Моменты жизни

Баки шел коридорами ЩИТа и не понимал, что происходит. За ним целый день очень профессионально (Баки заметил случайно в отражении чужих очков) следила Наташа. Зачем, Баки не представлял, да и не пытался скрываться ни сейчас, ни дни до этого. Хотя она до этого за ним следить не пыталась. Можно было поймать ее за руку, затащить в пустой кабинет и вызнать все, но Баки не хотел. Он шел к Броку, который только что вернулся с очередного задания, чтобы найти там и Стива, который весь переволновался, потому что связь со Страйком прервалась еще сутки назад, а волнующийся Стив не то, что бы хотели видеть другие люди. Он проел за эти сутки Баки мозг, уверяя, что с Броком что-то случилось, и ему нужна помощь, но Баки был непреклонен. Брок не был мальчишкой-первогодком, он был взрослым мужиком, профессиональным военным и командиром целого отряда. Причем уже несколько лет как, и волноваться, что у них сдохла связь.... Нет, Баки тоже волновался, но загонял это чувство подальше внутрь, потому что хоть у одного из них должна быть холодная голова. И сейчас Баки шел по коридору, надеясь поймать Брока и утащить его в душ к Стиву в кабинет, где они могли бы с ним вдвоем вымыть Брока, обласкать его, потому что оба страшно соскучились. Да и без Брока в постели было безумно одиноко, не на кого было сложить голову, развалившись на огромной кровати, которую Брок заказывал хрен знает где из массива дуба, потому что их прежнюю они сломали через пару недель после покупки. Баки тогда предложил купить литую, но сошлись на том, что попробую деревянную для начала, а не из ДСП, как была их первая. — Стив, — Баки успел поймать любовника до того, как тот добрался до медблока, — я с тобой. — Бак, — Стив тихо выдохнул, взял Баки за живую руку и чуть сжал, поддерживая, делясь теплом. — Да, пойдем. Я слышал, что Брок в порядке, но все же. — Стив, ты же знаешь, что все будет хорошо? — Баки тоже чуть сжал его руку. — Знаю, — вздохнул Стив. — Даже о раненых не сообщалось, так что с Броком все хорошо. — Вот видишь? — Баки улыбнулся. — Сейчас с ним встретимся, поговорим, обнимем и отправим домой, да? — Да, — кивнул Стив. Они не успели дойти до медблока, как Брок уже шел им навстречу. Хотелось обнять его, прижать к себе, потому что Баки безумно волновался, но Брок сам обнял их коротко, и так в ЩИТе все знали об их отношениях. — Мужики, если вы не против, то я домой, — сказал он. Рожа была умытая, но вот разило от Брока страшно. Гарью, потом, грязью. — Да, конечно, — согласился Стив, и Баки понял, что мыть Брока они будут дома. Брок уехал, спокойно отложив все отчеты до завтра, а Баки и Стив занялись своими делами, которых было ничуть не меньше, чем у Брока. Но у того было три дня выходных, как и у всего Страйка. А вот Баки замотался на службе, тренируя бойцов на стрельбище. Ему нужно было отобрать тех, кто способен стать снайпером, а кто к этому делу совершенно не годится. Он так загонял молодняк, да и нескольких старослужащих, что совершенно забыл о том, что нужно ехать домой, но решил довести работу до конца. Тем более, что осталось аттестовать всего-то пятерых. Вот он и задержался, отправив Стива домой одного. Тот уже, скорее всего, разложил Брока на кровати и сейчас тщательно вылизывал, а сам Баки как раз успеет к главному блюду. Он не стал звонить, решил сделать своим мужикам небольшой сюрприз. Когда Баки поднялся на этаж, он почувствовал, что что-то не то. В квартире было тихо, так, словно все уже спали. Он аккуратно открыл дверь, чтобы не разбудить Стива, вошел, скинул сумку с вещами на пол и хотел уже пройти на кухню, как услышал шорохи. Он замер, и тут включился свет. Если бы Баки не знал, что он дома, что тут нет никакой опасности, то уже расстрелял бы всю обойму глока, который успел вытащить из кобуры. В кухне были Брок со Стивом, а между ними Наташа, которая держала в руках небольшой сверток. А на столе стояла водка и чисто русская к ней закуска: соленые огурцы, квашеная капуста и селедка. — С празником! — улыбнулась Наташа. — Поздравляю тебя, Барнс! — И мы тебя поздравляем! — улыбнулся Стив. — А с каким праздником? — настороженно спросил Баки, проходя и принимая у Наташи сверток. — Ну как же, Барнс, — она рассмеялась. — С Днем Советской Армии. Баки достал телефон и глянул. Календарь показывал двадцать третье февраля, а в свертке оказались тактические носки, помазок и опасная бритва. Баки рассмеялся. Он смеялся долго, заливисто, и все оторопелые гости этого праздника тоже выдохнули, смеясь вместе с ним. — Но я не отмечаю этот день, — успокоившись, сказал он. — Я знаю, — улыбнулась Наташа.