Неделимые

POV Дженни Два дня пролетели настолько быстро, что я до сих пор думаю, что сегодня всё ещё воскресенье и день рождения Найла. А сейчас мы с Элисон стоим в терапевтическом кабинете и ждём мистера Харрисона, которому изъявили желание помочь с пациентом. Ну как помочь... Я лично вообще не горю желанием. Если бы Вон не ныла в течение всего дня, насколько сильно я ей нужна этим вечером, я бы точно не «изъявила» желание. У меня вообще никакого желания нет. Время семь часов, я записываю осмотр пациента в историю болезни, подруга готовит стерильные инструменты, а причина моей упущенной возможности лениво полежать на диване так и не пришла. — Ретейнеры давно стоят? — спрашиваю у мистера Флоу, который от волнения боязливо дёргает ногой, раздражая мою и без того расшатанную нервную систему. Сдерживать эмоции в себе становится всё труднее. Накопившаяся усталость, постоянная бессонница и излишняя загруженность издеваются над моим самообладанием. Давно мой организм не испытывал такой моральный стресс. Очевидно, я возложила на себя слишком большие ожидания, которые больше не могут быть оправданными. Но признать своё поражение я не могу, поэтому продолжаю делать вид, что я прекрасно себя чувствую, меня ничего не тревожит, и я как никогда готова работать чуть ли не в пять раз больше. — Шесть месяцев назад, — низким голосом отвечает мужчина. Я на автомате заполняю персональный бланк пациента и думаю лишь о том, чтобы вечером мне дали положительный ответ по поводу рекламы. Не секрет, что я зарабатываю не только на стоматологии. Дружба с довольно важными персонами шоу-бизнеса имеет свои значимые плюсы на моём аккаунте в инстаграме. У меня три крупных постоянных контракта, направленных на популяризацию бренда, и несколько мелких однодневных сделок. Разумеется, я не из тех, кто рекламирует всё подряд, но я не против таких видов продвижения. Я не берусь за незнакомые, неопробованные проекты. В первую очередь, я должна видеть пользу от продукта, его рентабельность, а уже потом я думаю над тем, интересно ли мне участвовать в подобном или нет. И около недели назад мне предложили рекламировать сыворотку по уходу за кожей, на марку которой я подсела год назад и без всяких задних мыслей в прошлом месяце выложила в инстаграм фотку с любимым бутыльком, поскольку хорошими находками можно и поделиться. Это и стало неосознанным пусковым механизмом к тому, что владельцы бренда связались со мной с заманчивым предложением, от которого я, конечно же, не отказалась. Сумма приличная, поэтому можно забыть про каждодневные ночные смены в хирургии, работая там только пару раз в неделю по собственному желанию. Но им нужно уладить какие-то нюансы, поэтому точный ответ мне скажут только вечером. Протяжно выдохнув воздух через рот, я стучу ручкой по столу, пока Элисон сортирует пломбировочные материалы. — Прощу прощение, — улыбчиво входит мистер Харрис, направляясь сразу к пациенту. Ему так идёт бордовый медицинский костюм, что мне до ужаса хочется купить такой же. Меня всегда привлекали мужчины врачи. У них особая индивидуальная аура, перед которой я бессильна. — Кто меня будет ассистировать? — спрашивает Генри, смотря то на меня, то на подругу. Но вопрос явно лишний. Вон не откажется побыть с ним на близком расстоянии, поэтому мне придётся тупо стоять в сторонке. Я тут чисто для поддержки, ведь темноволосая настолько путается в мыслях при одном его взгляде, что боится напрочь рассыпаться на части. Не разделяю её позицию так реагировать на мужчин, даже если они вызывают у меня бурю эмоций. Да и вообще я удивлена, как довольно пробивная девушка может быть настолько невинна в некоторых вопросах. — Элисон, — спокойно отвечаю, надевая перчатки. — Хорошо, — когда Вон подходит к креслу, мистер Харрисон берёт металические