлично, — чертёнок сунул руки в карманы своей толстовки. — Значит, половина дела сделана. — Но тем не менее Аличе пока ребёнок. Кто знает, быть может, её способности раскроются годы погодя. — В таком случае, мы будем препятствовать любому рвению девчонки к любимому делу! — … Её Аличе зовут. — Да помню я!       Ещё позже, когда окончились занятия в школе, Альберта привела Аличе домой. От громкого хлопка дверью Эрос, который дремал на диване в гостиной чуть не упал на пол, благо вовремя сохранил равновесие. — А? — спросил спросонья чертёнок. — А, это вы пришли?       Агапэ сопровождал свою подопечную весь путь со школы до дома, и конечно пока в квартире не появлялся. Эрос поднялся с дивана, увидев светлую фигуру, которая проходит в гостиную и садится рядом с ним. — А ты что, — спрашивает ангел, — всё это время спал? — Ну да. Я вас ждал. Хотя, на кой вы мне сдались? — Я предвидел такой ответ с твоей стороны, — тяжко вздохнул Агапэ, ведь с таким характером не просто будет перестроить чертёнка на свой лад, ведь у него дряная натура. С ним и так не просто, а тут ещё и переделывать его вздумалось. — Лучше скажи, зачем ты провожал Альберту и Аличе со школьного двора прямо до квартиры? Ну ничего бы не произошло, — зевает Эрос, посмотрев, как Альберта провела свою дочку на кухню. — Моё предчувствие диктует мне действия, вот я их и придерживаюсь. Однако сегодня ничего не произошло, и это хорошо. — Ну-ну, — чертёнок включил телевизор, и Альберта, услышав посторонние звуки, сразу выглянула из кухни, посмотреть, кто включил телевизор, но к её удивлению посторонних в гостиной не было. Девушка прошла в гостиную, и так и села на диван, услышав по новостям, что спортивный комплекс, художественное училище и училище по танцам в один день на неопределённое время прекратили свою работу, и у всех трёх зданий были веские причины пока что закрыться. — Ну ничего себе… — произнесла Альберта, тогда же к ней подбежала Аличе с плюшкой в руке. — Мам, что там произошло? Я всё пропустила. — Художественное училище наполовину сгорело, спортивный комплекс провалился под землю, танцевальному училищу вообще снесло крышу, — после посмотрела на девочку. — Похоже, тебе ещё не скоро предстоит пойти туда.       Аличе только пожала плечами. — Значит, мне пока не нужно соваться хотя бы в один из этих учебных заведений, — сказала она.       Агапэ, наблюдающий за итогами новостей, стоя позади дивана, просто пребывал в шоке, и тогда он поинтересовался у Эроса, у коего ухмылка не сходила с лица по ходу всей трансляции новостей: — Так вот что означали эти твои щелчки пальцами?! Эрос, ты… Ты… — Да-да, я знаю, что я самый лютый чёрт-подстрекатель, — гордо отмахнулся тот. — Оваций не нужно. — Ты дурак! — после чего ангел спешно закрыл свои губы ладонью. Всё же ругаться ему нельзя. Зато чертёнок залился смехом, а всё из-за реакции пернатого святоши. — Аргументируй, почему я дурак? — вытер пальцами выступившие слёзы в уголках глаз. — В этих зданиях, я уверен, были люди! А что, если они себе что-то повредили, или того хуже, вообще погибли на месте?! — Ой, слушай, ну погибли и погибли. Одни умерли, другие родились. Людей все равно слишком много на планете. Проще надо быть!       Агапэ никогда не поймёт этого чёрта, а тем более его логику. Но в одном Эрос был прав — проще нужно быть, но не в данном случае, а девочка обязательно найдёт своё призвание.