мертвый поэт.

Он знает, что детей пугают монстрами под кроватью, он знает, что монстры живут точно не под кроватью, но хранит этот секрет, потому что в нем в то время ещё была крупица сострадания к людям. Он знает, что его родители никогда не скажут вслух о том, где находится его личный монстр, но, если так подумать, он не желает слушать о том, что и так знает – бессмысленно. Как бы там ни было, его детство нельзя назвать солнечным и беззаботным, его семью нельзя назвать любящей (хотя отца определенно не нужно считать семьёй), но мать всегда старалась дать Грейнджеру всё, что только можно.

Грейнджеру ничего не нужно ни сейчас, ни тогда.

В двадцати минутах ходьбы от его условно дома находилось глубокое озеро и вода его, к счастью, не была кристально прозрачной – сплошной плюс, как ни посмотри, потому что очевидное неинтересно, потому что чувствовать тревогу ему привычнее, чем пребывать в умиротворенном спокойствии и это определённо плохо сказалось на его эмоциональном интеллекте, который попросту ушел в ноль. Никто в семье не пугал Грейнджера монстром, потому что монстром считали его. Красные глаза, тяжелый и вселенского понимания взгляд, будто он прожил не десять, а все триста лет. Разумеется, отец и понятия не имел, какие дети н о р м а л ь н ы е, но сын для него нормальным определенно не был даже в теории. Грейнджер и сам не считал себя нормальным, оттого и был замкнут, неуязвим к социальному контакту и всячески его отрицал. Его единственным собеседником была зелёная поверхность воды, в которую он подолгу вглядывался и не видел отражения – игнорировал. Не смотрит в собственные красные во всех смыслах глаза, не замечает впавших скул и костлявых плеч, не замечает потребность во внимании и окончательно перестает быть зависимым от того, что приближенно делало его человеком.

Грейнджер – идеальная машина для убийств.

Грейнджер – тот, кто с лёгкостью убьёт кого угодно, если это будет нужно.

Грейнджер – тот, кто не привык руководиться приказами свыше, но исполняет их потому, что собственного пути у него нет.

Собственный путь закончился ровно там, где началась служба в Империи, и черта с два это даёт ему возможность мстить (а за что ему?).

Грейнджер – внутриклеточное пространство без нервного окончания.

Сплошной синяк во всё тело, ей-богу, и сердце не бьётся, и даже осколком его назвать трудно.

Грейнджер не может утопить своих демонов в зелёном озере, потому что они умеют плавать.