инструменты и приступает к работе. Повторно осмотрев полость рта, он вводит пациенту анестетик, после чего начинает непринуждённую беседу в ожидании, когда обезболивающее подействует. В течение двадцати минут я разгуливаю по кабинету, проводя обработку грязных инструментов и сортировку материалов. Изредка включаюсь в процесс общения, стараясь не забирать внимание врача на себя. — Мисс Вон, подайте угловой зонд, — мягко говорит, когда я подхожу ближе, освободившись от всех дел. Элисон выполняет просьбу, и, когда Генри, не смотрящий в её сторону, протягивает руку в воздух, чтобы забрать интрумент, он случайно обводит пальчиками её кисть и на несколько секунд замирает, отчего у неё из другой руки падает слюноотсос. Боже, даже через маску я вижу, как она покраснела. Элисон и так излишне рассеянная при нём, так ещё и не набирается смелости, чтобы поддерживать диалог, который он тащит на себе. Девушка таращит на меня глаза, а я при виде этой картины закатываю глаза. Спасибо, что подкинула мне такой выходкой новую работу. — Постарайтесь больше не заниматься единоборствами без капы, — врач даёт совет пациенту, работая зондом. Подхожу к креслу и поднимаю шланг слюноотсоса с пола, вынимая грязную трубку для замены. — Я как назло забыл дома, — без заминок парирует мужчина, поскольку в момент речи его рот абсолютно свободен от всяких вмешательств, — весь месяц коту под хвост из-за этого ретроградного Меркурия, — недовольно произносит, а я, взяв новую прозрачную насадку, иду к Элисон и отдаю ей стерильный инструмент для слюноотсоса. Надеюсь, больше она его не уронит. Хотя по её виду она точно витает в облаках, не слушая, кто что говорит. — Вините планету в неудачах? — Харрисон продолжает любезно разговаривать, но я чувствую дольку издевательства. — Да, — мистер Флоу сплёвывает, вытираясь салфеткой, — это вполне доказано. — У меня, конечно, тоже последнее время дела не очень, но всё же я в это не верю, — он запечатывает зуб пломбой, сразу же засвечивая ультрафиолетом. Странно, что Харрисон не использует в данный момент слюноотсос, ведь очевидно, что ватные тампоны не помогают оставить полость в сухом виде, а это точно необходимо. — А надо бы, — настаивает на своём, пытаясь говорить с аппаратом во рту. Как у него получается сказать что-то чёткое и разборчивое, я не знаю, — вот он закончится, всё встанет на свои места. — Не думаю, что есть что-то волшебное, что в миг решит мои проблемы. — Может вам отсосать? — неожиданно спрашивает Элисон, и я ошеломлённо смотрю на неё. Какого чёрта сейчас было? — Эм... — Генри пытается подавить улыбку и разрулить накалённую ситуацию, поскольку все замолчали, — ну, если очень хочешь, то давай, — стебётся над подругой, которая замирает в одной позе. Видимо, до неё только сейчас доходит, что она ляпнула. — То есть не вам, — начинает тараторить, — а вам, — поворачивает голову в сторону пациента. — Мне? — мистер Флоу прочищает горло, — вы не говорили, что здесь есть такая функция. Мне становится дико смешно, поскольку я наконец-то понимаю, что она имеет в виду. — Я... — Вон хмурится и замечет мой смех, который моментально приводит её в себя, — то есть... Блин! Я имела в виду, что может нужен слюноотсос? Вам же труднее работать без него, — неужели она сказала предложение длиной не меньше трёх слов. — Ах, это, — он делает вид, что изначально поверил в её слова. — Вставлять? — замирает с трубкой в ожидании. — Хочешь, чтобы вставил я? У меня от недотраха уже мозги набекрень поехали, или это реально звучит пошло? — Как вам удобно, — в её голове просыпается небольшая уверенность. — Хорошо, — он забирает слюноотсос и, сгибая кончик насадки, опускает в рот пациента с другой стороны от Элисон. Мда. Мне срочно нужно выйти. Иначе я присоединюсь к их двусмысленному разговору.

***

POV Гарри Ищу телефон среди подушек и, найдя вещь, мысленно ругаю себя, что лишний раз облучаю организм, когда давно привык убирать мобильник куда подальше от головы. Включив экран, я замечаю 15% заряда и бесконечные пропущенные сообщения. Мне опять начали звонить и писать неизвестные номера, так что придётся вновь менять симку. Сладкая: «наконец-то я дома» Сладкая: «кстати, можешь меня поздравить, теперь ночами я буду спать, а не работать в хирургии» Сладкая: «и не только спать, да?» Буду честен, я бы очень хотел, чтобы она не работала по ночам. Во-первых, она находится в абсолютно неизвестном ей городе, совершенно одна и так поздно возвращается в квартиру. Мало ли что может произойти? Это меня пугает всякий раз, когда я желаю ей спокойной ночи. Во-вторых, я не знаю причины, зачем ей лишний раз себя нагружать. Она, конечно же, не говорит, ссылаясь на то, что ей, видите ли, хочется. Но я думаю, что дело не в желании. Как бы она не скрывала, я понимаю, что она дико устаёт столько работать. Я этого не вижу, но учитывая, что я встречаюсь с человеком, а не роботом, вывод напрашивается сам собой, поэтому я облегченно выдыхаю от этой новости. Я: «доброе утро» Я: «прости, малыш, но теперь я точно заберу пару часов твоего “сна”» Игнорируя сообщения менеджмента, я блокирую экран, убираю мобильник на полку и, пару раз подтянувшись, встаю с белоснежной кровати. Я пообещал маме приехать, как проснусь, так что как только приведу себя в порядок, отправлюсь к ней.

***

Подъезжаю к квартире Джеммы, где остановилась мама, когда приехала к подруге в Лондон в моё отсутствие. Даже если бы я был в городе, она всё равно захотела бы остаться там. Мне кажется, у сестры ей более уютно, чем у меня. Она не один раз подмечала пугающий масштаб моих помещений. Ей комфортней в тихих и не выделяющихся местах, нежели окунать себя в мир роскоши. С одной стороны я рад, потому что рядом с ней я всегда ощущаю себя шестнадцатилетним парнишкой, возвращающимся домой после долгой игры в футбол на площадке. Но с другой стороны из-за того, что она против покупок недвижимости в других городах, где она могла бы также жить, мы редко видимся, ведь чаще я бываю в Лондоне, а не в Чешире. Оставляя машину на частной парковке, я беру с пассажирского сиденья только что купленные её любимые заварные пирожные с кремом, и направляюсь к главному входу трёхэтажного дома, построенного из красного кирпича, прекрасно гармонирующего с необычной формой оконных рам, обрамление которых далеко от стандартного вида. По пути я лишний раз проверяю разряжающийся телефон. Игнорирую очередной звонок Лекси, которая заведует нашим расписанием, и в приподнятом настроении поднимаюсь на нужный этаж. Сегодня мой выходной, так что не время лишний раз напоминать в какой самолёт мне нужно сесть, чтобы уехать на новый концерт, планирующийся только через восемь дней. По узким серым ступенькам быстро поднимаюсь на третий этаж и, пройдя длинный коридор, подхожу к белой двери с золотой ручкой, нажимаю на звонок. Пока мне не открыли, я поправляю собранные в пучок волосы и перебираюсь с ноги на ногу. Немного стыдно, что я так и не приехал к ним с Робом в гости на прошлой неделе, и теперь мы встречаемся в Лондоне. Но у меня работа, так что я думаю, она понимает. Деревянная дверца ловко распахивается, и я моментально улыбаюсь при встрече с её глазами. — Приве-е-ет, — радостно пропеваю, в то время как мама уже крепко прижимается к моей груди. — Как я рада тебя видеть, — обнимаю её за плечи, вдыхая аромат распущенных волос. Закрываю глаза, наслаждаясь родным теплом. Мы не виделись больше месяца, но я определённо соскучился по ней. Простояв так ещё немного, она меня отпускает и как обычно поправляет ворот чёрной рубашки, нежно поглаживая по ключицам. — Я принёс твоё пирожное, так что ставь чайник, — закрываю дверцу свободной рукой и, отдав ей упаковку, разуваюсь, убирая телефон с ключами на ближайшую полку. — А я приготовила для тебя тру... — Что? — удивлённо смотрю на неё, перебив речь, — тогда почему я ещё у порога? — любуюсь её улыбкой на мою реакцию и моментально убегаю по угловому коридору в ванную, резко ударяясь пальцем ноги о шкаф при новом повороте. — Гарри! — испуганно взвизгивает. — Чёрт, — злобно шепчу, — я живой! — кричу в ответ и, прихрамывая, дохожу до раковины. Мою руки мылом с приятным запахом лилии. Джемма обожает цветочные ароматы, которыми пропитан вся квартира. Изначально мы выбирали ей дом, но по чистой случайности она решила посетить квартиру, которую ей долго пропихивал риэлтор. Как только мы зашли внутрь, она сразу же заявила, что хочет жить именно здесь. Необычная планировка в виде запутанных поворотов настолько ей понравилась, что было всё равно, что здесь практически нет дельного ремонта. В течение полугода она обставила помещение под свой вкус, который никогда не был излишне извращенным. Здесь всё в тёплых бежевых тонах. Нет вычурных ярких картин, которые висят во всех моих домах, нет необычной дизайнерской мебели. Но мне нравится, хоть я и предпочитаю другие вещи. Сполоснув руки, я медленно иду в обратном направлении и захожу на небольшую кухню, где уже царит запах только что испечённых трубочек. — Мм... — сладко мычу, присаживаясь за круглый стеклянный стол, накрытый на двух персон. Мама подходит с тарелкой, усыпанной хрустящей выпечкой, и ставит её перед моим носом. — Приятного аппетита, — нежно гладит по голове, пока я беру горячую трубочку и запихиваю её в рот, обжигая язык и недовольно кряхтя, — не торопись, за тобой же не гонятся. — Не факт, — говорю с набитым ртом, — я пользуюсь спросом, знаешь ли, — она мягко усмехается и, протянув мне мёд, садится напротив. — У тебя всё хорошо? — я киваю, а затем посылаю ей непонимающий взгляд, — выглядишь уставшим, — она внимательно меня рассматривает, — да и синяки под глазами. Сынок, ты вообще спишь? — чуть ли не ругает каждым словом. — Всё в порядке, просто слишком много планов нужно реализовать за короткий срок, — стараюсь говорить непринуждённо, чтобы не расстраивать её. Мне тяжело, когда помимо своих забот, она переживает ещё и за меня. — Не торопись, — снова повторяет, когда уже шестая медовая трубочка удовлетворяет мой голод. — Угу, — наслаждаюсь вкусом и запиваю горчим чаем, — а ты почему не ешь? — Попозже. Я наелась, пока пекла, — аккуратно подпирает рукой подбородок, постукивая пальчиками свободой руки по столу. — Как Роб? — Вроде хорошо, но он ведь не скажет, — за словами следует долгий вздох. — Что говорит доктор Стеббинг? Как бы мне не хотелось не расстраивать её своими вопросами, но только лично она может обсуждать эту тему. Больше года назад у Робина подтвердилась онкология чуть, и в нашей семье начались бесконечные переживания. Я, постоянно находясь на другом материке, старался быть сильным мужчиной, поддержку которого мама с сестрой искали во мне, поэтому мне никак нельзя было уходить в угнетающие мысли. Наигранная храбрость не оградила меня от постоянных расстройств за каждого из нас. Слава Богу мы вовремя нашли отличного специалиста, который обнадёжил новостью, что не всё так плохо и положительные шансы есть. — В октябре будет последний курс в этом году, и только после него они сделают следующий прогноз, — она кусает губу, заставляя моё сердце отпечатывать её сдерживающую боль на себе. — Всё будет хорошо, — касаюсь её ладони, — только скажи мне сразу, как придут результаты, а не как в прошлый раз. Договорились? — Договорились, — она убирает свисающие волосы назад, после чего следует недолгое молчание, — Джемма сказала, что приедет в Лондон на ваш фестиваль, — я сразу же переключаюсь и вспоминаю про её паренька, разговор про которого она так и не продолжает. И почему я уверен, что мама начала это специально? — Вы знакомы? — С кем? — делает вид, что ничего не знает. — Ой, мам, ты же прекрасно понимаешь, о чём я, — недовольно качаю головой. — Я вообще редко понимаю, о чём ты, — начинает хихикать, подливая мне новую порцию чая. — А это уже пробелы в моём воспитании, — моментально получаю смачный щелчок по лбу, — ауч! — тру покрасневшее место, — ладно, молчу, — искоса смотрю на её доброе выражение лица. — Значит, ты обещаешь, что хотя бы не будешь принижать его? — Вы всё-таки знакомы? — Что ты заладил-то, — наливает чай и себе, — она попросила меня с тобой поговорить. — Поклянись, что вы не знакомы, — по-детски выражаю недовольство. — Я тебя всегда учила, что клясться - нехорошо. Так что я не буду этого делать, — причмокивая отпивает горячий напиток. — Значит, виделись, — чуть ли не пыхчу, раздражённо проведя рукой по носу. — Господи, да не виделись мы. Вот же не отцепится, неугомонный. — Точно? — вновь приступаю к еде после небольшого перерыва. — Точно, — успокающе произносит, и я верю, — как дела у Дженни? — внезапно попёрхиваюсь, так как всегда, когда она спрашивает про неё, я не знаю, что сказать. — Эм... Н-нормально? Да, нормально. Все хорошо, — прочищаю горло водой, — у неё всё хорошо. Боже, по-моему перебор. — Я рада, — странно улыбается. Не понимаю, почему мне неловко, ведь я всегда мог спокойно рассказывать ей про всех своих девушек. — Как прошла встреча с Кристалл? — Это ты так меняешь тему? — Да, не получилось? — приподнимаю уголок рта. — Нет, — она дарит мне ответную искреннюю улыбку, которая согревает мою душу. — Жаль, — допиваю чай, — но мы всё равно не будем о ней говорить. — Жаль, — издевательски повторяет мои действия, вызывая звонкий смех.

***

Я просыпаюсь от приятного массажа головы. Не заметил, как уснул у неё на коленях, пока мы смотрели мелодраму, название которой я забыл. Лениво потираю сонные глаза и принимаюсь в сидячее положение. — Сколько я спал? — изображаю длинный зевок, прикрываясь ладошкой. — Чуть больше часа, — поворачиваю взгляд в сторону циферблата и замечаю, что время половина шестого. Даже не заметил, как стремительно быстро прошёл наш день. Мы успели столько всего обсудить, что от выплеснувшихся эмоций я умудрился вздремнуть. — Я, наверное, поеду, — вспоминаю, что хотел решить пару домашних дел за сегодняшний вечер, — ты с утра уезжаешь? — Да, — она тянется за пультом и выключает телевизор. — Хорошо. Напиши, как приедешь, — я целую её в щеку и окунаю в свои объятия. — Непременно, — легонько постукивает по спинке, — а ты постарайся побольше отдыхать. — Как получится, — едва ли не шепчу. Неохотно выпускаю её из рук, оставляя ещё один поцелуй, и иду к двери, ловко запрыгивая в обувь и взяв с полки ключи с телефоном. — Пока, — машу ей ручкой, поправляя помятую рубашку и открывая входную дверь. — Пока-пока, — нежно улыбается, смотря мне в след. На дорогу до дома я трачу около часа. Из-за того, что я забыл поставить у мамы телефон на зарядку, время в пробке я провёл самым скучнейшим образом, высматривая все возможные номера машин, чуть ли не пропевая их под бит постукивания по рулю. Свернув к кирпичному ограждению, я вижу Луи, стоящего рядом с поднимающимися воротами. Что он здесь делает? Паркуюсь рядом с заасфальтированной тропинкой и в полном недоумении выхожу из машины. — Привет, — блокирую автомобиль и иду к нему, — ты чего здесь? — ключом открываю дверь, запуская его внутрь. — Вообще-то я хотел узнать, как ты полетишь в Нью-Йорк, — мы останавливаемся на входе, — просто Лиам улетел ещё с утра, а у меня тут были дела. — Не понял, — с каждой новой минутой мой мозг соображает всё хуже и хуже. — Ну, когда ты в Нью-Йорк едешь? Сейчас или ночью? — Блять, Томлинсон, я ничерта не понимаю. Какой Нью-Йорк? — так сильно морщусь, что аж самому становится дискомфортно. — Нам же сказали, что мы едем туда для съёмок клипа. Чего блин? — Когда? — фокусирую мысли, — когда сказали? — Мне Лекси вчера ночью написала, Лиаму только утром вроде дозвонилась. Ты не знал? Это сейчас реально или нет? Может я всё ещё сплю у Джеммы в квартире? — Я бы тогда давно был в Нью-Йорке! — огорчённо рычу, — я думал, она опять будет приставать по ненужному поводу, вот и не брал трубку. Чёрт! — ударяю себя по лбу, так как ещё с утра мог бы улететь. Господи, я в последнее время чуть ли не бредил о встрече с ней и пропустил такой момент, когда мог хотя бы часть свободного дня повести рядом. — На сколько? — начинаю нервно перебирать кольца на руках. — Завтра с одиннадцати съёмки. Лекс вроде сказала, что обратно летим все вместе. Часов в десять, как отснимем. В голове полная каша. — Заходи, — выкидываю обувь и, забежав в гостиную и выхватив со стола зарядное устройство, втыкаю вилку в розетку, а провод - в телефон. Как можно быть настолько невезучим? Разумеется, я рад встрече с мамой, но я всё равно поехал бы в Холмс Чапел через три дня, так что мы хоть как бы встретились в ближайшее время. Что не скажешь о Джейн. — Так вот почему ты не отвечал, — Луи садится на диван, собирая руки в замок, пока я торопливо ввожу пароль на включившимся экране и сразу же набираю нужный номер. Длинные гудки, за которыми не следует до боли приятный голос. — Чёрт! — закрываю глаза и качаю головой. — Кому звонишь? — Джейн, — набираю ещё раз, — надо сказать, что мы летим в Америку. Если я полечу сейчас, то приеду примерно к её утру, так что у нас точно будет пару часов, пока она не уйдёт на учебу. Но нужно же её предупредить. Я ведь буду недоступен в самолёте, да и её адреса я не знаю. — Ну... — стиснув зубы произносит, — думаю, она уже в курсе. — Ты уже сказал? — он не успевает мотнуть гововой в знак отрицания, как я и без завершённого действия догадываюсь, — Найл. Ещё бы, — убираю от уха телефон, который она так и не взяла, — конечно же, он ей позвонил. — Не совсем, — продолжает говорить загадками, — он уже там. — Где там? Либо мне послышалось, либо... Нет, пусть будет первое. — В Нью-Йорке, — я туго сглатываю, поскольку не могу думать о том, что трубку она не берёт именно потому что занята Хораном. — Он тебе сказал? — Ну... — опять это сраное «ну», которое выводит меня из себя, — не то, чтобы сказал... — Томлинсон, говори нормально, — чётко произношу каждую букву, ударяя кулаком по деревянной стойке от дивана. — Я увидел фотку в твиттере. — Да ты издеваешься? Какую фотку?! — агрессивно повышаю голос. У меня дурное предчувствие, поэтому я начинаю срываться. — Только не заводись, ладно? — опускает поднятые руки вниз, изображая успокоение. — Показывай, — он нерешительно тянется в карман и достаёт телефон. Я ничего не соображаю. Знаю, что обещал ей не ревновать к Найлу, но мы так давно не виделись, что мои чувства слишком обострены. Друг тянет мне мобильник, на котором я вижу ирландца, нагло прилипшего губами к щеке моей, блять, девушки! Он так близко прижимает её к себе, что я автоматически свожу скулы. — Это она выложила? — грубо спрашиваю. — Это никто не выкладывал, — выхватываю телефон и внимательнее смотрю на чёртову парочку, — не знаю, откуда она появилась в интренете, потому что на папсов не похоже. Скорее всего кто-то из друзей. Чем дольше я смотрю, тем хуже мне становится. Почему я так реагирую? Я понимаю, что это неправильно, что я должен ей доверять. Но я не доверяю ему! То есть... Именно в плане Джейн я ему не доверяю. Я вижу, как он одухотворённо на неё смотрит, так что мои переживания полностью оправданы. — Я еду сейчас, — отдаю ему мобильник, — ты? — Видимо, тоже, — усмехается, пока я встаю и в напряжённом состоянии иду в комнату за вещами.